Операция НОАК по выдворению ВМС США из Южно-Китайского моря. Детали «Бьендонгской зоны A2/AD» (часть 1)



СОВРЕМЕННЫЕ ЗОНЫ ОГРАНИЧЕНИЯ И ВОСПРЕЩЕНИЯ ДОСТУПА И МАНЁВРА «A2/AD» — СЛОЖНОСТРУКТУРИРОВАННЫЕ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ РУБЕЖИ С СЕТЕЦЕНТРИЧЕСКИМ ОБЛИКОМ. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О БАЛТИЙСКИХ «A2/AD-ЗАСЛОНАХ»


Сегодня истинно западный термин «A2/AD», обозначающий оперативно-стратегическую концепцию ограничения и воспрещения доступа и манёвра морских, наземных и воздушных боевых средств противника с помощью обычных видов вооружений, всё больше входит в повестку дня большинства аналитических агентств и военных ведомств государств Северной Америки и Европы. Частично приживается он и у нас. Пентагон, а также Европейское командование ВС США и Командование вооружёнными силами НАТО в Европе достаточно давно сформировали немалый перечень зон «A2/AD» на различных условных театрах военных действий, попытка «прорыва» которых может обернуться для Североатлантического альянса неприемлемым для продолжения боевых действий ущербом. На европейском театре военных действий данный список представлен Калининградской и Ленинградской областями, границами государств Балтии с Республикой Беларусь, а также Республикой Крым. На всех этих рубежах возведен мощнейший «противовоздушный/противоракетный зонтик» из ЗРК С-300/400, преодоление которого силами тактической авиации ОВС НАТО приведёт к огромным потерям в десятки ударных истребителей.

Подобный «A2/AD-заслон» выстроен и непосредственно на морском участке балтийского условного ТВД, где надводным кораблям ОВМС НАТО противопоставлены несколько десятков батарей противокорабельных комплексов К-300П «Бастион-П» и 3К60 «Бал», способных выпустить по кораблям противника два мощнейших эшелона из нескольких сотен сверхманевренных 2,3-маховых ПКР 3М55 «Оникс» и дозвуковых Х-35У «Уран». С подобным количеством «умных» элементов высокоточного оружия не справится ни одна известная натовская авианосная ударная группировка, поддерживаемая лучшими фрегатами и эсминцами ПВО-ПРО класса «Daring» (Type 45), «Sachsen» (проект F124) и «Арлей Бёрк». Для отражения «звёздного налёта» российских противокорабельных ракет, вместе с запускаемыми с тактических истребителей 2,5 и 4-маховыми противорадиолокационными ракетами Х-31АД/Х-58, корабельным группировкам ОВМС НАТО просто не хватит суммарной целевой канальности многофункциональных РЛС, управляющих зенитно-ракетными комплексами SM-2, PAAMS («Sylver») и SM-6.

Более того, близость балтийского побережья Ленинградской области обуславливает возможность активного использования наземных комплексов радиоэлектронной разведки/радиоэлектронной борьбы 1Л267 «Москва-1», «Красуха-4» и т.д., способных с большой эффективностью (прицельными и заградительными помехами) подавлять работу активных радиолокационных головок самонаведения противокорабельных ракет «Гарпун» и RBS-15Mk3, запускаемых по надводным кораблям Балтийского флота России. Поддержка со стороны наземных средств РЭП в открытом море невозможна, следовательно, все задачи по обороне ложатся исключительно на корабельные ЗРК и комплексы РЭБ. Близость береговой военной инфраструктуры с дружественными подразделениями РЭБ в условиях сетецентрической войны — первое важное преимущество литоральной зоны ограничения и воспрещения доступа и манёвра «A2/AD» в сравнении с аналогичной зоной, находящейся вдали от собственных берегов.

Второй значимой тактической «фишкой» зоны «A2/AD», установленной в Финском заливе и южной части Балтийского моря, является возможность применения сверхмалошумных дизель-электрических подводных лодок пр. 877 «Палтус», пр. 636.3 «Варшавянка» и пр. 677 «Лада». По уровню акустической скрытности эти субмарины опережают даже самые современные многоцелевые ударные атомоходы типа «Sea Wolf», «Щука-Б» и пр. 885 «Ясень». Следовательно, они способны подойти к натовским корабельным ударным группировкам на расстояние пары-тройки десятков километров, после чего может быть осуществлён подводный пуск противокорабельных ракет 3М54Э1 «Калибр» или 3М55 «Оникс». Появление целого «роя» российских ПКР в непосредственной близости от КУГ Объединённых ВМС НАТО станет настоящей неожиданностью для операторов корабельных ЗРК противника.

У боевых информационно-управляющих систем надводных кораблей останется минимум времени на взятие ракет на сопровождение, захват, а также дальнейшее открытие огня. В условиях же открытого моря/океана использование ДЭПЛ в подводном режиме будет крайне ограничено небольшой дальностью хода и необходимостью всплытия для запуска дизельной силовой установки и подзарядки аккумуляторных батарей. Всплытие в условиях боевого дежурства противолодочных самолётов P-8A «Poseidon» и разведывательных БПЛА MQ-4C «Triton», сканирующих водную поверхность на наличие рубок и шноркелей наших подлодок, может, является крайне рискованной необходимостью. Как видите, создание зоны «A2/AD» на литоральном участке имеет целый ряд преимуществ.

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ НОАК НА ЮЖНОМ ОПЕРАТИВНОМ НАПРАВЛЕНИИ ДО НАЧАЛА УКРЕПЛЕНИЯ ПРОТИВОВОЗДУШНОГО И ПРОТИВОЛОДОЧНОГО «КОСТЯКОВ» В ЮЖНО-КИТАЙСКОМ МОРЕ. НЕЗАМЕНИМОСТЬ АВСТРАЛИЙСКОЙ ТЕРРИТОРИИ В ПРОЦЕССЕ СОЗДАНИЯ ПЛАЦДАРМА ВВС США ДЛЯ ПРОТИВОСТОЯНИЯ С КИТАЕМ

Аналогичный перечень зон «A2/AD» составлен Пентагоном и для Азиатско-Тихоокеанского региона. Принадлежат они исключительно Китайской Народной Республике. На сегодняшний день данные зоны охватывают почти все акватории Жёлтого и Восточно-Китайского морей (от восточного побережья КНР до территориальных вод Тайваня и Японии в районе спорного архипелага Спратли), входящие в «первую цепь» стратегически важных рубежей КНР на тихоокеанском направлении. «Первая цепь» является ближним 300-500-километровым рубежом в соответствии с концепцией «Трёх цепей», описанной в «Белой книге» НОАК. Большинство оперативно-тактических моментов, предусмотренных концепцией «Трёх цепей», на протяжении ещё как минимум полутора десятилетий будет полностью соответствовать реалиям возможного китайско-американского конфликта в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Между тем, ставить участок китайской зоны «A2/AD» в районе спорных архипелагов Дяоюйдао и Спратли на один уровень с аналогичными оперативно-стратегическими «заслонами» России на балтийском и кольском оперативных направлениях ещё очень рано. Военно-морские силы США, совместно с Силами самообороны Японии, делают всё возможное для ущемления региональных амбиций Пекина даже в ближней морской зоне «первой цепи», не говоря уже о рубежах «второй цепи» «Гуам-Сайпан». Официальный Вашингтон, получив удобное и «неопровергаемое» алиби, заключающееся в защите проамериканских государств АТР и Юго-Восточной Азии от «ракетной угрозы» со стороны КНДР и территориальных претензий Пекина, открыл настоящий карт-бланш на широкомасштабную милитаризацию этого непредсказуемого региона. Но одним только прикрытием вышеуказанных государств США ограничиваться не собираются. Основной целью карт-бланша является создание передовой военной инфраструктуры ударного профиля, предназначенной для «прорыва» главных оборонительных рубежей Народно-освободительной армии Китая в случае эскалации регионального конфликта.

С этой целью ВМС США регулярно усиливают оперативно-тактические возможности 7-го флота, главные объекты которого представлены крупными военно-морскими базами Йокосука (Япония) и Апра (Гуам). Как можно видеть на примере северокорейской «ядерной программы», любой скачок градуса напряжённости в регионе приводит к прибытию в данный участок Тихого океана двух или трёх усиленных авианосных ударных группировок в составе 3 авианосцев класса «Nimitz» (в будущем прибавится «Gerald Ford»), 3-6 крейсеров класса «Ticonderoga» и примерно 6 ЭМ класса «Arleigh Burke».

Специалисты Минобороны США прекрасно осознают все риски, связанные с возможной активизацией китайского флота и ВВС на Тихоокеанском ТВД и у берегов Индокитая, а поэтому подстраховываются посредством технологической адаптации австралийской авиабазы Тиндал под неограниченное базирование стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев B-1B «Lancer». О данных планах неоднократно сообщалось в 2015-2016 годах на западных новостных ресурсах. «Лансеры» дают возможность наносить точечные удары тактическими КР большой дальности AGM-158B JASSM-ER по военной инфраструктуре на острове Хайнань, а также на всём южном побережье КНР с рубежей, расположенных над центральной частью Южно-Китайского моря.

При этом, количество узлов подвески позволяет размещать на каждом B-1B до 24 крылатых ракет данного типа, в то время как узлы B-2A «Spirit» рассчитаны лишь на 16 JASSM-ER, что делает из первого идеальный стратегический ударный комплекс для осуществления массированного ракетно-авиационного удара со сверхмалых высот. Более того, несмотря на «молчание» официальных источников в Пентагоне и компании «Boeing», которая сегодня обслуживает и модернизирует данные «стратеги», они также смогут применяться для «обезглавливающих» протвиокорабельных операций против китайских корабельных и авианосных ударных группировок, где «единым калибром» станет дальнобойная малозаметная ПКР AGM-158C LRASM, разработанная на базе JASSM-ER. Так, 20 «Лансеров» являются носителями 480 малозаметных ПКР LRASM или КР JASSM-ER, что станет очень веским аргументом даже с учётом наличия у ВМС КНР передовых ЭМ УРО Type 52D, оснащённых БИУС H/ZBJ-1 и многоканальными корабельными ЗРК HHQ-9.

Не менее показательной деталью являются также ранее озвученные планы по переброске на всё ту же АвБ Тиндал стратегических воздушных танкеров KC-10A «Extender». Сейчас о данной информации практически все забыли, но факт остаётся фактом. Переброска крупнейших самолётов-заправщиков ВВС США в этот регион необходима Вашингтону как воздух, ведь боевой радиус действия стратегических ракетоносцев B-1B «Lancer» составляет 5000 км, что позволит лишь выйти на рубежи пуска крылатых ракет JASSM-ER/LRASM, осуществить его, а затем немедленно возвращаться на авиабазу Тиндал, в то время как оперативно-стратегическая ситуация может потребовать длительного барражирования бомбардировщиков над Филиппинским и Южно-Китайским морями в ожидании каких-либо действий со стороны китайского флота. Дело в том, что помимо стандартных стратегических ударных функций, B-1B «Lancer» способны выполнять длительное боевое дежурство, наблюдая за действиями противника. Для проведения оптико-электронной и радиотехнической разведок «Лансеры» имеют 3 главных инструмента:

- продвинутую станцию предупреждения об облучении со стороны вражеских радаров (СПО) AN/ALR-56M (станция входит в состав бортового оборонительного комплекса AN/ALQ-161 вместе со станцией РЭБ ALQ-214 IDECM и буксируемыми излучателями радиоэлектронных помех AN/ALE-50); в информационной база AN/ALR-56M, загруженной на специальные накопители, находятся данные о частотных режимах работы сразу нескольких сотен обзорных и многофункциональных радаров морского/наземного/воздушного базирования противника;
— бортовую РЛС с пассивной ФАР AN/APQ-164, способную работать в режимах синтезированной апертуры (с высокоточным картографированием земной поверхности и идентификацией малоразмерных наземных целей), сопровождения движущихся наземных целей (GMTI), а также низкой вероятности перехвата радиосигнала с высокоскоростной ППРЧ (LPI);
— подвесной контейнерный оптико-электронный прицельный комплекс AN/AAQ-33 «Sniper-ATP» («Advanced Targeting Pod»), позволяющий получать изображения высокого разрешения в телевизионном и инфракрасном каналах визирования; также имеется возможность ведения длительной видеосъёмки разведываемых объектов с разрешением 1080p и одновременным применением 30-50-кратного оптического зума.



Стратегический бомбардировщик-ракетоносец B-1B с подвесным контейнерным оптико-электронным комплексом наблюдения и целеуказания «Sniper-ATP»


Несмотря на невысокую сверхзвуковую скорость B-1B (1,2М), на сетецентрическом театре боевых действий XXI века эта машина выглядит более чем достойно за счёт продвинутого бортового радиоэлектронного оборудования, позволяющего выполнять широчайший спектр задач. Именно поэтому срок их службы продлён до 2040-го года. На почве вышеуказанного может возникнуть вполне адекватный вопрос: зачем передислоцировать машины на АвБ Тиндал, получая дополнительную «головную боль» и финансовые расходы на дорогостоящее материально-техническое обеспечение ещё и KC-10A «Extender», когда можно развернуть их значительно ближе, к примеру, на одной из авиабаз Воздушных сил самообороны Японии? Объясняется это достаточно просто.

Все авиабазы, расположенные на территории Японии и Южной Кореи, находятся под наибольшим риском ответного массированного ракетного удара со стороны ВМС и ВВС КНР, а также 2-го артиллерийского корпуса НОАК, в распоряжении которого находится огромное количество баллистических ракет средней дальности DF-3A/C, предназначенных для нанесения ударов по островной военной инфраструктуре ВС США в радиусе 1750 — 3000 км (в пределах первой и второй «цепей»). Более того, армия Поднебесной располагает несколькими сотнями стратегических крылатых ракет наземного и воздушного базирования семейства CJ-10 (DH-10) с дальностью действия около 2500 км, являющихся аналогами «Калибров» и «Томагавков». Одиночного комплексного удара крылатыми ракетами и БРСД в количестве 300 — 500 ед. будет достаточно для выведения из строя всех действующих в Японии и Республике Корея объектов ВВС США. При этом, из-за удалённости от китайского побережья в 800 — 1000 км, американцев не спасут даже несколько десятков «Иджис»-кораблей с противоракетами SM-3/6, а также прикрывающие японские авиабазы противоракетные комплексы THAAD и «Patriot PAC-3», ведь подлётное время «Дунфенов» и «Мечей» составит лишь несколько минут: на перехват останется не более трёх минут.

Другое дело, — удалённая австралийская авиабаза Тиндал, на пути к которой, в морях Сулу, Сулавеси, Банда и Тиморском море, можно построить четыре корабельных противоракетных рубежа из множества «Иджис»-эсминцев «Арлей Бёрк» с одновременным «подключением» новых австралийских ЭМ УРО «Хоббарт». Как видите, Австралия является куда более защищённым американским форпостом для базирования стратегической авиации в АТР, нежели плацдармы Японии и Республике Корея. Примечателен и тот факт, что на руку американцам будет играть сохраняющаяся нестабильность в отношениях между КНР и Индонезией, причиной которой является недовольство Джакарты действиями экипажей патрульных кораблей ВМС Китая в районе архипелага Риау. Выгода состоит в том, что в случае крупного конфликта индонезийцы не только не будут препятствовать развёртыванию морской ПРО ВМС США во внутренних морях архипелага, но и вполне могут предоставить свою территорию для подразделений КМП/ССО США и т.д., что очень сильно «усложнит жизнь» Пекину.

В то время как Глобальное ударное командование американских ВВС готовится к началу обустройства новой безопасной воздушной гавани для B-1B в Северной территории Австралии, продолжает повышаться градус напряжённости в Южно-Китайском море, где Пекин, на вполне понятных основаниях (с позиции сверхдержавы), продолжает оспаривать принадлежность островного архипелага Спратли и Парасельских островов, на которые претендуют такие государства, как Бруней, Филиппины, Малайзия, Вьетнам и Тайвань. В непосредственной близости от воздушного пространства над Спратли осуществляется регулярное патрулирование силами дальних противолодочных самолётов P-8A «Poseidon» ВМС США, прощупывающих морские глубины на предмет присутствия китайских МАПЛ и ДЭПЛ с помощью хвостового датчика магнитных аномалий, а также визуально наблюдающих за любой активностью китайских военнослужащих на искусственных островах с помощью турельных оптико-электронных комплексов MX-20HD. За последние 2 года также был отмечен целый ряд инцидентов с участием нарушающих морские границы Спратли эсминцев класса «Арлей Бёрк», что вызывало протесты в официальном Пекине.

Наиболее серьёзно китайцев насторожил инцидент, произошедший 16 декабря 2016 года, когда исследовательское судно Военно-морских сил США USNS «Bowditch» предприняло попытку исследовать подводное пространство Южно-Китайского моря (северо-западней залива Субик-Бей) с помощью малоразмерного беспилотного подводного гидроакустического комплекса «Slocum G2 glider». Несмотря на то, что командование Тихоокеанского флота ВМС США утверждало, что это была незасекреченная операция, реальная её цель осталась загадкой. Одной из наиболее правдоподобных версий может быть гидроакустическое исследование рельефа дна перед грядущим прибытием в Бьендонг американских многоцелевых атомных подводных лодок классов «Вирджиния», «Огайо» (в ударной модификации ПЛАРК SSGN), при возможной поддержке со стороны сверхмалошумных ДЭПЛ пр. 636.3 «Варшавянка», состоящих на вооружении ВМС Вьетнама. Все эти хитрости не остались без внимания со стороны Пекина, и уже летом 2017-го года последовал достойный асимметричный ответ, который начал стремительно смещать равновесие сил в Юго-Восточной Азии в сторону Поднебесной.


ПЕРВЫЕ ПРИЗНАКИ ФОРМИРОВАНИЯ «БЬЕНДОНГСКОЙ ЗОНЫ A2/AD» В ЮЖНО-КИТАЙСКОМ МОРЕ

В частности, 22 июня 2017 года, военно-аналитический ресурс «Военный Паритет» со ссылкой на новостное издание defensenews.com, опубликовал сообщение о развёртывании на одной из авиабаз острова Хайнань противолодочных самолётов Y-8Q (в количестве 4-х или более единиц), а также беспилотных разведывательных дронов большой дальности «Harbin» BZK-005 и самолёта дальнего радиолокационного обнаружения и управления KJ-500 на авиабазе Линшуй (юго-восточное побережье острова). На первый взгляд — вполне обыденное, по китайским меркам, событие, указывающие на то, что НОАК не планирует сидеть сложа руки при усиливающемся оперативно-стратегическом давлении со стороны ВМС США. Да, подобная трактовка является весьма точной, но если углубиться в тонкости вопроса, — то перед нами заключительная фаза создания первой наиболее полноценной и эшелонированной так называемой «Бьендонгской зоны A2/A2», что указывает на скорое «выдворение» американского флота из центральной части Южно-Китайского моря, где и находятся архипелаг Спратли и Парасельские острова.

Большой резонанс в Юго-Восточной Азии вызвали события, произошедшие с 18 по 24 февраля 2016 года. Тогда было принято решение о развёртывании двух зенитно-ракетных дивизионов HQ-9 на острове Юнсиндао (Вуди), входящем в состав Парасельского архипелага. Уже только этот момент заметно сковал возможности патрульной авиации ВМС США в нейтральном воздушном пространстве над Южно-Китайским морем. Данные дивизионы сформировали практически сплошной (не считая низковысотного участка) «противоракетный зонтик» вместе с батареями HQ-9 на острове Хайнань, благодаря чему палубная авиация ВМС США и ВВС Вьетнама мгновенно утеряли возможности по тотальному воздушному контролю над Парасельскими островами.


Приборная панель модернизированного многоцелевого истребителя J-11B. Помимо установки передового индикационного оборудования, данные машины оснащаются вполне совершенным бортовым комплексом управления вооружением, позволяющим быстро адаптировать многочисленные модификации ракетно-бомбового вооружения, к примеру, управляемые ракеты сверхдальнего воздушного боя PL-15 или PL-21D с дальностью действия 300 и 150 км соответственно. Присутствующий в интерфейсе приборной панели пилота терминал обмена тактической информацией с более мощными радиолокационными средствами позволит запускать вышеуказанные ракеты по удалённым воздушным целям даже в том случае, если бортовой радар со щелевой АР не сможет её обнаружить. J-11B — полностью сетецентрическая машина. Перспективная модификация J-11D (фото ниже), созданная на базе Су-27СК, и совершенствуемая за счёт недавно приобретённых Су-35С, может получить радары с ПФАР и АФАР: истребитель войдёт в поколение «4++».


На 5 цветных индикаторах китайского истребителя может быть отображено значительно большее количество тактической информации, нежели на одном монохромном ЭЛТ-дисплее Су-33 (это и тактическая карта с рельефом местности, и отображаемые маркеры надводных/наземных средств ПВО с предполагаемыми рубежами действия, и станции РЭБ, и т.д.). В качестве оружия класса «воздух-воздух» применяется та же номенклатура, что и у JH-7A. В ту же очередь бортовая РЛС со ЩАР на J-11B имеет гораздо большие диаметр и энергетические возможности, позволяющие обнаруживать цель типа «F/A-18E/F с подвеской» на удалении около 130 км. Следовательно, J-11B уже сегодня является крайне серьёзным конкурентом для палубной авиации ВМС США. В дальнейшем все существующие J-11B могут быть доведены до модификации «D», которая предусматривает оснащение бортовой РЛС с пассивной/активной фазированной антенной решёткой, дальность действия которой может достигнуть 250 — 300 км по цели типа «истребитель» (ЭПР = 3 м2). В качестве примера для разработки новой станции могут быть использованы радары «Ирбис-Э», полученные Поднебесной вместе с двумя заказанными эскадрильями Су-35С.

Передислокация J-11B на остров Юнсиндао даёт возможность не только регулярно патрулировать воздушное пространство двумя спорными архипелагами, но и сопровождать самолёты РЛДН KJ-500, развёрнутые на острове Хайнань. В случае, если количество палубной авиации противника вынуждает задействовать все истребительные эскадрильи, базирующиеся на островных авиабазах, прикрытие дежурящих KJ-500 может возлагаться на плечи зенитно-ракетных дивизионов HQ-9. В соответствии со всем вышеуказанным, мы видим чётко выстроенные противовоздушную и противокорабельную компоненты «Бьендонгской зоны A2/AD», но существует ещё и подводная компонента, которая предусматривает создание подводного «заслона», состоящего из: дизель-электрических подводных лодок, дизель-стерлинг-электрических субмарин с воздухонезависимой энергетической установкой, противолодочных самолётов-носителей РГБ, глубинных бомб, а также надводных боевых кораблей, оснащённых противолодочными ракетно-торпедными комплексами. Именно эта компонента и начала укрепляться в июне 2017-го года.

Её воздушная составляющая представлена 4-хдвигательными турбовинтовыми противолодочными самолётами Y-8Q, часть которых передислоцирована на Хайнань. Машина может выполнять патрульные операции длительностью от 8 до 11 часов и обладает радиусом действия около 2800 км, что на 36% меньше, нежели у штатовского P-3C «Orion». Тем не менее, грузовой отсек Y-8Q вмещает более 100 радиогидроакустических буёв SQ-5 «Sonobuoys», чего достаточно для удержания контроля над подводным участком площадью более 5000 км2 (в зависимости от гидроакустических качеств лоцируемых подлодок). В отличие от «Ориона», экипаж которого составляет 11 человек, Y-8Q требует всего 7-8 человек, среди которых, по всей видимости, 2-3 пилота и 5 операторов систем, осуществляющих приём и расшифровку акустической информации, получаемой по защищённым радиоканалам с РГБ, а также дополнительной информации с детектора магнитных аномалий, носового радиолокационного комплекса для обзора водной поверхности, сторонних средств целеуказания и т.д. На технологических эскизах Y-8Q, размещённых в китайском интернете, можно обратить внимание на наличие турельного оптико-электронного обзорно-прицельного комплекса непосредственно перед грузовым отсеком. Работающий в телевизионном и инфракрасном каналах, данный турельный визир является не худшим аналогом американского MX-20HD, и способен в пассивном режиме вести разведку малоразмерных объектов с высоким разрешением на дальности в несколько десятков километров.


Авиационные радиогидроакустические буи семейства SQ-5 «Sonobuoys»


Внутренние отсеки вооружения рассчитаны на массу боевой нагрузки порядка 10 тонн, в которую могут быть включены как противокорабельные ракеты Yu-7 (обладающие активно-пассивной гидроакустической ГСН), противокорабельные ракеты и мины, так и специализированные «умные» подводные дроны типа UUV «Haiyan» («Petrel-II HUG»), способные осуществлять непрерывное гидроакустическое и визуальное сканирование подводного пространства, внимание, в течении месяца! Подводный планер с длиной 1800 и диаметром 300 мм имеет массу 70 кг и способен погружаться на огромные глубины (до 1500 м) и обладает запасом хода примерно в 1000 км. Подводный разведывательный беспилотник имеет максимальную скорость в 3 узла при компактного хвостового движителя, а также 0,8 узла при планировании в подводных течениях. Что касается подфюзеляжной бортовой РЛС в радиопрозрачном обтекателе (размещена в носовой части китайского противолодочного самолёта), то она обладает теми же качествами, что и американская AN/APY-10 (P-8A «Poseidon»): присутствуют режим синтезированной апертуры, а также возможность обнаружения малоразмерных целей типа «перископ».

Глядя на противолодочные возможности самолёта Y-8Q становится ясно, что американские «Иджис»-крейсера/эсминцы, с их хвалёными гидроакустическими комплексами AN/SQQ-89(V)10-15, не являются эталонами ПЛО, ровно как и «Посейдоны». Меньший операторский состав Y-8Q, учитывая превосходящие информационные возможности поисковых систем, указывает на более совершенную и высокопроизводительную вычислительную базу БРЭО «китайца», а поэтому любые встречающиеся размышления псевдо-аналитиков о полной отсталости китайской электроники от западной выглядят полнейшим бредом. Да, наблюдается некоторое отставание в плане АФАР-радаров, а также в области литья монокристаллических турбинных лопаток методом направленной кристаллизации с применением никеле-вольфрамовой затравки, но и из этой ситуации Китай очень скоро найдёт выход. Чего только стоит создание перспективного износо- и термостойкого ниобий-титан-алюминиевого сплава, обладающего почти в 2 раза меньшей плотностью, но идентичной прочностью. Сплав был создан к лету 2012-го года благодаря 20-летним исследований Государственной лаборатории перспективных металлов и материалов КНР. Вернёмся к противолодочной компоненте зоны «A2/AD» в Южно-Китайском море.

Продолжение следует...
Автор:
Евгений Даманцев
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

6 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти