Советский солдат афганской войны. Часть 4


Кунар

В конце лета 1986 года нам говорят: едем на Кунар. Это страшное место, именно там до меня погиб весь наш взвод. Они из вертолёта высадились на поляне. Только один парень зацепился за какие-то крючки в вертолёте, и лётчики улетели вместе с ним. А оказалось, что сели наши в центр «духовской» банды! Во время высадки душманы спрятались, а потом в упор расстреляли всех до единого. Выжил только тот парень, который зацепился за крючки.

Приехали мы на броне, а тут такой серпантин, дорога метров пятьсот вниз вырублена прямо в скале! Такого я ещё не видел. Проехали серпантин, доехали до Суруби, а дальше пошли в горы пешком. Мы должны были искать оружие. Шли трое суток, в день километров по двадцать пять. Как-то я нашёл пещеру. Встали на ночёвку. Обыскали – видно было, что душманы сбежали отсюда буквально перед нами, угли в костре были ещё тёплые. Нашли спальные мешки, тряпки всякие, еду. Но оружия не было. Тут вижу – наверху щель высотой сантиметров пятьдесят. Говорю Кувалде: «Подержи меня». Поднялся, как мог, дальше руку просунул. Вдруг чувствую – что-то круглое! – «Кувалда, там мина! Что делать?». – «Дёрни резко руку!». Дёрнул, жду взрыва – нет…


Принесли что-то подставить, я встал и заглянул в щель – вроде не заминировано. Вижу – какие-то баночки. А в них оказалось чистое эфирное масло для женских духов! Командир взвода всё баночки у меня отобрал. Оказалось, что одна стоит около трёхсот чеков, больше чем месячная зарплата офицера. Говорим командиру: «Дайте хоть помазаться!». Он: «А зачем вам мазаться?». – «А вам они зачем?». – «Женщинам подарим».

Чтобы душманы не подошли незаметно, над ущельем стали подвешивать ракеты осветительные на парашютах. Они висят минут по двадцать, освещают огромную территорию. А после запуска каждой ракеты вниз падает гильза. И эти пустые гильзы со страшным воем на нас через каждые двадцать минут стали обрушивались. Мы забились кто куда, никто глаз ночью не сомкнул…

На последний перевал воды у нас не осталось. Некоторые теряли сознание от обезвоживания. Наверх я поднялся первым. И пока поднимались остальные, я уже отдохнул и первым стал спускаться. До наших оставалось всего километра три. Иду уже по равнине, один. И вдруг вижу – с левой стороны от меня море и волны огромные о берег бьют со страшным гулом! Думаю: это же глюки! Не может быть здесь не то что моря, а даже озера никакого. Закрываю глаза, уши. Открываю – снова вижу и слышу морской прибой! Таких миражей я раньше никогда не видел. Твержу про себя: «Меня зовут Виктор, я нахожусь в Афганистане… Вот моя винтовка, я нахожусь в горах». И в то же время – натуральные галлюцинации!

Вдруг смотрю: справа от меня из-под земли вода льётся! Льётся, льётся по ложбинке, а потом снова под землю уходит. Остановился и думаю: «Вот это глюки! Что делать?». Решил подойти поближе. Сунул руки в поток – вода между пальцев течёт. Думаю: наверное, на самом деле это песок, а мозг думает, что это вода. Решил попытаться набрать. Взял фляжку капроновую, засунул – вроде на самом деле вода! Решил – попробую попить. Достал фильтр, через него налил в другую фляжку. Бросил туда таблетки обеззараживающие, марганцовку, перемешал. Пью – вода! Не может же быть, что я песок пью! Выпил литр, но даже не почувствовал. Но через некоторое время ощутил воду в животе, у меня слюна появилась. И пока шёл оставшиеся километра два, у меня язык стал работать. До этого я его не чувствовал.

А наши с брони мне руками машут, в воздух стреляют: свои, свои!.. Оглянулся – за мной никто не идёт. Все наши, кто в горы ходил, почему-то пошли вдоль горы, это крюк километров восемь. Зачем? Не понимаю…

Дошёл. Мне: «Ты что, сумасшедший! Там же всё заминировано!». (А у меня ведь рации нет! Нашим передали, что тут мины, они и пошли в обход вдоль горы.)

У своих я выпил ещё литра два воды. Но я её уже чувствовал, это очень хорошо! Ведь часто бывало, что человек после обезвоживания одним махом выпивает воды литров пять, а ему пить всё равно хочется! Ведь рот и желудок воды не чувствуют вообще! И это часто очень плохо заканчивалось…


«Бой с тенью» в Чарикарской долине.


В октябре 1986 года ракетный полк, который стоял в Кабуле, вывели в Союз, решили, что он здесь не нужен. А чтобы его по дороге душманы не разгромили, сопровождать поручили десантной дивизии.

Мы шли через Чарикарскую долину, которая заканчивается посёлком Джебал-Сарадж. Колонна растянулась километров на восемь: одна машина ракетная, потом БПМ или танк, потом снова машина – БМП – танк.

Примерно в середине долины мы остановились ночевать. Решили: мы будем спать, а молодые будут нас охранять. Но командир взвода говорит: «Нет, вы с Кувалдой пойдёте охранять танк. Там их всего четверо». Мы: «Почему? Пусть молодые идут!». – «Я сказал, вы пойдёте!». Делать нечего, пошли. Но думаем: найдём там молодого, он будет охранять, а мы всё равно спать ляжем. Приходим – а там четыре дембеля! Расстроились…

Пришлось бросать жребий, кому когда стоять. Нам с Кувалдой досталось с двух до четырёх утра. Только легли, танкист будит. Я: «Не может быть, что уже два часа!». Смотрю на часы – точно два.

Встал, стою, охраняю… Танк поставили прямо у дороги, пушка повёрнута в сторону ущелья. А между дорогой и ущельем метров четыреста виноградники. С краю в ложбинке Кувалда спит. Подхожу: «Кувалда, вставай!». – «Ага…». И спит дальше. Думаю, пусть пока полежит. Патроны в магазин винтовки зарядил, ещё что-то сделал. Прошло минут двадцать пять – Кувалда спит. Пытаюсь разбудить – никакого эффекта, не просыпается. А мне одному стоять никакого удовольствия. Беру винтовку, снял с предохранителя и над его головой сантиметров в пятидесяти – ба-бах! Выстрелил.

А винтовка очень громко стреляет. Кувалда моментально, в секунду какую-то, вскочил. Снял автомат с предохранителя: «Что, что случилось?!. Где, кто?!.». – «Там «духи» стреляют, а ты спишь!». Он сразу присел немного и боком из автомата – ты-ды-дын, ты-ды-дын… Стал стрелять вокруг себя поверх виноградника. Но не рассчитал и попал по башне танка. Танкисты проснулись, вокруг наши тоже проснулись. Все повылезали: «Что случилось?». Кувалда: «Душманы там, душманы!». И пальцем тычет в сторону виноградника. Танкисты моментально в танк спрятались. Думаю: «Ну танкисты, ну воины! Испугались…

Вдруг слышу звук – взююю-ююю-юю… Танк, когда заводится, сначала такой специфический звук издаёт. Потом заревел сам двигатель. И не успел я даже подумать, зачем они танк завели, как ствол поворачивается и – ба-бах!..

Расстояние от ствола до земли всего метра полтора-два. А мы-то стоим возле танка! Нас взрывной волной оттолкнуло и накрыло густой пылищей. Оглохли мгновенно. Упали и ползком в сторону… А танкисты не могут успокоиться – ба-бах снова! Мы: «Сумасшедшие, сумасшедшие…».

Кувалда мне: «А «духи» откуда стреляли?». – «Какие «духи»! Я тебя так разбудил просто». Кувалда: «Если узнают, нам точно крышка!».

А тут уже все проснулись и начали из всех орудий палить! Мы стоим, смотрим… Красота!.. Запустили осветительные ракеты, которые на парашютиках спускаются. Мы с Кувалдой по этим парашютикам стрелять стали – соревновались, кто больше собьёт. Мы-то точно знали, что душманов нет…

«Бой» длился минут двадцать. Говорю Кувалде: «Теперь спокойно можно ложиться отдыхать. Душманы сто процентов даже близко не подойдут!».



Прорыв из окружения


Особенно запомнилась мне окружение, в котором мы оказались в Пандшере. Пандшер был одним из самых опасных регионов Афганистана, а самым опасным считался Кунар.

За полтора года службы я был на Пандшере трижды. Дембеля наши там были только один раз. А когда они узнали, что идём в Пандшер, то сказали, что кошмар – хоть в обморок падай. Они ведь видели трупы ребят, которых оттуда привозили. А погибало там очень много, бывало до семидесяти процентов личного состава.

Командир взвода сначала схитрил: «Готовимся на боевые! Летим туда-то и туда-то». В другую сторону вроде. И поехали… на Пандшер. Это был ноябрь 1986 года.

На броне снова прошли через Чарикарскую долину. Задача стояла обычная – подняться в горы и занять своё место. Наша 1-я рота прошла по ущелью и поднялась на самые дальние горки, а наш 1-й взвод ушёл дальше всех и поднялся выше всех. Примерно на одном уровне, чуть ниже, на соседней горке, встало управление роты. За нами были ущелье и горка, повыше нашей. Первоначально мы должны были подняться на неё, но почему-то не стали. А там оказались «духи»!..

Я был очень рад, что нам прислали молодых. У меня было две мины, многие несли по четыре. Иду я, как всегда, первый. Уже так себя натренировал, что привык, что меня никто обогнать не может. Вдруг слышу – за мной кто-то пыхтит. Оборачиваюсь – молодой с Чувашии. Его звали Федей, фамилия Фёдоров. Я пошёл быстрей, он тоже быстрей. Я – ещё быстрей, он – тоже быстрей. Но я же не могу смириться, чтобы кто-то обогнал меня, не привык к такому! И тут он стал меня обгонять! Я: «Федя, ты чего? Совсем с ума спятил? Дембеля обогнать!..». Он заулыбался и пошёл-пошёл-пошёл уже впереди меня… Я: «Федя, стой!». Он встал. Даю ему две свои мины – на, если такой шустрый! Он молча взял и всё равно попытался меня обгонять! Но я не сдался и всё-таки обогнал его в конце концов.

Было очень радостно, что во взводе появился надёжный солдат. Он ничего не сказал на то, что я дал ему мины, совершенно не обиделся. А это же было проверкой – каков человек? Я, конечно, потом приказывал ему, гонял его, но никогда не трогал.

Перед нами было огромное плато. Где-то здесь должны были быть спрятаны «духовские» боеприпасы. Дней пять эту местность прочёсывали пехотинцы. Мы лежим, смотрим вокруг – прекрасный вид, красота неописуемая!..

Душманов нет, стрельбы нет, но позицию мы сразу оборудовали на всякий случай, сложили из камней невысокую стенку. Думаем: все находятся внизу, только одна горка повыше нас примерно в километре. Зачем большую позицию строить?!. Хватит и этого…

Легли на бронежилеты, у камня положили автоматы, мою винтовку снайперскую. Вытащили сухпайки, зажгли сухой спирт. На камушках разогреваем котлетки. И вдруг – пум, пум!.. Взрывы! Упали, лежим. Я поднимаю голову и вижу, что в нас стреляют с той самой горки сверху и попадают чуть ли не прямо в нас! Мы сползли вдоль своей стенки и видим: между головами у нас стоит «цветочек» металлический. Это разрывная пуля пробила камень. Сердечник улетел дальше, а в песке осталась оболочка цинковая.

И тут началась такая стрельба! Видно, что человек десять «духов» бьют по нам! А нам даже не добежать три метра до автоматов и винтовки! Пули бьют в ногах, совсем близко. Еле-еле за своим укрытием прячемся, бронежилеты на голову тащим, про себя думаем: «Вот два дурака!.. Решили котлетки поесть…». Но выручил нас арткорректировщик, который был в управлении роты. Вызвал артиллерию, те очень чётко накрыли горку. «Духи» стрелять перестали.

Точное расстояние до горки было километр двести метров, я потом на винтовке замерил. «Духов» было человек десять-двенадцать. Мы видели, как они бежали по хребту. Я стрелял. Но они, как только пули стали попадать рядом, упали за камни – там их не достать. Да и вообще это почти предельная прицельная дальность СВД, а винтовка была у меня уже разбитая.

Обстрел был очень полезным – ночью из дембелей никто не спал. И стояли в карауле не по два, а по четыре человека. Молодые, конечно, спали, а дембелям спать вообще не хотелось: дембель в опасности! Было ощущение, что «духи» совсем рядом. Как только какой-то камень упал, в ту сторону такие слоновые уши тянутся!

Мы стояли на этой горке шесть дней. Как-то пошли за сухпайками, которые нам сбросили с вертолёта. Но до этого на вертолёт напали «духи», и вертолётчики коробки просто выкинули, как пришлось. Коробки разбились и разлетелись в разные стороны. «Духи» тоже хотели сухпайки взять. Стреляли мы, стреляли друг в друга… Но как только снова навели артиллерию, «духи» ушли за хребет, и остатки сухпайков достались нам.

Через три дня вертолётчики снова прилетели с грузом. Но сели пониже, километрах в трёх, где стоял командир батальона. Пришлось нам туда идти, а это часа полтора-два. Пошли всемером.

Дошли, взяли два ящика с патронами, гранаты, гранатомёты и сухпайки. Зачем-то нам дали мины для миномёта. Двинулись обратно. Видим тропинку – очень удобная на первый взгляд, быстро можно к своим выйти, но одно место на ней простреливается!.. Хотя и тихо было целый день, я говорю Кувалде: «Молодые, если хотят, могут тут пойти. Но у нас дембель в опасности! Пойдём лучше по хребтам, там надёжней». И пошли в обход, это часа два с половиной.

И через какое-то время слышим: «духи» стали из автоматов стрелять. Потом из гранатомёта бахнули! Это они наших молодых зажали. Одного почти сразу в руку ранили. Молодые спрятались за камни и очень долго не могли оттуда выйти. Расстояние до «духов» было метров семьсот. Это очень близко.

А мы идём потихонечку-потихонечку… Почти дошли, но впереди – горка и ложбина, как лошадиное седло. Сначала ровная песчаная поверхность, дальше камень большой лежит, а сбоку – пропасть метров пятьдесят с острыми камнями на дне. Никак там не пройти.

Только высунулись на открытое место – пули перед нами землю пашут!.. Мы – обратно! Решили оставить ящики, добежать до своих, а сухпайки забрать ночью. В «духов» постреляли-постреляли, и я кричу: «Кувалда, я побежал!». И рванул к камню! Тут же по мне стали стрелять, пули вокруг, как в кино, землю пыль и песок взбивают! Я такого раньше ни разу не видел!

Попасть, слава Богу, не попали. Упал за камень. Он высокий, в мой рост. И тут снайпер по камню раз пять прицельно ударил. Сижу, сижу – вдруг биу-уу!.. Это пуля в камень бьёт. Сижу дальше – опять биу-уу… Первый раз за всё время в Афганистане со мной такое было – снайпер меня зажал! Стал рассчитывать: если это один снайпер стреляет, который пристрелялся к этому камню, то если я пробегу оставшиеся метров двадцать, вряд ли он в меня попадёт. Но зачем рисковать? А вдруг из гранатомёта другой бахнет? Он просто сметёт меня с этой горки, ничего от меня не останется. – «Кувалда, что делать?». – «Витёк, не знаю!».

Пока я думал, Кувалда рванул ко мне! С ума сошёл, ведь из гранатомёта нас двоих одним выстрелом снесут! Но он мне был как брат родной, без него никуда. Сидим за камнем уже вдвоём. Он время от времени руки с автоматом высовывает и – тын-тын-тын-тын! Я: «Ты чего стреляешь в никуда?!.». А снайпер опять по камню – биу-уу!.. В конце концов говорю: «Сиди, я побежал». Дождался очередного выстрела и рванул! Снайпер в меня стрелял, но не попал, пуля ударила в песок метрах в двух. Я упал, перекатился за камни! Дальше уже спокойно пошёл к своим.

Кувалде кричу: «Подожди!». Командир подсказал, где душманы находятся. Я взял винтовку, стал смотреть и заметил, откуда снайпер стреляет, огни увидел. До него было около двух километров, с ним было ещё человек пять. Прицельная дальность СВД – тысяча четыреста метров. Я выстрелил прямо, посмотрел, куда попадаю. Потом взял выше – пуля попала недалеко от «духов». Они разбежались в разные стороны, а потом вообще ушли за горку. Кричу: «Кувалда, беги!». Тот тоже перебежал эти двадцать метров.

А наши молодые так до ночи зажатые и просидели. Когда навели артиллерию, «духи» стали по ним стрелять уже с другой стороны. Но ночью всё-таки наши сумели ко взводу выбраться.

Получается, что в этом районе душманов было много. До этого нам докладывали, что где-то здесь действуют «черные аисты» (спецназ афганских моджахедов. – Ред.). И точно, на следующий день «духи» вдруг пошли на нас в атаку! Это действительно оказались «чёрные аисты», все в чёрной одежде и высоких кроссовках. Нам раньше говорили, что «аисты» эти хорошо подготовлены, что у них очень чёткая тактика: они не бегут по одному друг за другом, а одни бегут – другие их прикрывают. Короче, действуют, как регулярное войсковое подразделение.

Началось всё неожиданно. Сидим мы на своей площадке спокойно: у нас гранатомёты, связь с артиллерией. И вдруг началась стрельба, и «духи» с противоположной стороны ущелья побежали вниз в нашу сторону! Расстояние до них было километра полтора, это прямо напротив нас. Сначала мы увидели человек тридцать, а нас на этой горке всего тринадцать. Но с другой стороны вдоль ущелья ещё «духи» бегут! А ещё одна группа, человек десять, пошла по хребту сзади! То есть нас стали обходить сразу с трёх сторон.

Командир роты по рации передаёт: «Два других взвода роты уже спустились с горок и отошли к командованию батальона. А вам командир батальона (молодой офицер, только из Союза прилетел) приказал, чтобы вы прикрывали ущелье, сдерживали натиск наступающих».

Мы про себя: «Да комбат просто больной человек!». Ведь дураку понятно – при таком развитии событий всем крышка… Тактика душманов в таких случаях известная: ночью подходят близко, метров на триста, и в упор стреляют из гранатомёта или миномёта. А если бы у нас кого-то убили или даже серьёзно ранили, то мы вообще никуда не смогли бы уйти – не бросишь же… А тут ещё комбат решил собрать весь батальон в одну кучу! Это как раз то, что душманам нужно! Ведь у них нет задачи всех сразу перебить. Главное, чтобы были потери.

А у нас положение вообще незавидное – нас всего тринадцать человек, и мы стоим одни на самой дальней горке. Конечно, мы будем отбиваться. И боеприпасы есть, и миномёт. Но разве попадёшь из миномёта точно? Ну пульнём, ну, может, ранит кого-то в лучшем случае…

Командир взвода даёт команду: «Так, всем к бою! Хранить патроны!». После этого мы стреляли только одиночными. «Духи» за камни прячутся, но всё равно медленно, но верно продвигаются к нам! От камня к камню, всё ближе–ближе… Стало понятно, что ситуация в корне изменилась. Тут ещё выяснилось, что «духи» пошли не только на нас, они пошли сразу на весь батальон! Их здесь оказалось очень много. Потом говорили, что около пятисот человек.

Но времени и желания считать «духов» не было. Хотелось просто выжить. Нам приказали стоять на горе и держать оборону. А какой смысл здесь стоять, когда нас практически окружили? Вдоль ущелья душманы ползут, с противоположной горки лезут, сбоку по хребту обходят. И мы уже никого не прикрываем – все наши отошли к комбату. И тут через некоторое время произошло самое страшное: «духи» зашли уже между нами и батальоном! Мы оказались в полном окружении…

День заканчивается, до темноты остаётся часа два. Командир взвода говорит: «Похоже, нам крышка». Мы: «Да…». Вертолётов в этот раз почему-то не было. Раньше часто в таких ситуациях «вертушки» нас забирали с горки – и до свидания, «духи»!

Комбат нашему командиру взвода по рации ещё раз определённо сказал: «Стоять насмерть, держать душманов!». А это вообще глупость! Он сам только что сдал горки, которые в такой ситуации надо было любой ценой удерживать, а теперь нам велит на самой дальней горке насмерть стоять. Решил в войну поиграть… (В результате он чуть не уложил весь батальон, потери были большие.)

Тут как-то само собой созрело предложение: может, драпанём? Жить-то хочется… Командир взвода: «Трибунал…». Мы: «Но не к расстрелу же приговорят!». – «Да вам-то ничего не будет! А мне – четыре года». – «А если вас заставят?». – «Кто заставит?». – «Мы заставим». – «Ну давайте, заставляете…». Я: «Да не проблема!». И – бум-бум в землю из винтовки. Он: «Всё ясно. Будем «делать ноги»!».

Расстояние между нашим взводом и основными силами дивизии было километра семь примерно. Это, если по горам, – очень много. Командир приказывает: «Быстро миномёт к бою!». Расстреляли все мины, выпустили в «духов» все гранаты от гранатомётов. Всё, что нельзя было оставить, связали и взорвали. Сухпайки повыкидывали – нам жить-то осталось несколько часов, какая тут еда… Всю воду тоже вылили, каждый оставил себе совсем немного. Из пулемётов почти все патроны расстреляли, оставили на один бой. Командир взвода командует: «Бегом!». И мы побежали вниз…

Бежим, отстреливаемся. Только мы с горки спустились, а «духи» уже с неё по нам стреляют! Бежим по ущелью. Они галопом за нами! У них же нет рюкзаков, а мы, хоть и выбросили всё по максимуму, с рюкзаками! И бронежилеты не можем сбросить, хотя пластины из них выкинули.

Я бежал сзади, отстал от наших метров на двести. Устал, решил немного пешком пройти. И вдруг метрах в двадцати из-за камней вылетает чёрный силуэт! Слышу – вжиу-у-у…. Это «дух» кроссовками притормозил по камням. Я ничего не успел толком сообразить, как он стал по мне стрелять… («Духи» бежали за нами вдоль ущелья. Мы только что повернули, а этот, видать, срезал угол и вылетел на меня уже за поворотом. Но наши-то были впереди метров на двести, меня он не ожидал тут увидеть. «Дух» в меня всё-таки попал. Потом, когда в часть пришёл и стал стирать одежду, вижу дырку в капюшоне. Думаю: за что это я зацепился? А дырка какая-то необычная – края ровные, чёткие. Стал искать – нашёл ещё одну такую же в брюках.)

Боковое зрение у меня хорошее – вижу огни, слышу звук стрельбы. И тут у меня отключилось сознание, и я увидел всю свою жизнь. Причём я видел всю жизнь целиком, от самого первого до самого последнего дня. Как на киноплёнке, поминутно, посекундно… То что было до этого момента, можно было как-то объяснить: вот я родился, вот меня качают на руках, вот в школу хожу… А будущая моя жизнь слов не имела. Это как Дух Святой, который невозможно объяснить. Ни потрогать, ни увидеть нельзя. Это Тайна.

Через мгновение я пришёл в себя. Очнулся – лежу за камнем. Гранату выдернул, а она была уже в боевом состоянии, готова. Кольцо вырвал, бросил! И сразу после взрыва выскочил, выстрелил несколько раз из винтовки – и как дунул!..

Впереди вижу Серёгу Рязанова. Кричу: «Кувалда, не бросай меня одного!». И как рванул за ним!.. И вдруг вижу перед собой облако белое округлое, яйцевидное. Оно необъяснимое, информационное. Внутри него находится моя будущая жизнь. Сверху, как плёнка, – это то, что я прожил. А внутри – то, что мне ещё предстоит прожить. Я бегу – трын-трын-трын, а облако уменьшается с каждым шагом… Бегу и думаю: «Господи, хоть бы что-нибудь запомнить, хоть бы что-нибудь запомнить!». Чувствую – не запоминается ничего. И раз! Ничего нет… Длилось это секунд тридцать. Что там было?!. Ничего не могу вспомнить!

Прибежал к Кувалде, он меня дождался. Добежали до командира взвода с ребятами: они отстреливаются. «Духи» за нами и по хребту, и рядом бегут. Тут от комбата опять приказ: «Всем залечь, никуда не идти! Дождёмся темноты и будем выходить».

Но командир взвода так решил: если уж ушли с высотки, то бежим дальше. Спрашивает: «Кто останется?». Решение понятное: кто-то должен остаться сзади и задержать «духов», чтобы они не бежали галопом. Тишина… Командир на меня смотрит. Я: «А чего вы на меня, товарищ командир, смотрите? Я ведь дембель!». – «А кто снайпер? Ты же снайпер!». (Когда мы до того бежали, я винтовку обнял и, как мог, прятал. Ведь по снайперу точно будут стрелять в первую очередь!)

Я был очень недоволен, страшно не хотел оставаться. Так не хотелось умирать, ведь дембель – вот он, рядышком! Но… остался. Командир: «Мы далеко от тебя убегать не будем. Как только начинаем стрелять по «духам», ты бежишь к нам». И тут Кувалда говорит: «Витёк, я с тобой». Командир не мог ему приказать. – «Оставайся».

Наши побежали, мы с Серёгой упали и стали прицельно стрелять. Цель была не в том, чтобы всех «духов» убить, просто надо было заставить их упасть хотя бы на время. В результате наши всё-таки оторвались от душманов. А мы соответственно оторвались от взвода…

Теперь уже мы с Кувалдой побежали. Бежим по очереди: один метров сто пробежит, падает, стреляет. В это время другой бежит, потом сам падает, стреляет. Так друг друга прикрываем. Но для того, чтобы так двигаться, нужны очень сильные мышцы. Нужно бежать, упасть, потом сразу стрелять, а потом снова без перерыва бежать… Одышка страшная, ведь дышишь неправильно.

Я отстрелялся, а Кувалда ко мне не бежит! «Духи» по нам с боков бьют и сзади. Оттуда, где батальон, тоже на нас вдоль ущелья бегут! Возвращаюсь, добегаю до него: «Серёга, бежать надо!». А он стоит на четвереньках и как собака дышит глубоко: «Не могу, Витёк, не могу!..». Видно, что горит у него всё внутри. Я: «Кувалда!.. Бежать надо! Ты можешь! Ты же дембель!». – «Не могу, Витёк…». И тут неожиданно помог душман…

Мы на четвереньках стоим, время от времени стреляем. Пули и спереди в бруствер бьют, и с другой стороны по нам стреляют! И вдруг «дух» попадает в бруствер разрывной пулей! (Мне показалось, что пуля была крупнокалиберная. Но, может быть, и из винтовки бронебойно-зажигательная пуля с небольшого расстояния даёт такой эффект.) Земля полетела Серёге в лицо, насыпалась за шиворот, в ухо. Он упал, но тут же вскочил и как давай поливать очередями вокруг, как заведённый! Я: «Кувалда, храни патроны!». И тут он рванул, как лось, и помчался трёхметровыми шагами! Я винтовку схватил, догнать его не могу – он убежал метров на триста! Пули уже между нами стали летать. Я: «Кувалда, не оставляй меня!».

Один «дух» совсем внаглую бежит прямо на меня! Я в него несколько раз выстрелил и снова помчался за Кувалдой. Очень страшно было одному остаться. А вдвоём – вроде не так страшно. Благодарю Бога, что Он дал мне такого человека, как Серёга Рязанов.

Добегаю до Кувалды, а он мне: «Витёк, я тут анекдот вспомнил!». И пытается мне анекдот рассказать. Я ему: «Беги быстрей!..». Это сейчас забавно вспоминать, а тогда вообще-то было очень сильно не до смеха…

Ещё на высотке мы по рации сообщили, что у нас «трёхсотый» (один парень из молодых в руку был ранен). К нам из батальона послали «таблетку» (санинструктора. – Ред.), с ним ещё кто-то пошёл. Бегут они к нам, а между нами – уже «духи»! Мы показываем им: ложись, ложись!.. А они руками машут – привет, привет! Мне пришлось стрелять по «духам». Не попал, но уложил. Они упали.

Медик, виляя между пулями, кое-как до нас добежал (я с ним отношения до сих пор поддерживаю, он сейчас в Москве живёт). Рассказывает: «Слушайте, с этим дебилом-комбатом просто невозможно рядом находиться! Это же больной человек, он вообще не знает, что делает! Всем залечь, ночью будем выходить!.. Как только сказали, что к вам надо идти, я сумку схватил и убежал оттуда. А этот, что со мной, за мной следом рванул – я, мол, его прикрывать буду».

Мы уже почти дошли до дивизии. Но душманы всё равно бегут за нами! Где-то в километре впереди я увидел – стоят танки, БМП. Они стали у нас через головы по душманам стрелять, те спрятались за горкой. Получилось, что от душманов мы всё-таки ушли… Тут как раз стало темнеть.

Доплелись кое-как… Ни у кого в магазинах не осталось ни одного патрона, первый раз такое было за все боевые! Запомнил даже, что когда до своих оставалось метров пятьсот, я решил последний патрон выстрелить. Щёлк, щёлк – пустой магазин. И гранат не было, мы их все выкинули. Конечно, один патрон у всех оставался – в воротник зашитый…

Когда пришли к своим, то боялись, что нас сразу арестуют. Ведь приказ командира батальона мы не выполнили! Но командир дивизии (тогда это был Павел Грачёв) обнял командира взвода: «Орден Красной Звезды, без вопросов! Единственный командир, который поступил правильно. Всем остальным – медали». (Мне даже написали представление на Красную Звезду! Но в очередной раз я её не получил…)

Стемнело. Тех наших, кто собрался к комбату, душманы окружили. И мы видим картину, которую и предполагали увидеть: «духи» в упор из гранатомётов стали батальон расстреливать. Вспышка – взрыв! Вспышка – взрыв!.. Мы сидели у рации, была включена громкая связь. Слушать переговоры было просто невыносимо! Ребята так страшно кричали!..

На краю расположения дивизии установили все гаубицы, установки «град», танки, пушки стодвадцатимиллиметровые. До окружённого батальона было примерно четыре километра. Арткорректировщики дали координаты, артиллерия отстрелялась. Огнём артиллерии душманов вроде отогнали. А потом вся дивизия, кроме нас, рванулась на выручку. Сделали коридор, и остатки батальона стали выходить сами. Несли погибших, раненых. Страшное зрелище…

Комбат тогда уложил почти весь свой батальон. Ведь он сел в ложбину, а «духи» встали на горках вокруг. Батальон был у них как на ладони. (Комбат отслужил у нас всего три месяца, его сняли и отправили в Союз. За этот бой его все возненавидели. Идёт мимо, а его вслух обзывают – «Солярик». Это самое презрительное название пехоты у десантников.)

Тогда погибло человек двадцать, раненых было намного больше. Моего единственного земляка ранили в колено, ему раздробило чашечку. Отправили его в медсанбат, потом в госпиталь, потом в Ташкент. Там ему должны были ампутировать ногу выше колена, но повезло: в Ташкенте как раз находился известный профессор из Франции, который специализировался на нервных окончаниях. Он сказал, что попробует сделать всё возможное, и взял моего земляка как подопытного в госпиталь Бурденко в Москву. Там ему сделали три операции и сохранили ногу! Она у него работает, сгибается. Но ходит он как будто на протезе.

В этом бою совершил подвиг наш врач – капитан Анатолий Костенко. Группа «Голубые береты» посвятила ему песню. Мне о нём рассказывал мой друг, которого в этом бою ранили. Когда его ранили, врач затащил его в яму какую-то. Перевязал, сетку поставил, вколол промедол. Тому вроде легче стало. И вдруг друг видит: «дух» бежит! Буквально метров пять-семь до него. Кричит: «Дух» сзади!». Анатолий обернулся – и упал на раненого всем телом, закрыл его собой!.. В него попало восемь пуль. А он был без бронежилета. Погиб сразу.

Снайперу из нашей роты, Игорю Потапчуку, в этом бою пуля попала в руку и задела позвоночник. Его комиссовали. Маршрут тот же: госпиталь, Ташкент, Бурденко. Потом его перевели в Подольский госпиталь. Лежал он там несколько лет. У него сначала отказала одна рука, потом – другая. Одна нога, потом – другая. Как-то он попросил своих родственников, чтобы его положили к окну – вроде как на улицу посмотреть. Но когда его просьбу выполнили, он выбросился в окно. Но не погиб – внизу была сетка. Его обратно в госпиталь положили. Но в конце концов он умер. Сразу после Афгана я его искал, хотел повидать: всё-таки мы снайперы, из одной роты. Но он к тому времени уже умер. Собираюсь найти, где его в Белоруссии похоронили (я там часто бываю) и съездить хотя бы на его могилу.

На следующий день после окружения нас на вертолёте подняли на горку. Ещё дня четыре мы прочёсывали местность и в конце концов вышли к началу Саланга. Перед нами шёл второй батальон. У них подрыв! Оказалось, что сама дорога и обочины были заминированы. Всем велели стоять на камнях, потом вообще встали на ночёвку.

Сидим с Кувалдой ночью, анекдоты рассказываем друг другу, чтобы не заснуть. И вдруг слышим, как кто-то из ущелья поднимается к нам! У нас уши, как локаторы, повернулись в ту сторону! Раз-раз – посыпались камни, раз-раз – ещё камни попадали. Точно «духи»! У нас гранатомёты были, пулемёт. «Давай пульнём!». – «Давай!». А стрелять можно было без предупреждения. Стреляли из гранатомёта наугад, некоторые гранаты разорвались близко, некоторые подальше. Добавили из автомата и из пулемёта. Все кричат: «Что там?!.». – «Духи» поднимаются!». И все начали стрелять и гранаты бросать!

Командир кричит: «Всё, всем остановиться!». Эхо в ущелье гуляет… До этого всю ночь никто не спал. А я говорю Кувалде: «Теперь можно ложиться. «Духи» точно теперь не полезут».

Наутро стало ясно, что воевали мы со стадом баранов. Спустились, собрали туши. Один парень у нас мясником до армии работал, стал туши сапёрной лопаткой обрабатывать. Но тут за нами прилетели вертолётчики и сказали, что увезут всё мясо в свой полк! Мы стали с ними ругаться. (Хоть лётчики все и офицеры, десантники с ними разговаривают на равных.) Они: «Солдат, да я тебя под трибунал!». – «Да ты кто такой, чтобы десантника под трибунал отдавать? Сейчас пулю в лоб получишь!». Но они всё равно мясо увезли, нам вообще ничего не оставили. Очень мы на них обиделись тогда, так хотелось шашлыков сделать…



«Как я своего чуть не убил»


Мы вернулись с Пандшера в часть. Броня остановилась, все соскочили на землю. Собрались повзводно, поротно. Приказ: разрядить оружие! Делается это так: оружие направляешь стволом вверх. Потом снимаешь магазин, несколько раз передёргиваешь затвор. Нажимаешь на спусковой крючок, слышишь щелчок – значит патрона в патроннике нет. Ставишь автомат на предохранитель, подсоединяешь магазин и – автомат на плечо. Оружие было уже разряжено. Но так мы его просто ещё раз проверяли.

То же самое надо было проделать и с оружием брони. На БМП нашего взвода оператор был парень молодой. Он вроде в технике своей разбирался. Но у него всё равно возникла какая-то проблема.

Стоим, ждём, когда броня оружие проверит. Тут взводный мне говорит: «У БМП не разряжается пушка. Иди, разряжай!». Я: «Оператор на броне сидит, пусть своим прямым делом сам и занимается!». – «Иди!». – «Не пойду!». У меня внутри всё закипело. Тут ротный подошёл. А на него у меня ещё больше реакция: «Он ваш солдат! Пусть занимается своим прямым делом! Я не отлынивал, я последним из окружения выходил! А он всё это время на броне отдыхал. Вот и тренировался бы: заряжал – разряжал, заряжал – разряжал…». Но, как я ни отбрыкивался, лезть в БМП меня всё равно заставили.

Побежал к машине, запрыгнул. И тут на меня такая злость напала! Я оператора из БМП просто выкинул. Залезаю внутрь, там замполит роты сидит. – «Давай, быстрей разряжай! Нас весь полк ждёт». А все действительно стоят, с ноги на ногу переминаются, только нас ждут. Ведь впереди письма, баня, кино…

Я открыл кожух пушки, отсоединил снаряды. Смотрю в ствол – вижу светлое пятно в конце, небо. Значит, ствол свободный. Глянул в триплекс: перед БМП стоит водитель. Руки на груди скрестил, шлем сдвинул на макушку и спиной упирается в ствол пушки. Думаю: «Вот идиот, хоть и дембель! Неужели ему непонятно, чем мы внутри занимаемся? Пушку ведь проверяем!».

Я машинально сделал все необходимые движения: закрыл кожух, потянул рычаг и нажал на кнопку спуска. И тут выстрел!!! У меня от страха ноги ватными стали мгновенно. Я понял, что только что пробил водителя снарядом… Но откуда взялся снаряд?!. Его не было! Я же небо видел сквозь ствол!

Замполит испугался ещё больше меня. Ведь вся ответственность, получается, на нём. Он же рядом! От страха он стал сильно заикаться. Кричит: «Выходи!..». А у меня от страха ноги не работают. Ведь я окончательно понял, что мне конец: я перед всем полком снарядом разорвал на части водителя.

Ноги не работают, я еле-еле встал. Вылезать из люка страшно: там ведь я увижу глаза всего полка! И плюс мне грозит минимум четыре года тюрьмы. Это же всё произошло на виду, на боевые такую потерю не спишешь.

Вылезаю, поворачиваюсь в сторону пушки… А там водитель смотрит на меня: глаза огромные, волосы из-под шлема дыбом стоят… Я: «Ты живой?!.». Он головой машет: «Живой!». У меня сразу силы появились. Выскочил, обнял его. Он мне на ухо говорит: «Мокша, ты меня чуть не убил…».

Это было настоящее чудо. Водитель мне рассказал, что, когда я жахнул кожух пушки на место, его как будто кто-то в спину толкнул. Он решил посмотреть и повернулся назад. И в этот момент выстрел! Снаряд пролетел у него прямо за спиной. Его спас бронежилет, который даже немного обгорел. И ещё его спас шлем. Шлем стоял на ушах, и только поэтому барабанные перепонки не лопнули. (Но недели две он ходил наполовину глухой. И мне всё время говорил: «Ты же меня чуть не убил!».)

А на нас смотрит весь полк во главе с командиром. Мне говорят: «Вставай в строй, потом разберёмся». Ещё мне позже рассказали, что я своим снарядом чуть не сбил самолёт. БМП стояла пушкой в сторону Кабула. В тот момент, когда я шандарахнул из пушки, с аэродрома поднимался в воздух наш самолёт АН-12 в сопровождении двух вертолётов. Вертолёты отстреливали тепловые ловушки. Ребята рассказывали: «Смотрим: красная точечка летит прямо в самолёт! Мы за голову схватились…». Но снаряд пролетел мимо и улетел куда-то в Кабул.

Помню своё состояние. Перед этим я был бравый десантник: дембель, снайпер, только что вышел из окружения! А тут тихо-тихо, как мышонок, встал в строй…

Но мне ничего не было. Правда, командир роты вызвал к себе и сказал всё, что он обо мне думает. Потом я встретил командира полка. Он: «Да ты же чуть человека не убил!». – «Товарищ подполковник, да я понимаю. Виноват…». На этом всё закончилось.

Я потом долго думал, почему так получилось. Всё произошло из-за гнева, который меня целиком захватил. Я разозлился, что пушку заставили проверять меня, а не парня, которые целыми днями спит и ничего не делает. Когда я открыл кожух и заглянул, то на самом деле увидел не небо, а тыльную сторону снаряда. До неё было сантиметров двадцать пять. Тыльная часть у снаряда матово-металлическая, я её и принял за небо. Но от гнева я даже не сообразил, что на конец ствола пушки надет чехол от пыли. Так что никакое небо я видеть не мог в принципе. А когда потом посмотрел в триплекс, то тоже не сообразил, что водитель спиной небо загораживает. Но голова была так злостью затуманена, что когда я увидел светлое пятно в стволе, то механически закрыл кожух, потянул рычаг и нажал кнопку спуска.

После этого у меня очень сильно изменилось отношение к оружию. В меня вселилось какое-то особое чувство ответственности. Стало ясно, что автомат должен смотреть либо вверх, либо вниз. Никогда нельзя направлять его на людей! И когда я видел солдат, которые баловались и направляли автоматы друг на друга, я на их месте видел себя. Ведь патрон может быть в патроннике! Они же могут друг друга убить!

(У нас такие случае были. Самый страшный произошёл в 3-й роте. Они жили от нас в казарме через коридор. На боевых часто из-за тяжёлых рюкзаков мы садились отдыхать, упёршись спинами друг в друга. Потом, после отдыха, один сидя надевает рюкзак, а другой его за руки поднимает, как колышек. Поднял, потом сам сел, надел рюкзак. И уже его за руки поднимает стоящий. Как-то мы спустились с гор и вброд переходили речку Кабул. Перешли, остановились на отдых. В 3-й роте у нас служили два брата из Мурманска, оба на полгода моложе меня. Когда братья стали спина к спине садиться, один держал автомат на плече. Патрон оказался в патроннике, а предохранитель был в положении стрельбы очередями. Он случайно нажал на курок и целая очередь попала сзади в голову другому брату. Тот умер мгновенно…)

После случая с пушкой всех любителей пошутить с автоматами мной пугали. Если я узнавал про баловство с оружием, то приходил, надевал на шутника бронежилет и изо всех сил бил его по спине плашмя автоматом! Никто от этой экзекуции не отказывался – знали, что провинились. Но после этого удара шутники на сто процентов запоминали, что так делать нельзя. И если бы мне в своё время кто-то вот так дал по лопаткам, то до меня точно бы дошло.

И эти примитивные, на первый взгляд, методы работали. Когда мы только приехали, меня дембеля поймали на лишней расстёгнутой пуговицы на кителе. (Китель у десантников и так до верху не застёгивается. Но мы расстёгивали еще одну пуговицу, чтобы тельняшка лучше была видна.) Во время чистки оружия дембель мне говорит: «Солдат, иди сюда!». Подхожу. Дембеля стоят у блиндажа, куда надо прятаться при обстреле. Один показывает мне гранату Ф-1. Спрашивает: «Что это такое? Характеристики?». Отвечаю: «Оборонительная граната Ф-1. Радиус разлёта осколков двести метров». – «Смирно!». Выдёргивает кольцо и мне за тельняшку резко гранату засовывает! Тут же меня откидывают руками в сторону и мгновенно все прячутся с блиндаж!

Конечно, с непривычки от страха можно было и окочуриться. Но я эту тематику знал, мне один дембель раньше рассказал. Граната-то настоящая, но без части взрывателя. Щелчок есть, а взрыва нет! Благодаря дембелю я знал, что будет дальше. Поэтому посмотрел вокруг, где нет людей, вытащил из-за пазухи гранату и швырнул её в ту сторону. Дембеля вылезли из блиндажа и одобрительно говорят: «Молодец, сообразительный!». А один солдат у нас, который не знал об этой шутке, нечеловеческим усилием разорвал на себе китель и тельняшку, вытащил гранату и, не глядя, бросил её в сторону. А там шли люди… Дембеля вышли и так врезали ему в грудь! Он: «За что?!.». – «А ты бросил гранату в людей! Ты должен был гранату вытащить, осмотреться и бросить туда, где никого нет!».


Гонки на выживание по-афгански

Шёл декабрь 1986 года. Объявили перемирие и нам сказали, что в ближайшее время боевых действий не будет. В полку сидеть – как в тюрьме, поэтому я напросился на боевое сопровождение на БМП-2. Я же до снайпера был наводчиком-оператором, документ есть. Взял свою винтовочку, сел в башню, и мы поехали в Баграм сопровождать колонну. Это где-то шестьдесят километров от Кабула. И по дороге произошёл очень показательный случай. Наша колонна – три БМП. Навстречу нам идут три БТРа пехотные. У нас внизу на БМП белой краской нарисован большой-большой знак десантных войск – парашют и два самолёта. Видно издалека. А с пехотой у десантников очень натянутые отношения.

Идём в башне БМП, во что-то играем. Мы в бронежилетах экспериментальных, в касках. Ещё смеялись над этими бронежилетами – они по восемнадцать килограммов весили! Как в горы в них подниматься?!. Ненормальные люди какие-то их придумали.

Не помню, во что мы играли, но если проиграешь, то тебе по голове по каске щелбан – бам! И тут вдруг слышим звук страшного удара! Но стукнулись не мы, а наша соседняя машина. Столкнулась лоб в лоб с БТРом.

Оказалось, что пехота стала десантников пугать и вышла на встречку. Наш водитель в сторону, БТР – тоже в сторону. Ещё раз туда-сюда вильнули. Водитель БТРа не успел вывернуть обратно, и они врезались друг в друга на полном ходу. БМП немного выше БТРа, у неё нос острее и она тяжелее. Поэтому БМП шагнула по БТРу, срезала башню и со страшным грохотом упала обратно на дорогу!.. А БТР покатился кубарем и метров через пятьдесят слетел с трассы.

Остановились, выбежали. В БТРе были четыре человека. Одному голову оторвало сразу, остальные лежат без сознания. Вызвали врачей и военных следователей. Доложили, кто мы такие, и поехали дальше в Баграм.

Когда через день или два назад едем – БТР на том же месте валяется. Его охраняют два других БТРа. Следователь тут же ходит. Остановились, чтобы посмотреть что к чему. И вдруг видим – а внутри БТРа труп солдата лежит, халатом накрытый! Мы: ничего себе! До сих пор труп лежит, не забрали… И тут «труп» вдруг резко встаёт! Как мы трухнули… А это, оказывается, охранник под халатом спал. Потом хохотали всю дорогу: десантники, дембеля… Душманов не боимся, а тут так перепугались…

Те трое пехотинцев, которые при столкновении остались живы, потом всё-таки умерли. По факту столкновения возбудили уголовное дело. Нас вызвал следователь, мы на трёх БМП поехали на место давать показания. И тут нас обгоняют четыре пехотных БТРа. И что происходит?!. У нас скорость километров шестьдесят, а у них – восемьдесят-девяносто. Один БТР на полном ходу резко поворачивает направо и бортом бьёт в нашу машину! И все четверо улетели дальше вперёд по дороге…

Но пехоте крупно не повезло: начинался комендантский час, дальше ни их, ни нас не пустили. Надо было останавливаться ночевать на КПП. Подъезжаем, а они стоят в рядочек. Мы встали рядом. Наш замкомроты, здоровый такой, мастер спорта по боксу, подходит к БТРу – «Солдат, выйди!». Выходит такой маленький, такой худенький! Замкомандира ему – бам, солдатик шварк об БТР! Остальным: «Выходите!». Те: «Не выйдем…». Он подошёл ближе, поднял солдата в воздух и говорит: «Щенок, только три дня назад твои товарищи погибли от удара лоб в лоб! И ты туда же…». И бросил солдатика на землю. Мы тогда очень на пехоту рассердились: пацаны, вы для чего сюда приехали! Чтобы самим в дорожных гонках голову сложить, да ещё и других людей погубить?!.

продолжение следует...

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 50

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. V.ic 25 марта 2017 07:08
    На войне как на войне, тьфу на неё проклятую.
  2. Ольгович 25 марта 2017 07:50
    Автору-глубокое уважение и -спасибо....
  3. pilot69 25 марта 2017 08:03
    Другу показал весь цикл этих статей, он служил в ДРА, как раз в 345 полку. Сильно ржал и сказал, чтобы не читал страшилки на ночь. По поводу излияний этого автора высказал мнение, что парня кто-то когда-то сильно обидел.
    1. Авиатор_ 25 марта 2017 10:27
      Спасибо за разъяснение. Теперь понятны некоторые нюансы. Мемуары всегда субъективны. Автору респект, жду продолжения.
    2. TARAS BULBA 25 марта 2017 10:58
      У каждого своя служба. Кто в столовой и в штабе кто то на пмп, кто за всю службу из части не выходит.
      Даже в каждой роте свои порядки и взаимоотношения и свой взгляд на это старослужащих и офицеров.
      Никаких страшилок " Служба десантная -служба конкретная" !!! Так отвечали молодые на вопрос дедов "как служба сынок" ;)
    3. Сильвио 25 марта 2017 11:33
      Цитата: pilot69
      Другу показал весь цикл этих статей, он служил в ДРА, как раз в 345 полку.

      345-й это отдельный полк, автор описывает свою службу в 350-м, который был в составе 103 дивизии вдв. Он, как раз, обид ни к кому не высказывает. Напротив, кажется покорным судьбе и устоявшемуся в мире порядку. А другу вашему просто в его писанину вникать не хочется. К тому же, служба в Афгане в 80-е годы еще не признак непосредственного участия в реальных боевых операциях.
    4. неглавный 25 марта 2017 22:12
      Цитата: pilot69
      Другу показал весь цикл этих статей, он служил в ДРА, как раз в 345 полку. Сильно ржал и сказал, чтобы не читал страшилки на ночь. По поводу излияний этого автора высказал мнение, что парня кто-то когда-то сильно обидел.

      После "крючков в вертолёте" дальше даже читать не стал!
  4. parusnik 25 марта 2017 08:10
    Спасибо...от души написано...
  5. Igel 25 марта 2017 10:02
    Большое Спасибо!-Побольше бы таких рассказов-помню в школе все книги перечитал про Афган-Помню фото одно и под ним надпись"Через минуту он погиб.."- и фото парня идущего...
    1. неглавный 25 марта 2017 22:16
      Цитата: Igel
      Большое Спасибо!-Побольше бы таких рассказов-помню в школе все книги перечитал про Афган-Помню фото одно и под ним надпись"Через минуту он погиб.."- и фото парня идущего...

      В какой школе? Случайно это не ЦРУ или МИ-6 ?
  6. Пеший 25 марта 2017 10:21
    Фантазии, читать и комментировать больше не хочу.
  7. птс-м 25 марта 2017 11:24
    Прекрасное повествование.А возмущаются те,кто знает службу за речкой,только по рассказам знакомых и не очень,которые тоже слышали от кого то.У всех служба проходила в разных местах и при различных обстоятельствах.Ждём продолжения.
  8. Chizh 25 марта 2017 12:33
    Сказочное фэнтези постепенно превращается в откровенный бред.
    1. Сильвио 25 марта 2017 15:04
      А в чем бред? События 30-летней давности в пересказе очевидца основаны на запоминающихся забавных эпизода. Так всегда было. Вот здесь тоже очерк об афганской войне https://topwar.ru/34290-zapiski-ne-geroya-afgansk
      oy-voyny.html. Некоторые плюются на автора, но никаких серьезных доводов об искажении фактов предъявить не могут. Каждый по своему воспринимает пережитое, психика у всех разная.
      1. Авиатор_ 25 марта 2017 15:58
        Уважаемый, по данному адресу очерка не найдено (уже удалён?)
        1. Сильвио 25 марта 2017 17:04
          Еще раз попробуйте, у меня получилось. Прямо в этой строке нажмите искать в Яндексе.

          https://topwar.ru/34290-zapiski-ne-geroya-afgansk
          oy-voyny.html
          1. Авиатор_ 25 марта 2017 20:44
            Спасибо, открылась
      2. единокровец 25 марта 2017 19:06
        Цитата: Сильвио
        А в чем бред?

        Вы тоже считаете, что солдаты(деды) сами по своему хотению могли бросить своё подразделение потому что "дембель в опасности" и идти по хребтам лишние километры ? Это что компьютерная игра? Дальше читать уже не стал.
        1. Сильвио 25 марта 2017 21:47
          Цитата: единокровец
          Вы тоже считаете, что солдаты(деды) сами по своему хотению могли бросить своё подразделение потому что "дембель в опасности" и идти по хребтам лишние километры ?

          Если не было ясной команды двигаться определенным маршрутом, могли пробираться своим путем. У них реального командира рядом не было или был никакой, которого самого надо направлять. Чего только в нашей бардачной армии не может быть.
          1. единокровец 26 марта 2017 02:14
            Цитата: Сильвио
            Если не было ясной команды двигаться определенным маршрутом, могли пробираться своим путем.

            Простите , но это не мирное время . Это Афган и они выполняли боевую задачу , как такое может быть? Автор просто травит байку.
            1. Сильвио 26 марта 2017 05:36
              Цитата: единокровец
              Это Афган и они выполняли боевую задачу , как такое может быть? Автор просто травит байку.

              Если двое проявили солдатскую смекалку и не пошли тем маршрутом, где им пришлось бы до темноты под обстрелом пролежать, за это с них вряд ли кто спросил бы. Ближнего боя, засады там не было, а просидеть под огнем на открытом месте не есть признак правильных уставных действий. Пользы от еще двоих, которых на том пятаке могли бы подстрелить, никакой. Напротив, бойцы были нужнее в том месте, где они огнем своего оружия могли помочь попавшим под обстрел. У них была задача доставить в расположение сброшенный сухпай, они с ней справились.
              1. Пеший 26 марта 2017 12:38
                Цитата: Сильвио
                Цитата: единокровец
                Это Афган и они выполняли боевую задачу , как такое может быть? Автор просто травит байку.

                Если двое проявили солдатскую смекалку и не пошли тем маршрутом, где им пришлось бы до темноты под обстрелом пролежать, за это с них вряд ли кто спросил бы. Ближнего боя, засады там не было, а просидеть под огнем на открытом месте не есть признак правильных уставных действий. Пользы от еще двоих, которых на том пятаке могли бы подстрелить, никакой. Напротив, бойцы были нужнее в том месте, где они огнем своего оружия могли помочь попавшим под обстрел. У них была задача доставить в расположение сброшенный сухпай, они с ней справились.


                Им сильно повезло, как правило большинство таких походов заканчивалось пропажей без вести или другими неприятностями. Был случай когда из за таких выходок всё подразделение вместо отхода в ППД занималось поисками пропавших в результате их был бой и раненые. Когда же их нашли, наказали так что до конца службы они были "духами" делали самую грязную работу.

                P.S. Все таки не удержался от комментов.
                1. Сильвио 26 марта 2017 13:43
                  Цитата: Пеший
                  Им сильно повезло, как правило большинство таких походов заканчивалось пропажей без вести или другими неприятностями.

                  Ну, эти двое, как оказалось, лохами не были и в горах ориентировались. Если благополучно вышли в свое расположение, то за что их наказывать. Почему надо непременно идти через простреливаемое место, чтоб там поймать пулю. Голова для чего.
                  1. единокровец 26 марта 2017 14:46
                    Цитата: Сильвио
                    Если благополучно вышли в свое расположение, то за что их наказывать.

                    Фига се, их подразделение ведёт бой , а эти двое непонятно где. При том как я понимаю , они ещё и старшие группы иначе как они смогли бросить солдат .
                    1. Сильвио 26 марта 2017 15:33
                      Да в том-то и дело, что не ведет бой, а лежит между камнями и тупо не понимает откуда по нему шмаляют т.к. высунуться не дают.
                      1. единокровец 26 марта 2017 20:52
                        Это разве не бой? Типа если в такой ситуации убили значит несчастный случай? Как можно было бросить молодых солдат зная , что вокруг духи и тебе потом за это ничего не было.
              2. единокровец 26 марта 2017 14:50
                Цитата: Сильвио
                Если двое проявили солдатскую смекалку и не пошли тем маршрутом, где им пришлось бы до темноты под обстрелом пролежать, за это с них вряд ли кто спросил бы

                Вы читали , что он пишет? Они БРОСИЛИ солдат , а сами пошли другим путём и только потом был бой . Не я не сомневаюсь, что и.д.ио..тов в армии много , но типа им за это ничего не было что ли? Типа на продвижение офицеров по службе не влияли потери?
                1. Сильвио 26 марта 2017 15:52
                  [/quote]Вы читали , что он пишет? Они БРОСИЛИ солдат , а сами пошли другим путём и только потом был бой




                  Никого там не убило, отлежались под обстрелом, потом выбрались все целые.



                  Он время от времени руки с автоматом высовывает и – тын-тын-тын-тын! Я: «Ты чего стреляешь в никуда?!.»[quote]


                  У них боестолкновения в основном шли на дистанции 700-800м, это считалось близко. На таком расстоянии работают витнтовки и пулеметы, а АК там бесполезен. Высовываться не надо, лежи, пока не вытащат. Если кто и вел бой, то это были те отважные двое, которые пошли в обход и затеяли перестрелку с партизанами.
                  1. Пеший 26 марта 2017 18:54
                    [quote=Сильвио][quote]
                    У них боестолкновения в основном шли на дистанции 700-800м, это считалось близко. На таком расстоянии работают витнтовки и пулеметы, а АК там бесполезен. Высовываться не надо, лежи, пока не вытащат. Если кто и вел бой, то это были те отважные двое, которые пошли в обход и затеяли перестрелку с партизанами.[/quote]

                    Высовываться и стрелять надо, а то духи подберутся под прикрытием огня ближе и тогда будет гораздо хуже. Эти двое не отважные а неумные люди , их послали с молодыми старшими группы и они бросили молодых, не опытных одних а сами ушли - за такое били, рили и не брали на боевые, бросить своих это подло.

                    Автор утверждает что он был снайпером, но то что он пишет очень сомнительно. Как он может винтовкой измерить расстояние у него что дальномер на винтовке. Прицельная дальность не винтовки а прицела ПСО-1 1200- 1300 м на 2 км как пишет автор он бы даже не увидел куда падают пули. И таких не точностей набирается много.
                    Так что это полный пи...ж грубо говоря.
                    P.S. Что бы не было вопросов, я служил за речкой в этом самом 350-гв ПДП в 1987-88 гг. Призван осенью 1986, Ферганская учебка и Афган.
                    1. Сильвио 26 марта 2017 19:15
                      Цитата: Пеший
                      Эти двое не отважные а неумные люди , их послали с молодыми старшими группы и они бросили молодых, не опытных одних а сами ушли - за такое били, рили и не брали на боевые, бросить своих это подло.


                      Про свое старшинство в группе автор не пишет, зачем добавлять лишнее. Наверное командир отделения у них был. Если каждый день упражняешься в стрельбе из винтовки на предельную дальность, то дистанцию в 2 км определяешь на глаз. Иначе какой ты снайпер.
                      1. единокровец 26 марта 2017 21:00
                        Цитата: Сильвио
                        Наверное командир отделения у них был.

                        Хотите сказать , что командир отделения им разрешил идти в горы или они его просто послали? По тексту понятно, что они были старшие группы и бросив молодых спасали "дембель в опасности" .
  9. vadoc 25 марта 2017 12:45
    А где скачать всю повесть разом? Кто знает?
  10. Роман 11 25 марта 2017 15:33
    Мда, приключений немало, на несколько жизней. Возможно на боевых так и было..... общался с вертолётчиком, у него две командировки туда было, может не всё говорил, но что поведал, намного скромнее .... хотя весь Афган пролетал вдоль и поперёк.
    1. TARAS BULBA 25 марта 2017 22:38
      Летать над землёй это не ходить по ней с РД по 40 кг
  11. anakost 25 марта 2017 15:39
    Туфта. Про белого и пушистого автора...
    1. Авиатор_ 25 марта 2017 15:54
      Воспоминания всегда субъективны, а автор, сам того не желая, показывает, мягко говоря, не очень "белые и пушистые ВДВ" да и себя тоже. Хотелось бы для сравнения мемуаров обычного армейского сержанта во время службы "за речкой" и об их отношениях с ВДВ. А то прямо как у Дюма: мушкетёры короля и гвардейцы кардинала.
      1. Сильвио 25 марта 2017 17:34
        Цитата: Авиатор_
        Хотелось бы для сравнения мемуаров обычного армейского сержанта во время службы "за речкой" и об их отношениях с ВДВ. А то прямо как у Дюма: мушкетёры короля и гвардейцы кардинала.

        А чего тут читать еще из пехотных мемуаров, десантные - войска с гонором, и в Афгане и где бы то ни было еще. Наиболее опасную работу за речкой выполняли они, но это не повод для проявления снобизма. Гоняли-то в общем босоногих партизан, а с квалифицированным и технически оснащенным противником давненько уж дел не имели. Не уверен, что если такое случиться, там все будет ОК. Наш махровый полчок в одном расположении жил с десантно-штурмовым батальоном в группе войск и их комбат наставлял подчиненных своих в обиду не давать и отваливать пехоте в случае конфликта. Рубилова случались грандиозные, помню, на плацу.

        Такой понт наверно оправдан для поддержания высокого боевого духа. Десантников готовят к тому, что им завтра смотреть опасности в глаза и они, конечно же, круче и выше всех. А когда тебя мабута какая или мазута чуханит, это боеспособности не повышает. Такая традиция с давних пор ведется. Еще в царском флоте офицеры наставляли свои экипажи высоко держать марку своего корабля. И если в увольнении всем коллективом пришлось набить морды матросне с других кораблей, это считалось нормальным проявлением морского товарищества и боевого братства. А чего б и не подраться для пользы военного дела. Служили здоровые крестьянские парни по 5 лет и более, отчего б не погонять адреналин.
        1. Авиатор_ 25 марта 2017 18:42
          Да ясно, здоровый местный патриотизм должен быть, на войне у каждого - своя роль - мотострелки занимают и держат территорию, а ВДВ - добровольные окруженцы, на длительный бой в принципе не способны - задачи другие - захватить и продержаться до подхода пехоты. Ну а потом, если делать нечего, начинают мериться, у кого что толще. Всё же воспоминания пехотинца были бы в тему.
          1. Сильвио 25 марта 2017 20:19
            Цитата: Авиатор_
            на войне у каждого - своя роль - мотострелки занимают и держат территорию, а ВДВ - добровольные окруженцы

            ВДВ это не окруженцы, а легкая, мобильная и хорошо обученная пехота. Задачи выполняют в общем аналогичные. Прыжки с парашютом это не для заброски в тыл врага, а для куража.
            1. Авиатор_ 25 марта 2017 21:46
              Окруженцы они, или нет, зависит от их последующих действий.
  12. ura-banzai 26 марта 2017 00:00
    Мой хороший товарищь служил в отдельном горном батальоне кажется в майкопском с горной подготовкой с 84 по 86 как раз когда началась серьезная стрельба и боевые действия. Имеет боевые награды. Он говорил у нас дедовщина была но специфическая часть небольшая и шла замена дембелю тоесть ты конкретно менял своего деда. Но в десантуре дедовщина для молодых хоть вешайся. Фазаны безбашанные деды обкуренные это не система но много это точно. В Афгане встретил своего земляка в офицерской столовой поваром до службы закончил кооперативный техникум приготовление пищи потом учебка на повара, его сразу в столовую офицерскую взяли и тут подарок судьбы. Хохол с пищевым образованием сахара море дрожей много бидонов завались да еще из района. Самогон после рейда или блок поста в горах это просто как праздник. Самогон гнался круглосуточно, а у них обшие знакомые были, так что проблем с выпивкой у моего товарища не было. Мой товарищ служил пулеметчиком, в горах ленты всегда по 50патронов в пулемете и в лифчике(дед оставил) спереди одна на 50 и две по100 и запасной ствол как отче наш всегда брал с собой остальное за спиной. На вопрос как стрелял и куда в каком бы состоянии он не был один ответ на стрельбах стрелял а вообще не помню забыл или оно тебе надо. А на руках ожоги были от перегретого ствола. А когда улетали замполит всем на ухо говорил никому не говорите что стреляли в людей в чужой стране это преступление, а у самого орден за Чехославакию был. Как это не странно но он был очень нормальный политрук с нами часто ездил на броне по блок постам и в горы ходил. Воспоминания очень реальные там где применяется оружие на поражение нюансов много и специфика професий десантура, пехота, или горный стрелок очень разная.
  13. Talgat 148 26 марта 2017 13:56
    Я любитель покритиковать такого рода рассказы про войну...
    Но тут мне все нравится, все очень правдоподобно и читается с интересом! Брат служил в ДРА в составе мангруппы ПВ КГБ СССР! Примерно так рассказывает про свою службу, все время высмеивает пехоту и вообще Советскую Армию как они погранцы вырожаются! ))))
    ..типа : - " едет навстречу колонна Советской армии"! Я горю а вы чо не СА? Мы говорит : - "ПВ"!)))
  14. ALSur 26 марта 2017 14:17
    Цитата: pilot69
    Другу показал весь цикл этих статей, он служил в ДРА, как раз в 345 полку. Сильно ржал и сказал, чтобы не читал страшилки на ночь. По поводу излияний этого автора высказал мнение, что парня кто-то когда-то сильно обидел.

    А мне показалось, что это художественный свист. Человек проработал тему, почитал книжек, записал технические и бытовые моменты. А далее смешал всё, сдобрил пикантными моментами, которые может знать, только побывавший за рекой и вуаля: Не обращай внимание, подруга, на пятна, на письме, пишу роняя слёзы, на сапоге убитого товарища ...
    1. танк66 26 марта 2017 16:06
      Моё мнение - описано пережитое.Сужу по косвенным.Как-то стоял в охранении ППД / танк от танка 300-400 м,танк в окопе +рядом землянка/ Шинданд .На "усиление" - это когда типа на Советские праздники майские или ноябрьские ждется нападение духов, мне / к моему танку/ пригнали БТР с десантурой. Офицеры / на сленге,уж простите- шакалы/ в полку бухают .Я угостил крылатых бражкой.Всё чинно . И как они заколебали своими приколами с гранатами / с запалом без детонатора...Это у них ,видать,семейное.
  15. Сильвио 27 марта 2017 05:58
    единокровец,
    Цитата: единокровец
    По тексту понятно, что они были старшие группы и бросив молодых спасали "дембель в опасности" .

    Если были бы старшими группы, то за собой всех и повели. А при таком раскладе, могли отмазаться перед командирами: мол, попав под огонь, стали отходить назад и прошли другой тропинкой по хребтам. Какой им смысл лежать и ждать, когда подстрелят.
    1. единокровец 27 марта 2017 22:43
      Цитата: Сильвио
      Если были бы старшими группы, то за собой всех и повели.

      Так в том и дело, что не повели . Если же там были старше их , то как их отпустили ? Или они послали старших?
  16. Сильвио 27 марта 2017 08:50
    единокровец,
    Цитата: единокровец
    Как можно было бросить молодых солдат зная , что вокруг духи и тебе потом за это ничего не было.


    Ничего удивительного, всякое случалось - бросали генералы своих солдат дивизиями и армиями, как в Севастополе в 42г. А если не умный командир завел группу в задницу, то его целесообразно самого пристрелить. Так и делали в той большой войне, командовали, как правило, сержанты из ушлых солдат.
  17. трассер 27 марта 2017 21:09
    С удвольствием почитал. Спасибо..Молодостью повеяло. Запахом термояда из под снятого 18 килограиового нового броника. ЦАРАПИНАМИ НЕПРОХОДЯЩИМИ НА РУКАХ от закатаных рукавов выше логтя. Да, было дело... Тот самый шаг вперед (показанный в фильме Бондарчука) на опасное задание делал не раз. В жизни так бывало кто знает тот поймёт о чем я. Сколько лет прошло , а во снах возвращаюсь туда же снова и снова. Спасибо автору.
  18. М.Валентиныч 31 марта 2017 09:24
    Лично мне не приятно читать коменты от дивано-табуретных писателей - верю, не верю. Сам я не был на этой войне. Когда призвали в армию - с Авгана уже выводили, но я учился в институте, где на факультете было 100% мужиков, и половина - авганцы. Частенько, в общаге, выпивали. У пьяных языки развязывались, а у пацанов с авгана наоборот. Мы, салаги, не нюхавшие пороха, расспрашивали - а они байки травили.Самый молчаливым был парнишка, который 1,5 года в ДШБ служил. Как-то сильно выпили - все веселились, расскажите, да расскажите, а у него слезы на глазах появились. Нам тогда, пацанам, по 20-21 годков было.
  19. fedya 21 мая 2017 14:18
    Цитата: неглавный
    Цитата: pilot69
    Другу показал весь цикл этих статей, он служил в ДРА, как раз в 345 полку. Сильно ржал и сказал, чтобы не читал страшилки на ночь. По поводу излияний этого автора высказал мнение, что парня кто-то когда-то сильно обидел.

    После "крючков в вертолёте" дальше даже читать не стал!
Картина дня