Памяти Александра Прохоренко



«Вызываю огонь на себя»,-
Прозвучало под небом Пальмиры.
Будто саблей по сердцу рубя,
Обреченный молил командира:

«Запросите атаку ракет
В точку, где окружен я врагами:
Обложили, мне выхода нет,
Я стеснен, словно пруд берегами».
«Уходи!- приказал командир,-
Отодвинься в зеленую зону…».
«Не могу,- полетело в эфир,-
На исходе вода и патроны.
Я зажат в террористов кольце,
Проскользнуть не позволят бандиты…
Есть, конечно, спасенье в свинце,
Но собой не хочу быть убитым.
Командир, пусть отправится в ад
Этих мерзких игиловцев свора:
Не смущаясь, просите ребят,
Чтоб ударили с воздуха скоро.
Не жалейте меня – я готов
Умереть в нашей праведной битве;
Пусть получит ракетный улов
Эта банда в смертельной ловитве.
Погасите их подлую прыть...
Я погибну, не жаждая смерти…
Но зато перестанут крушить
Всё вокруг эти хищные смерды.
Позаботьтесь о близких моих,
Расскажите, что я не сломался,
Что в неравном бою не затих,
Не был трусом и храбро сражался.
Передайте, что я их люблю
И вернусь к ним когда-нибудь птицей,
И тогда пусть они журавлю
Поднесут из колодца водицы.
Я и к Вам, командир, прилечу
В день семнадцатый нового марта,
Чтобы Вы не забыли свечу
Посвятить обладателю «фарта».
А сейчас попросите ребят
На меня навести огнемёты.
Вызываю огонь на себя.
Я уверен, меня Вы поймёте».
Было что-то великое в нем,
В героическом этом инсайте,
Что не гибнет под ярым огнем
И не меркнет в последнем «Прощайте!».
Продолжало сжиматься кольцо,
Дух солдата был стоек в зените,
Только мысль омрачала лицо:
«Что ж вы, братцы, так долго летите».
Пронеслось перед взором село
Городки в золотом Оренбуржье,
Где так здорово снегом мело,
Где весна предвкушается в стуже;
Где отец выводил на поля
Свой бойцовский, натруженный трактор,
И зерном отвечала земля,
Провожая машины по тракту;
Где варила со свёклой борщи
Бесконечно любимая мама
И учила, что могут клещи
Попадаться и в виде бальзама;
Где супруга его на сносях
Ежедневно глядит на дорогу,
Измеряя разлуку в часах
И молясь за любимого Богу;
Где восторженно братик Иван
Примерял офицерскую форму
И друзьям говорил: «Мой братан
Помогает ракетному шторму!».
Находясь на пороге конца
Своего бытия в этом мире,
Прохоренко просил у Творца,
Чтобы мир воцарился в Пальмире,
Чтобы не было больше войны
На планете и ныне, и присно,
Чтобы споры решали сыны
Не оружием, но компромиссно.
А кольцо все сужали враги,
Им казалось, оно без изъяна,
Но отправили в ад на круги
Их атакой с небес россияне.
Над сирийской землей, не спеша,
Поднималась к заоблачным далям
Волевого солдата душа,
Неподвластная всем орбиталям.
В этот миг в оренбургском селе
Защемило у матери сердце,
И посыпались звезды во мгле
На порезы Отечества перцем.
Оренбургский простой паренёк
Не чета тем, кто рад отсидеться
Иль бежать от судьбы наутёк:
Он готовился к подвигу с детства.
На таких беззаветных бойцах
И стоит вековая Россия,
Где потомки находят в отцах
Неизбывную ратную силу.
Будут новости, время долбя,
Громоздить из беспамятства груды,
Но того, кто огонь на себя
Вызывал, никогда не забудут.
Автор: Бахтиёр Ирмухамедов


Читайте "Военное обозрение" в Яндекс Новостях

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также

Комментарии 12

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. Uncle Lee (Владимир) 7 ноября 2017 05:52
    "Держись, мой мальчик: на свете
    Два раза не умирать.
    Никто нас в жизни не может
    Вышибить из седла!—
    Такая уж поговорка
    У майора была".
    "Сын артиллериста" К. Симонов
    1. Дедкастарый (Дедка Старый) 7 ноября 2017 05:55
      размещу полный вариант,оно того стоит...:СЫН АРТИЛЛЕРИСТА
      Был у майора Деева
      Товарищ — майор Петров,
      Дружили еще с гражданской,
      Еще с двадцатых годов.
      Вместе рубали белых
      Шашками на скаку,
      Вместе потом служили
      В артиллерийском полку.

      А у майора Петрова
      Был Ленька, любимый сын,
      Без матери, при казарме,
      Рос мальчишка один.
      И если Петров в отъезде,—
      Бывало, вместо отца
      Друг его оставался
      Для этого сорванца.

      Вызовет Деев Леньку:
      — А ну, поедем гулять:
      Сыну артиллериста
      Пора к коню привыкать!—
      С Ленькой вдвоем поедет
      В рысь, а потом в карьер.
      Бывало, Ленька спасует,
      Взять не сможет барьер,
      Свалится и захнычет.
      — Понятно, еще малец!—

      Деев его поднимет,
      Словно второй отец.
      Подсадит снова на лошадь:
      — Учись, брат, барьеры брать!
      Держись, мой мальчик: на свете
      Два раза не умирать.
      Ничто нас в жизни не может
      Вышибить из седла!—
      Такая уж поговорка
      У майора была.

      Прошло еще два-три года,
      И в стороны унесло
      Деева и Петрова
      Военное ремесло.
      Уехал Деев на Север
      И даже адрес забыл.
      Увидеться — это б здорово!
      А писем он не любил.
      Но оттого, должно быть,
      Что сам уж детей не ждал,
      О Леньке с какой-то грустью
      Часто он вспоминал.

      Десять лет пролетело.
      Кончилась тишина,
      Громом загрохотала
      Над родиною война.
      Деев дрался на Севере;
      В полярной глуши своей
      Иногда по газетам
      Искал имена друзей.
      Однажды нашел Петрова:
      «Значит, жив и здоров!»
      В газете его хвалили,
      На Юге дрался Петров.
      Потом, приехавши с Юга,
      Кто-то сказал ему,
      Что Петров, Николай Егорыч,
      Геройски погиб в Крыму.
      Деев вынул газету,
      Спросил: «Какого числа?»—
      И с грустью понял, что почта
      Сюда слишком долго шла...

      А вскоре в один из пасмурных
      Северных вечеров
      К Дееву в полк назначен
      Был лейтенант Петров.
      Деев сидел над картой
      При двух чадящих свечах.
      Вошел высокий военный,
      Косая сажень в плечах.
      В первые две минуты
      Майор его не узнал.
      Лишь басок лейтенанта
      О чем-то напоминал.
      — А ну, повернитесь к свету,—
      И свечку к нему поднес.
      Все те же детские губы,
      Тот же курносый нос.
      А что усы — так ведь это
      Сбрить!— и весь разговор.
      — Ленька?— Так точно, Ленька,
      Он самый, товарищ майор!

      — Значит, окончил школу,
      Будем вместе служить.
      Жаль, до такого счастья
      Отцу не пришлось дожить.—
      У Леньки в глазах блеснула
      Непрошеная слеза.
      Он, скрипнув зубами, молча
      Отер рукавом глаза.
      И снова пришлось майору,
      Как в детстве, ему сказать:
      — Держись, мой мальчик: на свете
      Два раза не умирать.
      Ничто нас в жизни не может
      Вышибить из седла!—
      Такая уж поговорка
      У майора была.

      А через две недели
      Шел в скалах тяжелый бой,
      Чтоб выручить всех, обязан
      Кто-то рискнуть собой.
      Майор к себе вызвал Леньку,
      Взглянул на него в упор.
      — По вашему приказанью
      Явился, товарищ майор.
      — Ну что ж, хорошо, что явился.
      Оставь документы мне.
      Пойдешь один, без радиста,
      Рация на спине.
      И через фронт, по скалам,
      Ночью в немецкий тыл
      Пройдешь по такой тропинке,
      Где никто не ходил.
      Будешь оттуда по радио
      Вести огонь батарей.
      Ясно?— Так точно, ясно.
      — Ну, так иди скорей.
      Нет, погоди немножко.—
      Майор на секунду встал,
      Как в детстве, двумя руками
      Леньку к себе прижал:—
      Идешь на такое дело,
      Что трудно прийти назад.
      Как командир, тебя я
      Туда посылать не рад.
      Но как отец... Ответь мне:
      Отец я тебе иль нет?
      — Отец,— сказал ему Ленька
      И обнял его в ответ.

      — Так вот, как отец, раз вышло
      На жизнь и смерть воевать,
      Отцовский мой долг и право
      Сыном своим рисковать,
      Раньше других я должен
      Сына вперед посылать.
      Держись, мой мальчик: на свете
      Два раза не умирать.
      Ничто нас в жизни не может
      Вышибить из седла!—
      Такая уж поговорка
      У майора была.
      — Понял меня?— Все понял.
      Разрешите идти?— Иди!—
      Майор остался в землянке,
      Снаряды рвались впереди.
      Где-то гремело и ухало.
      Майор следил по часам.
      В сто раз ему было б легче,
      Если бы шел он сам.
      Двенадцать... Сейчас, наверно,
      Прошел он через посты.
      Час... Сейчас он добрался
      К подножию высоты.
      Два... Он теперь, должно быть,
      Ползет на самый хребет.
      Три... Поскорей бы, чтобы
      Его не застал рассвет.
      Деев вышел на воздух —
      Как ярко светит луна,
      Не могла подождать до завтра,
      Проклята будь она!

      Всю ночь, шагая как маятник,
      Глаз майор не смыкал,
      Пока по радио утром
      Донесся первый сигнал:
      — Все в порядке, добрался.
      Немцы левей меня,
      Координаты три, десять,
      Скорей давайте огня!—
      Орудия зарядили,
      Майор рассчитал все сам,
      И с ревом первые залпы
      Ударили по горам.
      И снова сигнал по радио:
      — Немцы правей меня,
      Координаты пять, десять,
      Скорее еще огня!

      Летели земля и скалы,
      Столбом поднимался дым,
      Казалось, теперь оттуда
      Никто не уйдет живым.
      Третий сигнал по радио:
      — Немцы вокруг меня,
      Бейте четыре, десять,
      Не жалейте огня!

      Майор побледнел, услышав:
      Четыре, десять — как раз
      То место, где его Ленька
      Должен сидеть сейчас.
      Но, не подавши виду,
      Забыв, что он был отцом,
      Майор продолжал командовать
      Со спокойным лицом:
      «Огонь!»— летели снаряды.
      «Огонь!»— заряжай скорей!
      По квадрату четыре, десять
      Било шесть батарей.
      Радио час молчало,
      Потом донесся сигнал:
      — Молчал: оглушило взрывом.
      Бейте, как я сказал.
      Я верю, свои снаряды
      Не могут тронуть меня.
      Немцы бегут, нажмите,
      Дайте море огня!

      И на командном пункте,
      Приняв последний сигнал,
      Майор в оглохшее радио,
      Не выдержав, закричал:
      — Ты слышишь меня, я верю:
      Смертью таких не взять.
      Держись, мой мальчик: на свете
      Два раза не умирать.
      Никто нас в жизни не может
      Вышибить из седла!—
      Такая уж поговорка
      У майора была.

      В атаку пошла пехота —
      К полудню была чиста
      От убегавших немцев
      Скалистая высота.
      Всюду валялись трупы,
      Раненый, но живой
      Был найден в ущелье Ленька
      С обвязанной головой.
      Когда размотали повязку,
      Что наспех он завязал,
      Майор поглядел на Леньку
      И вдруг его не узнал:
      Был он как будто прежний,
      Спокойный и молодой,
      Все те же глаза мальчишки,
      Но только... совсем седой.

      Он обнял майора, прежде
      Чем в госпиталь уезжать:
      — Держись, отец: на свете
      Два раза не умирать.
      Ничто нас в жизни не может
      Вышибить из седла!—
      Такая уж поговорка
      Теперь у Леньки была...

      Вот какая история
      Про славные эти дела
      На полуострове Среднем
      Рассказана мне была.
      А вверху, над горами,
      Все так же плыла луна,
      Близко грохали взрывы,
      Продолжалась война.
      Трещал телефон, и, волнуясь,
      Командир по землянке ходил,
      И кто-то так же, как Ленька,
      Шел к немцам сегодня в тыл.
      1941
      Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
      Москва: Художественная литература, 1966.
      1. Uncle Lee (Владимир) 7 ноября 2017 06:00
        Этот стих мне еще с детства запал hi
        1. Дедкастарый (Дедка Старый) 7 ноября 2017 06:04
          Цитата: Uncle Lee
          Этот стих мне еще с детства запал hi

          точно... hi с Праздником! drinks
          1. Uncle Lee (Владимир) 7 ноября 2017 06:06
            Цитата: Дед кастарый
            с Праздником!

            hi С Праздником Великого Октября ! drinks
  2. Masya Masya (Марина) 7 ноября 2017 06:04
    ОФИЦЕР

    Он не привык без боя отступать,
    Пусть знает враг и помнит это.
    Ему всего лишь, - двадцать пять!
    Остался молодым навеки.

    Он офицер, с бесстрашною душой
    Он сильный духом, словно ветер.
    Весь мир кричит тебе: «Герой!»
    И подвиг твой, все знают дети.

    Ты продолжаешь воевать,
    В душе у каждого солдата.
    За честь и форму жизнь отдать
    Не каждому дано, ребята!

    31 марта 2016
    Автор: Владимир Детков
    г.Горловка
  3. parusnik (Алексей Богомазов) 7 ноября 2017 08:05
    Светлая память!..
  4. Hoc vince 7 ноября 2017 11:05
    …Я кругом и навечно виноват перед теми,
    С кем сегодня встречаться я почел бы за честь.
    И хотя мы живыми до конца долетели,
    Жжет нас память и мучает совесть - у кого? У кого она есть.

    Кто-то скупо и четко отсчитал нам часы
    Нашей жизни короткой, как бетон полосы.
    И на ней - кто разбился, кто - взлетел навсегда...
    Ну а я приземлился, а я приземлился - вот какая беда.
    Владимир Высоцкий
  5. mat-vey (Матвей) 7 ноября 2017 16:22
    А в Афгане за это героя не давали ...а бармалеи к пленным что те что эти одинаково относились ...
  6. ТОР2 (Юрий ) 7 ноября 2017 21:37
    Этот случай лишний раз подтверждает необходимость создания специальных технических средств для подобных ситуаций. К примеру корректировщик или группа разведчиков попала в окружение и создалась ситуация изложенная в статье. В район вылетает группа самолётов у которых в арсенале специализированные авиабомбы. Перед сбросом специализированного боеприпаса корректировщик включает радиомаяк. Приёмное устройство авиабомбы "видит" маяк и выводит бомбу точно на него. На определённой высоте бомба отправляет сигнал на маяк - "вжаться в укрытие". После чего вращающаяся авиабомба приводит выброс кассетных боеприпасов которые создают кольцо поражения вокруг маяка. А дальше по ситуации.
  7. nnz226 (Николай) 7 ноября 2017 23:53
    Вечная память и вечная слава!!!
  8. Вадим Ш. (Вадим) 8 ноября 2017 21:35
    Вечная СЛАВА и вечная СЛАВА Александру, спасибо его родителям за такого сына .
Картина дня