Рыцари Востока (часть 2)

Когда со своим я имею дела,
Душа его часто отнюдь не бела.
Но если он лжет, я совсем не смущен:
Я тем же манером хитрю, что и он.

Мы купли-продажи свершаем, ворча,
Но все ж нам не нужно искать толмача!
(«Чужак» Редьярд Киплинг)


Походы турок против Византии и балканских государств также были вначале удачны. В 1389 году на Косовом поле были разбиты войска сербов. В 1396 году в битве под Никополем турецкие войска сумели разгромить объединенные войска венгров, валахов, болгар и западноевропейских рыцарей, насчитывавшие 60 000 человек. Однако дальнейшее продвижение турок в Европе было остановлено вторжением Тимура в Малую Азию, где в битве при Ангоре (Анкаре) 20 июля 1402 года турецкая армия султана Баязида I, по прозвищу «Молниеносный», была полностью разгромлена «Железным хромцом».

Рыцари Востока (часть 2)

Арабский шлем 1734 г. Вес 442.3 г. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Как водится, битву начала легкая конница, после чего Тимур последовательными атаками тяжелой конницы расстроил ряды турецких войск и обошел их на флангах. Этому способствовали переход наемников-та-тар на сторону Тимура и измена анатолийских беев, хотя дружины сербов сохранили свою верность султану и продолжали отчаянно сопротивляться. Однако это сопротивление особой роли уже не сыграло, так как Тимур ввел в действие мощный резерв, который сумел оттеснить войска сербов и завершил окружение и разгром янычар, стоявших в центре турецкого боевого порядка. Сам Баязид попал в плен к Тимуру, пытаясь вырваться из окружения.



Интересно, что Баязид был кривой на один глаз. Он очень обиделся на Тимура, когда тот начал смеяться, увидев своего венценосного пленника. «Не смейся над моим несчастьем, Тимур, — сказал ему Баязид, — знай, что распределение удачи и неудачи зависят от Бога и что с тобой завтра может случиться то, что со мной случилось сегодня». — «Я и без тебя знаю, — отвечал победитель, — что Бог раздает короны. Я вовсе не смеюсь над твоим несчастьем, храни меня Бог, но когда я на тебя поглядел, мне пришла мысль, что для Бога все эти наши короны и скипетры недорого стоят, коли он раздает их таким людям, как мы с тобой, — кривому, как ты, да хромому, как я».

Исход битвы лишний раз продемонстрировал могущество тяжеловооруженной конницы, в особенности, когда она была подчинена строгой дисциплине. По счастью для турок, Тимур скоро умер, и их государство сумело не только оправиться от нанесенного ему поражения, но и приступить к новым территориальным захватам. Теперь главной целью турецкой экспансии являлся Константинополь — столица сильно уменьшившейся в размерах Византии.


Шлем-мисюрка XVII – XVIII век. Турция. Вес 1530 г. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Мысль о завоевании Константинополя постоянно не давала покоя султану Мехмеду II (1432—1481). Он, по сообщениям современников, даже по ночам призывал к себе людей, знакомых с укреплениями города и чертил с ними планы Константинополя и его окрестностей, чтобы наилучшим образом подготовиться к осаде.

К этому времени развитие огнестрельного оружия уже привело к появлению металлических пушек. Например, в Китае одна из литых бронзовых бомбард датировалась 1332 годом. В XIII—XIV веках огнестрельные орудия появляются у арабов и в странах Европы, но до середины XIV века их применяли очень редко. Впервые орудия в полевом бою участвовали в битве при Креси в 1346 году во Франции, где со стороны англичан использовались три примитивные бомбарды, перебивавшие ноги французским лошадям и стрелявшие каменными ядрами. В 1382 году пушки и тюфяки (от тюркск. тю-фенг — ружье) использовали жители Москвы при обороне от войск Тохтамыша, а в 1410 году — крестоносцы Тевтонского ордена в битве при Грюнвальде.


Диорама, посвященная взятию турками Константинополя в 1453 г. Вот из таких бомбард турки и обстреливали его стены. (Военный музей, Стамбул)

Мехмеду II нужно было взять хорошо укрепленный город, и потому для создания первоклассной по тому времени артиллерии султан не пожалел ни времени, ни денег. Помогал ему в этом искусный венгерский инженер по имени Урбан, отливший для осады Константинополя чудовищную пушку длиной около 12 м и весом 33 т. Каменное ядро, которым она заряжалась, весило свыше полутонны, а звук выстрела, по сообщениям современников, был слышен на расстоянии 50 км. Чтобы перевезти ее к городу, потребовалось 60 волов и 200 человек орудийной прислуги! Всего вокруг города было установлено 69 орудий, объединенных в 15 батарей, непрерывно стрелявших по городским укреплениям в течение первых двух недель осады и ночью, и днем.

И хотя долгое время пробить бреши в стенах турецким артиллеристам не удавалось, значение огнестрельного оружия турецкие султаны уяснили для себя очень хорошо.

После взятия Константинополя (1453) турецкие войска двинулись дальше в Европу, и вот тут-то роль хорошо обученной, дисциплинированной пехоты, без помощи которой европейских крепостей было не взять, стала еще заметнее. Естественным было и желание султанов вооружить ее самым эффективным оружием, каким в ту пору являлось огнестрельное, способное пробивать рыцарские доспехи и сокрушать любые укрепления.

По сравнению с западной артиллерия Оттоманской империи была более тяжелой и мощной, а гигантские орудия в их армии стали скорее правилом, нежели исключением. Турецкий порох по качеству также был лучше европейского и давал при выстреле белый дым, а не черный.


Автор у ядер из экспозиции музея в Казанском кремле.

После падения Константинополя султан Мехмед II создал специальный корпус из артиллеристов и артиллерийской прислуги, имевших помимо пушек еще и подрывные заряды для взятия крепостей и бомбы из бронзы, железа и... стекла! К этому же времени относится и появление стрелков, вооруженных карабинами (от турец. карабули — стрелок) — длинноствольными фитильными ружьями, которые, однако, в отличие от пушек были намного легче европейских. Уже в 1500 году азиатские народы (и турки в том числе) начинают применять арабский кремневый замок — весьма совершенное огниво с пластинчатой пружиной, ставшее основой и для разработки подобных механизмов на Западе. Длинноствольные фитильные и кремневые карабины в турецком войске в первую очередь получили янычары, в то время как вооружение турецкой конницы сипахи еще долгое время оставалось чисто рыцарским.

Таким образом, на Востоке случилось то же самое, что примерно в это же время имело место на Западе. Хорошо вооруженная пехота стала наносить поражения рыцарям, а те повсеместно принялись за совершенствование своих доспехов, рассчитывая на то, что они защитят их и от нового оружия пехоты. На этом пути оружейники и Европы, и Азии сумели к XVI веку добиться практически полной непроницаемости защитной брони. Но на Востоке доспехи стремились ко всему прочему еще и облегчить, поскольку здесь на вооружении тяжеловооруженной конницы продолжал оставаться прославленный восточный лук, из которого в доспехах европейского типа стрелять было невозможно.

При султане Сулеймане I Великолепном (1520— 1566), прозванном так за свое могущество и пышность двора, турецкая армия стала одной из сильнейших армий своего времени, в составе которой действовало войско (их называли «рабы двора») и провинциальное ополчение.

Вот как отправлялся на войну султан Сулейман I в 1543 году. Конвой султана состоял из 1000 стрелков-карабули, 500 минеров, 800 артиллеристов, 400 солдат обоза с их начальниками, помощниками и писарями. В свите султана следовали все главные придворные чины, включая 300 камергеров. Конных телохранителей было 6000 (по 3000 справа и слева). Вместе с султаном двигались визири вместе со своими чиновниками, посыльными и рабами, султанская охотничья служба (сокольничьи, псари, посыльные и т. д.). Под надзором главных конюших двигались лошади самых разных пород: арабские, персидские, курдские, анатолийские, греческие. Особу султана сопровождали 12 000 янычар с саблями, пиками и аркебузами. Перед султаном несли 7 бунчуков, 7 позолоченных бронзовых штандартов, а 100 трубачей и 100 барабанщиков наполняли воздух неистовым ревом и грохотом. Непосредственно позади султана шли 400 его личных телохранителей, одетых в роскошные костюмы, а после— 150 конных воинов, одетых не менее роскошно. И наконец, в конце этой процессии двигался султанский обоз: 900 вьючных лошадей, 2100 вьючных мулов, 5400 верблюдов, которые были нагружены припасами и снаряжением для бивуаков.


Прямой турецкий меч XVII в. Длина 84 см. Вес 548 г. Интересно, что в его ножнах находилось вместилище для дротика. Его можно было неожиданно извлечь и метнуть в противника.

Среди частей, находившихся на содержании правительства, особо выделялся янычарский корпус, которому придавались пушкари. Помимо янычарской пехоты султан имел и свою собственную конную гвардию, которая в походах охраняла особу султана, а в бою прикрывала фланги янычар. Потери среди янычар были довольно велики, но количество их постоянно увеличивалось (например, при султане Сулеймане их корпус насчитывал уже 12 000 человек) и пополнять их ряды приходилось всеми доступными способами. Поэтому и набеги союзников турецкого султана — крымских и казанских татар — на русские земли не прекращались, равно как и ответные походы московских государей против Золотой Орды, распавшейся на отдельные ханства. Ведь именно из районов Поволжья, а также Закавказья и Северной Африки поставлялась столь нужная для пополнения корпуса янычар «живая сила», в обмен на которую туда отправлялось турецкое оружие.


Воины Казанского ханства начала XV века: 1 – хан, 2 – дворцовый гвардеец конца XV века, 3 – всадник сибирского ханства, союзник казанцев, XV – XVI вв. (Рис. Гэрри и Сэма Эмблетонов)

Надо заметить, что воины этих ханств, прежде всего воины Казанского ханства, практически ни в чем не уступали турецкой коннице сипахи и в XV—XVI веках имели очень похожее вооружение. Главным видом холодного оружия в это время еще с XIII века являлась сабля, имевшая клинок длиной около 1 м с овальной выемкой — дол. Клинок заканчивался обоюдоострым расширением — елманью, увеличивавшей силу рубящего удара.

В отличие от более ранних образцов сабли XV—XVI веков часто имели большую ширину и кривизну клинка. Они позволяли наносить мощный рубящий удар, а также колоть. Сабли обычно носили в кожаных ножнах с металлическими оковками. Богатые воины могли позволить себе ножны с серебряными и золотыми накладками и навершиями, усыпанными драгоценными камнями. Вообще, сабли традиционно были оружием знати, знаком рыцарского достоинства восточного батыра. Их ношение и использование было наполнено особым смыслом. Например, батыр не должен был в случае ссоры обнажать клинок более чем на треть, так как после этого он мог вложить его обратно, только «отмыв» в крови обидчика. Потерять или отдать саблю означало потерять честь. Неудивительно, что сабли и их детали являются очень редкими находками археологов.


«Падение Казани 1552 г.»: 1 – спешенный «офицер», 2 – ногайский пехотинец, 3 – командир казанских союзников – воинов сибирских ханств. (Рис. Гэрри и Сэма Эмблетонов)

Универсальные боевые ножи были незаменимы в походе и быту, а в решающую минуту становились последней надеждой воина, так что совсем неслучайно на многих рисунках татары изображены именно с ножами.

Копья были весьма разнообразны по форме и области применения. Так, тяжеловооруженные всадники предпочитали копья с узкими, вытянутыми, часто четырехгранными наконечниками, насаженными на длинные (до 3—4 м) древки. Отряд всадников с такими копьями наперевес, с ходу, развернутым строем (лавой) врезался в ряды противника, стараясь пробить доспехи неприятельских воинов, свалить их с коней и, если удастся, обратить в бегство. Пехотинцы имели другие копья — с широкими лезвиями на 2—3-метровых древках. Они были незаменимы при действиях против конных воинов, а также при защите укреплений. Изредка применялись и метательные копья — джериды (по-русски — сулицы).

На вооружении татар состояли разнообразные виды боевых топоров, причем часть из них — широколезвийные топоры на длинных топорищах — несомненно оружие пехоты. Знатные воины использовали дорогие топорики с выступающим обухом и узким лезвием (чеканы). Некоторые из них были покрыты затейливым растительным орнаментом.


Оружие казанцев из музея на территории Казанского кремля.

Дополнительным вооружением восточного рыцаря здесь служили также булавы из железа и бронзы и боевые клевцы с узким клиновидным бойком. Они были незаменимы в ближнем бою и стремительных конных стычках, когда требовалось нанести сильный и неожиданный удар, способный пробить доспехи или оглушить противника. Украшенные золотом, серебром и драгоценными камнями, булавы служили также знаками воинской власти.

Продолжение следует…
Автор:
Вячеслав Шпаковский
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

47 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти