Сербо-болгарская война 1885 г. (часть 3)

(Продолжение цикла «Соединение княжества с Восточной Румелией»).

Сербо-болгарская война 1885 г. (часть 3)



Соединение Восточной Румелии с княжеством Болгария 6-го сентября 1885-го года изменило коренным образом соотношение сил на Балканском полуострове и вызвало реакцию не только Османской империи, но и соседних стран. Греция объявляет немедленную мобилизацию, заявляя, что вступит на турецкую территорию и присоединит в качестве компенсации части Македонии. Румыния ищет расширения в Южной Добрудже. Категорично против соединения выступает Сербия, которая претендует на гегемонию над славянским населением всех Балкан. 9-го сентября Сербия объявляет мобилизацию запасных чинов, чтобы „уберечь равновесие” на Балканском полуострове, установленное Берлинским конгрессом (1878 г.).

Соединение является нарушением Берлинского договора. Признание соединения — это международный акт. Болгарская дипломатия поставлена перед серьезными проблемами.

9-го сентября князь Александр I Батенберг уведомляет представителей Великих сил в Софии, что взял в свои руки управление Южной Болгарией. Это первая нота по Соединению, составленная правительством, но подписанная князем. В ней признается сюзеренная власть султана и уверяется, что Соединение не является враждебным намерением по отношению к империи. Вместе с тем нота выражает твердую уверенность и готовность народа защитить дело соединения от чужих посягательств.

Первый дипломатический отзыв приходит из Лондона. Лорд Солсбери, думая, что пловдивские события — происки русской дипломатии, 7-го предлагает чтобы в Вене и Берлине сделали строгое замечание болгарскому правительству о необходимости строгого соблюдения статей Берлинского договора. Бисмарк, стремящийся вопреки всему сохранить «европейский концерт», отвечает, что эти действия будут иметь какое либо значение, если будут совершаться совокупно силами, подписавшими этот договор. В разговоре с английским посланником в Берлине он добавляет, что уже вошел в общение с Петербургом, Веной и Стамбулом, поскольку интересы правительств этих столиц больше всего затронуты румелийскими событиями.

Первое известие о пловдивской революции производит большое впечатление в столице империи. Сначала Порта думает, что это какая-то военно-политическая демонстрация против личности генерала-губернатора. Позже, ночью 6-го великий визирь осознает естественный ход событий и делает запрос в посольства насчет мнения Великих сил о настоящем революционном положении в Румелии. Посланники отвечают единодушно, что не одобряют сию ситуацию, но ничего не могут добавить. Султан находится в большом колебании: с одной стороны, он видит, что, если его войска войдут в Румелию, болгары могут расширить революционное движение, включая и Македонию, откуда оно перейдет и в другие европейские части империи, где проживает болгарское население; с другой стороны, его бездействие может уронить в глазах исламского мира престиж халифа, который по шариату не должен уступать ни пяди исламской земли без боя.

Однако следует быстрая и энергичная реакция со стороны России и всех Великих сил насчет невмешательства Османской империи в Румелии. Нелидов заявляет великому визирю, что появление хотя бы и одного турецкого солдата в Румелии будет иметь катастрофические последствия для Порты. Под этой угрозой Порта высылает одну окружную ноту, в которой отказывается от идеи военного вмешательства. Упоминая о правах данных ей Берлинским договором (водворить status quo военной силой) Турция заявляет, что на сей раз воздерживается, имея в виду опасное положение, в котором находится область. Нота написана в очень умеренной форме и не содержит никаких порицаний князю. Это особое внимание сюзерена к вассалу, который заграбил целую область, наверное, было в результате хитрой и полной почитания телеграммы, которую князь Александр отослал султану из Пловдива. Это показывает миролюбивое настроение Абдула Хамида. Перемена в великом визирстве дает этому миролюбию еще более осязаемое выражение.

Великим силам ясно, что Турция не будет желать вернуть свои права с помощью оружия, но они беспокоятся, что революционная волна перельется в Македонию, и всем кабинетам ясно, что Австро-Венгрия не останется хладнокровной при болгарском воздействии на провинцию, которую та считает исключительно сферой своего влияния. (Австрия точит зубы на „выход к теплым морям”, а именно порт Солун, или Фессалоники по-гречески.)

Получив известие о восстании в Румелии, граф Калноки телеграфирует барону Каличе в Стамбул, чтобы тот заставил Порту принять меры о сохранении македонской границы (со стороны Румелии). Германский посланник, как и Нелидов, требуют от Турции не допускать смущений в ее европейских владениях. Калноки предлагает с помощью консулов Великих сил в Пловдиве сделать предупреждение князю Александру, что Европа не допустит болгарского захвата Македонии.

Князь не нуждается в таком предупреждении. Он сам перед этим сказал одному агенту, что, если будет какой-то бунт в Македонии, Австрия восстановит там порядок, и ее вмешательство будет фатальным для независимости балканских народов.

Мнение крайних болгарских патриотов другое. В газете ”Македонски глас” опубликован призыв ко всем болгарам в Македонии „встать как один”, и 11-го Каравелов принужден отправить телеграмму Захари Стоянову в Пловдив: ”Македонские добровольцы идут в Пловдив, чтобы взять ружья и ехать в Македонию. Приложите самые строгие меры, чтобы ни один доброволец не поехал в Македонию”.

Болгарское правительство верит, что лучший выход из кризиса — какое-то соглашение с Портой. 21-го сентября князь Александр посылает д-ра Чомакова и Ив. Петрова в Стамбул с задачей убедить Порту в лице великого визиря признать Соединение.

В столице империи этих делегатов встречают как представителей бунтовщиков:


В первый вечер их держат арестованными в конаке (дворце) полицейского префекта, потом ставят их под полицейский надзор.

Большие связи д-ра Чомакова с дипломатическими представителями при дворе султана избавляют князя Александра от конфуза видеть своих представителей третированными. В конце концов они приняты великим визирем, который извиняется за случившееся. Англичане все же уверяют болгарское правительство не отчаиваться, а Уайт осуществляет давление на Камиля-пашу.

Болгарское правительство было готово на некоторые компромиссы. Еще 27-го сентября официальный представитель Болгарии в Вене, Начович, сообщает графу Калноки, что под давлением английского дипломатического агента князь Александр примет персональное соединение с условием, что будут сделаны некоторые изменения в Органическом уставе области.

Персональное соединение (на чём настаивала английская дипломатия) означало, что князь будет являться валлией привилегированного формального турецкого вилайета под ненавистным уже главенством Восточной Румелии.

После бурной революционной эйфории это, конечно, было большим разочарованием, но князь не видел другого средства спасти положение.

Этот большой компромисс не разрешает кризиса. Может быть, это успокоило Порту, но остались сербские претензии, от коих и шли самые большие опасности.

Перед Болгарией стояла дилемма: отказаться вообще от Соединения или уступить некоторые свои западные области сербам.

Пловдивская революция, конечно, затрагивала интересы и честолюбие Великих сил, но в основном это было ударом по остальным молодым балканским государствам. Болгария почти удваивала свою территорию и становилась самым большим государством на Балканском полуострове против агонизирующей, по тогдашним понятиям, Османской империи, как претендент самого большого наследства. Перед такой перспективой румелийский вопрос отходил на второй план — нарушалось равновесие (опять же, по тогдашней терминологии) на Балканах.

Из всех соседей Болгарии спокойнее всех была Румыния. Румыны заявляют, что их не волнуют румелийские события, поскольку они не считают себя балканской нацией и даже отменяют свои большие осенние маневры, хотя из-за споров летом 1885-го года о Арабтабии Кантакузин был готов начать войну. Основной мотив румынской политики — независимость Болгарии от Петербурга, поскольку Румыния в этот момент ориентирована на Австро-Венгрию и Германию.

Греция принимает пловдивские события с большим негодованием. Греки считают Румелию зоной своего влияния еще до Берлинского конгресса (Мегали-идея). Они принимают Соединение как ущемление эллинизма. Так как Болгария слишком далеко, чтобы на нее нападать, греки хотят от своего правительства нападения в Македонии. Т. е. Греция тоже надеялась на территориальное расширение за счет Османской империи, на что в Европе смотрят с опаской.

В Сербии король Милан связан с Веной тайным договором с 1881-го года.

Старый сербский покровитель и союзник (Россия) после войн 1875-1878 г. показал Сан-Стефанским договором, что считает сербские интересы второстепенными. Славянская империя, по словам Милана, боролась за создание „Великой Болгарии” в ущерб сербским интересам.

Еще на Берлинском конгрессе сербский представитель Йоан Ристич, чтобы сохранить новоприсоединенные территории (Пирот и населенные этническими болгарами пункты около него) был принужден подписать торговское соглашение с Австро-Венгрией, в котором обязывался строить железную дорогу до турецкой границы. В долгосрочном плане это послужило бы ускорением развития сербской экономики, но на этот момент было только способом сделать Сербию зависимой от австрийской экономики. Милан был искренне убежден, что, если Россия поддержит Болгарию, Сербия должна сотрудничать с Австро-Венгрией. К черногорскому князю Николе Петровиче-Ниегошу как к сопернику по предводительству сербов у Милана было огромное недоверие. Греция в прежних войнах с Турцией показала себя неверным другом. В Болгарии он видит незаслуженно награжденного участника и будущего соперника. „Считаю Великую Болгарию, которая приближается близко к Сан-Стефанским границам, гробом для сербства”, — говорил король австрийскому посланнику в Белграде. В 1881-м году (16.08.1881 г.) подписана тайная конвенция с Австро-Венгрией, во 2-м пункте которой указано, что Сербия не будет пособлять никакой политике или участвовать действиями против интересов Австро-Венгрии, включительно в областях, находящихся под австрийской оккупацией (Босния и Херцеговина и Новопазарский санджак). В замену этому Австро-Венгрия признает провозглашение Сербии королевством и обязуется помогать Сербии при расширении на юг. Пункт 7-й гласит: „Если по стечению обстоятельств... Сербия получит возможность расшириться в южном направлении (исключая Новопазарский санджак), Австро-Венгрия не будет противопоставляться этому...” С другой стороны, Сербия обязана не подписывать с никакими правительствами договоры без предварительной консультации с Австро-Венгрией.

На следующий год Сербия объявлена королевством, а император Франц Иосиф становится первым, кто признает Милана королем Сербии.

Король Милан быстро решается на войну „без рисков” и едет в Вену, где заявляет императору и графу Калноки, что немедленно нападет на Болгарию.

Император и Калноки, которым еще неизвестно о Соединении, чьим делом является и каково участие в этом России, советуют Милану не спешить. Он склонен подождать, но не более 5-ти дней, и при условии начать мобилизацию моментально. Франц Иосиф соглашается на мобилизацию, не спросив мнения у Калноки, который по этому поводу даже желает подать в отставку. Милан еще из Вены телеграфирует своему правительству начать мобилизацию. Позиция графа Калноки — решительно против нападения на Болгарию. Он даже предсказывает сербскому министру-председателю, что, если будет такая война, Сербия будет побеждена. Из всех разговоров в Вене Милан воспринимает только идею о территориальной компенсации Сербии и обещает подождать, пока увидит каков будет результат переговоров между Великими силами.

Переговоры ведутся медленно из-за искусственного их торможения англичанами, чей посланник то не имеет инструкций, то приводит новые аргументы. В конце концов сотворена декларация, которая в общих фразах предлагает Болгарии, Сербии и Турции придерживаться международных договоров.

Этот туманный риторический документ не производит должного впечатления ни в одной из столиц. Положение становится серьёзным. В Нише Милан заявляет турецкому представителю Кямал-бею, что, если один сербский солдат, даже половина солдата, будет ранена болгарами, будет затронута его личная честь, и он сразу пойдет в победное наступление во главе своих войск. Турецкий дипломат попробовал утешить короля любопытным способом: дескать, смотри, мудрость султана, который хотя и ограблен целой провинцией, но не теряет свое хладнокровие и самообладание. Совет хороший, но Милан ему не последовал.

24-го октября 1885-го года Великие силы созывают конференцию посланников в Царьграде (Стамбуле), основной задачей которой являются санкции по болгарскому вопросу. Во время заседаний каждая страна выдвигает вперед свои позиции. Нет ожидаемой бурной реакции со стороны Турции, но сюрпризом для болгар явилась позиция России, которая категорически противопоставила себя Соединению и предложила разрешить вопрос безболезненно, восстановив ситуацию такой, какой она была до 6-го сентября. Три дня после акта Соединения Россия выводит своих офицеров из армии княжества и из румелийской милиции, также приказывает военному министру (ген.-майор Михаил Александрович Кантакузин) в правительстве П. Каравелова подать в отставку. Позиция России, в сущности, объяснима и закономерна. Россия опасается, что, кроме всего другого, это конспирация антироссийских сил в болгарском обществе. Свергнутый Директорат (правительство Румелии) Народной партии и областной управитель Г. Крыстевич были русофилами, в отличие от Либеральной партии, которая стояла за БТЦРК (Болгарский тайный революционный комитет).

Успех Соединения усиливает позиции неодобряемого Петербургом (т. е. Александром III) Александра I Батенберга. Следуя своим интересам, против Соединения выступают и Германия, и Франция, и Австро-Венгрия.

Вопреки ожиданиям, Англия, которая сначала была против, после выслушивания позиций России меняет свое мнение. Британская дипломатия видит в этом положении благоприятный момент для ослабления русского влияния в Болгарии и для укрепления собственных позиций, расширяя таким образом сферу своего влияния на Балканах. Тем временем Сербия и Греция провоцируют мощную антиболгарскую пропаганду.

Не дожидаясь результатов конференции, 2-го ноября 1885-го года король Милан объявляет войну Болгарии. Еще 9-го сентября Сербия объявлила мобилизацию запасных чинов, которая закончена 12-го. Сербы готовы признать Соединение, если Болгария даст им якобы населенные сербами города Видин, Трын и Радомир. Еще 27-го сербские войска пытаются перейти границу возле Трына, но их оттесняют обратно. Месяц после этого следует вторая граничная провокация. Болгария протестует перед Великими силами, но безрезультатно. Сербия начинает войну под предлогом нападения на сербские районы болгарских войск.

В тот же день Александр I Батенберг издает манифест:



МАНИФЕСТ КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА I БАТЕНБЕРГА О НАЧАЛЕ ВОЙНЫ МЕЖДУ СЕРБИЕЙ И БОЛГАРИЕЙ

Пловдив, 2-го ноября 1885 г.

Мы, Александр I,

по божьей милости и народной волей князь Болгарии.

Правительство соседнего нам сербского народа, ведомое личными и эгоистическими силами и желающее осуетить святое дело — соединение болгарского народа в единое целое, — сегодня, без всякого законного и справедливого повода, объявило войну нашему государству и приказало своим войскам вторгнуться в нашу землю. С большим прискорбием мы услышали эту печальную весть, потому что никогда не верили, что наши единокровные и единоверные братья поднимут руку и начнут братоубийственную войну в эти трудные времена, которые проходят малые государства на Балканском полуострове, и так бесчеловечно и безрассудно отнесутся к своим соседям, которые, не причиняя никому зла, работают и борются за одно благородное, справедливое и похвальное дело.

Оставляя на совести сербов и их правительства всю ответственность за братоубийственную войну между двумя братскими народами и за плохие последствия, которые бы могли случиться для обоих государств, мы объявляем своему любимому народу, что принимаем провозглашенную Сербией войну и отдали приказ нашим храбрым и молодецким войскам начать действия против сербов и по-мужски защищать землю, честь и свободу болгарского народа.

Наше дело святое, и надеемся, что бог возьмет его под свою защиту и отдаст нам нужную помощь, дабы восторжествовать и победить врагов. Так как мы уверены, что наш любимый народ поддержит нас в трудном, но святом деле (защите нашей земли от вторжения неприятеля), и что каждый болгарин, способный нести оружие, пойдет под знамена биться за свое отечество и свободу, зовем всевышнего беречь и покровительствовать Болгарии и помогать нам в трудные и усильные времена, кои проходит наша страна.

Издан в г. Пловдиве второго ноября тысяча восемьсот восемьдесят пятого года.

Александр.

Болгария отсылает ноту всем Великим силам с просьбой вмешаться в качестве миротворцев, но от никого ответа не следует.

И только сюзерен, Османская империя, отзывается, заявляя, что пошлет свои войска в качестве подкрепления, если княжество откажется от соединения.

План действий обеих сторон

Сербия

Общий план Сербии — выдвинуть войска по направлению Пирот — Цариброд и численным превосходством разбить болгар в приграничных районах около Цариброда, затем победить прибывающие болгарские части из Фракии, взять Видин и столицу Болгарии — Софию (главная цель: таким способом разрывается связь Болгарии с Македонией, что способствует планам сербской гегемонии на Балканах), где сам король Милан Обренович выйдет на трибуну и продиктует условия мира:

— вся территория Болгарии от сербской границы до реки Искър будет присоединена к Сербии;
— сербская оккупация остальной части княжества;
— перемещение столицы из Софии в Тырново;
— военный парад сербских войск под предводительством самого Милана в Софии;
— огромная денежная компенсация.

На фронте против Софии у сербов 42 000 человек и 800 кавалеристов (Нишавская армия) и 21 000 чел. на Видинском фронте (Тимошская армия), также 8 800 чел. а резерве. Все вооружены винтовками Маузера — Милановича, имеют 400 устаревших орудий и ожидают около 30-ти скорострельных из Франции.

Позже сербские силы доходят до 120 000 чел., из которых 103 000 чел. — регулярная армия.

Снабжение хорошо устроено военными складами и сбором с населения. Солдаты в большинстве слабо обучены, а самые лучшие командиры, Джура Хорватович и Йован Белимаркович, ветераны войн с Турцией (1876-1878), по воле короля Милана не участвуют в этой войне.



Болгария

Россия отзывает своих офицеров в качестве протеста против акта соединения. Остаются только болгары, находящиеся на службе в русской армии.

У молодого болгарского государства серьезно не хватает квалифицированных офицерских кадров, единственная надежда — 40 вернувшихся из русских академий молодых болгарских офицеров, которые окончили только что или прекратили курс обучения.

Сержантов тоже не хватает (сержантами в роты назначено 30 юнкеров).

Через казарменное обучение прошли 86 000 чел. (Княжество Болгария + Восточная Румелия). Вместе с добровольцами (волонтеры) и ополченцами болгарская армия насчитывает не более 100 000 чел.

Пехота вооружена еще Временным русским управлением:

— 11-мм ружье „Шаспо” обр. 1866 г., 15,24-мм „Крнка” обр. 1864 г., 10,66-мм „Бердана-2”, также трофейными с русско-турецкой войны, 11,43-мм “Пибоди-Мартини” обр. 1871 г. и многозарядное 11-мм „Хенри-Уинчестер” обр. 1860 г.

Револьверы — 44-мм „Смит и Вессон” русского образца.















Артиллерия

202 орудия, из которых 148 — полевые, Круппа 9- и 4-фунтовые, 20 — горные, 24 — крепостные, так же 6- и 10-ствольные картечницы системы „Кобел”.

Отличительная особенность — раздельный заряд, стрельба прямой наводкой и отсутствие противооткатных устройств. Максимальная дальность стрельбы у 9-фунтовых орудий — 3200-4500 м, а у 4-фунтовых — 2400-3300 м. Граната — одноступенчатая. Имеется и картечная граната для поражения пехоты (позже названа „шрапнель”). Артиллерия применялась побатарейно, разворачиваясь в боевые ряды за пехотой, огонь ведется с открытых позиций голосовым управлением огня. Организационно не связана с пехотой.

На Дунае действует Дунайская боевая флотилия, в составе которой имеются корабельный отряд (4 парохода) и минный отряд (2 миноносца). Личный состав — 6 офицеров, 145 моряков и 21 вольнонаемных специалистов. Задача флотилии — снабжать Видинский крепостной гарнизон. Основную задачу выполняют пароход „Голубчик” и катер „Мотала”.

Тыловое обеспечение

Имеется также и недостача в боеприпасах и в униформе — запасные, ополченцы и добровольцы воюют в собственной одежде.

Пища обеспечивается добровольно населением и с помощью дарений богатых болгар из за границы.

Медицинское обеспечение находится на довольно плохом уровне — во всей Болгарии имеется 180 врачей и 8 ветеринаров. Военных больниц (лазаретов) не существует.

Болгарские войска разделены на два корпуса. Восточный (в нем находится большая часть войск), который сосредоточен на турецкой границе, откуда ожидается основной удар, и Западный корпус — остальные войсковые части по сербской границе. У Болгарии имелся план ведения войны против Османской империи, но не имелось плана против Сербии (такой войны Болгарией не предвиделось)

После объявления войны план действий заключался в следующем.

Слабый Западный корпус должен был оборонятся до прибытия Восточного корпуса и потом предпринять общую атаку. До начала усиленных военных действий западный корпус разделен снова на два — Западный и Северный. В задачу северного входила оборона Видина, а Западный отвечал за защиту Софии. Командирами были капитан Атанас Узунов и майор Аврам Гуджев — к тому времени болгарский офицер с самым высоким званием в болгарской армии, поэтому эта война называется войной капитанов. Главнокомандующий всеми болгарскими войсками — князь Александр I Батенберг.

Начало боевых военных действий

Западный фронт разделен на 7 отрядов и располагает силами порядка 17 437 солдат и 34 орудий для остановки сербского наступления. 2-го ноября сербские части нападают Царибродские позиции, которые обороняются одной дружиной (1 полк имеет 3 дружины) 4-го пехотного Плевенского полка под командой капитана Андрея Букурештлиева и 3 четы (3 отряда) 1-го пехотного Софийского полка. Соотношение сил нападающих и обороняющихся 7 : 1 заставляет болгар отступить на рубеж драгоманских позиций, так как они не могут позволить себе дать большие жертвы в самом начале войны. Около Драгомана отступившие с царибродской позиции войска объединяются с одной дружиной и одним полком.



В это же самое время сербская Шумадийская дивизия вторгается с юга с целью овладения дорогой Пирот — Трын — Брезник и позже, объединившись с Моравской дивизией, взять Трын и Брезник и, разбив Кюстендилский отряд, выйти на оперативный простор Софийского поля. Таким образом они соединятся с наступающей по центру фронта сербской Дунайской дивизией, которая дополнительно усилена резервом — Дринской дивизией.

Шумадийская дивизия углубляется на 15 км на болгарскую территорию, и болгары отступают до с. Врабча. Обороной позиции руководит капитан Никола Генев. Под его командованием находятся 4 дружины и 1 рота регулярной пехоты, 2 батареи и ополчение.

3-го ноября Шумадийская дивизия в составе 9-ти батальонов, 2-х эскадронов при артподдержке 24-х орудий штурмует Орлинский пик, являющийся важной позицией болгарской обороны. До середины дня останавливают наступление, отойдя до перевала Секирица, откуда перешли в контрнаступление. Это дает выигрыш во времени ожидания прибытия основных болгарских сил, сосредоточенных на границе с Турцией (Османской империей). Упорные бои ведутся целый день до 4-го ноября, когда болгарские войска вынуждены отойти к Брезнику.

Чуть южнее Моравская дивизия воюет против Изворского отряда под командованием капитана Стефана Тошева, который обороняет г. Трын и сосредоточен на Колунишкой высоте. После целодневного сражения Изворский отряд отходит до с. Трекляно. К концу 4-го ноября сербы входят в г. Трын и продолжают наступление по направлению к г. Радомир.

Сербская дунайская дивизия доходит до г. Драгоман, где она остановлена и принуждена отойти назад.



В северной части Западного фронта болгарский царибродский отряд отступает к Сливнице.

Нишавская армия направляется на Софию, но в двухдневных боях, участие в которых принимает и гражданское население, ее движение значительно замедлено, что дает возможность болгарам собрать свои силы на основной оборонительной позиции — Сливнице.

Вступает в бой и сербская Дринская дивизия, которая до этих пор находилась в резерве.

В тот же день князь собирает тронный совет, на котором решено сосредоточить все наличные к моменту силы, чтобы остановить сербов до прибытия основных сил, находящихся на турецкой границе.

К обеду 4-го ноября сербские войска вышли на рубеж болгарских позиций у Сливницы.

Болгары к тому времени успели выкопать окопы и укрепить позицию. Сербские Дринская и Дунайская дивизии уже развернулись около Сливницы, а вскоре после этого прибывают Шумадийская и часть Моравской дивизии.

Битва при Сливнице

Александр I решает контратаковать левый фланг противника при с. Мало Малово. Фронтовая линия при Сливнице разделена на 3 части, а соотношение сил — 12 000 болгар против 25 000 сербов.

Утром 5-го ноября началось решительное сражение у Сливницы. К 9 часам утра сербы начали наступление, но батарея капитана Георгия Силянова останавливает противника без жертв со стороны болгар. Начинается контратака у с. Мало Малово, как и распорядился князь, и сербские части вынуждены отступить. Основные сражения ведутся в основном на этом фланге. Сербы предпринимают постоянные нападения, но без успеха.

Болгарская артиллерия очень помогает пехоте, но независимо от этого правый болгарский флаг принужден отойти из-за недостатка боеприпасов. Пока сражение при Сливнице находится в самом разгаре, сербская Моравская взяла г. Брезник и двинулась на левый фланг болгарских позиций. Сербская Шумадийская дивизия соединилась с Дунайской и Дринской у Сливницы.

Сербы уже готовы нанести сокрушительный удар, когда к болгарам присоединяется подкрепление под командованием капитана Петра Тантилова в составе 4-ой фракийской, 2-ой софийской, 1-ой ополченской дружин и одной батареи. Так болгар стало 20 000, а сербов свыше 31 000.

В Софии Александр I озабочен, что может проиграть решительный бой и готовит план эвакуации столицы, но распоряжается укрепить левый фланг на Сливнице.

6-го ноября начинается сражение по всей фронтовой линии. Плевенский и Бдинский полк контратакуют, доходя до сербских окопов.

На левом фланге положение хуже, Шумадийская и Моравская дивизии наступают с юга и юго-запада. Против тыла Моравской дивизии, штаб которой находится в г. Брезнике и которая наступает на Гургулят, отправлены 1950 чел. под командованием капитана Стефана Кисова. Независимо от того, что этот отряд терпит поражение у Брезника, он задерживает движение этой дивизии к Сливнице, где идет генеральное сражение, и заставляет сербов отделить 2 батальона для прикрытия с юга.

Болгарское командование предпринимает наступление в самом конце правого фланга, в результате чего освобождены Туден, Комштица и Смолча.

7-го ноября, после новых пополнений с обеих сторон, сербов становится до 40 000, а болгар — 32 000.

Ранним утром отряд капитана Христо Попова отправляются к с. Гургулят, где в неравном бою наносят малыми силами разгром 3-м сербским батальонам, 1-й батарее и 1-му эскадрону, обращая их в бегство.

В это время сербы на северном фланге возвращают части потерянных позиций. Болгары контратакуют. Командующий Бдинским полком приказывает провести штыковую атаку, и сам ведет бойцов, погибая в бою. Позже Бдинский полк подкреплен плевенскими дружинами и одной батареей. После разразившейся ожесточенной борьбы сербы не выдерживают натиска и обращаются в паническое бегство.

Отряд капитана Коста Паница разбивает сербские войска при с. Ропот и с. Комштица и входит на территорию Сербии. Этим и оканчивается сражение у Сливницы.



Продолжение следует…
Автор:
Ал. Атанасов
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

29 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти