Коммунизм для японцев. Как Южный Сахалин интегрировался в советское общество

Поражение Японии во Второй мировой войне отметилось для Советского Союза существенными территориальными приобретениями на Дальнем Востоке. Среди этих приобретений была и южная часть острова Сахалин, которую Япония аннексировала в 1905 году по итогам русско-японской войны. С 1907 по 1945 годы, почти сорок лет, Южный Сахалин назывался префектура Карафуто. Все это время шло активное заселение Южного Сахалина японцами. Если в 1905 году японское население острова насчитывало 2 тысячи человек, то уже в 1920 году в Карафуто проживало более 100 тысяч японцев, а к 1945 году Южный Сахалин населяли 355 тысяч японцев. Немногочисленное русское население вело маргинальное существование, занимаясь натуральным хозяйством. Поскольку преподавание в школах велось исключительно на японском языке, молодые поколения южносахалинских русских были поголовно неграмотны. Это вполне укладывалось в планы японского руководства по «выживанию» русских с Южного Сахалина.

Коммунизм для японцев. Как Южный Сахалин интегрировался в советское общество



В 1943 году префектура Карафуто получила статус «внутренней японской территории», поскольку японцы составляли подавляющее большинство ее населения. К моменту освобождения Южного Сахалина русских здесь проживало чуть более 100 человек. Это были «старожилы» Южного Сахалина и те, кто бежал сюда в годы Гражданской войны от большевиков. После начала Второй мировой войны русское население Карафуто было согнано в специальные резервации, его положение еще более ухудшилось. Это способствовало идеологической трансформации большинства русских старожилов Южного Сахалина. Если прежде они были настроены против большевиков, то в 1945 году они с нетерпением ждали прихода советской армии.

Когда Южный Сахалин вошел в состав Советского Союза, неизбежно встал вопрос о том, как интегрировать бывшую японскую префектуру в советское общество. Сложностей было несколько. Во-первых, практически все гражданское население острова составляли этнические японцы. То есть, в составе СССР оказалась область, населенная народом, имеющим собственную государственность и далеко не дружественным Москве. Во-вторых, на Южном Сахалине на первый взгляд отсутствовал кадровый резерв для формирования органов советской власти. Не японцев же принимать в них на работу. За сорок лет существования префектуры Карафуто японским властям удалось практически полностью уничтожить «русский мир» на Южном Сахалине, влияние русских здесь практически не ощущалось – в отличие от той же Прибалтики.



Единственными, на кого могла опереться советская власть в деле интеграции Южного Сахалина, были как раз русские старожилы, в том числе бывшие белоэмигранты. В то же время, гражданское японское население было сильно запугано японской пропагандой и к моменту вступления советских войск в Карафуто большинство японцев просто убежали в горы, поросшие лесами – прятаться от советских солдат. Когда же стало ясно, что советские войска не собираются развязывать массовый террор против японского населения, мирные жители стали постепенно возвращаться в города и поселки. Лишь около 100 человек из 300-тысячного японского населения попытались организовать партизанское сопротивление и даже провели несколько диверсионных акций, прежде чем с ними справилась советская контрразведка. Кстати, мирное японское население, поняв, что Красная армия не причиняет им никакого вреда, довольно быстро приняло советскую власть и помогло контрразведчикам переловить всех диверсантов, пытавшихся вести партизанскую войну.

Управление Южным Сахалином временно было поручено военной администрации, которая разместилась в городе Тойохара (ныне – Южно-Сахалинск). Первым военным комендантом Южно-Сахалинска был назначен генерал-майор Михаил Васильевич Алимов. Профессиональный военный, Алимов начал службу в РККА еще в годы Гражданской войны, был инструктором в Монгольской народной республике, принимал участие в боях на озере Хасан. Уже в сентябре 1943 года была создана гражданская администрация Южного Сахалина - «Гражданское управление Южного Сахалина при Военном Совете 2-го Дальневосточного фронта», которое возглавил Дмитрий Крюков – тоже участник Гражданской войны, советский активист, до 1944 года возглавлявший исполком Сахалинского облсовета, а затем в 1944-1945 гг. занимавший должность заместителя председателя Исполнительного комитета Хабаровского краевого Совета. В Гражданское управление включили 18 русских.

Однако было очевидно, что такого количества чиновников на многонаселенную область явно не хватит. И здесь советское руководство проявило большую политическую мудрость и гибкость. Советская власть не стала трогать японских чиновников, руководивших гражданскими учреждениями и предприятиями Южного Сахалина, а разрешила им остаться на своих постах, управляя уже в качестве советских администраторов. Для японских чиновников, ожидавших интернирования в лагеря для военнопленных, такое решение было настоящим шоком. Руководящую должность сохранил даже Оцу Тосио – последний японский губернатор Карафуто, который стал работать в подчинении у Дмитрия Крюкова.

Сохранение полномочий за японскими чиновниками было очень правильным решением, поскольку вся жизнь на Южном Сахалине коренным образом отличалась от советской, поэтому воспитанные в СССР советские администраторы просто не смогли бы обойтись без помощи местных управленцев. Адаптация бывшей японской префектуры к условиям жизни в составе советского государства проходила сложно. Облегчала ее лишь природная дисциплинированность японцев, которые старательно выполняли все поручения и приказы новой власти. Примечательно, что для японского населения Южного Сахалина установление советской власти было скорее облегчением – так, японские крестьяне прежде не могли свободно торговать продуктами своего труда, а были вынуждены сдавать их государственным монополиям. Советская власть открыла на Южном Сахалине свободные рынки, последствия чего сразу же ощутили на себе рядовые японцы – крестьяне, рыбаки, ремесленники.

Советская власть по меркам японцев отличалась небывалым демократизмом. Ушли в прошлое средневековые церемонии, которые неизбежно сопровождали жизнь японских чиновников. Даже самые высокопоставленные советские чиновники вели себя очень скромно. Были отменены ритуальные поклоны. Отдельной темой стало закрытие публичных домов, которые действовали на японском Сахалине абсолютно легально. Всех гейш, работавших в публичных домах, в обязательном порядке трудоустроили на предприятия.

Кстати, до возвращения Южного Сахалина рабочий день у японских пролетариев длился по 11-14 часов. Естественно, ни о каких социальных гарантиях рабочим не было и речи. Большинство из них трудились практически в каторжных условиях. Женщины получали в два раза меньше мужчин, даже если выполняли точно такую же работу. Любой корейский работник получал на 10% меньше японского работника, вне зависимости от уровня своей квалификации и норм выработки. Советская власть полностью устранила любую дискриминацию по половому и национальному признакам в сфере трудоустройства.

Были отменены телесные наказания, до этого активно применявшиеся японскими властями по отношению к рабочим. Таким образом, рядовые японские трудящиеся скорее выиграли в результате присоединения Южного Сахалина к Советскому Союзу. Положительные последствия этого присоединения стали ощущаться уже в первый год после поражения Японии. Например, японские трудящиеся получили 8-часовой рабочий день, еженедельный выходной, больничные пособия. Все долги японцев и корейцев, проживавших на Южном Сахалине, перед местными отделениями японских банков, прощались. Так тысячи японцев избавились от кредитного бремени.



На Южном Сахалине были созданы японские колхозы, даже открылись пионерские лагеря для японских детей. В январе 1947 года был открыт драматический театр, в котором играли японские актеры. Резко увеличилось благосостояние японского населения. Сегодня это кажется фантастическим, но тогда, в 1946-1947 гг., многие японцы из собственно Японии пытались перебраться на Южный Сахалин, так как были наслышаны о лучшей жизни в Советском Союзе. Пограничники регулярно задерживали десятки таких «перебежчиков». Учитывая, что в самой Японии стояли американские войска, японцам было с чем сравнивать и поведение советских военнослужащих. Сахалинские родственники даже пытались приглашать своих близких из Японии на остров, рассказывая в письмах о том, что жизнь в Советском Союзе очень выгодно отличается от жизни в самой Японии. Что интересно, даже служители буддийских и синтоистских храмов получили возможность беспрепятственно совершать все свои обряды, а советская власть установила им неплохую официальную заработную плату.

Демократизм и гуманность советской власти способствовали быстрой популяризации коммунистических идей в японском обществе. Если обратиться к истории Японии первой половины ХХ века, то известно, что до 1930-х гг. в Японии было очень сильное коммунистическое и вообще леворадикальное движение. Однако по мере ужесточения милитаристского режима большинство японских коммунистов, социалистов и анархистов было уничтожено, а немногочисленным «счастливчикам» удалось бежать в другие страны. Поражение Японии во Второй мировой войне привело к тому, что в стране вновь стали распространяться социалистические и коммунистические идеи. При этом жизнь на Южном Сахалине рассматривалась японскими коммунистами как пример успеха коммунистических идей. На самом Южном Сахалине многие японцы также прониклись коммунистическими идеями, причем это относилось и к рабочим, и к крестьянам, и к представителям японской интеллигенции.

Однако, при всем лояльном отношении к японцам, советская власть прекрасно понимала необходимость перемещения на Южный Сахалин неяпонского населения. Поэтому уже в 1946 году началось переселение на Южный Сахалин советских граждан из РСФСР и других республик Советского Союза. В бывшую японскую префектуру направлялись работники самых разных специальностей. Им оказывали всестороннее содействие в размещении. Поскольку свободного жилья практически не было, переселенцев подселяли к японским семьям.

На удивление последних, советские люди, в том числе и военнослужащие, были совсем не страшными (а ведь японская пропаганда буквально демонизировала Советский Союз, Красную армию, коммунистов и комсомольцев). Сохранились многочисленные свидетельства японцев о том, что русские солдаты и офицеры обращались с ними хорошо, были настроены дружелюбно и демократично. И это при том, что японское население Южного Сахалина не имело статуса советских граждан. Известны многочисленные случаи романов между русскими мужчинами, как правило, офицерами, солдатами и матросами, и японскими женщинами. Поскольку последние не имели советского гражданства, то жениться на них было в то время невозможно, а за «амурные дела» с иностранными гражданками можно было получить очень большие проблемы на службе.

Два года после войны советское руководство вынашивало идею создания японской автономии, которая должна была показать пример трудящимся собственно Японии. Однако затем от этой идеи И.В. Сталин все же отказался. К 1947 году отношения с США стремительно испортились. Япония находилась полностью под американским влиянием и советское руководство сочло нецелесообразным существование огромного японского анклава на Сахалине. Парадоксальным образом за переселение японцев с Сахалина в Японию выступали и в Вашингтоне. Американское руководство было убеждено в том, что социалистическая японская автономия на Сахалине может очень негативно повлиять на саму Японию, так как будет способствовать распространению коммунистических идей в японском обществе. «Покраснения» Японии, вслед за Китаем, американцы допускать не собирались.

2 января 1947 года Южно-Сахалинская область была объединена с Сахалинской областью. Началось еще более активное заселение Южного Сахалина русскими, прибывавшими с материка. Одновременно японскому населению приказали готовиться к депортации «на историческую родину». Перевозом японских граждан с Сахалина на Хоккайдо советские и американские власти занимались совместно, причем американская сторона предоставляла корабли для перевозки, а советская сторона решала организационные вопросы на самом Южном Сахалине. Уже к августу 1947 года Сахалин покинуло 124 308 человек.

Интересно, что большинство самих японцев уезжать на родину не хотело. Им больше нравилось в Советском Союзе, с системой социальных гарантий, реальным равенством, обеспеченностью работой. Многие японцы обращались с прошениями остаться на Сахалине, но советское руководство было неумолимо – японцев решили на острове не оставлять вообще.
Автор:
Илья Полонский
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

24 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти