Фюрер Стресснер. Часть 1. Как Парагвай стал американским «кондором»

История Латинской Америки наполнена военными переворотами, восстаниями и революциями, левыми и правыми диктатурами. Одной из наиболее продолжительных по времени диктатур, которая неоднозначно оценивается последователями разных идеологий, было правление в Парагвае генерала Альфредо Стресснера. Этот человек, один из наиболее интересных латиноамериканских политиков ХХ века, управлял Парагваем почти тридцать пять лет — с 1954 по 1989 годы. В Советском Союзе режим Стресснера оценивали исключительно негативно — как праворадикальный, профашистский, связанный с американскими спецслужбами и предоставлявший убежище гитлеровским неонацистам, после войны перебравшимся в Новый свет. В то же время, менее скептическая точка зрения заключается в признании заслуг Стресснера перед Парагваем в плане экономического развития страны и сохранения ее политического лица.



Географическое положение и исторические особенности развития Парагвая во многом обусловили его социально-экономическую отсталость в ХХ веке. Парагвай, лишенный выхода к морям, был обречен на экономическую отсталость и зависимость от более крупных соседних государств — Аргентины и Бразилии. Тем не менее, в Парагвае еще в конце XIX века стали оседать многочисленные эмигранты из Европы, в первую очередь — немцы. Одним из них и был Гуго Штрёсснер — выходец из баварского городка Хоф, счетовод по специальности. На местный лад его фамилия произносилась как Стресснер. В Парагвае он женился на девушке из местной состоятельной фамилии по имени Эриберта Матиауда. В 1912 году у них родился сын — Альфредо. Как и многие другие выходцы из семей парагвайского среднего класса, Альфредо с юных лет мечтал о военной карьере. В Латинской Америке первой половины ХХ века путь профессионального военного сулил многое — и успех у женщин, и уважение гражданских, и неплохое жалованье, а главное — открывал те возможности для карьерного роста, которые отсутствовали у гражданских — за исключением потомственных представителей элиты. В шестнадцатилетнем возрасте юный Альфредо Стресснер поступил в национальную военную школу и через три года ее окончил, получив звание лейтенанта. Дальше военная карьера молодого и перспективного офицера развивалась стремительно. Тому способствовали бурные, по меркам Парагвая, события.


В июне 1932 г. началась Чакская война — вооруженный конфликт между Парагваем и Боливией, вызванный территориальными претензиями Боливии к Парагваю — боливийское руководство рассчитывало захватить северную часть области Гран-Чако, где были открыты перспективные нефтяные месторождения. Парагвайские власти, в свою очередь, считали сохранение области Гран-Чако за Парагваем делом национального престижа. В 1928 г. произошел первый вооруженный конфликт на парагвайско-боливийской границе. Эскадрон парагвайской кавалерии напал на боливийский форт Вангуардия, погибли 6 солдат, а само укрепление парагвайцы разрушили. В ответ боливийские войска напали на форт Бокерон, принадлежавший Парагваю. При посредничестве Лиги Наций конфликт удалось погасить. Парагвайская сторона согласилась восстановить боливийский форт, а боливийские войска были выведены из района форта Бокерон. Однако, напряженность в двусторонних отношениях соседних государств сохранялась. В сентябре 1931 г. произошли новые пограничные столкновения.

15 июня 1932 года боливийские войска атаковали позиции парагвайской армии в районе города Питиантута, после чего начались боевые действия. Боливия изначально обладала более сильной и хорошо вооруженной армией, однако положение Парагвая спасло более умелое руководство действиями своей армии плюс участие в войне на стороне Парагвая русских эмигрантов — офицеров, военных профессионалов экстра-класса. В боевых действиях во время Чакской войны принял участие и двадцатилетний лейтенант Альфредо Стресснер, служивший в артиллерии. Война между двумя странами длилась три года и закончилась фактической победой Парагвая. 12 июня 1935 года было заключено перемирие. Фюрер Стресснер. Часть 1. Как Парагвай стал американским «кондором»

Успех в войне значительно усилил позиции армии в Парагвае и еще более укрепил положение офицерского корпуса в политической элите страны. В феврале 1936 г. в Парагвае произошел военный переворот. К власти в стране пришел полковник Рафаэль де ла Крус Франко Охеда (1896-1973) — профессиональный военный, герой Чакской войны. Начав в свое время службу младшим артиллерийским офицером, Рафаэль Франко во время Чакской войны дослужился до командира корпуса, получил звание полковника и возглавил военный переворот. По своим политическим взглядам Франко был сторонником социал-демократии и, придя к власти, установил в Парагвае 8-часовой рабочий день, 48-часовую рабочую неделю, ввел обязательные отпуска. Для такой страны как Парагвай в то время это было очень большим успехом. Однако, деятельность Франко вызывала большое недовольство правых кругов, и 13 августа 1937 года в результате очередного военного переворота полковник был свергнут. Страну возглавил «временный президент» адвокат Феликс Пайва, который оставался во главе государства до 1939 года.

В 1939 г. новым президентом страны стал генерал Хосе Феликс Эстигаррибия (1888-1940), вскоре получивший высшее воинское звание маршала Парагвая. Выходец из баскской семьи, генерал Эстигаррибия первоначально получил агрономическое образование, но затем решил связать свою жизнь с военной службой и поступил в военное училище. За восемнадцать лет он дослужился до начальника штаба парагвайской армии, а во время Чакской войны стал командующим парагвайскими войсками. Кстати, начальником штаба у него состоял бывший генерал русской службы Иван Тимофеевич Беляев — опытнейший боевой офицер, командовавший в годы Первой мировой войны артиллерийской бригадой на Кавказском фронте, а затем бывший инспектором артиллерии Добровольческой армии.

Маршал Эстигаррибия находился у власти в стране недолго — уже в 1940 году он погиб в авиакатастрофе. В том же 1940 году молодой офицер Альфредо Стресснер получил звание майора. К 1947 г. он командовал артиллерийским дивизионом в Парагуари. Он принял самое активное участие в Парагвайской гражданской войне 1947 года, поддержав, в конце концов, Федерико Чавеса, ставшего президентом страны. В 1948 году, в 36 лет, Стресснер получил звание бригадного генерала, став самым молодым генералом парагвайской армии. Командование ценило Стресснера за находчивость и исполнительность. В 1951 г. Федерико Чавес назначил бригадного генерала Альфредо Стресснера начальником штаба парагвайской армии. На момент назначения на эту высокую должность Стресснеру не было еще и 40 лет — головокружительная карьера для военного из относительно небогатой семьи. В 1954 г. 42-летнему Стресснеру было присвоено воинское звание дивизионного генерала. Он получил новое назначение — на должность главнокомандующего парагвайской армией. Фактически, по реальным возможностям, Стресснер оказался вторым человеком в стране после президента. Но амбициозному молодому генералу этого было мало. 5 мая 1954 года дивизионный генерал Альфредо Стресснер возглавил военный переворот и после подавления непродолжительного сопротивления сторонников президента захватил власть в стране.

В августе 1954 г. под контролем армии состоялись президентские выборы, на которых одержал победу Стресснер. Таким образом, он стал легитимным главой парагвайского государства и оставался на посту президента страны вплоть до 1989 года. Стресснеру удалось создать режим с внешней видимостью демократического управления — генерал каждые пять лет проводил президентские выборы и неизменно одерживал на них победу. Зато никто не мог упрекнуть Парагвай в отказе от демократического принципа выборности главы государства. В условиях противостояния США и СССР в Холодной войне американцы относились к убежденному антикоммунисту Стресснеру снисходительно и предпочитали закрывать глаза на многочисленные «превратности» установленного генералом режима.

Генерал Стресснер сразу же после переворота, приведшего его к власти, объявил в стране чрезвычайное положение. Поскольку по закону его можно было объявлять лишь на девяносто дней, каждые три месяца Стресснер вновь возобновлял чрезвычайное положение. Так продолжалось более тридцати лет — до 1987 года. Опасаясь распространения в Парагвае оппозиционных настроений, особенно коммунистических, Стресснер до 1962 года сохранял в стране однопартийный режим. Вся власть в стране находилась в руках одной партии — «Колорадо», одной из старейших политических организаций страны. Созданная еще в 1887 году, «Колорадо» оставалась правящей партией Парагвая в 1887-1946 гг., в 1947-1962 гг. была единственной разрешенной в стране партией. В идеологическом и практическом отношении партию «Колорадо» можно было отнести к правым популистам. Очевидно, что многие черты партия в годы правления Стресснера заимствовала у испанских франкистов и итальянских фашистов. Фактически только члены партии «Колорадо» могли чувствовать себя более-менее полноценными гражданами страны. К несостоявшим в партии парагвайцам отношение было изначально предвзятым. По крайней мере, ни на какие государственные должности и даже на более-менее серьезную работу они не могли и рассчитывать. Так Стресснер стремился обеспечить идеологическое и организационное единство парагвайского общества.

С самых первых дней установления диктатуры Стресснера Парагвай оказался в списке главных латиноамериканских «друзей США». Вашингтон предоставил Стресснеру огромный кредит, а американские военные специалисты приступили к подготовке офицерского состава парагвайской армии. Парагвай вошел в число шести стран, реализующих политику операции «Кондор» — преследования и ликвидации коммунистической и социалистической оппозиции в странах Латинской Америки. Кроме Парагвая, в число «кондоров» входили Чили, Аргентина, Уругвай, Бразилия и Боливия. Американские спецслужбы оказывали всестороннюю поддержку и покровительство антикоммунистическим режимам. Борьба с оппозицией в латиноамериканских странах рассматривалась в то время в Вашингтоне не в ракурсе соблюдения или нарушения гражданских прав и свобод человека, а как один из важнейших компонентов противодействия советскому и коммунистическому влиянию в Латинской Америке. Поэтому Стресснер, Пиночет и многие другие подобные им диктаторы получили фактический карт-бланш на проведение широкомасштабных репрессий в отношении инакомыслящих.

Парагвай, если не брать пиночетовское Чили, стал одним из рекордсменов Латинской Америки ХХ века по жестокости репрессий. Генерал Стресснер, установивший в стране культ собственной личности, прекрасно справлялся с задачей по уничтожению коммунистической оппозиции. Пытки, исчезновения противников режима, жестокие политические убийства — все это было обыденностью для Парагвая 1950-х — 1980-х годов. Большая часть совершенных режимом Стресснера преступлений до сих пор не раскрыта. В то же время, будучи жестким противником оппозиции в собственной стране, Стресснер великодушно предоставлял убежище скрывающимся военным преступникам и свергнутым диктаторам со всего мира. В годы его правления Парагвай превратился в одно из главных пристанищ для бывших нацистских военных преступников. Многие из них в 1950-е — 1960-е годы продолжали службу уже в парагвайской армии и полиции. Будучи сам немцем по происхождению, Альфредо Стресснер не скрывал симпатий к бывшим гитлеровским военнослужащим, считая, что немцы могут стать основой для формирования элиты парагвайского общества. Некоторое время в Парагвае скрывался даже печально известный доктор Йозеф Менгеле, что говорить о нацистах рангом поменьше? В 1979 году в Парагвай уехал свергнутый диктатор Никарагуа Анастасио Сомоса Дебайле. Правда, даже на парагвайской территории ему не удалось спрятаться от мести революционеров — уже в следующем 1980 году его убили аргентинские левые радикалы, действующие по заданию никарагуанского СФНО.

Экономическое положение Парагвая в годы правления Стресснера, как бы не пытались защитники его режима говорить обратное, оставалось крайне тяжелым. Несмотря на то, что Соединенные Штаты оказывали одному из ключевых антикоммунистических режимов Латинской Америки колоссальную финансовую помощь, большая ее часть либо шла на нужды силовых структур, либо оседала в карманах коррумпированных министров и генералов.

Свыше 30% бюджетных средств тратились на оборону и безопасность. Стресснер, обеспечивая лояльность разных групп военной элиты, закрывал глаза на многочисленные преступления, совершаемые военными, и на тотальную коррупцию в силовых структурах. Например, все вооруженные силы при его правлении интегрировались в контрабанду. Уголовная полиция контролировала наркоторговлю, силы безопасности — торговлю скотом, конная гвардия — контрабандную торговлю алкоголем и табачной продукцией. Сам Стресснер не видел в таком разделении функций ничего предосудительного.

Подавляющее большинство парагвайского населения продолжали жить в страшной нищете даже по латиноамериканским меркам. В стране отсутствовала нормальная система доступного образования, медицинские услуги для широких слоев населения. Правительство не считало должным решать эти проблемы. В то же время, Стресснер выделил земли безземельным крестьянам в ранее незаселенных районах Восточного Парагвая, что немного снизило общий уровень напряженности в парагвайском обществе. Одновременно Стресснер проводил политику дискриминации и подавления индейского населения, составлявшего в Парагвае большинство. Он считал необходимым уничтожение индейской идентичности и полное растворение индейских племен в единой парагвайской нации. На практике это оборачивалось многочисленными убийствами мирных жителей, выдавливанием индейцев из традиционной среды обитания, изъятием детей из семей с целью последующей продажи их в батраки и т. д.

Продолжение следует…
Автор: Илья Полонский


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 11

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. parusnik 16 марта 2017 07:41
    После окончания гражданской войны 1947 вооружённые отряды "Гион Рохо" развернули жесточайший террор по всей стране. "Колорадо" была объявлена официальной партией, все остальные политические организации были запрещены.Около 150 тыс. парагвайцев эмигрировали из страны...Спасибо,Илья ждем продолжения..
  2. Никкола Мак 16 марта 2017 10:14
    Один из юсовских "сукиных детей"!!!
    что Соединенные Штаты оказывали одному из ключевых антикоммунистических режимов Латинской Америки колоссальную финансовую помощь,

    Это к вопросу к "суперхаляве" для коммунистических режимов предоставляемой СССР - им такие деньги и не снились!!!
    И это только правительство дяди Сэма - иностранные корпорации тоже однозначно хорошо "подогревали" "демократические режимы" - прибыли позволяли.
  3. Curious 16 марта 2017 14:10
    Наблюдая на сайте "битвы" "хрустобулочников" и "большевиков" удивлен, что эта статья прошла мимо внимания "сражающихся" сторон. Ведь Латинская Америка - поле непаханное для подобных битв.
    В качестве доказательства приведу пример. В 2004 году, будучи в командировке в Доминикане, общались с коллегами из Чили. Бока Чика вроде к политическим дискуссиям не располагает, однако товарищ мой, под воздействием алкоголя и сигары, решил в разговоре блеснуть знанием истории и ввернул комментарий про Пиночета. Так вот, Чили тоже до сих пор воюют "хрустобулочники" и "коммунисты". Чилийцы поделились почти поровну (3:2) и чуть не подрались. Переводчик занял нейтральную позицию, что позволило мне узнать суть такого накаленного спора.
    Оказывается, нынешнее Чили, как и несколько десятилетий назад, расколото пополам относительно Пиночета. Много чилийцев считают его спасителем нации, благодаря которому страну не только миновала марксистская диктатура, но и была проведена впечатляющая модернизация. Не меньше соотечественников Пиночета убеждены, что никакие экономические успехи не могут оправдать реки крови, которые пролил диктатор. Кое-кто из них считает, что Альенде был обоснованно отстранен от власти. Но жестокость, проявленная Пиночетом, была излишней и неоправданной.
    Наверное наши сайтовские "хрустобулочники" и "большевики" не бывали в Латинской Америке.
    1. Сарториус 16 марта 2017 19:40
      Тогда уж между коммунистами и капиталистами. Монархий в Латинской Америке попросту не было.
      1. Reptiloid 16 марта 2017 21:22
        Стараюсь не пропускать статьи Ильи о других странах.Как-то редко бывают в комментариях битвы здесь. Наверно потому что принципиально новая информация нуждается в обдумывании. Очень нравятся статьи Ильи о странах, где живут индейцы.
        Цивилизация, которая больше всех пострадала от белых
        Сам я интересуюсь жизнью индейцев, как прошлых времён, так и современных. Хотя по прошлым временам книги хорошие есть, а вот по более поздней истории---- краткие сведения.Ну, а если кто беседовал с индейцами да ещё в командировке------моя белая зависть на все времена.
      2. Curious 16 марта 2017 21:33
        Вообще-то Вы ошибаетесь. Конечно, латиноамериканские монархии не европейские, но все-же они были. Более того, они есть.
        Так во время двух непродолжительных периодов в девятнадцатом веке государственным строем Мексики являлась монархия. Первая мексиканская империя существовала с 21-го июля 1822-го года по 19-ое марта 1823-го года. Появилась она в результате длинной войны за независимость, которая началась еще в сентябре 1810-го года.
        Вторая мексиканская империя просуществовала не намного дольше первой — с 1864-го по 1867-й год.
        В отличие от мексиканской, бразильская империя просуществовала немного дольше. В 1808-м году с началом французской военной кампании против Португалии, король Жуан Шестой принял решение перевезти весь двор в Бразилию и временно поселиться в Рио-де-Жанейро. Вскоре в этом городе было создано министерство, Государственный Совет, королевское казначейство, Верховный Суд, королевский печатный кабинет и монетный двор. А 16-го декабря 1815-го года король дал Бразилии статус Объединённого королевства Португалии, Бразилии и Альгарвы, таким образом эта латиноамериканская страна стала не колонией, а государством, равным Португалии. В 1821-м году Жуан Шестой был вынужден вернуться в Лиссабон, однако перед отъездом он оставил сына, наделив его титулом вице-короля регента. В 1822-м году Бразилия окончательно стала независимым государством, а Педру был провозглашен ее императором. Уже через два года монарх собственноручно написал довольно либеральную конституцию. Документ вступил в силу 25-го марта 1824-го года, так Бразилия обрела статус конституционной монархии.

        Однако уже в 1826-м году, после смерти короля Жуана поползли слухи, что Педру желает провозгласить себя объединенным императором Португалии и Бразилии. Несмотря на все попытки монарха заверить народ и свое правительство в обратном, напряжение возрастало. Обстановка в стране максимально накалилась весной 1831-го года, когда Педру отправил в отставку весь кабинет министров. Императора тут же обвинили в нарушении конституционных полномочий и потребовали от него восстановления правительства. Он отказался, сказав знаменитую фразу: «Я сделаю всё для народа, но ничто под давлением толпы». В результате волнения все-таки вынудили монарха отречься от престола в пользу своего пятилетнего сына, Педру Второго, который управлял Бразилией вплоть до 1889-го года. Бразильская империя прекратила свое существование, когда несколько офицеров-респубиканцев решили отменить в стране рабство. Они подняли восстание и хотя в нем участвовало не так уж много людей, их решительные действия вынудили кроткого и доброго по характеру Педру Второго отречься от престола и покинуть страну. В конце 1889-го года Бразилия была объявлена республикой.
        Еще одна страна Латинской Америки где какое-то время устанавливалась монархия — Гаити. Контроль над Эспаньолой установился благодаря Христофору Колумбу еще 5-го декабря 1492-го года. Однако спустя сто семьдесят лет французский король Людовик Четырнадцатый формально сделал западную часть острова своей колонией. Таким образом территорией современного Гаити стал управлять генерал-губернатор, подданный французской короны. 21-го сентября 1792-го года монархия во Франции была свергнута, однако правительство смогло сохранить контроль над Сан-Доминго. Но уже 22-го сентября 1804-го года предприимчивый генерал-губернатор Жан-Жак Дессалин провозглашает Гаити независимым государством и становиться императором этой страны. Но его самопровозглашение в монархи пришлось по нраву далеко не всем. Спустя два года против него организуют заговор и Дессалина убивают. После этого в стране еще долго происходят различные восстания, в результате чего она делится на две части. Северное Гаити становится королевством, а южное — республикой.
        В Латинской Америке есть и действующие монархии. В основном это страны Карибского бассейна. Государственный режим таких стран, как Ямайка, Антигуа и Барбуда, Гренада, Багамы, Барбадос, Белиз, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины — конституционная монархия. Все они находятся в подчинении Елизаветы Второй. Поэтому несмотря на такую сложную и запутанную историю монархии в Латинской Америке, можно сказать, что она не исчезла там полностью, а до сих пор успешно используется в качестве государственного режима во многих странах, правда ее современная форма стала намного либеральнее.
        Так что при желании "хрустобулочников" можно найти и в Латинской Америке.
        1. Reptiloid 16 марта 2017 21:59
          Даааааа, хрустобулочники там запросто найдутся, только они нашим ----индиферентны.Нет у них общей платформы.По разному булки хрустят.Тональность отличается.
  4. tiaman.76 16 марта 2017 16:42
    ну вот показательно..кого пестовали господа из сша.вот истиная личина этого образца западной демократии.я бы туда сунул господина познера в года так 60-70-е качестве индейца что бы познал все прелести режима поддерживаемого так называемой образцовой демократией
  5. Jumbo 16 марта 2017 18:36
    Цитата: Никкола Мак
    Один из юсовских "сукиных детей"!!!
    что Соединенные Штаты оказывали одному из ключевых антикоммунистических режимов Латинской Америки колоссальную финансовую помощь,

    Это к вопросу к "суперхаляве" для коммунистических режимов предоставляемой СССР - им такие деньги и не снились!!!
    И это только правительство дяди Сэма - иностранные корпорации тоже однозначно хорошо "подогревали" "демократические режимы" - прибыли позволяли.

    американские демократы и "любители свобод" о таких личностях говаривали:"- он конечно сукин сын, но это наш сукин сын..."
  6. кедр 16 марта 2017 19:56
    Стресснер лишь продолжил начатое до него порабощение Парагвая.
    А начиналось всё так...
    "...Латиноамериканские режимы вовсю воровали, сменялись в переворотах, брали взятки и грабили собственные народы. Но только одна страна стояла особняком: гордый Парагвай - там стала развиваться индустриальная цивилизация, которая никак не служила Западу источником дешевого сырья и бросовой рабочей силы. А ведь Парагвай всегда был самой глухой, самой неразвитой провинцией Испанской империи, в людях которой было больше индейской крови, чем иберийской!
    Парагвайцы силой оружия отбили попытку тогда еще молодой Аргентины осчастливить себя демократией. Во главе их с 1810 года стоял Хосе Франсиа, образованный правовед. Именно он стал диктатором Парагвая, отбившим все попытки аргентинцев присоединить страну к себе. А дальше, читатель, мы процитируем статью, которую скачали с сайта газеты «Спецназ России».
    «...Естественно, западным приватизаторам это не нравилось, и уже в марте 1820 года был раскрыт инспирированный зарубежными спецслужбами заговор, во главе которого стояли в основном помещики и высшие офицеры.
    Франсиа реагировал молниеносно. Руководителей заговора расстреляли. Распоряжением верховного диктатора были высланы из страны все граждане Испании и на два года полностью прерваны отношения с внешним миром.
    За это «мировое сообщество» заклеймило Франсиа как кровавого тирана, хотя на самом деле за годы его правления преследованиям властей подверглись всего около 1000 человек, из них 68 были расстреляны, а остальные отделались тюрьмой или высылкой.
    Чрезвычайное положение, введенное после раскрытия заговора, позволило практически покончить с терроризировавшими население преступными шайками. Резкое сокращение импорта компенсировалось расширением отечественного производства... Снижение налогов на производство стимулировало развитие государственной промышленности. В массовом порядке создавались школы. Парагвай стал единственной страной Южной Америки, где существовало всеобщее бесплатное начальное образование.
    Располагая неограниченной властью, глава государства ни разу не использовал ее в целях личного обогащения. Жалованье, установленное ему Конгрессом, он сначала урезал, а потом и вовсе от него отказался, предпочитая жить за счет сбережений, сделанных еще до прихода к власти. Неудивительно, что авторитет Франсиа, получившего в конце жизни от народа неофициальный титул - Верховный (El Supremo), был абсолютен. Когда же 13 октября 1840 года, простудившись во время верховой прогулки, 74-летний диктатор скончался, по всей стране люди рыдали так же, как и 112 лет спустя плакала Россия, узнав о смерти другого Верховного, Иосифа Сталина.
    После смерти Франсиа во главе парагвайского государства стал другой известный адвокат, сын бедного сапожника, Кар-лос Лопес. Поскольку внешняя угроза к тому времени ослабла, новое правительство открыло границы, установило дипломатические отношения с большинством стран мира и стало бурно развивать международную торговлю...
    Быстро развивалась страна и при сменившем скончавшегося в 1862 году К. Лопеса его сыне, Франсиско. Его стараниями Парагвай превратился в самую передовую страну Латинской Америки. В ней были богатые, но не было нищих и почти отсутствовала преступность. Парагвай полностью обеспечивал себя тканями, бумагой, стройматериалами, оружием и боеприпасами. Действовала одна из первых в Южной Америке железных дорог, работала телеграфная связь, национальная валюта была устойчивой, как ни в одной другой латиноамериканской стране, а внешнего долга не было вообще.
    Существование южноамериканского государства, не позволяющего себя грабить, подрывало все мыслимые устои. Когда же президент соседнего Уругвая решил последовать этому примеру и ограничить произвол английских и американских корпораций, терпение «мирового сообщества» лопнуло.
    Действующий по указке Англии и США бразильский император Педро II 10 августа 1864 года объявил войну Уругваю и захватил его столицу Монтевидео. Так как через этот порт осуществлялась вся внешняя торговля Парагвая, его захват враждебным государством автоматически приводил к экономическому удушению страны.
    Президент Лопес был вынужден начать военные действия против Бразилии. Овладев бразильскими пограничными крепостями, парагвайские войска двинулись в южном направлении, чтобы соединиться с остатками армии Уругвая. Успешно начатое наступление провалилось из-за предательства командующего экспедиционным корпусом генерала Эстигаррибии. Изменник завел свой 8-тысячный отряд в ловушку в городе Уругваяна, где тот был окружен и уничтожен 30-тысячной бразильской армией...
    1 мая 1865 года Бразилия, Аргентина и оккупированный Уругвай заключили договор о союзе против Парагвая, и в марте 1866 года вторглись на его территорию. Исход войны казался заранее решенным. Страна была полностью отрезана от внешнего мира, ее население составляло 1,4 миллиона человек, в то время как одна Бразилия имела свыше 10 миллионов при неограниченной военной помощи Англии, Франции и США. По планам «Тройственного союза» война должна была завершиться не позже, чем через 3 месяца...
    «...Событие, занесенное в знаменитую книгу Гиннесса, по гнусности и лицемерию намного превзошло нацистский террор, но до сих пор успешно замалчивается во всех учебниках истории. С 1864 по 1870 годы мировое сообщество в составе Британской империи, Франции, США, Бразилии и Аргентины истребило 85 процентов населения маленькой латиноамериканской страны Парагвай.
    Чудовищная бойня открыто оплачивалась международным банкирским домом Ротшильдов, тесно связанным со знаменитым британским банком «Бэринг бразерс» и другими финансовыми структурами, где традиционно ведущую роль играли соплеменники Ротшильда. Особый цинизм геноциду придавало то, что проводился он под лозунгами освобождения парагвайского народа от ига диктатуры и восстановления в стране демократии. По существу, «мировое сообщество» впервые опробовало здесь схему, в последний раз примененную против Югославии и ныне готовящуюся для России. Реальные же причины, как обычно, оказались сугубо экономическими...»
    «...Основная борьба развернулась за крепость Умайту - центральный пункт всей парагвайской обороны, названный за стойкость защитников южноамериканским Севастополем. Многократные атаки интервентов захлебнулись, а несколько их отрядов были разбиты смелыми контрударами парагвайской армии. Тогда бразильское командование решило обойти Умайту с севера. Новая бразильская армия почти год продиралась сквозь джунгли. Не имея свободных войск, Лопес бросил на них отряд женщин. В сражении при Корумбе лихие девчата вместе с гарнизоном крепости полностью разгромили оккупантов, загнав их в болото, где незадачливых вояк прикончила тропическая лихорадка.
    Не сумев добиться победы силой, интервенты сделали ставку на измену. Американский посол Уошборн организовал заговор с целью свержения Лопеса. И опять ничего не вышло. Заговор раскрыли, посла с подельниками выслали. Правительство США обещало их наказать и, естественно, соврало.
    Пришлось опять штурмовать Умайту. В бой бросали всех, кого могли. Армия интервентов пополнялась бразильскими рабами, которым обещали свободу после окончания войны, иностранными наемниками и бандами боевиков бразильских и аргентинских помещиков. Из Европы и США шел непрерывный поток оружия: новейшие винтовки, пушки и, главное, мощные мониторы с броней, неуязвимой для парагвайской артиллерии. В августе 1868 года после 30-месячной осады Умайта пала. Спустя еще четыре месяца главные силы парагвайской армии были разбиты и оставили столицу страны Асунсьон.
    Разгром армии не означал конца боевых действий. Лопес увел остатки своих отрядов в горные районы Кордильер и перешел к партизанской войне. Против оккупантов поднялось все население. Каждую деревню приходилось брать штурмом, после чего всех жителей, включая детей, обычно вырезали...
    Последнее сражение парагвайской войны произошло 1 марта 1870 года в ущелье Серро-Кора. В неравном бою отряд Лопеса был полностью истреблен. Последними словами раненого президента были: «Я умираю вместе со своей Родиной!»
    За шесть лет войны население Парагвая с почти полутора миллионов уменьшилось до 221 тысячи. Из оставшихся в живых лишь 29 тысяч составляли взрослые мужчины, включая стариков и инвалидов. Война закончилась. Воевать стало не с кем."

    Буду признателен если Илья откопает дополнительный материал по этой героической и очень злободневной странице истории Парагвая, крайне поучительной именно для нас, для России и для читателей Военного Обозрения.
    Зрим в корень нагло-саксов, уважаемые, и не строим иллюзий.
    1. Reptiloid 16 марта 2017 22:04
      Многострадальные индейские народы. В сети были сюжеты об ""индейском ренессансе""
Картина дня