100-летие Февральской революции


100 лет назад, 23 февраля (8 марта) 1917 года, началась революция в Российской империи. Стихийные митинги и стачки конца 1916 - начала 1917 года, вызванные различными социально-экономическими причинами и войной, переросли во всеобщую забастовку в Петрограде. Началось избиение полицейских, солдаты отказывались стрелять в людей, некоторые с оружием поддерживали митингующих. 27 февраля (12 марта) 1917 года всеобщая забастовка переросла в вооружённое восстание; войска, перешедшие на сторону восставших, заняли важнейшие пункты города, правительственные здания. В ночь на 28 февраля (13 марта) Временный комитет Государственной думы объявил, что берёт власть в свои руки. 1 (14) марта Временный комитет Государственной думы получил признание Великобритании и Франции. 2 (15) марта произошло отречение Николая II.

В одном из последних донесений Охранного отделения, от полицейского провокатора Шурканова, внедрённого в РСДРП(б), 26 февраля (11 марта), отмечалось: «Движение вспыхнуло стихийно, без подготовки, и исключительно на почве продовольственного кризиса. Так как воинские части не препятствовали толпе, а в отдельных случаях даже принимали меры к парализованию начинаний чинов полиции, то массы получили уверенность в своей безнаказанности, и ныне, после двух дней беспрепятственного хождения по улицам, когда революционные круги выдвинули лозунги «долой войну» и «долой правительство», — народ уверился в мысли, что началась революция, что успех за массами, что власть бессильна подавить движение в силу того, что воинские части не сегодня-завтра выступят открыто на стороне революционных сил, что начавшееся движение уже не стихнет, а будет без перерыва расти до конечной победы и государственного переворота».


В условиях массовых беспорядков судьба империи всецело зависела от лояльности армии. 18 февраля из состава Северного фронта был выделен в самостоятельную единицу Петроградский военный округ. Генералу Сергею Хабалову, назначенному командующим округом, были предоставлены широкие полномочия для борьбы с «неблагонадежными» и «смутьянами». Это решение было принято из-за угрозы новых стачек и массовых беспорядков на фоне все возрастающего всеобщего недовольства происходящим в стране. В Петрограде на тот момент имелось всего несколько тысяч полицейских и казаков, поэтому власти начали стягивать в столицу войска. К середине февраля их численность в Петрограде составляла около 160 тыс. человек.

Однако войска не стали фактором стабильности, как, к примеру, во время Первой революции 1905-1907 гг. Наоборот, армия в это время уже стала источником смуты и анархии. Новобранцы, наслушавшись ужасов о фронте, не желали идти на передовую, как и пошедшие на поправку раненые и больные. Кадровый состав царской армии был выбит, старые унтер-офицеры и офицеры остались в меньшинстве. Новые офицеры, призванные уже во время войны, в основном были из интеллигенции, которая в массе своей традиционно стояла на либеральных и радикальных позициях, была враждебна царскому режиму. Не удивительно, что в будущем значительная часть этих офицеров, а также юнкеров и кадетов (учащихся), поддержала Временное правительство, а затем различные демократические, национальные и белые правительства и армии. То есть армия сама была источником нестабильности, нужен был только запал для взрыва.

Правительство предвидело неизбежные волнения, разработав в январе-феврале 1917 года план борьбы с возможными массовыми беспорядками. Однако этот план не предусматривал массового мятежа дислоцированных в Петрограде запасных батальонов гвардейских полков. По словам командующего войсковой охраной и гвардейскими запасными частями Петрограда генерал-лейтенанта Чебыкина, для подавления беспорядков планировалось выделить «самые отборные, самые лучшие части — учебные команды, состоявшие из лучших солдат, обучавшихся на унтер-офицеров». Однако и эти расчёты оказались ошибочными — восстание началось именно с учебных команд. В общих чертах план подавления надвигавшейся революции был составлен к середине января 1917 года, за его основу был взят опыт успешного подавления революции 1905 года. Согласно этому плану, полиция, жандармерия и дислоцированные в столице войска были расписаны по районам под единым командованием особо назначенных штаб-офицеров. Основной опорой правительства должны были стать петроградские полицейские и учебные команды запасных батальонов, насчитывавшие около 10 тыс. из 160-тысячного гарнизона. Если полицейские в целом остались верными правительству, то надежда на учебные команды запасных батальонов не оправдалась. Более того, с началом революции восставшие солдаты начали массово захватывать оружие, расправляясь с офицерами и охраной, которые пытались им препятствовать и легко давили сопротивление полиции. Те, кто должен был давить смуту, сами стали источниками хаоса.

Основные вехи

21 февраля (6 марта) в Петрограде начались уличные беспорядки — люди, стоявшие на морозе в длинных очередях за хлебом, начали громить магазины и лавки. В Петрограде проблем с поставками основных продуктов никогда не было, и долгое стояние в «хвостах», как тогда называли очереди, из-за хлеба на фоне разговоров о возможном введении карточек вызвало резкое раздражение горожан. Даже при том, что дефицит хлеба наблюдался только в отдельных районах.

Хлебные бунты в Петрограде стали логическим развитием кризисной ситуации в хлебозаготовках и на транспорте. 2 декабря 1916 года «Особое совещание по продовольствию» ввело продразвёрстку. Несмотря на жёсткие меры, вместо запланированных 772,1 млн. пудов хлеба в государственные закрома удалось собрать только 170 млн. пудов. Как результат, в декабре 1916 г. нормы для солдат на фронте были уменьшены с 3 до 2 фунтов хлеба в день, а в прифронтовой полосе — до 1,5 фунтов. Карточки на хлеб ввели в Москве, Киеве, Харькове, Одессе, Чернигове, Подольске, Воронеже, Иваново-Вознесенске и других городах. В некоторых городах люди голодали. Пошли слухи о введении карточек на хлеб в Петрограде.

Таким образом, резко ухудшилось продовольственное снабжение вооруженных сил и населения городов. Так, за декабрь 1916 – апрель 1917 года Петербургский и Московский районы не получили 71% планового количества хлебных грузов. В снабжении фронта наблюдалась схожая картина: в ноябре 1916 года фронт получил 74% необходимого продовольствия, в декабре – 67%.

Кроме того, негативное влияние на снабжение оказывала ситуация на транспорте. Сильные морозы, которые накрыли европейскую часть России с конца января, вывели из строя паровые трубы более 1200 локомотивов, а запасных труб не хватало из-за массовых забастовок рабочих. Также неделей ранее в окрестностях Петрограда выпал обильный снег, который завалил железнодорожные пути, в результате чего на подступах к столице застряли десятки тысяч вагонов. Стоит также отметить, что некоторые историки считают, что хлебный кризис в Петрограде не обошелся и без сознательного саботажа некоторых чиновников, в том числе и из Министерства путей сообщений, выступавших за свержение монархии. Заговорщики-февралисты, координация которых шла через масонские ложи (подчиненные западным центрам), делали всё, чтобы взывать недовольство населения и спровоцировать массовые стихийные волнения, а затем перехватить управление страны в свои руки.

По сообщениям газеты «Биржевые ведомости», 21 февраля (6 марта) на Петроградской стороне начался разгром булочных и мелочных лавок, продолжавшийся затем по всему городу. Толпа окружила пекарни и булочные и с криками: «Хлеба, хлеба» двинулась по улицам.

22 февраля (7 марта) на фоне нарастающих беспорядков в столице царь Николай II выехал из Петрограда в Могилев в Ставку Верховного Главнокомандующего. Перед этим он провел совещание с министром внутренних дел А. Д. Протопоповом, который убедил государя в том, что ситуация в Петрограде находится под контролем. 13 февраля полиция арестовала рабочую группу Центрального Военно-Промышленного комитета (так называемая «Рабочая группа Военно-промышленного комитета», возглавляемая меньшевиком Кузьмой Гвоздевым). Военно-промышленные комитеты представляли собой организации предпринимателей, объединившихся с целью мобилизации российской промышленности для преодоления кризиса снабжения армии. Для оперативного решения проблем рабочих, чтобы избегать простоя предприятий из-за забастовок, в комитеты также включались и их представители. Арестованным рабочим было предъявлено обвинение в том, что они «подготовляли революционное движение, имеющее целью подготовление республики».

«Рабочая группа» действительно проводила двойственную политику. С одной стороны, «рабочие представители» поддерживали «войну до победного конца» и помогали властям поддерживать дисциплину в оборонной промышленности, но с другой, критиковали правящий режим и высказывались о необходимости скорейшего свержения монархии. 26 января Рабочая группа выпустила прокламацию, в которой отмечалось, что правительство использует войну для порабощения рабочего класса, а самих рабочих призывали быть готовыми к «общей организованной демонстрации перед Таврическим дворцом, чтобы потребовать создания временного правительства». После ареста Рабочей группы Николай II попросил бывшего министра внутренних дел Николая Маклакова подготовить проект манифеста о роспуске Государственной Думы, которая должна была возобновить заседания в середине февраля. Протопопов был уверен, что эти мерами ему удалось снять угрозу новых волнений.

23 февраля (8 марта) в Петрограде прошла серия митингов, посвященных Дню работницы (так тогда назывался Международный женский день). В итоге митинги переросли в массовые стачки и демонстрации. Всего забастовало 128 тыс. человек. Колонны демонстрантов шли с лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!» Местами пели «Рабочую Марсельезу» (русская революционная песня на мелодию французского гимна — «Марсельезу», известная также как «Отречемся от старого мира»). В центре города состоялись первые стычки рабочих с казаками и полицией. Вечером состоялось совещание военных и полицейских властей Петрограда под началом командующего Петроградским военным округом генерала Хабалова. По итогам совещания ответственность за обеспечение порядка в городе была возложена на военных.

В донесение Охранного отделения сообщалось: «23 февраля с утра явившиеся на заводы и фабрики рабочие Выборгского района постепенно стали прекращать работы и толпами выходить на улицу, выражая протест и недовольство по поводу недостатка хлеба, который особенно чувствовался в названном фабричном районе, где, по наблюдениям местной полиции, за последние дни многие совершенно не могли получить хлеба. … При рассеивании все возраставшей толпы, направлявшейся от Нижегородской улицы к Финляндскому вокзалу, был сбит с ног младший помощник пристава первого участка Выборгской части коллежский секретарь Гротиус, пытавшийся задержать одного из рабочих, причем коллежскому секретарю Гротиусу причинены рассеченная рана на затылочной части головы, пять ушибленных ран головы и поранение носа. По оказании первоначальной помощи пострадавший был отправлен в свою квартиру. К вечеру 23-го февраля усилиями чинов полиции и воинских нарядов порядок повсеместно в столице был восстановлен».

24 февраля (9 марта) началась всеобщая забастовка (свыше 214 тыс. рабочих на 224 предприятиях). К 12.00 петроградский градоначальник Балк доложил генералу Хабалову, что полиция не в состоянии «остановить движение и скопление народа». После этого в центр города были отправлены солдаты гвардейских запасных полков — Гренадёрского, Кексгольмского, Московского, Финляндского, 3-го стрелкового, а также была усилена охрана правительственных зданий, почтамта, телеграфа и мостов через Неву. Ситуация накалялась: местами казаки отказывались разгонять митингующих, демонстранты избивали полицейских и т. д.

25 февраля (10 марта) забастовка и демонстрации продолжались и расширились. Бастовало уже 421 предприятие и более 300 тыс. человек. Французский посол в России Морис Палеолог вспоминал этот день: «[Рабочие] пели «Марсельезу», носили красные знамена, на которых было написано: «Долой Правительство! Долой Протопопова! Долой Войну! Долой немку!...» (имелась в вину императрица Александра Федоровна). Происходили случаи неповиновения казаков: разъезд 1-го Донского казачьего полка отказался стрелять в рабочих и обратил в бегство полицейский отряд. На полицейских нападали, стреляли, бросали петарды, бутылки и даже ручные гранаты.

Царь Николай II потребовал телеграммой от генерала Хабалова решительного прекращения беспорядков в столице. Ночью сотрудники охранного отделения произвели массовые аресты (свыше 150 человек). Кроме того, император подписал указ о переносе начала очередной сессии Государственной Думы на 14 апреля. В ночь на 26 февраля (11 марта) генерал Хабалов велел расклеить по Петербургу объявления: «Всякие скопления людей воспрещаются. Предупреждаю население, что возобновил войскам разрешение употребить для поддержания порядка оружие, ни перед чем не останавливаясь».

26 февраля (11 марта) волнения продолжались. С утра были разведены мосты через Неву, однако демонстранты переходили реку по льду. Все силы войск и полиции были сосредоточены в центре, солдатам раздали патроны. Произошло несколько столкновений митингующих с полицией. Самый кровавый инцидент имел место на Знаменской площади, где рота лейб-гвардии Волынского полка открыла огонь по демонстрантам (только здесь было 40 убитых и 40 раненых). Огонь также открывался на углу Садовой улицы, вдоль Невского проспекта, Лиговской улицы, на углу 1-й Рождественской улицы и Суворовского проспекта. На окраинах появились первые баррикады, рабочие захватывали предприятия, происходили погромы полицейских участков.

В донесении Охранного отделения за этот день отмечалось: «Во время беспорядков наблюдалось (как общее явление) крайне вызывающее отношение буйствовавших скопищ к воинским нарядам, в которые толпа в ответ на предложение разойтись бросала каменьями и комьями сколотого с улиц снега. При предварительной стрельбе войсками вверх толпа не только не рассеивалась, но подобные залпы встречала смехом. Лишь по применении стрельбы боевыми патронами в гущу толпы оказывалось возможным рассеивать скопища, участники коих, однако, в большинстве прятались во дворы ближайших домов и по прекращении стрельбы вновь выходили на улицу».

Волнения стали охватывать и войска. Произошёл мятеж 4-й роты запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка, участвовавшего в разгонах рабочих демонстраций. Солдаты открыли огонь по полиции и по собственным офицерам. В тот же день мятеж был подавлен силами Преображенского полка, однако более 20 солдат дезертировали с оружием. Комендант Петропавловской крепости отказался принимать всю роту, состав которой был сильно раздут (1100 человек), заявив, что для такого количества арестантов у него нет места. Арестованы были только 19 зачинщиков. Военный министр Беляев предлагал отдать виновных в мятеже под трибунал и казнить, однако генерал Хабалов не решился на столь жёсткие меры, ограничившись только арестом. Таким образом, военное командование проявило слабоволие или это был сознательный саботаж. Искры мятежа в войсках необходимо было давить самым решительным образом.

Вечером на частном совещании у председателя Совета министров князя Н. Д. Голицына было принято решение объявить Петроград на осадном положении, однако властям даже не удалось расклеить соответствующие объявления, так как их срывали. В результате власть показала свою слабость. Очевидно, что в военно-политической верхушке Российской империи был заговор и высокопоставленные лица до последнего играли в «поддавки», давая возможность разгореться «стихийному» восстанию. Николай же не имел полной информации и думал, что этот «вздор» легко можно будет подавить. Таким образом, в первые дни, когда ещё имелась возможность восстановить порядок, высшее военно-политическое руководство империи практически бездействовало или сознательно потворствовало перевороту.

В 17.00 царь получил паническую телеграмму от председателя Думы М. В. Родзянко, утверждавшую, что «в столице анархия» и «части войск стреляют друг в друга». Царь на это сказал министру императорского двора В. Б. Фредериксу, что «опять этот толстяк Родзянко пишет мне всякий вздор». Вечером председатель Совета министров князь Голицын решил объявить перерыв в работе Государственной думы и Государственного совета до апреля, доложив об этом Николаю II. Поздним вечером Родзянко отправил ещё одну телеграмму в Ставку с требованием отменить указ о роспуске Думы и сформировать «ответственное министерство» — в противном случае, по его словам, если революционное движение перебросится в армию, «крушение России, а с ней и династии, неминуемо». Копии телеграммы были разосланы командующим фронтами с просьбой поддержать перед царём это обращение.

Решающим для революции стал следующий день, 27 февраля (12 марта), когда к восстанию массово стали присоединяться солдаты. Первой подняла мятеж учебная команда запасного батальона Волынского полка в числе 600 человек во главе со старшим унтер-офицером Т. И. Кирпичниковым. Начальник команды штабс-капитан И. С. Лашкевич был убит, а солдаты овладели цейхгаузом, разобрали винтовки и выбежали на улицу. По образцу бастующих рабочих, восставшие солдаты начали «снимать» соседние части, вынуждая их также присоединиться к восстанию. К мятежному Волынскому полку присоединились запасные батальоны Литовского и Преображенского полков вместе с 6-м сапёрным батальоном. Часть офицеров этих полков разбежалась, некоторые были убиты. В кратчайшие сроки волынцам удалось присоединить к себе ещё около 20 тыс. солдат. Началась масштабное военное восстание.

Продолжение следует…
Автор:
Самсонов Александр
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

67 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти