Действия подводных сил Балтийского флота летом – осенью 1942 г

В начальном периоде войны с Советским Союзом германское военно-морское командование считало целесообразным прекратить все торговое судоходство на Балтийском море. При возникновении необходимости доставить войска в южную часть Скандинавии, предполагалось осуществлять воинские перевозки в проливе Скагеррак, а паромную переправу Засниц–Треллеборг использовать лишь при благоприятном для Германии развитии оперативной обстановки в центральной и западной части Балтики, причем намечалось широко использовать суда под шведским флагом. Наращивать объем германских морских перевозок в Балтийском море предполагалось по мере продвижения войск вермахта на Восток.

Морские пути, по которым из Швеции, Норвегии, Финляндии, в Германии доставлялось 80% грузов из Скандинавии, важнейшими из которых являлись железная, никелевая руда и другое сырье, необходимое военной промышленности Третьего рейха, для противника имели стратегическое значение. В перевозках, кроме германского и шведского грузового тоннажа, использовались финские транспорты и суда оккупированных Германией стран. Важнейшие морские коммуникации проходили вдоль побережья Швеции, в проливной зоне Балтийского моря, вдоль берегов Ботнического залива, по шхерному фарватеру у южного побережья Финляндии.

Почти до конца Великой Отечественной войны германское морское судоходство в Центральной и Южной Балтике было организовано таким образом, что большую часть времени, суда, находившиеся в пути, оставались в шведских территориальных водах. Переходы транспортов вдоль восточного побережья и на открытых участках у западного побережья Балтийского моря осуществлялись в составе конвоев.


С продвижением войск вермахта на восток противник получил возможность использовать коммуникации в Рижском заливе и центральной части Финского залива. По ним следовали суда, выполнявшие оперативные перевозки, осуществлялось пополнение и питание войск группы армий «Север», блокировавших Ленинград.

В 1941 г. подводные лодки Балтийского флота совершили 79 выходов для действий на вражеских морских коммуникациях, потопив шесть вражеских судов и плавбазу. У побережья, занимаемого противником, ими было выставлено 90 мин. Существенного влияния на общую стратегическую обстановку эти действия не оказали. Их оперативный результат заключался в том, что за пределами шведских территориальных вод противник был вынужден отказаться от перевозки грузов одиночными судами: в этих районах они следовали только в составе конвоев. Этот результат был достигнут дорогой ценой – в свои базы из боевых походов не возвратились семь подводных лодок.

Значительные потери подводные силы Балтийского флота понесли при оставлении военно-морских баз – Либавы, Риги, Таллина, Ханко – и в осажденном Ленинграде. Всего до начала летней навигации 1942 г. было потеряно 25 подводных лодок, включая 15 больших и средних, основным тактическим предназначением которых являлось ведение борьбы на коммуникациях. Тем не менее, к лету 1942 г. из трех действующих флотов БФ располагал наиболее сильной группировкой подводных лодок, и командование Военно-морского флота стремилось в полной мере использовать его оперативный потенциал.

К июню 1942 г. в 1-й бригаде подводных лодок Балтийского флота (командир – капитан 1 ранга А.А. Стеценко) были отремонтированы и подготовлены к ведению боевых действий 29 единиц.

Замысел боевых действий подводных сил БФ по нарушению морских коммуникаций противника в центральной части Балтики основывался на опыте их применения 1941 г. и разведывательных данных.

Выход подводных лодок в районы боевого предназначения предполагалось осуществить тремя эшелонами, каждый из которых должен был состоять из 12 ПЛ. В состав каждого из трех эшелонов включались подводные минные заградители с задачей постановки активных заграждений в районах наиболее интенсивного судоходства противника, узлах коммуникаций и на подходах к портам. Всего в этих районах предполагалось выставить до 300 мин.

Подводные лодки первого эшелона должны были действовать на коммуникациях противника в июне – июле 1942 г., второго – в августе – сентябре, третьего – в октябре – ноябре с расчетом на возвращение в базу до начала зимнего ледостава в Финском заливе.

Таким образом, советское командование рассчитывало добиться непрерывности ударов подводных лодок по морскому судоходству противника в продолжение всей навигации, что по его расчетам должно было привести к существенному снижению объема перевозок стратегических грузов морем и создать повышенное напряжение для сил германского флота в Балтийском море.

Выход на позиции подводных лодок первого эшелона происходил в условиях, когда восточная часть Финского залива была уже почти полностью перекрыта минными заграждениями высокой плотности, а общая оперативная обстановка на театре была такова, что организовать их всестороннее обеспечение даже в операционной зоне Главной базы БФ командование флота не могло.

Поэтому решение поставленных задач и достижение цели действий зависело от соблюдения мер скрытности, и выполнения других мероприятий оперативной маскировки, искусства командиров, высокого уровня подготовки и мужества всех подводников, входивших состав их экипажей.

Первой, одновременно разведав путь, по которому на оперативный простор удалось выйти другим подводным лодкам, в центральную часть Балтики прорвалась «Щ-317» под командованием капитан-лейтенанта Н.К. Мохова. На ее борту в боевой поход ушел командир дивизиона средних подводных лодок капитан 2 ранга В.А. Егоров.


В отсеке подводной лодки Щ-317. Слева направо: старшина группы мотористов главстаршина В.И. Гусев, старшина 2-й статьи В.А. Кононов и моторист краснофлотец М.С. Давыдов, 1941 г.

«Щ-317» добилась и наивысшего боевого результата. По данным, подтверждаемым отечественными и зарубежными источниками, выполнив пять торпедных атак, она потопила четыре и повредила одно судно.

С учетом того, что на подводных лодках типа «Щ» весь торпедный боезапас состоял 10 торпед, это означает, что Н.К. Мохов, сделав пять двух торпедных залпов, не допустил ни одного промаха. Документальные источники позволяют сделать вывод, что этот результат не был случайным: в довоенных аттестационных документах Н.К. Мохова отмечается, что все учебные торпедные стрельбы он выполнял с оценкой «отлично».

Подводные лодки первого эшелона атаковали суда противника 50 раз, в 24 случаях их атаки завершались торпедными залпами. Израсходовав 46 торпед, они потопили 11 судов. Кроме «Щ-317», успеха добились «С-7» (командир капитан 3 ранга С.П. Лисин), «Щ-406» (капитан 3 ранга Е.А. Осипов) и «Щ-320» (капитан 3 ранга И.М. Вишневский), потопившая два транспорта. Однако это было достигнуто ценою гибели трех советских подводных лодок.

Действия подводных сил Балтийского флота летом – осенью 1942 г

Командир подводной лодки Щ-320 капитан 3-го ранга И.М. Вишневский и штурман старший лейтенант Ю.И. Трубицын в Кронштадте.

При отсутствии возможностей для организации всестороннего обеспечения боевых действий подводных лодок меры оперативной маскировки имели решающее значение. Успешный результат боевого похода «Щ-317» следствие не только искусства командира и высокого уровня подготовки всего расчета главного командного пункта корабля. Почти до последних часов пребывания на позиции эта подводная лодка соблюдала режим полного радиомолчания. В эфир она вышла только после израсходования торпедного боезапаса, чтобы отправить донесение командованию бригады о выполнении поставленной задачи и начале перехода для возвращения в базу.

Отметим, что донесение было отравлено Н.К. Моховым по приказанию командования, которое, не имея полной и достоверной информации об обстановке в центральной части моря, испытывало сильное беспокойство и перед началом развертывания подводных лодок второго эшелона стремилось понизить уровень неопределенности в отношении условий, в которых им предстояло действовать.

Потере скрытности действий подводных лодок первого эшелона способствовало и сообщение Совинформбюро от 11 июля 1942 г. об успешных действиях подводных лодок Балтийского флота. В нем говорилось о потоплении «пяти фашистских судов», что соответствовало числу побед, одержанных «Щ-317» и окончательно убедило вражеское командование в том, что прорыв, через противолодочные рубежи в Финском заливе возможен, а потерянные в центральной части Балтики суда погибли не от подрыва на минах.


Шведское судно «Ada Gorton», следовавшее с грузом железной руды для Германии и потопленное подводной лодкой «Щ-317» 22 июня1942 г.

Есть серьезные основания предполагать, что данное сообщение сыграло роковую роль в судьбе «Щ-317», в то время уже возвращавшейся в базу. В 1999 г. она была обнаружена шведскими аквалангистами в районе, где в 1942 г. поиск советских подводных лодок вели германские противолодочные силы.

Реакция германского военно-морского командования была немедленной и жесткой. Переходы одиночных транспортов были прекращены и введена система их конвоирования с усиленным противолодочным охранением. Это привело к существенному снижению оборота грузового тоннажа, а, следовательно, и средней скорости транспортировки стратегических грузов, к существенному росту оперативного напряжения сил германского флота.

Так, только в районе действий «Щ-320» поиск советских подводных в продолжение пяти суток осуществляли 3-я флотилия сторожевых кораблей и 18-я флотилия тральщиков (всего около 20 вымпелов). Усиление противолодочных сил и охранения транспортов, доставлявших в Германию стратегическое сырье, осуществлялось, в том числе, и путем перевода в Балтийское море кораблей из состава арктической группировки военно-морского флота противника.

Активизация боевой деятельности военно-морских сил Германии и Финляндии привела к существенному увеличению потребления ими топлива, дефицитного для Третьего рейха и его союзников. И произошло это в момент, когда войска вермахта перешли в наступление на южном крыле советско-германского фронта и потребность в топливе значительно выросла.

Из-за угрозы атак советских подводных лодок командование кригсмарине было вынуждено на время остановить боевую подготовку своих подводных лодок на балтийских полигонах, где проходили практическое обучение экипажи подводных лодок, предназначавшиеся для действий на коммуникациях союзников в Атлантике. А все боеготовые подводные лодки, находившиеся в Балтийском море, были брошены на поиск и уничтожение прорвавшихся советских подводных лодок.

Одновременно с усилением противолодочной обороны в центральной и южной части Балтики и в Финском заливе противник возобновил постановку мин на Гогландской позиции, усиливая минные заграждения в первую очередь на вероятных маршрутах развертывания подводных лодок БФ и возвращения их в базу.

Усиление противодействия привело к тому, что из 10 подводных лодок второго эшелона, три получили повреждения еще на первом этапе их развертывания, на переходе Кронштадт – Гогландский плёс и были возвращены в базу. Вместо них в боевой поход были отправлены две другие.

Между тем, советского командование рассчитывало, что результаты боевой деятельности подводных лодок второго эшелона будут более существенными. В его состав был включен подводный минный заградитель – большая подводная лодка «Л-3» (командир капитан 2 ранга П.Д. Грищенко).


Командир советской подводной лодки Л-3 капитан 2-го ранга П.Д. Грищенко у рубки своего корабля.

Эти расчеты не оправдались. По сравнению с подводными лодками первого эшелона их достижения были не столь значительными. По двухсторонним данным они потопили шесть судов торпедами, три – артиллерийским огнем, а четыре транспорта подорвались на минах, поставленных «Л-3». На том же минном заграждении, подорвалась и затонула вражеская подводная лодка.

Из девяти подводных лодок, действовавших в составе второго эшелона, погибла одна.

С оперативной точки зрения, наиболее эффективной была постановка активных минных заграждений «Л-3». При втором ее выходе в центральную часть Балтики (в составе третьего эшелона) на поставленных ей минах подорвались и погибли еще два транспорта. Эти минные заграждения представляли опасность для судоходства и боевых кораблей противника не только в 1942 г., но и в 1943 г., когда подводные лодки Балтийского флота не могли выходить в море, а командование противника случаи подрыва на минных награждениях продолжало рассматривать как атаки советских подводных лодок.

Действия подводных лодок третьего эшелона проходили в значительно осложнившейся оперативной обстановке. Усиление противолодочной обороны, массовая постановка мин в Финском заливе, применение противником неконтактных и контактных мин в значительной мере повысили вероятность подрыва подводных лодок при форсировании минных заграждений, общая глубина которых к этому времени достигла 200 миль.

Кроме того, боевая деятельность советских подводных лодок в южной части Балтийского моря существенно осложнилась из-за постановки 147 неконтактных мин у Данцигской и Померанской бухт британской авиацией. Объявив эти районы опасными от мин, командование союзников до конца войны точных данных об их границах не предоставило, хотя Главный морской штаб ВМФ с такими запросами к нему обращался неоднократно.

Между тем к началу развертывания третьего эшелона противник уже установил маршруты, по которым советские подводные лодки форсировали противолодочные рубежи, и уже с учетом этих данных организовал постановку дополнительных минных заграждений, усилил авиационную и корабельную группировки группировку ПЛО в Финском заливе.

Командование БФ, считая потери, понесенные в ходе развертывания и действий первых двух эшелонов, приемлемыми, дополнительных мер по обеспечению форсирования подводными лодками противолодочных рубежей не приняло.

В соответствии с директивой народного комиссара ВМФ для действий в составе третьего эшелона было назначено 15 подводных лодок. Из них семь в 66 случаях выходили в атаку и 35 раз атаковали противника торпедами, потопив 10 судов. При форсировании противолодочных рубежей и действиях на позиции из состава третьего эшелона погибло восемь подводных лодок (53 %).

Всего от действий подводных лодок БФ в 1942 г. противник потерял 41 судно. При этом каждая из подводных лодок, возвратившихся в базу, в продолжение похода имела в среднем около четырех боевых столкновений с силами противолодочной обороны противника. Все подводные лодки второго и третьего эшелонов имели касание с минрепами, 40% из них получили повреждения от мин. На Балтике каждая подводная лодка за один поход в 1942 г. пересекала минные заграждения в среднем 48 раз.

Подводным лодкам Северного флота в 1942–1943 гг. приходилось форсировать вражеские минные заграждении в среднем четыре – пять раз, а за все время боевой деятельности подводных сил Черноморского флота прорыв через линии мин имел место всего лишь в двух случаях, при этом каждая из подводных лодок пересекала минные заграждения только по одному разу.

Таким образом, в ходе действий, которые подводные лодки вели в Балтийском море в 1942 г., вероятность их подрыва на мине или же уничтожения силами противолодочной обороны была исключительно велика. При этом сложные военно-географические условия Финского залива исключали возможность использования различных вариантов рекомендованных курсов и выбора районов для всплытия и зарядки аккумуляторов по усмотрению командиров.

В продолжение всего 1942 г. от Гогландской позиции подводные лодки следовали, как правило, одним и тем же курсом и использовали для зарядки аккумуляторов постоянные районы, что существенно упрощало задачу их поиска и уничтожения без существенного усиления привлекавшихся сил и средств.

Личный состав подводных лодок, прорывавшихся в центральную часть Балтийского моря (некоторым из них летом – осенью 1942 г. пришлось совершить такие боевые походы дважды), вполне осознавал, насколько велика вероятность их гибели. Несмотря на это подводные лодки в установленные командованием сроки выходили в море, а их экипажи на деле доказывали готовность в любых условиях обстановки решать поставленные задачи. Результаты боевой деятельности подводных сил БФ в 1942 г. свидетельствуют о высокой эффективности ее морально-психологического обеспечения.

Важнейший политический результат прорыва подводных лодок БФ в центральную часть Балтики летом 1942 г. заключался в том, что и союзники, и противники СССР еще раз убедились в готовности и способности советских вооруженных сил вести борьбу даже при самом неблагоприятном для них развитии общей стратегической обстановки.

Прорыв подводных лодок БФ через Финский залив, через противолодочные рубежи, которые противник считал непреодолимыми, стал убедительным аргументом в сложных переговорах о северных конвоях, отправку которых британское правительство намеревалось прекратить, ссылаясь на усилившееся противодействие сил со стороны арктической группировки ВМФ Германии и вражеской авиации.

Военно-стратегические результаты прорыва подводных лодок БФ в Балтику не столь очевидны. В отечественной и зарубежной историографии они, как правило, не рассматриваются. В контексте общей стратегической обстановки на советско-германском фронте они не выделяются, поскольку непосредственного влияния на ход и исход вооруженной борьбы не оказали.

Между тем лето 1942 г. – период наивысшего напряжения в вооруженном противоборстве в Арктике, и даже незначительное ослабление действовавшей там группировки германского ВМФ оказывало существенное влияние на боевую деятельность сторон в морях Северного Ледовитого океана.

Непосредственные результаты действий подводных лодок БФ в центральной части Балтики летом 1942 г. не ограничиваются потерей противником некоторой части грузового тоннажа и повышением оперативного напряжения сил германского военно-морского флота. Германия не имела резервов стратегического сырья, и возможности для наращивания производства вооружений, военной техники боеприпасов прямо зависели не только от объемов, но и своевременности доставки материалов критически важных для экономики нацистского рейха.

С этой точки зрения, цели действий советских подводных лодок в Балтийском море летом 1942 г. можно считать достигнутыми.
Автор:
Михаил Монаков
Первоисточник:
http://mil.ru/winner_may/history/more.htm?id=12129539@cmsArticle
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

11 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти

  1. Ищущий Офлайн
    Ищущий (александр) 25 июня 2017 17:48
    +2
    Вообще то побед без потерь не бывает.Без сравнения этого соотношения,оценить действия подводников невозможно.
  2. Игорь В Офлайн
    Игорь В (Игорь Вячеславович) 25 июня 2017 22:42
    +1
    У военных историков принято считать, что уничтожение трёх транспортов (среднего тоннажа в 3 тыс.тонн) по ущербу равняется разгрому дивизии. Так что не трудно подсчитать эффективность действий балтийцев.
  3. rJIiOK Офлайн
    rJIiOK (Михаил) 26 июня 2017 00:02
    +3
    Тяжело было балтийцам, море-лужа, да ещё практически запертые на базе. Тем ценнее их посильный вклад в Победу
    1. амурец Онлайн
      амурец (николай) 26 июня 2017 01:40
      +2
      Да, Согласен.<<Аннотация издательства: Из осажденного Ленинграда подводная лодка прорывается на запад. Путь ее долог и труден — под бомбежками и обстрелами, через минные поля и сетевые заграждения, сквозь завесы корабельных дозоров. От близких взрывов выходят из строя приборы и механизмы, мнется и крошится сталь корпуса. В тесных отсеках вспыхивают пожары, с оглушительным свистом хлещет из пробоин вода. Сдает металл, хотя подводные корабли строятся из лучшей стали. У металла не хватает запаса прочности. А люди выносят все. Они гасят пожары, заделывают пробоины, заставляют работать поврежденные механизмы. И грозный корабль выходит в открытое море, настигает и топит врага. Автор этой книги — инженер-подводник. Он пишет о том, что сам видел и пережил в боевых походах. Пишет о своих товарищах. И оказывается, что люди эти — самые обыкновенные. Им бывает и страшно, и очень трудно. И все же это изумительные люди. Ничто не сломит их. Потому что перед ними высокая цель и в сердцах их пылает священный огонь любви к Родине.>> В своей книге "Запас прочности", в 3-ей главе бывший в годы войны дивизионным механиком В.Е. Корж рассказывает о последнем, в 1942 году походе, на подлодке С-12. Под командованием капитана 3-го ранга В.А. Тураева. Книга интересна тем, что показывает с какими техническими проблемами приходилось сталкиваться нашим подводникам и как они в море устраняли повреждения
      <<Нашу лодку поставили в док. Только теперь, когда она вся была на суше, мы увидели, как она изувечена. Полтора метра форштевня вырваны «с мясом». По правому борту в легком корпусе зияет пробоина длиной 3,7 метра и шириной почти 2 метра. Стало понятно, почему лодка в последнее время так склонна была к неожиданным кренам.
      Мы смотрели и удивлялись: как же мы плавали на таком корабле?! >>
  4. амурец Онлайн
    амурец (николай) 26 июня 2017 01:03
    +1
    Потере скрытности действий подводных лодок первого эшелона способствовало и сообщение Совинформбюро от 11 июля 1942 г. об успешных действиях подводных лодок Балтийского флота. В нем говорилось о потоплении «пяти фашистских судов», что соответствовало числу побед, одержанных «Щ-317» и окончательно убедило вражеское командование в том, что прорыв, через противолодочные рубежи в Финском заливе возможен, а потерянные в центральной части Балтики суда погибли не от подрыва на минах.
    К сожалению такое было неоднократно. Это касается не только подводников. В литературе нередко встречалось, что по перечислению освобождённых населённых пунктов в Совинформбюро, причём это писалось не только в нашей литературе но и в воспоминаниях немецких генералов. Да и в последствии, не редко, встречалось что до 90% информации, ЦРУ получает из открытых источников.
  5. Андрей НМ Офлайн
    Андрей НМ (Андрей) 26 июня 2017 05:48
    +3
    Помню, у нас на кафедре тактики на младших курсах иногда читал лекции по военной истории Лисин Сергей Прокофьевич. Правда он был "приглашенным" лектором, а вот его родной брат, также капитан 1 ранга, был старшим преподавателем кафедры тактики. Очень похожи были. А еще на кафедре кораблевождения был капитан 1 ранга М.С.Солдатов, в годы войны - флагманский штурман дивизиона или бригады ПЛ на Балтике (точно не помню, все-таки дивизионным штурманом), неоднократно выходил в боевые походы. Так что выпускники ВВМУПП до 80-х годов информацию получали из первых рук...
    1. амурец Онлайн
      амурец (николай) 26 июня 2017 10:29
      +4
      Цитата: Андрей НМ
      А еще на кафедре кораблевождения был капитан 1 ранга М.С.Солдатов, в годы войны - флагманский штурман дивизиона или бригады ПЛ на Балтике (точно не помню, все-таки дивизионным штурманом), неоднократно выходил в боевые походы.

      1 мая 1943 года погибла от подрыва на мине ПЛ Щ-323. Тогда спасли не многих, в том числе и капитана 3-го ранга М.С.Солдатова,дивизионного штурмана. А о том что он участвовал во многих походах, я читал в литературе, посвящённой подводникам Балтики.
      "Катер, следовавший рядом с «Щ-323» подобрал из воды трех тяжелораненых. Это были дивизионный штурман капитан 3 ранга М.С. Солдатов, командир БЧ-1-4 «Щ-323» старший лейтенант А.А. Шишаев и штурманский электрик старшина 2 статьи П.А. Евдокименко. Еще пятеро, в том числе и командир корабля капитан 2 ранга Андронов, которые находились в момент взрыва на мостике, погибли." https://ok.ru/myvseotrya/topic/66583492291497
      О Лисине писал в своих мемуарах Корж.В.Е. Он в 1942году выходил с Лисиным на С-7 в первом эшелоне, а в третьем эшелоне лодка С-7 была торпедирована финнами, во время зарядки аккумуляторной батареи.
      "Биографию этого советского подводника считают одной из самых необычных в истории флота. Командир советской подлодки С-7 Сергей Прокофьевич Лисин воевал в Испании, первым на Балтике взял в плен командира вражеского корабля, первым поразил береговые цели с борта лодки артиллерийским огнем, сам попал во вражеский плен… Золотую Звезду Героя он получил лишь через три года после указа о награждении — все это время его считали погибшим."
      /forum.worldofwarships.ru/topic/4679-лисин-сергей
      -прокофьевич/
      1. Андрей НМ Офлайн
        Андрей НМ (Андрей) 27 июня 2017 15:48
        +3
        Нам Солдатов преподавал кораблевождение. В то время он уже был в отставке. В общении с курсантами был очень прост, шутил часто. Очень его уважали. Он интересно так говорил мягко "л", у него "отсчет лага" звучал как "отсчет ляага"...А вот Лисин в общении с курсантами держал дистанцию, ну мне так тогда казалось. То что он был в плену, тогда у нас знали, он сам говорил.
        1. амурец Онлайн
          амурец (николай) 28 июня 2017 00:37
          0
          Цитата: Андрей НМ
          В общении с курсантами был очень прост, шутил часто. Очень его уважали.

          Спасибо. Очень ценные воспоминания, делающие этих людей живыми и интересными, а не символами эпохи. Всё- таки им пришлось много тяжёлого пережить и перенести.
  6. ВохаАхов Офлайн
    ВохаАхов (Владимир) 26 июня 2017 11:01
    +3
    Попробовал собрать все свои данные и сделать небольшой справочник по потерям противника за этот период на Балтике. Данные не полные, требуют уточнения.
    «Д-2»
    1. Пароход «Якобус Фрицен» (Германия, 1909) 14.10.42 (4090 брт, 106,7х15,6х7,3 м, 8 уз)(груз- уголь)(+1/3)
    2. Железнодорожный паром «Дойчланд» (Германия, 1909) 19.10.42 (4200 т, 2972 брт, 113,8х16,3х4,9 м, 5000 л.с., 16,5 уз)(груз- в/сл-отпускники норвежского легиона СС)(+24/29)(поврежден)
    «Щ-303»
    1. Транспорт «Альдебаран» (Германия) 20.07.42 (7891 брт)(поврежден)(+1)
    «Щ-306»
    1. Транспорт «Эльбинг 9» (Германия, 1891) 6.11.42 (467 брт, 48,5х7,3х3,4 м, 8 уз) ???
    «Щ-307»
    1. Транспорт «Бетти Х» (Финляндия, 1902) 26.10.42 (2477 брт, 92х13,4х6 м, 9 уз)(груз- серный колчедан)(+12)
    «Щ-309»
    1. Транспорт-лесовоз «Бонден» (Финляндия, 1891) 12.09.42 (672 брт, 56,5х9,2 м)(груз- лес)(+0/2)
    «Щ-310»
    1. Транспорт «Франц Рудольф» (Германия, 1906) 29.09.42 (1419 брт, 73,5х11х5,1 м, 8,5 уз)
    «Щ-317»
    1. Транспорт «Арго» (Финляндия, 1892) 16.06.42 (2513 брт, 98,5х13,47х6,22 м, 8,5 уз)(груз- калийная соль)(+9)
    2. Транспорт «Орион» (Дания) 18.06.42 (2405 брт)(в баласте)(сильно поврежден)(+3)
    3. Транспорт «Ада Гортон» (Швеция, 1917) 22.06.42 (2405 брт, 89х13,4х6,1 м, 9 уз)(груз- железная руда)(+14/2)
    4. Транспорт «Отто Кордс» (Германия, 1910) 8.07.42 (906 брт, 70,6х10,3х3,7 м, 13 уз)
    «Щ-320»
    1. Танкер «Анна-Катрин Фритцен» (Германия, 1911) 5.07.42 (676 брт, 50,6х9,8х4,3 м, 9 уз)
    «Щ-406»
    1. Парусно-моторная шхуна (лесовоз) «Фидес» (Германия) 8.07.42 (545 брт)(Повреждена)(груз- лес)
    2. Траулер «Меркатор» (Германия) 26.10.42 (119 брт)
    3. Транспорт «Бенгт Стуре» (Швеция, 1917) 29.10.42 (872 брт, 64,7х9,63х4,02 м, 9 уз)(груз- уголь)(+8, взято в плен- 7)
    4. Транспорт «Агнесс» (Финляндия, 1912) 1.11.42 (3071 брт, 102,96х14,44х7,4 м, 8 уз)(груз- уголь)(+4)
    «С-7»
    1. Транспорт «Маргарет» (Швеция, 1884) 9.07.42 (1371 брт, 74,7х10,1х4,9 м)(груз- уголь)(+14)
    2. Транспорт «Лулео» (Швеция, 1922) 11.07.42 (5659 брт, 121,6х16,3х8 м, 10,5 уз)(груз- 7660 т. железной руды)(+8)
    3. Транспорт «Эллен Ларсен» (Германия, 1900) 27.07.42 (1938 брт, 85,5х12,2 м, 8,5 уз)(После артобстрела выбросился на берег. Впоследствии снят и отремонтирован)
    4. Транспорт «Кате» (Германия, 1922) 30.07.42 (1599 брт)(штучный груз)(+6/4)
    5. Транспорт «Похьянлахти» (Финляндия, 1889) 5.08.42 (682 брт, 54,2х8,2х5,2 м, 9 уз)(потоплен арт. огнем. Израсходовано 380- 45 мм снарядов)(груз- картофель)(взято в плен 2 чел, в т.ч. капитан судна)
    «С-9»
    1. Танкер «Миттельмеер» (Германия) 27.09.42 (6370 брт)(груз- 850 т. авиабензина)(поврежден. В последствии отремонтирован)(+0)
    2. Транспорт «Хёрнум» (Германия) 27.09.42 (1467 брт)(поврежден артиллерией. Из 17- 100 мм попало- 2)
    «С-12»
    1. Войсковой транспорт «Сабина Ховальд» (Германия, 1938) 21.10.42 (5956 брт, 133,3х18х7,2 м, 12 уз)(груз- в/сл-отпускники)(поврежден. Позднее отремонтирован)(+1)
    2. Транспорт «Мальгаш» (Германия) 27.10.42 (6903 брт)(груз- в/сл-отпускники)(Поврежден. Позднее отремонтирован)(+1/3)
    «С-13»
    1. Транспорт «Гера» (Финляндия, 1882) 11.09.42 (1379 брт, 78,3х11х5,3 м)(Груз- уголь)
    2. Транспорт «Юсси-Х» (Финляндия, 1910) 12.09.42 (2325 брт, 88х13х6 м, 8 уз)(штучный груз)(+21)
    3. Парусно-моторная шхуна «Анна-В» (Голландия, 1936) 17.09.42 (290 брт, 41х7,2х2,7 м, 9 уз)(поврежден артиллерией. Расход 24х100 мм снаряда. Впоследствии разобрана на месте и сдана на слом)(+5)
    «Л-3»
    1. Транспорт «Ц.Ф. Лильевальх» (Швеция, 1920) 18.08.42 (5492 брт, 120,2х15,9х9,4 м, 11 уз)(груз- железная руда)(+33)
    2. Парусно-моторная шхуна «Вальтер» (Германия) 28.08.42 (177 брт)(на минах)(+5)
    3. Парусно-моторная шхуна «Франц Бомке» (Германия, бывш. голлан. «Флидервейн 2») 25.09.42 (210 брт)(на минах, в 1943 поднята и введена в строй) ?????????
    4. Транспорт «Гинденбург» (Германия, 1921) 19.11.42 (7880 брт, 142,6х17,7х9,8 м, 11 уз)(на минах)(+15)
    «Лембит»
    1. Транспорт «Финнланд» (Германия, 1942) 15.09.42 (5281 брт, 134,4х17,2х8 м, 14 уз)(позже поднят и в 07.43 введен в строй)(груз- в/сл-отпускники)(+10/86)
  7. SCHWERIN Офлайн
    SCHWERIN 5 октября 2017 08:27
    0
    Да, немцы вкупе с финнами поставили мощные минные поля. Каждый поход наших ПЛ был русской рулеткой. Потери были большие. Да еще блокада Ленинграда. Гвозди бы делать из этих людей.....
Картина дня