Украинские элиты продолжают заниматься сочинительством по поводу того, «почему не удалось отпраздновать перемогу под Иловайском». На днях в Киеве главный военный прокурор объявил, что причина котла – проникновения на территорию Украины «огромного числа российских военных». Ни одного кадра пересечения «огромным числом российских военных» украинской границы привычно не предоставил – у всех, как всегда, разрядились аккумуляторы, даже у американских спутников-шпионов...
Между тем, представитель одного из нацбатов Украины Дмитрий Бабкин утверждает, что «никакого зелёного коридора» для украинских военных под Иловайском не предоставлялось. Свою «логику» Бабкин озвучивает в следующем виде: через «зелёный коридор» разрешали выйти только безоружным и деморализованным украинским военным. Получается, что отдельные бравые украинские военные рассчитывали выйти из коридора в полной экипировке – с сохранившимся арсеналом? Интересная логика.
Другой украинский нацбатовец Владимир Гунько в интервью украинским СМИ заявил, что под Иловайском они «выживали как тараканы». Из интервью:
Тогда мы потеряли большее количество техники, и у нас не было её много или она была неисправна. Не было и нормальной
артиллерийской поддержки. Мы не понимали, почему сидели на месте, почему не вели дальше наступательную операцию. Живой силы было достаточно, не хватало боеприпасов и тяжёлого вооружения, чтобы занять вторую часть Иловайска. А мы могли бы её занять, если бы имели поддержку нескольких
танков и исправных боевых машин пехоты или БТРов. А так мы просто заняли оборону и выживали, как тараканы. (...)Украинские генералы должны отвечать (за события в Иловайске).
Но ни один украинский генерал за провал не ответил. Вместо этого на Украине продолжают заявлять о «выходе на заранее подготовленные позиции» и о том, как «лихо уничтожались российские танки».
Из рассказа украинского военнослужащего Василия Тарасюка в эфире ТСН (лейтенанта Тарасюка недавно званием «Героя Украины» наградил президент Порошенко):
Был период, когда наши позиции беспокоили вражеские танки, и очень много ребят получали тяжёлые ранения. Это было последней каплей. Я на то время со своим командиром взвода подготовили позиции, на которой находился гранатомёт. Однажды, когда я проходил мимо позиции, услышал звук техники и понял, что есть возможность уничтожить танк. Он был один и очень чётко выскочил на свою пристрелянную позицию. Танк успел сделать один выстрел по ребятам на соседней позиции. Я выстрелил по нему, чтобы переключить его на себя. Это был выстрел рядом с ним в районе Гусянки. После того я откорректировался и произвёл новый выстрел, который попал в него. Танк задымился, и я подумал, что это уже была победа. За то, что он был до меня лобовой частью, которая является наиболее защищенной, я вторым выстрелом попал по нему. Он снова задымился. Пока я перезарядился, чтобы произвести новый выстрел, он сделал выстрел по мне. Он ударил очень близко ко мне. Земля вздрагивала, но ещё больше хотелось его уничтожить... После того как я перезарядился, он еще раз успел по мне осуществить выстрел. Я выстрелил и снова попал по нему. Он снова дымил. Я снова перезарядился и хотел закрепить успех, но в последний момент из дыма вылетел танковый снаряд, который попал прямо по моей позиции. Я не могу сказать, что меня спасло. Какой-то дух, потому что меня отбросило. Потом была информация, что танк забрали, и он больше не работает. После этого я долгое время не мог выйти из позиции. Благодаря командиру из другой роты... он подъехал на небронированом автомобиле и забрал меня.
Захватывающий рассказ лейтенанта ВСУ о том, как лейтенант и танк минимум четырежды стреляли друг по другу, в результате чего танк «перестал работать»...
Информация