Вопросы обороны дельты Невы и битва за Котлин

Вопросы обороны дельты Невы и битва за Котлин

Сразу после захвата всего течения Невы и выхода к берегам Финского залива Пётр решил твёрдо стать на этих землях. Учитывая тот факт, что Шведская империя обладала мощными Военно-морскими силами, русское командование особое внимание уделило защите со стороны моря. В восточной части Финского залива и в дельте реки Невы начинают создавать разветвленную и глубокую систему береговой обороны. В соответствии с этими соображениями в 1703 году и в последующие годы были построены ряд укреплений и береговых батарей: в мае 1703 года начали возводить Петропавловскую крепость, кроме того, появилась батарея Васильевского острова, крепость Кроншлот, Старая, Ивановская и Лесная батареи, береговые батареи Кронштадтских гаваней, Первая и Вторая батареи Толбухина.

Петропавловскую крепость стали строить на одном из небольших островов дельты Невы (на Заячьем острове). Из-за крайне сжатых сроков, которые не давали возможности строить фундаментально, вначале возвели земляные укрепления. Артиллерия Петропавловской крепости имела задачу массированным огнем отбивать попытки шведских ВМС продвигаться вверх по Неве. Уже в 1706 году начали строить каменные бастионы с казематированными батареями. Работа по возведению крепости окончательно завершилась только в 1740 году. Крепость стала мощнейшим опорным пунктом с долговременными укреплениями, на вооружении которой было до 300 пушек. Огневое взаимодействие с береговой батареей Васильевского острова давало значительную для того времени плотность артогня. Береговую батарею Васильевского острова построили в июне 1703 года на восточной оконечности острова, огнём её орудий прикрывался фарватер Малой Невы.

Особенно важную роль в обороне Петербурга и во всей Северной войне сыграл Котлин. Осенью 1703 года Пётр во время разведки в море примерно в 30 км от берега обнаружил остров, покрытый сосновым лесом. Его назвали Котлин. Остров занимал стратегически важное положение – примерно посередине залива, между его северным и южным берегом. Все крупные суда были должны пройти вблизи от острова, т. к. в других местах путь закрывали обширные отмели. Шведы не оценили важность острова, поэтому на нём не только не было укреплений, но и вообще постоянных обитателей. На нём царь приказал возвести передовой форт, защищающий Санкт-Петербург с моря. Зимой 1703-1704 годов на Котлин перевели пехотные полки под командованием Ф. Толбухина и И. Островского. В первую очередь возвели укрепление на отмели к югу от острова, на ней построили насыпь с большой трёхъярусной башней с 14 пушками (их число вскоре довели до 30). Затем возвели укрепление и батарею на южном берегу острова – т. н. Новый Кроншлот. Таким образом, любой вражеский корабль, проходящий южным фарватером, неминуемо попадал под перекрестный обстрел орудий батарей Котлина и пушек Кроншлота. 7 (18) мая 1704 года состоялось торжество, крепость была освящена и названа Кроншлот (от нидерланд. Kronslot — «коронный замок»). Главным архитектором крепости стал итальянский архитектор и инженер Доменико Трезини.


Работа шла в настолько напряжённом режиме, что уже на следующую навигацию шведы с удивлением обнаружили в Финском заливе, который они ещё недавно считали полностью своим, откуда ни возьмись появившуюся русскую крепость, которая закрыла им подход к Невской губе.

Надо отметить, что это был новаторский шаг - создание береговых батарей на специально созданном острове. Позднее, используя опыт сооружения Старого Кроншлота, русские строители возвели и другие островные форты. Эту идею (строительство опорных пунктов с искусственным основанием) затем позаимствовали у России и государства Западной Европы.

Старую батарею возвели уже летом 1704 года на берегу острова, расположенного напротив Кроншлота. Батарея была должна оборонять глубоководный фарватер, ведший к Санкт-Петербургу, и восточную сторону форта Кроншлот. Старая батарея могла взаимодействовать с артиллерией Кроншлота и с Ивановской батареей. На Старой батарее установили 8 орудий. Ивановскую батарею возвели на мысе южного берега острова Котлин к северо-западу от Кроншлота. Она была должна мешать подходу вражеских кораблей к острову, простреливать рейд, защищать фарватер вместе со Старой и Лесной батареями (первоначально было четыре 6-фунтовые пушки, затем установили десять 24-фунтовых орудий).

В июне 1705 года на южном берегу Котлина, западнее Ивановской батареи, возвели Лесную батарею при 9 пушках. Этим возможность прорыва к Петербургу ещё более сократили. Лесная батарея могла взаимодействовать с Ивановской батареей. ВМС Швеции, попытавшись прорваться, попали бы в невыгодное положение, по кораблям можно было вести концентрированный огонь сразу с нескольких направлений.

Зимой 1704-1705 года шведские ВМС усиленно готовились к захвату Котлина и нападению на Кроншлот. Учитывая опасность высадки шведского десанта, русское командование в мае 1705 года перебросило в район вероятной высадки войск противника пехотный полк под командованием полковника Толбухина. Ему поставили задачу отразить попытки высадить десанта на остров. Полковник приказал поставить на выдающемся в море мысу западной оконечности южного берега острова три полковые 3-фунтовые пушки, их хорошо замаскировали.

Во время боев со шведским флотом летом 1705 года стало понятно, что оборону западной оконечности острова необходимо срочно усилить. Поэтому Толбухину передали ещё двенадцать 6-фунтовых пушек. Две пушки из числа новых усилили уже созданную батарею (она получила название батареи Толбухина № 1). А остальные десять орудий поставили на Котлинской косе. Так появилась батарея Толбухина № 2. Надо сказать, что пушки обеих батарей были установлены на специально построенные лафеты, которые походили на сани. Это позволяло быстро перемещать пушки и концентрировать максимальный огонь на самом опасном направлении. В результате, батарея Толбухина № 2 могла всеми пушками простреливать сразу оба фарватера — южный и северный. В конце июня 1705 года её усилии ещё пятью 6-фунтовыми пушками, увеличив численность стволов батареи до 15.

Кроме того, надо отметить, что батареи Толбухина рассматривались русским командованием больше как противодесантные. Об этом говорит малый калибр пушек, значительное число пехотных соединений в этом районе. Следует также сказать, что при строительстве батарей Толбухина впервые в истории была выдвинута и практически осуществлена передовая идея создания подвижной береговой артиллерии.

Отражение нападения шведов на Котлин в 1704 - 1705 гг.

Первую атаку отбили уже в 1704 году. После того как в 1703 году русская армия овладела всем течением реки Невы, ее дельтой, Карельским перешейком до р. Сестра и частью южного побережья Финского залива, шведская оборонительная линия была рассечена. Русская армия получила возможность развивать наступление вдоль побережья Финского залива. Этот фактор, а также наличие у русских таких важных опорных пунктов, как Петербург и Кроншлот, заставили шведов принять меры для того, чтобы восстановить сухопутную связь между шведской Финляндией и южным берегом Финского залива. Шведское командование решило захватить Котлин и Санкт-Петербург. Надо отметить, что шведы по-прежнему недооценивали успехи русских вооружённых сил и для сухопутной операции были выделены небольшие силы под командованием Майделя, которые не смогли сделать ничего полезного.

9 июня 1704 года на горизонте появилась эскадра вице-адмирала де Пру: один линейный корабль, пять фрегатов и восемь малых судов. 12 июня шведская эскадра попыталась высадить войска на остров Котлин. 50 шведских лодок подошли к острову, но подойти прямо к берегу они не смогли из-за малой глубины. Шведский десант высадился в воду и по пояс в ней двинулся на сушу. В этот момент их встретил внезапный ружейный залп. Шведские солдаты не ожидали встретить на пустом острове противника и отступили. После этого шведская эскадра двинулась к Кроншлоту и два дня шла артиллерийская перестрелка. Ни форт, ни шведские корабли не получили серьёзных повреждений. На третий день шведы отступили и в 1704 году больше не появлялись.

В это время русское командование усилило береговую оборону с помощью первых кораблей Балтийского флота. На Сяси, в Ладоге и Свири кипела работа по строительству боевых кораблей. Осенью первые корабли прибыли по Неве в Санкт-Петербург. Весной 1705 года прибыли новые корабли. К маю в русских ВМС на Балтике было 20 вымпелов: восемь 24-пушечных фрегатов («Штандарт», «Нарва», «Петербург», «Кроншлот», «Шлиссельбург», «Триумф», «Михаил Архангел», Дефам»), несколько 12-пушечных кораблей и галер. На галеры было посажено два пехотных полка. На кораблях было 270 пушек и 2200 человек экипажей. Возглавил эскадру вице-адмирал Корнелиус Крюйс (1655 — 1727), норвежец стал первым командующим Балтфлота. Кроме того, были усилены артиллерийские батареи, гарнизоны Петербурга, Котлина и Кроншлота довели до 13 тыс. человек. На Котлин перебросили третий полк.

Вопросы обороны дельты Невы и битва за Котлин

28 пушечный фрегат "Архенгел Михаил".

Шведы учли ошибки, и на приступ Котлина в 1705 году был отправлен более мощный флот – 22 корабля (в том числе семь 54-64-пушечных корабля, шесть 36– и 28-пушечных фрегатов, два бомбардирских корабля) при 550 пушках под командованием адмирала Корнелиуса Анкерштерна, его заместителями были вице-адмирал де Пру и контр-адмирал Шпар. При эскадре была транспортная флотилия из 80 транспортных судов и десантный отряд. Сухопутный корпус Майделя был должен повторить атаку со стороны Финляндии.

22 мая 1705 года русская эскадра вышла из Петербурга и в тот же день прибыла к Кроншлоту. Основные силы Балтфлота были сконцентрированы на глубоководном фарватере между островом и Кроншлотом. В непосредственной близости от русских кораблей находились Старая и Ивановская батареи и форт Кроншлота. Эти батареи и пушки эскадры создавали весьма значительную плотность огня. Кроме того, к югу от Ивановской батареи установили линию плавучих заграждений. Около Кроншлота расположили четыре галеры, которые могли атаковать вражеские корабли для абордажа.

Все эти меры были приняты весьма своевременно. Уже на рассвете 4 июня шведские корабли встали на якорь в трех милях западнее Кроншлота. Шведская эскадра с ходу попыталась прорваться, приблизившись к линии заграждений и начав стрельбу. Но меткие залпы русских кораблей и Ивановской батареи заставили отойти шведский авангард.

5 июня шведские корабли продолжали безрезультатную стрельбу по кораблям Балтфлота и береговым батареям в области Кроншлота. Одновременно корабли отряда Шпара обстреляли западную оконечность острова и бросили на Котлин десант на 80 плоскодонках под командованием полковника Нирода. Но картечные залпы батареи Толбухина № 1 и меткий ружейный огонь пехотного полка нанесли шведскому десанту значительные потери и принудили врага к паническому отступлению. Было убито 40 шведов и 31 захвачен в плен.

6 июня продолжалась артиллерийская перестрелка с батареями Кроншлота, но успеха шведы не добились. 7-9 июня шведы не предпринимали активных шагов и обсуждали дальнейший план своих действий. Активная оборона русских их смутила, став для них полной неожиданностью. Шведы рассчитывали на быструю победу. Но отступать не собирались, решив во что бы ни стало сломить русскую оборону и прорваться к устью Невы. Русское командование в это время усиливало свои батареи на острове.

10 июня шведы опять пошли в атаку. Отряд адмирала Шпара подошел к заграждениям и, сблизившись с русскими кораблями на дистанцию артиллерийского огня, начал перестрелку. Но вскоре отряд Шпара был вынужден отойти под огнём Ивановской батареи и примкнул к кораблям Анкерштерна, который обстреливал Кроншлот, и находившиеся возле него корабли Балтфлота. Несмотря на то что шведские артиллеристы имели более мощную артиллерию и количество орудий, попаданий в русские корабли и батареи было мало. Русские же артиллеристы, особенно с береговых батарей (экипажи кораблей были неопытными, ощущался и некомплект экипажей), добились больших успехов. Когда ветер стих, русские галеры попытались взять штурмом вражеские бомбардирские корабли – так называли двух-трёхмачтовые корабли, предназначенные для обстрела береговых укреплений и приморских крепостей врага, и в меньшей степени для артиллерийского боя с кораблями ВМС противника, они были вооружены орудиями крупного калибра. Шведы были вынуждены на шлюпках оттаскивать их к своим основным силам.

В это же время провалилась и попытка генерала Майделя атаковать Петербург с суши.

Шведский флот остановился на якорь у лесистого берега Котлина за пределами досягаемости русских батарей, проводя ремонт повреждённых кораблей. Русское командование учло, что враг уже несколько раз там становился на стоянку, и скрытно установили новую батарею (Лесная батарея). 15 июня шведов неожиданно для них обстреляли. Шведы были вынуждены отступить.

21 июня шведская эскадра ушла от острова к Биоркэ и вернулась только утром 14 июля. Шведы пошли на решительный штурм. Но русское командование не спало и хорошо подготовилось – была усилена первая батарея Толбухина, создана вторая, проведены земляные работы для прикрытия от огня корабельной артиллерии пехоты.

Шведская эскадра открыла мощный огонь, стараясь подавить батарею Толбухина № 2 и смести прикрывавшие этот участок пехотные соединения. Но большого успеха не имели – пушки и пехота были хорошо замаскированы, расположены в низменных, укрытых местах. Причём, четыре русских пушки смогли нанести значительный вред, повредили флагманский корабль шведов. После обстрела в бой бросили десантный отряд – 1,6-2 тыс. солдат. На полпути между эскадрой и берегом ударили картечью замаскированные и не отвечавшие на огонь вражеских кораблей пушки. Шведы выдержали и, подойдя на 50-70 метров к берегу, стали высаживаться из шлюпок. Когда часть шведских десантников добралась до берега, их встретили ружейным залпом и штыковой атакой солдаты Толбухина и Островского. Шведы не выдержали удара и бросились бежать. Это был разгром – около 1 тыс. шведов были убиты, ранены или попали в плен (часть утонула). Шведский флот больше не повторял попыток атаковать и ушёл.

Это был тот подвиг, о котором даже иностранцы не смогли смолчать. Английский посланник в России сообщил в Лондон, что шведы потеряли в горячей схватке до шести сотен убитыми, а адмирал Анкерштерн приказывал стрелять с кораблей в свой десант, чтобы он вернулся на берег, но это только усугубило беспорядок.

Вопросы обороны дельты Невы и битва за Котлин


Итоги

- В тактическом плане обе стороны действовали довольно нерешительно и не смогли добиться полной победы. Но русское командование одержало верх, искусно взаимодействуя с береговыми батареями, ВМС, пехотой, применяя новации, вроде артиллерийских засад, вспомогательных водных заграждений.

Шведское командование, несмотря на превосходство в силах и средствах, не проявило полной решимости в достижении цели, артиллерийские удары по береговым объектам проводили с больших дистанций, эффективного взаимодействия между ВМС, мощной корабельной артиллерией, десантом и сухопутными войсками организовать не смогли.

- Это была большая стратегическая победа русской армии и Балтийского флота, Россия смогла твёрдо встать на берегу Балтики.

- После победы русское командование ещё более усилило оборонительные порядки: в начале 1706 года царь дал указание основать на западной оконечности острова Котлин на месте батарей Толбухина небольшой форт «Святого Александра», его вооружили 40 пушками; в 1710 году на острове началось строительство морского порта, с 1713 года начали возводить Береговые батареи Кронштадтских гаваней – к 1720 году на них было 120 пушек. В 1723 году заложили «Главную крепость» (её стали называть Кронштадт). К 1725 году на острове и в Кронштадте в артиллерийском парке было 335 орудий, гарнизон крепости составил два пехотных полка общей численностью 2,7 тыс. человек. Кронштадт стал надёжной крепостью, щитом Северной столицы Российской империи.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня