Забитые имена-2

Хрущев шел к власти по трупам. Уже в 1937-м он стал передовиком в репрессиях, приказав расстрелять 55741 должностное лицо. Позже изменились лишь методы устранения политических конкурентов.

«Перевыполнил квоту политбюро (на приговоренных к высшей мере. – А. Б.). Архивы НКВД свидетельствуют, что он был инициатором множества документов с предложениями об арестах», – констатирует Саймон Монтефиоре, оценивая деятельность Хрущева в 1937 – начале 1938 года.


Хрущев последовательно избавлялся от сильных, талантливых руководителей, имевших принципиальную позицию. Среди его жертв послесталинского периода – председатель Госплана СССР Максим Сабуров и министр черной металлургии Иван Тевосян.

Отстранение экономики

Деятельность Максима Захаровича Сабурова (1900–1977), многолетнего председателя Госплана СССР и первого заместителя главы советского правительства (в конце 40-х – середине 50-х), экономического советника Сталина на Ялтинской и Потсдамской конференциях союзников, уже которое десятилетие остается «за кадром» отечественной историографии. Видимо, потому, что активно выступал против хрущевских и последующих губительных «экспериментов», против превращения РСФСР в ресурсно-сырьевой придаток других союзных республик.

Характерный штрих: только на один год – с конца 1957 года Сабурова, теперь уже бывшего члена Президиума ЦК КПСС и первого зампредсовмина СССР, понизили до заместителя председателя Госкомитета по внешнеэкономическим связям, но быстро спохватились и сослали директором завода в Сызрань. А в брежневский период в 1966 году дали полную отставку, причем и пенсию назначили не союзного, а республиканского значения…

В октябре 1952-го на XIX съезде КПСС именно Сабуров делал доклад о пятом пятилетнем плане СССР (на 1951–1955 годы). Документ разрабатывался под его руководством. Сабуров возглавлял Госплан с 1949 по 1953-й, а в первый раз занимал тот же пост в 1941–1942 годах.

В докладе предлагалось всемерно развивать перерабатывающие отрасли, привлекать к этому потребкооперацию. Дабы не допустить опасного в социально-экономическом плане превращения многих территорий страны в монокультурные сырьевые базы «избранных» – индустриальных регионов. Подчеркивалась необходимость в полной мере применять во всех отраслях хозяйственный расчет, комплексно использовать природные ресурсы, в том числе энергетические, на местах. Избежать экономической обособленности ряда регионов РСФСР и других республик, по мнению докладчика, помогла бы равномерность развития транспортной сети СССР. Эти положения стали претворяться в жизнь в пятую пятилетку (1951–1955).

Максим Сабуров, как и Алексей Косыгин, Иван Бенедиктов (министр сельского хозяйства СССР в конце 40-х – 50-е годы), был сторонником интенсивного развития агропрома и пищевых отраслей прежде всего в европейской части РСФСР согласно государственной программе на 1948–1963 годы (подробнее см., например, В. Н. Сукачев. «Сталинский план преобразования природы», М., АН СССР, 1950).

Забитые имена-2По инициативе Сабурова в первой половине 50-х в России активно наращивается производство самоходных высокоманевренных комбайнов, приспособленных для нечерноземной полосы. Но уже к концу десятилетия эта отрасль приходит в упадок, ибо рекордные темпы освоения целины застопорили социально-экономическое развитие многих регионов Союза, особенно РСФСР. Сабуров выступал против отвлечения колоссальных человеческих и материально-технических ресурсов из России в целинные районы Казахстана, тем более что эффективность таких затрат для организации зернового производства не была достоверно доказана.

В бытность Сабурова руководителем Госплана (затем в 1953–1955-м он становится одновременно зампредседателя Совета министров СССР, в 1955–1957-м снова работает первым заместителем главы правительства и вдобавок возглавляет комиссию Совмина по текущему планированию народного хозяйства) ускорилось строительство межрегиональных железных дорог: Салехард – Надым – Игарка – Норильск (Заполярный Транссиб), Архангельск – Кудымкар – Молотов (Пермь), Красноярск – Западная Монголия. Но к концу 50-х годов эти проекты были заморожены. Социально-экономическое развитие страны пошло, как известно, по иному пути…

Сабуров возражал против дискредитации Сталина и периода его правления, полагая, что такая политика разоружает КПСС и как следствие ставит под сомнение идеи социализма. Когда деятели хрущевского политбюро начали в унисон клеймить «антипартийную группу Молотова – Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова», голос главного экономиста отсутствовал в отлаженном хоре. Сабурову напомнили об этом из президиума XXI съезда КПСС в феврале 1959 года: «В то время как советские люди и вся наша партия поддержали решения ЦК по этой группе – как понимать ваше молчание, товарищ Сабуров?».

Тем временем началось превращение страны в сырьевой и сбытовой придаток не только западных государств, но и восточноевропейских соцстран. Последствия многолетнего сидения на нефтегазовой игле привели российскую экономику к экстенсивному, инерционному развитию, которое не преодолено и поныне. А во внутренней хозяйственной политике дело было поставлено так, чтобы вся европейская часть страны зависела от поставок промышленного и углеводородного сырья из отдаленных регионов (Средняя Азия, Урал, Западная и Восточная Сибирь). Можно говорить о намеренном сокрытии результатов геологоразведки и отказе от освоения полезных ископаемых там, где разработка была бы менее затратна.

Сабуров (и не только он) возражал против такой линии, обоснованно считая, что ставка на развитие нефте- и газодобычи в труднодоступных краях, причем с упором на вывоз сырья за рубеж, ведет к постоянному удорожанию всей добывающей индустрии. И как следствие к тому, что только растущий экспорт будет окупать эту отрасль, как и ее трубопроводную систему. Поэтому, по мнению Сабурова, нужно вернуться к исследованиям рентабельности доразведки и освоения месторождений в Европейском регионе РСФСР, а также в Белоруссии, Прибалтике, Молдавии.


Но высшее руководство СССР никак не реагировало на эти предложения. Вскоре Сабуров скоропостижно скончался…

Сегодня очевидно, что эти прогнозы (с которыми также выступали ученые-экономисты Н. Н. Некрасов, Т. С. Хачатуров), увы, сбылись. Центральная и Южная Россия, обладая крупными потенциальными возможностями для развития нефте-, газодобычи, металлургии, химпрома, превратилась в сырьевого «иждивенца». Например, в Воронежской, Костромской, Новгородской, Пензенской, Ростовской, Тамбовской областях, по данным Роснедр и других источников, давно обнаружены крупные месторождения рудного, химического, ювелирного сырья. Есть там и залежи нефти, попутного газа. Но все эти ресурсы необходимо доразведать, чтобы достоверно определить рентабельность не только их добычи, но и переработки на местах.

О пагубных последствиях перекосов в размещении ресурсно-промышленной базы страны, как и в развитии энергетики, АПК, повторим, предупреждали Максим Сабуров, Дмитрий Шепилов (http://vpk-news.ru/articles/34734), Иван Тевосян, многие ученые-экономисты. Но, как говорится, воз и ныне там.

Судьба «железного» наркома

Схожая биография у Ивана (Ованеса) Федоровича Тевосяна (1901–1958).

В 1939–1940 годах он работал наркомом судостроительной промышленности СССР. За два года мощности отрасли увеличились почти на треть. Это сыграло очень важную роль, в частности при доставке в советские порты различных грузов из стран-союзниц в период Великой Отечественной войны.

Затем по 1949 год Тевосян был министром черной металлургии и металлургической промышленности СССР. Именно под его руководством в восточные регионы страны были эвакуированы из фронтовых регионов и вскоре возобновили работу сталелитейные заводы.

28 сентября 1942 года Сталин подписал распоряжение ГКО от № ГКО-2352сс «Об организации работ по урану». В соответствии с этим документом Тевосян лично курировал поставки продукции своего ведомства для организации и дальнейшего развития атомной отрасли. 8 декабря 1944-го Сталин утвердил постановление ГКО от № ГКО-7102сс/ов «О мероприятиях по обеспечению развития добычи и переработки урановых руд». Тевосян принимал непосредственное участие в организации этих работ.

В 1949–1956 годах он был заместителем председателя Совета министров СССР и одновременно в 1950–1953-м – министром черной металлургии страны. С марта 1953 по февраль 1954 года – министром металлургической промышленности. Именно в те годы темпы развития отрасли были одними из самых высоких в мире. Ее мощности за 1945–1953-й увеличились почти вдвое, и СССР стал вторым (после США) мировым экспортером металлургической продукции с высокой добавленной стоимостью. Для большего выпуска чугуна, стали, проката с меньшими производственными затратами в тевосяновский период было реконструировано около половины советских мощностей.

В 1953 (вскоре после кончины Сталина) и в 1957 годах Тевосяна приглашали в Албанию для налаживания там черной и цветной металлургии на местной весьма крупной ресурсной базе. Но Хрущев, невзлюбивший эту страну за почитание Сталина и отказ поддержать решения об «антипартийной группе», воспрепятствовал поездке (албанская металлургия была создана с помощью Китая в конце 60-х – середине 70-х).

По ряду данных, Тевосян воздержался в канун последнего дня работы ХХ съезда партии от поддержки хрущевского доклада «О культе личности». Он, как и многие крупные деятели КПСС, компартий других стран, считал предложенный подход субъективным, требовавшим как минимум всестороннего обсуждения до оглашения. В результате Тевосяна вскоре сняли с поста зампреда Совета министров СССР.

Будучи уже послом в Японии (с конца декабря 1956-го), он не одобрял хрущевскую «сделку» от 19 октября 1956 года с обменом южнокурильских Хабомаи и Шикотана на мирный договор (http://vpk-news.ru/articles/33027). В Токио Тевосян воздерживался от порученных ему Москвой «одобрительных» интервью по этому вопросу.

По свидетельству его сына Владимира, «профессор Мясников, один из крупнейших советских медиков того времени, лечивший руководителей страны, считал, что отец мог бы прожить еще как минимум лет двадцать, не пошли его Хрущев в Японию». Схожее мнение у историка и публициста Ваграма Кеворкова: «Хрущев, отправляя в «ссылку» снятого им с поста министра металлургии Тевосяна, сделал его послом в Японии, именно там, где тому было противопоказано жить из-за больного сердца. И Тевосян вскоре умер».

«Секретный» доклад «О культе личности» Хрущев зачитал 25 февраля 1956 года, в последний день работы ХХ съезда. Не все руководящие деятели СССР, других соцстран и зарубежных компартий поддержали курс недавнего «верного ученика товарища Сталина». Хрущевская группа иезуитски расправлялась с оппонентами, в числе которых были и министр обороны, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, главнокомандующий ВМФ, адмирал Н. Г. Кузнецов. Они оставались верными своей принципиальной позиции до конца жизни, обоснованно считая, что политика Хрущева приведет к развалу Варшавского договора, социалистического содружества и СССР. Так и случилось.

В СССР борьба с хрущевским наследием велась по большей части нелегально. Надо отдать должное людям, подвергавшимся за подобные взгляды преследованиям, принудительному «лечению» в психбольницах и т. п. Но это уже другая история…
Автор:
Алексей Балиев
Первоисточник:
http://vpk-news.ru/articles/35300
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

72 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти