1-я кавалерийская в Восточной Пруссии летом-осенью 1914 года. Часть 2

Вернувшись из рейда, части отряда В. И. Гурко стали вновь выполнять задачу по прикрытию фланга армии, но в усложнившейся и более опасной обстановке. Немцы перешли в наступление, и огромной заслугой кавалеристов 1-й дивизии было то, что в Первом сражении у Мазурских озер (25 - 31 августа), когда к 26 августа 2 германские кавалерийские дивизии (48 эскадронов), двигались в тыл русской 1-й армии, они были в течение суток задержаны вдвое слабейшей русской дивизией (24 эскадрона).

Соединение занимало важную позицию на межармейском стыке.
Как вспоминал комдив, из межозерного дефиле выдвинулась сильная германская колонна с намерением охватить левый фланг армии П. Г.-К. Ренненкампфа. 1-я кавалерийская оказалась меж двух огней: ей следовало либо в точности выполнять приказы, исходящие от командующих 1-й и 10-й армий, стык между которыми прикрывали кавалеристы В. И. Гурко, либо выдвинуться на фланги 2-го армейского корпуса и сдержать первый натиск немецкой колонны - пока не подоспеет пехота. И комдив решил по своей инициативе закрыть перешейки между озерами [Гурко В. И. Указ. соч. С. 65].


Нахождение отряда В. И. Гурко на левом фланге 1-й армии у мест. Арис было абсолютно оправдано. Занимавшая фланговую позицию 43-я пехотная дивизия 2-го армейского корпуса в течение двух дней боролась против двух германских корпусов и отступила после удара германского 1-го армейского корпуса, ударившего ей во фланг и тыл. Командования 2-го корпуса и 43-й дивизии обратились к В. И. Гурко с просьбой обеспечить левый фланг от обхода 1-м корпусом немцев.

Кавалерия ночью 26 августа выдвинулась на левый фланг 43-й дивизии, что явилось неожиданностью для немцев. В. И. Гурко сгруппировал свою дивизию, заняв перешеек между озерами Габлик и Шенстаг. В этом бою русская конница имела успех, не дав 1-й и 8-й германским кавалерийским дивизиям развивать наступление. Сутки части В. И. Гурко отбивали атаки превосходящих противника – кавалерии при поддержке пехоты и артиллерии.

Очевидец вспоминал, как 1-я кавалерийская дивизия, совершив ночной марш-бросок, прикрыла левый фланг попавшей в трудное положение пехоты. Спешенные драгуны и гусары на линии огня влились в ряды пехоты. А когда появились два германских эскадрона, огонь стрелков и артиллерийской батареи заставил их отступить. Та же участь постигла и германскую пехоту [Литтауэр В. Указ. соч. С. 164-165].

Другой участник боя так передает свои впечатления: «Светлейший князь Меншиков приказал офицерам и взводным унтер-офицерам не открывать огня без его приказания. Немцы развернулись одношереножным строем и, идя рысью, приближались к кладбищу. Гусары лежали в цепи затаив дыхание, цель была слишком заманчива. Нервное напряжение сказывалось даже в том, что унтер-офицеры передавали приказание «не стрелять» шепотом, несмотря на то, что немцы были еще далеко. Подпустив немцев на 500-600 шагов, князь, опершись на руки, грузно поднялся и скомандовал «огонь». На секунду немцы как бы остановились и потом бросились врассыпную, оставляя на поле десятки раненных и убитых людей и лошадей. Едва успел Меншиков поблагодарить эскадрон за выдержку, как появились густые цепи немецкой пехоты. Наступление ее было остановлено метким огнем наших батарей» [Сумские гусары. С. 191].


вольноопределяющийся младший унтер-офицер 1-го Сумского гусарского полка в кожаной куртке

В итоге, донесение командующего 1-й армией командованию фронта от 28 августа гласило: «Конница Гурко, по донесению 3 час. дня, продолжала обеспечивать левый фланг армии, против него наступала дивизия конницы с артиллерией и пехота с тяжелыми орудиями… конница противника отошла [к] западу…» [Сборник документов… С. 381].

Второй «Танненберг» провалился – 1-я армия вышла из-под удара, избежав окружения, в чем большая заслуга 1-й кавалерийской дивизии.

В начале сентября кавалеристы оперировали у Сувалок и своими активными действиями прикрывали отход из Восточной Пруссии частей 1-й армии.

В ходе Восточно-Прусской операции действия русской конницы в целом были неудовлетворительны. Она не смогла наладить как преследование противника после ряда успешных боев, так и должное взаимодействие с пехотой, а также осуществлять стратегическую разведку, не говоря уже об оперативных действиях.

Исключение составляла лишь 1-я кавалерийская дивизия, благодаря действиям которой южный фланг 1-й армии был всегда прикрыт, а германцы не имели возможности осуществлять столь любимые ими фланговый охват и удары по тылам русских войск.


офицер 1-го драгунского полка


Разрушение объектов инфраструктуры, коммуникаций (прежде всего железнодорожных путей) противника, разведка – в активе гуркинской конницы. В. Рогвольд, негативно характеризуя деятельность русской кавалерии в операции, был вынужден признать: «…большие результаты дало наступление 14/1 авг. 1 кавалерийской дивизии на Маркграбова. Здесь поставленная цель была отчасти достигнута, город был взят, железная дорога Маркграбова - Гольдап разрушена в нескольких местах…» [Рогвольд В. Конница 1-й армии в Восточной Пруссии…С. 47].


1-й уланский полк в походе

В. И. Гурко приводит в своих воспоминаниях два случая успешной разведки, имевшей важное оперативное значение: хорунжего Болдерова в период Восточно-Прусской операции (в результате вовремя принятых мер была устранена опасность флангового обхода пехоты 1-й армии) и корнета Иванова в ходе Первой Августовской операции (Второй поход в Восточную Пруссию в сентябре-октябре 1914 г. - в результате была сорвана германская операция с целью прорыв фронта на Немане - в окрестностях гор. Друскеники. Гурко В. И. Указ. соч. С. 61). Применительно ко второму эпизоду В. Литтауэр также отметил, что находящийся в немецком тылу в лесу корнет Иванов обнаружил большую колонну германских войск, двигавшуюся к фронту. Спрятав своих солдат с лошадьми в чаще леса, инициативный офицер подполз к дороге и слушал о чем говорят немцы. Несколько часов корнет вел разведку. 2 гусар, которых он отправил с информацией в штаб дивизии, обнаружили вторую колонну. Сведения попали в штабы дивизии и армии. И это была не просто важнейшая информация - а первые сведения о начинающемся германском наступлении [Литтауэр В. Указ. соч. С. 169].


группа гусарских офицеров

Но не всегда ценная разведывательная информация в должной степени воспринималась вышестоящим командованием. Так: «Когда Гурко донес об отступлении немцев после Гумбинена на юго-запад, что противоречило предвзятой мысли (командования 1-й армии – А.О.) об их отступлении на Кенигсберг, то сейчас же получил телеграмму, что отступление идет не только на Растенбург, но и на Кенигсберг, и был направлен к северо-западу» [Рогвольд В. Конница 1-й армии в Восточной Пруссии…С. 155]. Во многом это и явилось негативным фактором при взаимодействии флангов 1-й и 2-й армий. Причем ошибочное целеуказание для разведки 1-й дивизии после Гумбинненского сражения на Кенигсберг привело к тому, что «прозевали» движение двух немецких корпусов на юг, на Бишофштейн, что имело пагубные последствия для самсоновской армии.

Разрушение железнодорожных путей как узлов связности фронта и коммуникационных линий также имело важнейшее значение. Так, захват Коршена, важной узловой железнодорожной станции, привел к тому, что германцам больше не удалось использовать сходящиеся в этом пункте железнодорожные ветки. Кавалеристы уничтожили станционные постройки и железнодорожное полотно, подожгли большие запасы угля, находящиеся на станции. Немцам из-за разрушения пожарных гидрантов так и не удалось потушить огонь.


подрыв железнодорожного полотна

Наконец, что особенно важно, действия конницы В. И. Гурко имели важное оперативное значение. Так, поиск у Маркграбова 31 июля - 1 августа сказался на всем ходе Восточно-Прусской операции: «Отряд генерала Гурко … имел своим специальным назначением прикрывать левый фланг 1-й армии от удара со стороны Летценских озер. Но…от его действий получился совершенно неожиданный результат. Дело в том, что рекогносцировка генерала Гурко, поддержанная авангардами соседних частей, выросла в грандиозную демонстрацию и ввела в заблуждение немецкое командование относительно действительного положения на русском театре. Командование 8-й германской армии принимает совершенно неверное решение перебросить все силы на Неманское направление на фронт: Иоганисбург (XX корпус) - Летцен (3 резервная дивизия и 6 ландверная бригада) - Нижний Ангерап (1 резервный корпус и XVII армейский) - Гольдап (1/2 I армейского корпуса) для удара на юго-восток … В конце концов получилось, что генерал Гурко своей рекогносцировкой: 1) навязал немцам неправильное решение, 2) привлек на себя четыре немецких корпуса … Та же рекогносцировка генерала Гурко косвенно отразилась и на XX германском корпусе, который … был переброшен в район Иоганисбурга, где очутился в изолированном положении и притом под угрозой окружения со стороны 2-й русской армии, при ее вторжении в Восточную Пруссию. Обратный свой путь из Иоганисбурга к Висле ХХ-й германский корпус проделал под ударами передовых частей 2-й русской армии генерала Самсонова и … вышел из критического положения сильно расстроенным» [Вацетис И. И. Операции на восточной границе Германии в 1914 г. С. 319].

Действия отряда 26 - 27 августа в ходе Первого сражения у Мазурских озер привели к тому, что противник не только не смог охватить 1-ю армию, но и прорваться на стыке 1-й и 10-й армий.

В период Восточно-Прусской операции конница Северо-Западного фронта лишь дважды участвовала в сражении общеармейского масштаба – в одном из них 1-я кавалерийская прикрывала левый фланг армии, не позволив двум немецким кавалерийским дивизиям проникнуть в русский тыл. Из всех наиболее значительных боев, в которых участвовала кавалерия фронта (28 июля и 2 августа у Эйдкунен, 1 августа у г. Маркграбова, 6 августа у д. Краупишкен, 8 августа у г. Алленштейна, 18 августа у г. Вормдит, 28 августа у д. Ковален) только в боях, проведенных отрядом В. И. Гурко (особенно в операции у Маркграбова) применялось маневрирование силами и средствами – в действиях других конных групп маневр почти отсутствовал. Стремление к достижению той или иной тактической цели – опять-таки присутствует лишь в действиях кавалерии В. И. Гурко.


кавалерийский разъезд

В Первой Августовской операции (проводилась 12-30 сентября 1914 г. Северо-Западным фронтом с целью улучшить позиции на ТВД и сковать противника в период Варшавско-Ивангородской стратегической операции) части 1-й кавалерийской оперировали на ключевом направлении Второго похода в Восточную Пруссию - севернее Роминтенского леса. Именно прорыв и частичный обход фронта противника в районе Роминтенского леса сломил упорное сопротивление германской 8-й армии, вынудив ее отойти к Летцену и за р. Ангерапп и притянув на Русский фронт очередные крупные немецкие силы, облегчив положение союзников, изнемогавших в ожесточенных боях у Ипра [Будберг А. П. Из воспоминаний о войне 1914-1917 гг. Третья Восточно-Прусская катастрофа 25. 01. - 08. 02. 1915. С-Франциско, б. г. С. 5].

В данный период 1-я кавалерийская действовала фактически в составе целого кавкорпуса – В. И. Гурко были подчинены 1-я, 2-я, 3-я кавалерийские дивизии и пехотный полк с двумя артиллерийскими батареями. 1-я и 2-я кавалерийские дивизии действовали у Сталлупенена. На участников боев особое впечатление произвел марш 1-й кавалерийской дивизии 14 сентября к августовскому каналу – под проливным дождем и по болотистой местности. Командующий 10-й армией В. Е. Флуг отметил, что стойкость сибиряков и «самоотверженная помощь, оказанная конницей Генерала Гурко» помогли с честью выйти из тяжелого положения [Сумские гусары. С. 201].

Операции 1914 г. в Восточной Пруссии продемонстрировали, что недостаточно иметь в боевых порядках войск много хорошей кавалерии - нужно уметь ею пользоваться. Боевой опыт современной войны выдвинул к кавалерийскому военачальнику соответствующие требования. Кавалерийский командир должен быть энергичным, настойчивым, инициативным, готовым исправлять ошибки армейского командования и действовать, не ожидая приказаний сверху, зачастую в очень сложной и запутанной обстановке, в условиях информационного вакуума. П. А. Плеве отмечал огромное значение личных качеств кавалерийского начальника, так как ни в одном другом роде войск боевой успех не зависит в такой степени от личностных качеств и искусства управления войсками, как в коннице [Плеве П. А. Очерки из истории конницы. Спб., 1889. С. 322]. С ним полностью согласен и советский специалист М. Баторский, отмечая что это тем более важно, так как коннице часто приходится действовать изолированно от других войск [Баторский М. Служба конницы. М., 1925. С. 251].

Всем этим качествам В. И. Гурко соответствовал в полной мере.
Причиной не всегда эффективных действий его отряда в Восточной Пруссии были сложившиеся обстоятельства: неверные задачи, ставившиеся вышестоящим командованием, а также тот факт, что в отряд входила целая стрелковая бригада (8 батальонов), которая, придавая ему большую ударную силу, значительно уменьшала его подвижность и лишала нужной мобильности. Отряд В. И. Гурко, ядром которого была 1-я кавалерийская дивизия, отличало эффективное взаимодействие пехоты и кавалерии.

В ноябре 1-я кавалерийская вступила в позиционное противостояние с противником в Восточной Пруссии. Получила она и нового командира – В. И. Гурко ушел на повышение. Требовательный и справедливый командир, кавалерист телом и душой, человек исключительной храбрости, любимый подчиненными, он вошел в историю как первый командир 1-й кавалерийской в тяжелые годы мировой войны – и соединение гордилось своим начальником [Сумские гусары. С. 206].
Автор:
Олейников Алексей
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

11 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти