«Русский Брухмюллер»

Артиллерийской подготовкой ряда важнейших операций на Русском и Французском фронтах Первой мировой войны (Горлица, Рига, Суассон, Сен-Кантен и Ла Фер) руководил известный германский артиллерийский авторитет – полковник Г. Брухмюллер, признанный специалист по организации прорыва позиционных фронтов. Но у русской армии был свой выдающий артиллерийский специалист – генерал-майор В. Ф. Кирей или, как его называли, «Русский Брухмюллер».


1. В. Ф. Кирей


Василий Фадеевич Кирей, знания и талант которого дали России Южную Галицию и Буковину – без преувеличения звезда русской артиллерии. В. Ф. Кирей – это имя выдающегося исполнителя артиллерийской части прорыва 9-й армии в период Наступления Юго-Западного фронта 1916 года. Накопленный опыт в деле боевого применения артиллерии и оперативно-тактические и организационные выводы он опубликовал в известной книге «Артиллерия атаки и обороны», написанной в буквальном смысле слова на наблюдательном пункте, и позднее изданной Наркоматом обороны СССР в 1926 и 1936 годах.


«Русский Брухмюллер»

2.,3. Издание 1926 года



4., 5. Издание 1936 г.


6. Редкий и интересный материал – брошюра от 2 августа 1916 г., в которой В. Ф. Кирей излагает свои взгляды на специфику артиллерийской тактики на основе опыта прорыва фронта противника в весенне-летней кампании 1916 г. Разослано в части Действующей армии


7. Одна из схем брошюры В. Ф. Кирея от 2 августа 1916 г.

Успехи артиллериста были вознаграждены исключительным темпом продвижения по службе: выйдя на войну капитаном, старшим офицером мортирной батареи, он закончил ее генерал-майором и командующим 23-м армейским корпусом.

В. Ф. Кирей происходил из малороссийской дворянской семьи и был сыном офицера. Родился 1 января 1879 г. близ г. Батурин Черниговской губернии. Закончив Оренбургский Неплюевский кадетский корпус и Константиновское артиллерийское училище, подпоручик В. Ф. Кирей в 1901 году начинает армейскую службу.

Он закончил две академии: Михайловскую Артиллерийскую и Николаевскую Военную, но остался служить по артиллерийскую линии - и вышел на войну в составе 21-го мортирного артиллерийского дивизиона.

В начале 1915 года, ввиду нехватки офицеров Генерального Штаба, был прикомандирован и. д. старшего адъютанта к штабу 32-й пехотной дивизии, произведен в подполковники и в конце августа 1915 г. назначен командиром 4-й батареи 32-й артиллерийской бригады.

В этот период, после Великого отступления 1915 года, русские войска перешли к серии коротких наступлений с ограниченными целями – они должны были улучшить тактическое положение войск и вернуть армии уверенность в своих силах, надорванную после долгого отхода. Выполняя одну из аналогичных задач, 11-й армейский корпус задействовал сводный отряд в составе двух полков разных дивизий, 4-х батарей (мортирная батарея, 1-я батарея 11-го, 4-я и 5-я батареи 32-го артиллерийских дивизионов) и 12-го Белгородского уланского полка. Общее командование отрядом было возложено на бригадного командира 11-й пехотной дивизии генерал-майора В. З. Maй-Маевского (того самого, который в мае-ноябре 1919 г. командовал Добровольческой армией).

В. Ф. Кирей оказался старшим из командиров батарей - и вступил в командование всей артиллерийской группой. Это был его первый дебют – в руках подполковника были сосредоточены 24 орудия.

Бой 30 сентября – 1 октября 1915 г. хоть и протекал не совсем по плану, но принес искомый результат, а также трофеи - 4000 пленных и 10 пулеметов.

Части 9-й армии встали на зимние квартиры вдоль реки Серет, с авангардами, выдвинутыми к Стрыпе. В. Ф. Кирей был вызван в штаб 9-й армии - для участия в разработке предстоящей армейской операции. 11-й армейский корпус двинулся в Бессарабию, и ко 2-му декабря 1915 г. он сменил пластунов, расположившись на границе с Буковиной.

Осознание ведущей роли артиллерии при прорыве позиционной обороны противника еще только приходило – ведь позиционная война установилась на Русском фронте совсем недавно. И при планировании операции на Стрыпе были допущены серьезные тактические просчеты. Так, русская артиллерия видела только передний край противника, тянувшийся по гребню пологого хребта, закрывавшего весь вражеский тыл. О неприятельской артиллерии русские имели лишь самые смутные представления. В итоге 5 раз - 24, 25, 26 декабря 1915 г. и 1 и 6 января 1916 г. повторилось одно и то же: русская артиллерия громила первые линии противника, и пехота их занимала - но как только последняя показывалась на гребне, австрийская артиллерия осуществляла такие же действия. В итоге русская пехота оказывалась в исходном положении. Операция на Стрыпе не удалась.

Кровавый опыт был учтен, и когда намечалось следующее наступление, в штабе 9-й армии было созвано совещание, на которое пригласили командиров корпусов вместе с корпусными инспекторами артиллерии. Был приглашен и подполковник В. Ф. Кирей. Выслушав присутствовавших, командующий армией генерал от инфантерии П. А. Лечицкий сказал: «Согласен с мнением подполковника Кирея».

Теперь В. Ф. Кирей был облечен соответствующими полномочиями.

Местом прорыва был выбран район южнее Днестра. Выбран тщательно и грамотно. У дер. Доброноуц на 3,5-км фронте наносившего главный удар 11-го армейского корпуса было сосредоточено 159 орудий. Продолжительность артиллерийской подготовки - 5 часов 15 минут. Группировка и распределение артиллерии, схема действий, вопросы переноса огня, взаимодействия и др. были отлажены безукоризнено.

В результате 22 мая 1916 г. многочисленная австрийская артиллерия молчала: ее наблюдательные пункты были ослеплены, телефонные провода перебиты, позиции батарей засыпаны всеми видами снарядов (включая химические); пехотные укрепления разгромлены, а занимавшие их войска подавлены. 32-й артиллерийский дивизион израсходовал в течение этого дня около 11000 снарядов.

Действия артиллерии были «разыграны», как по нотам: В. Ф. Кирей лишь передавал по телефону: «Первый период», «Второй период» (а необходимые подробности содержались в изданном накануне подробном приказе). Путь для пехоты был открыт – и, например, пехотный 128-й Старооскольский полк преодолел все 3 линии неприятельской обороны, потеряв лишь двух человек убитыми и четырех ранеными. Как и другие полки дивизии.

32-я пехотная дивизия продвинулась между высотами 458 и 273, и через несколько километров вышла на оперативный простор. Но ее части перемешались (в т. ч. с дивизией 2-го эшелона), управление затруднилось. Фронт вправо и влево еще стоял, и австрийцы начали контратаки.

Удар пришлось повторять - и 28-го мая 9-ю армию ждала блестящая победа: фронт противника рассыпался. Было захвачено в плен 37000 человек.

Опыт этих боев В. Ф. Кирей и аккумулировал в упомянутой выше книге. Его вклад в победу 9-й армии переоценить невозможно. Тщательная подготовка к операции велась 2 месяца. Причем артиллерист лично действовал на переднем крае, осуществляя артиллерийскую разведку. А как-то раз даже «сделал вылазку», вырезав ножницами кусок проволоки из заграждения противника – «на память».

Подходившие на усиление батареи получали от В. Ф. Кирея номера позиций и наблюдательных пунктов, подробный план позиции противника, на котором были отмечены все необходимые ориентиры. План был комбинацией из увеличенной карты, данных аэрофотосъемки и наблюдений.

Излюбленным изречением В. Ф. Кирея было: «Артиллерийский пот спасает пехотную кровь». Эту фразу он избрал в качестве эпиграфа к своей книге.

Русская пехота так уверовала в способность артиллерии проложить ей дорогу вперед, что в дальнейшем, уже во время Летнего наступления 1917 года, солдатские комитеты 32-й пехотной дивизии всегда голосовали за наступление с соответствующей показательной оговоркой: «если артиллерийская подготовка будет такой, как 22-го мая 1916 года».

Кампания 1916 г. продолжалась.
После прорыва у Окны 11-й армейский корпус был задержан на р. Прут перед Черновицами. Артиллерийская подготовка в рамках корпуса, усиленного частями армейской артиллерии, была проведена 5-го июня - и пехота настолько ей верила, что в назначенный час вся 32-я дивизия, лежавшая в кукурузе, встала как один человек - и в следующий момент предмостная позиция была взята. Ночью последовала переправа через Прут и безостановочное движение к Кимполунгу.

11-й армейский корпус от Черновиц был повернут на запад, на г. Снятын, а потом по южному берегу Прута - на Делятын. В бою 19-го июня у Березова Вышнего В. Ф. Кирей, командовавший 4-й батареей 32-й артиллерийской бригады, по собственной инициативе взял пехотную роту, сотню казаков дивизионного штаба дивизии и 2 орудия своей батареи – с этими силами он перевалил через хребет у высоты 1001 и перерезал южный путь отступления противника в Венгрию, по шоссе Делятын - Микуличи - Ворохта. И противнику осталась лишь одна дорога, на север - через город Долина.

В. Ф. Кирей был вызван в штаб армии - для организации прорыва у Станиславова, а затем Калуша, где остановилось наступление правого фланга армии. И его артиллерия обеспечила новые удачные прорывы – под Хоцимержом и Тлумачом. В итоге - Станиславов, Калуш и Долина были взяты.

Заслуги талантливого артиллериста были отмечены – В. Ф. Кирей получил Георгиевское оружие и был произведен в полковники с назначением в управление инспектора артиллерии Юго-Западного фронта.

Солдаты и младшие офицеры были готовы идти за В. Ф. Киреем, что называется «в огонь и воду», но не все штаб-офицеры признавали авторитет полковника, считая быстрое выдвижение последствием протекции.

Комбат с двумя академическими образованиями, кавалер Георгиевского оружия, организатор нескольких прорывов корпусного и армейского масштаба – послужной список В. Ф. Кирея к концу кампании 1916 года был впечатляющ. Он был не только на своем месте – вполне заслуживал большего. Например – должности инспектора артиллерии армии, а то и фронта.

Как вспоминали современники, В. Ф. Кирей обладал живым и уравновешенным характером, любил общество, был интересным и остроумным собеседником. Он был очень демократичным человеком, и со всеми офицерами и солдатами обращался как с равными. В то же время, будучи человеком «компанейским», мог иногда выпить и в компании с поручиками.

После Февральского переворота 1917 г. В. Ф. Кирей получил в командование 6-ю тяжелую артиллерийскую бригаду. 20 июня он становится генерал-майором, а затем – инспектором артиллерии 41-го армейского корпуса. Наконец, 9 сентября В. Ф. Кирей - командующий 23-м армейским корпусом.

Ему удалось отличиться еще раз – и за заслуги в деле организации артиллерийской подготовки в ходе Июньского наступления 1917 г. он награждается орденом Святого Георгия 4-й степени.

Наступал конец русской армии, и в декабре 1917 г. В. Ф. Кирей приехал в Киев. Известность генерала была такова, что ему предложили пост военного министра Украины - но он предпочел быть сторожем в гараже, а затем уехал в Добровольческую армию, став начальником ее артиллерийского снабжения. В Русской армии П. Н. Врангеля В. Ф. Кирей занимал должность начальника Военно-технического управления.

После краткого пребывания в Болгарии и Югославии, В. Ф. Кирей приехал в Париж и работал шофером такси. В начале 1924 года произошел случай, изменивший его дальнейшую жизнь: чехословацкий военный атташе в Париже В. Клецанда вызвал такси, шофером в котором оказался В. Ф. Кирей. Произошла неожиданная и радостная встреча – когда-то (тогда еще поручик - офицер связи с чешскими частями русской армии) В. Клецанда познакомился в штабе 9-й армии с В. Ф. Киреем. После этой встречи В. Ф. Кирей очутился в Праге - став полковником чехословацкой армии.

Бывший генерал должен был приспособиться к совершенно иной обстановке, и не только учить, но и самому учиться – и не только языку. Командный состав чехословацкой армии в те времена представлял из себя мозаику из старых австро-венгерских кадровых и запасных офицеров, чехов и немцев, молодых легионеров, людей с образованием и без него, полусотни русских эмигрантов.

В. Ф. Кирей справился со своей задачей - став общепризнанным авторитетом и в чехословацкой артиллерии. Показательно, что младшие офицеры относились к нему также, как когда-то русские. Очевидец вспоминал: «Кирей обращается с нами, как с равными: просиживает с нами в кофейнях, играет в шахматы даже с поручиками. Совсем не похож на наших полковников».

В вопросе обучения офицеров своего полка он ввел некоторые русские традиции, требовал понимания, а не зубрежки, лично учил и экзаменовал своих офицеров. Принимал и участие в составлении новых уставов, ввел в армии систему координат на бывших австро-венгерских картах, которая получила официальное название «Кирей – Нетик» (генерал Нетик - начальник главного артиллерийского управления), писал статьи.

После производства в генерал-майоры командовал 11-й полевой артиллерийской бригадой в городе Кошице (Словакия), а в конце 1938 года, по достижении 60-ти лет был уволен в отставку. Поселившись в Праге, скончался 5 июня 1942 г.

В отечественной военной истории В. Ф. Кирей навсегда останется как крупнейший артиллерийский специалист позиционного периода Первой мировой войны, прекрасный тактик и настоящий русский офицер.


8. Мортирная (гаубичная) батарея на позиции.
Автор:
Олейников Алексей
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

14 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти