Отечественные противотанковые ружья

Основным противотанковым оружием, находящимся на вооружении пехоты к началу Второй мировой войны, являлись фугасные ручные гранаты и противотанковые ружья, то есть средства, зародившиеся в последние годы Первой мировой войны. «Противотанковое ружье» (ПТР) является не совсем точным термином – данное оружие правильнее было бы называть «противотанковой винтовкой». Однако так исторически сложилось (видимо, как перевод немецкого слова «panzerbuhse») и прочно вошло в наш лексикон. Бронебойное действие противотанковых ружей основано на кинетической энергии используемой пули, а, следовательно, зависит от скорости пули в момент встречи препятствием, угла встречи, массы (вернее - отношения массы к калибру), конструкции и формы пули, механических свойств материала пули (сердечника) и брони. Пуля, пробив броню, наносит поражения за счет зажигательного и осколочного действия. Необходимо отметить, что отсутствие заброневого действия являлось основной причиной низкой эффективности первого противотанкового ружья – однозарядного 13,37-миллиметрового «Маузер» разработанного в 1918 году. Пуля, выпущенная из данного ПТР, была способна пробивать 20-миллиметровую броню на дальности 500 метров. В межвоенный период ПТР испытывали в разных странах, однако отношение к ним на протяжении долгого времени было скорее как к суррогату, тем более что германский рейхсвер принял противотанковое ружье «Маузер» в качестве временной замены пулемета TuF соответствующего калибра.

Отечественные противотанковые ружья


В 20-30-е годы легкая малокалиберная пушка или крупнокалиберный пулемет казались большинству специалистам самым удачным и универсальным решением двух задач - противовоздушной обороны на малых высотах и противотанковой на ближних и средних дальностях. Казалось бы, этот взгляд подтвердила и испанская гражданская война 1936-1939 годов (хотя в ходе тех сражений обе стороны кроме 20-мм автоматический пушки использовали сохранившиеся 13,37-миллиметровые ПТР "Маузер"). Однако к концу 30-х стало понятно, что «универсальный» или «противотанковый» пулемет (12,7-ммиллиметровый «Браунинг», ДШК, «Виккерс», 13-миллиметровый «Гочкис», 20-миллиметровый «Эрликон», «Золотурн», «Мадсен», 25-миллиметровый «Виккерс») по сочетанию своих массогабаритных показателей и эффективности не может использоваться на переднем крае мелкими пехотными подразделениями. Крупнокалиберные пулеметы во время Второй мировой войны, как правило, использовали для нужд ПВО или для обстрела укрепленных огневых точек (характерным примером являются особенности применения советского 12,7-миллиметрового ДШК). Правда, ими вооружали легкие бронемашины, наравне с зенитными пушками привлекали к ПТО, даже включали в противотанковые резервы. Но собственно противотанковым средством крупнокалиберный пулемет не стал. Заметим, что 14,5-миллиметровый пулемет Владимирова КПВ, появившийся в 1944 году, хотя и был создан под патрон противотанкового ружья, к моменту своего появления не мог выполнять роли «противотанкового». После войны его использовали в качестве средства борьбы с живой силой на значительных дальностях, воздушными целями и легкими бронемашинами.


Отечественные противотанковые ружья


Противотанковые ружья, использовавшиеся во время Второй мировой войны, различались калибром (от 7,92 до 20 миллиметров), типом (самозарядные, магазинные, однозарядные), размерами, массой, компоновкой. Однако их конструкция имела ряд общих черт:
- высокая начальная скорость пули достигалась за счет использования мощного патрона и длинного ствола (90 – 150 калибров);

- использовались патроны с бронебойно-трассирующими и бронебойно-зажигательными пулями, обладавшими бронебойным и достаточным заброневым действием. Заметим, что попытки создать противотанковые ружья под освоенные патроны крупнокалиберных пулеметов не дали удовлетворительных результатов, и патроны разрабатывали специально, а в 20-миллиметровых ПТР использовали переделанные патроны для авиационных пушек. 20-миллиметровые ПТР стали отдельной ветвью «противотанковых пулеметов» 20-30-х годов прошлого века;

- для уменьшения отдачи устанавливали дульные тормоза, пружинные амортизаторы, мягкие подушки прикладов;

- для повышения маневренности снижались размеры масса и ПТР, вводились рукоятки переноски, а тяжелые ружья быстроразборными;

- для того чтобы быстро переносить огонь сошки крепили ближе к середине, для однообразия прицеливания и удобства многие образцы снабжали «щекой», наплечником приклада, для управления в большинстве образцов служила пистолетная рукоятка, предусматривалось удержание при стрельбе левой рукой за специальную рукоятку или приклад;

- достигалась максимальная надежность механизмов;

- большое значение придавали простоте освоения и изготовления.

Проблему скорострельности разрешали в сочетании с требованием простоты конструкции и маневренности. Однозарядные противотанковые ружья имели скорострельность 6-8 выстрелов в минуту, магазинные - 10-12, а самозарядные - 20-30.

Отечественные противотанковые ружья
12,7-мм однозарядное "ПТР Шолохова" под патрон ДШК, изготовленное в 1941 г.


В СССР правительственное постановление о разработке противотанкового ружья появилось 13 марта 1936 года. Проектирование ружей 20-25 миллиметровых ружей массой до 35 килограмм поручили С.А. Коровину М.Н. Блюму и С.В. Владимирову. До 1938 года испытали 15 образцов, однако ни один из них не удовлетворил предъявленным требованиям. Так, в 1936 г. на Ковровском заводе №2 им. Киркижа изготовили два опытных образца 20-миллиметрового "ротного противотанкового ружья" ИНЗ-10 системы М.Н. Блюма и С.В. Владимирова - на колесном лафете и на сошках. В августе 1938 году в Щюрово на Научно-исследовательском полигоне стрелкового вооружения испытали восемь систем противотанкового вооружения для ротного звена:
- 20-ммиллиметровое противотанковое ружье ИНЗ-10;
- 12,7-миллиметровое противотанковое ружье, переделанным НИПСВО из немецкого "Маузер";
- 12,7-миллиметровое противотанковое ружье Владимирова;
- 12,7-миллиметровое противотанковое ружье ЦКБ-2;
- 14,5-миллиметровое противотанковое ружье систем Владимирова и НИПСВО (14,5- миллиметровый патрон разработан НИПСВО);
- 25- миллиметровая самозарядная пушка МЦ (43-К системы Цырульникова и Михно);
- 37- миллиметровая безоткатная пушка ДР.

Легкая самозарядная пушка ИНЗ-10 показала неудовлетворительную бронепробиваемость и кучность. Масса оружия в боевом положении также была большой (41,9 – 83,3 кг). Остальные системы также были или признаны неудовлетворительными, или нуждались в серьезных доработках. В начале 1937 года на НИПСВО провели испытания опытного тульского самозарядного 20-мм противотанкового ружья (пушки) ЦКБСВ-51 разработанного С.А. Коровиным. Данное ружье имело треногу и оптический прицел. Однако его также отвергли из-за недостаточной бронепробиваемости, большой массы (47,2 кг) и неудачной конструкции дульного тормоза. В 1938 году свою легкую 37-миллиметровую противотанковую пушку предложил Б.Г. Шпитальный, начальник ОКБ-15, однако ее отвергли еще до начала испытаний. Неудачу потерпела и попытка переделать автоматическую 20-миллиметровую пушку Шпитального и Владимирова (ШВАК) в «универсальное» зенитно-противотанковое оружие. В конце концов, и сами требования к противотанковым ружьям признали несоответствующими. 9 ноября 1938 года Артиллерийским управлением были сформулированы новые требования. Доработали мощный 14,5-миллиметровый патрон, имеющий бронебойно-зажигательную пулю Б-32 со стальным каленым сердечником и пиротехническим зажигательным составом (аналогично винтовочной пуле Б-32). Зажигательный состав размещался между оболочкой и сердечником. Серийное производство патрона начали в 1940 году. Масса патрона оставляла 198 грамм, пули - 51 грамм, длина патрона составляла 155,5 миллиметров, гильзы - 114,2 миллиметра. Пуля на дальности 0,5 км при угле встречи 20 градусов была способна пробивать 20-миллиметровую цементированную броню.

Отечественные противотанковые ружья
14,5-мм ПТР Дегтярева обр. 1941 г.


Н.В. Рукавишников под этот патрон разработал весьма удачное самозарядное ружье, скорострельность которого достигала 15 выстрелов в минуту (самозарядное 14,5-иллиметровое противотанковое ружье, разработанное Шпитальным, опять не удалось). В августе 1939 года оно успешно выдержало испытания. В октябре того же года его приняли на вооружение под обозначением ПТР-39. Однако весной 1940 года маршал Г.И. Кулик, начальник ГАУ, поднял вопрос о неэффективности существующих противотанковых средств против «новейших танков Германии», о которых появились разведданные. В июле 1940 года постановку ПТР-39 на производство Ковровским заводом им. Киркижа приостановили. Ошибочные взгляды на то, что в ближайшее время значительно возрастет бронезащита и огневая мощь танков имели ряд последствий: противотанковые ружья исключили из системы вооружения (приказ от 26 августа 1940 года), прекратили производство 45-мм противотанковых пушек, выдали задание на срочное проектирование 107-миллиметровой танковой и противотанковой пушек. В результате этого советская пехота лишилась эффективного противотанкового средства ближнего боя.

В первые недели войны стали видны трагические последствия данной ошибки. Однако 23 июня испытания противотанковых ружей Рукавишникова показали все еще большой процент задержек. Доводка и постановка данного ружья на производство потребовали бы значительного времени. Правда, отдельные противотанковые ружья Рукавишникова использовали в частях Западного фронта во время обороны Москвы. В июле 1941 года в качестве временной меры в мастерских многих московских ВУЗов наладили сборку однозарядного противотанкового ружья под 12,7-миллиметровый патрон ДШК (данное ружье было предложено В.Н. Шолоховым, и оно рассматривалось еще в 1938 году). Простую конструкцию скопировали со старого немецкого 13,37-миллиметрового противотанкового ружья «Маузер». Однако в конструкцию добавили дульный тормоз, амортизатор на затылке приклада и установили легкие складные сошки. Несмотря на это конструкция не обеспечивала требуемых параметров, тем более, что бронепробиваемость 12,7-миллиметрового патрона была недостаточной для борьбы с танками. Специально для этих противотанковых ружей небольшими сериями выпускали патрон, имеющий бронебойную пулю БС-41.

Наконец, в июле официально приняли на вооружение 14,5-миллиметровый патрон, имеющий бронебойно-зажигательную пулю. Для ускорения работ над технологичным и эффективным 14,5-миллиметровым противотанковым ружьем Сталин на заседании ГКО предложил разработку поручить «еще одному, а для надежности - двум конструкторам» (по воспоминаниям Д.Ф. Устинова). Задание выдали в июле С.Г. Симонову и В.А. Дегтяреву. Через месяц были представлены конструкции, готовые к испытаниям – от момента получения задания до пробных выстрелов прошло всего 22 дня.

В.А. Дегтярев и сотрудники КБ-2 завода им. Киркижа (ИНЗ-2 или завод №2 Наркомата вооружения) 4 июля начал разработку 14,5-миллиметрового противотанкового ружья. Одновременно разрабатывали два магазинных варианта. 14 июля рабочие чертежи были переданы в производство. Проект противотанкового ружья Дегтярева 28 июля рассмотрели на совещании в Управлении стрелкового вооружения Красной Армии. Дегтяреву 30 июля предложили упростить один образец, переделав его в однозарядный. Это было необходимо для ускорения организации массового производства противотанкового ружья. Через несколько дней образец был уже представлен.

Отечественные противотанковые ружья


В то же время велись работы по доводке патрона. 15 августа на вооружение приняли вариант 14,5-миллиметрового патрона с пулей БС-41 имеющей порошковый металлокерамический сердечник (масса пули составляла 63,6 г). Пулю разработал Московский комбинат твердых сплавов. 14,5-миллиметровые патроны различались окраской: носик пули Б-32 окрашивался в черный цвет, имелся красный поясок, у БС-41 пуля окрашивалась в красной цвет и имела черный носик. Капсюль патрона покрывался черной краской. Такая окраска позволяла бронебойщику быстро различать патроны. Выпускался патрон с пулей БЗ-39. На основе БС-41 была разработана «бронебойно-зажигательно-химическую» пуля с капсулой с газообразующим составом ХАФ в задней части (образцом послужил немецкий «бронебойно-химического» патрон к Pz.B 39). Однако этот патрон не был принят. Ускорение работ над противотанковыми ружьями было необходимо, так как проблемы ПТО стрелковых частей обострялась – в августе, из-за недостатка противотанковой артиллерии 45-миллиметровые пушки изъяли из дивизионного и батальонного звена для формирования противотанковых артиллерийских бригад и полков, 57-миллиметровую противотанковую пушку сняли с производства из-за технологических проблем.

29 августа 1941 года, после демонстрации членам Государственного комитета обороны, самозарядный образец Симонова и однозарядный Дегтярева приняли на вооружение под обозначениями ПТРС и ПТРД. Из-за спешности вопроса ружья были приняты до окончания испытаний - испытания противотанковых ружей на живучесть провели 12-13 сентября, окончательные испытания доработанных противотанковых ружей – 24 сентября. Новые противотанковые ружья должны были вести борьбу с легкими и средними танками, а также с бронемашинами на дальности до 500 метров.

Отечественные противотанковые ружья
14,5-мм ПТР Симонова обр. 1941 г.


Производство ПТРД было начато на заводе № 2 им. Киркижа – в первых числах октября на сборку поставили первую партию, состоящую из 50 ружей. В Отделе главного конструктора 10 октября создали спец. группу по отработке документации. В срочном порядке был организован конвейер. Вне очереди готовилась оснастка и инструмент. 28 октября было создано специализированное производство противотанковых ружей под руководством Горячего – на тот момент задание на противотанковое оружие являлось первоочередным. Позднее к производству противотанковых ружей подключились Ижмаш, производство Тульского оружейного завода, эвакуированное в Саратов и другие.

Однозарядное противотанковое ружье Дегтярева состояло из ствола, имеющего цилиндрическую ствольную коробку, продольно поворотного скользящего затвора, приклада, имеющего спусковую коробку, спускового и ударного механизмов, сошки и прицельных приспособлений. В канале ствола имелось 8 нарезов с длиной хода равной 420 миллиметрам. Активный коробчатый дульный тормоз был способен поглощать до 60% энергии отдачи. Цилиндрический затвор имел в задней части прямую рукоятку и два боевых выступа – в передней, в нем устанавливался ударный механизм, отражатель и выбрасыватель. Ударный механизм включал боевую пружину и ударник с бойком; хвост ударника имел вид крючка и выходил наружу. Скос его остова, при отпирании затвора, отводил ударник назад.

Ствольная и спусковая коробки соединялась жёстко связанной с внутренней трубой приклада. Внутренняя труба, имеющая пружинный амортизатор, вставлялась в трубу приклада. Подвижная система (затвор, ствольная коробка и ствол) после выстрела отходила назад, рукоятка затвора «набегала» на копирный профиль, закрепленный на прикладе, и при повороте отпирала затвор. Затвор после остановки ствола по инерции отходил назад, вставая на затворную задержку (левая сторона ствольной коробки), при этом гильза выталкивалась отражателем в нижнее окно в ствольной коробке. Пружиной амортизатора возвращал подвижную систему в переднее положение. Вкладывание в верхнее окно ствольной коробки нового патрона, его досылание, а также запирание затвора производили вручную. Спусковой механизм включал спусковой крючок, спусковой рычаг и шептало с пружинами. Прицельные приспособления выносились влево на кронштейнах. Они включали мушку и перекидной целик на дальности до и свыше 600 метров (в противотанковых ружьях первых выпусков целик передвигался в вертикальном пазе).

На прикладе имелась мягкая подушка, деревянный упор, предназначенный для удержания ружья левой рукой, деревянная пистолетная рукоятка, «щека». Складные штампованные сошки на стволе крепились при помощи хомута с барашком. На ствол также крепилась рукоятка при помощи которой оружие переносилось. В принадлежность входила пара брезентовых сумок каждая на 20 патронов. Общий вес противотанкового ружья Дегтярева с боекомплектом составлял приблизительно 26 килограмм. В бою ружье переносилось первым или обоими номерами расчета.

Отечественные противотанковые ружья


Минимум деталей, использование вместо рамы трубы приклада значительно упрощали производство противотанкового ружья, а автоматическое открывание затвора увеличивало скорострельность. Противотанковое ружье Дегтярева удачно сочетало простоту, эффективность и надежность. Скорость постановки производства имела большое значение в тех условиях. Первую партию в 300 единиц ПТРД закончили в октябре и уже в начале ноября ее отправили в 16-ю армию Рокоссовского. 16 ноября они были впервые применены в бою. К 30 декабря 1941 года выпустили 17 688 противотанковых ружей Дегтярева, а в течение 1942 года - 184 800 ед.

Самозарядное противотанковое ружье Симонова создали на основе опытной самозарядной винтовки Симонова образца 1938 года которая работала по схеме с отводом порохового газа. Ружье состояло из ствола имеющего дульный тормоз и газоотводную камеру, ствольной коробки с прикладом, спусковой скобы, затвора, механизма перезаряжания, ударно-спускового механизма, прицельных приспособлений, сошки и магазина. Канал ствола был таким же, как и у ПТРД. Газовая камера открытого типа крепилась штифтами на расстоянии 1/3 длины ствола от дульного среза. Ствольная коробка и ствол соединились клином.

Запирание канала ствола осуществлялось перекосом остова затвора вниз. Запиранием и отпиранием управлял стебель затвора, имеющий рукоятку. Механизм перезаряжания включал газовый регулятор на три положения, шток, поршень, трубку и толкатель с пружиной. На стебель затвора действовал толкатель. Возвратная пружина затвора находилась в канале стебля. Ударник с пружиной помещался в канале остова затвора. Затвор, получив импульс движения от толкателя после выстрела, двигался назад. В это же время толкатель возвращался вперед. Стреляная гильза при этом извлекалась выбрасывателем затвора и отражалась вверх выступом ствольной коробки. После того как заканчивались патроны затвор вставал на останов в ствольной коробке.

На спусковой скобе монтировался ударно-спусковой механизм. Курковый ударный механизм имел винтовую боевую пружину. В конструкцию спускового механизма входили: шептало курка, спусковой рычаг и крючок, при этом ось спускового крючка располагалась внизу. Магазин и рычажный подаватель крепились к ствольной коробке шарнирно, его защелка располагалась на спусковой скобе. Патроны размещались в шахматном порядке. Магазин снаряжался пачкой (обоймой) с пятью патронами при откинутой вниз крышке. В принадлежность винтовки входило 6 обойм. Мушка имела ограждение, а секторный прицел насечки от 100 до 1500 метров с шагом 50. Противотанковое ружье имело деревянный приклад с наплечником и мягкой подушкой, пистолетную рукоятку. Узкую шейку приклада использовали для удержания ружья левой рукой. На стволе при помощи обоймы (вертлюга) крепились складные сошки. Для переноски имелась рукоятка. В бою противотанковое ружье переносилось одним или обоими номерами расчета. Разобранное ружье на походе – ствольная коробка с прикладом и ствол – переносили в двух брезентовых чехлах.

Отечественные противотанковые ружья


Изготовление самозарядного противотанкового ружья Симонова было проще ружья Рукавишникова (число деталей на треть меньшее, станко-часов меньше на 60%, времени на 30%), однако значительно сложнее противотанкового ружья Дегтярева. В 1941 году было выпущено 77 противотанковых ружей Симонова, в 1942 году количество составляло уже 63 308 ед. Поскольку противотанковые ружья принимались в срочном порядке, все недостатки новых систем, такие как тугая экстракция гильзы у ПТР Дегтярева или сдвоенные выстрелы у ПТР Симонова, исправлялись во время производства или «доводились» в войсковых мастерских. При всей технологичности противотанковых ружей развертывание их массового производства в военное время требовало определенного времени – потребности войск начали удовлетворяться лишь с ноября 1942 года. Установление массового производства дало возможность снизить себестоимость оружия – так, например, себестоимость противотанкового ружья Симонова с первого полугодия 1942 года по второе полугодие 43-го снизилась практически в два раза.

Противотанковые ружья устранили разрыв между «противотанковыми» возможностями артиллерии и пехоты.

С декабря 1941 года в стрелковые полки ввели роты имеющие на вооружении противотанковые ружья (по 27, а позднее по 54 ружья). С осени 1942 года в батальоны ввели взводы (18 ружей) ПТР. В январе 1943 года рота ПТР была включена в состав мотострелково-пулеметного батальона (позднее - батальон автоматчиков) танковой бригады. Лишь в марте 1944 года, когда роль противотанковых ружей снизилась, роты расформировали, а «бронебойщики» были переквалифицированы в танкистов (поскольку прошло перевооружение на Т-34-85, у которых экипаж состоял не из четырех, а из пяти человек). Роты вводили в истребительно-противотанковые дивизионы, а батальоны – в состав противотанковых истребительных бригад. Таким образом, предпринимались попытки обеспечить тесное взаимодействие подразделений ПТР с пехотными, артиллерийскими и танковыми подразделениями.

Первыми противотанковые ружья получили войска Западного фронта, занятые в обороне Москвы. Директива генерала армии Г.К. Жукова, командующего войсками фронта, от 26 октября 1941 года, говоря об отправке в 5, 16 и 33-ю армии по 3-4 взвода противотанковых ружей, требовала «принять меры к незамедлительному использованию данного исключительного по эффективности и силе вооружения... придания их батальонам и полкам». Приказ Жукова от 29 декабря также указывал на недостатки применения противотанковых ружей – использование расчетов как стрелков, отсутствие взаимодействия с противотанковой артиллерией и группами истребителей танков, случаи оставления противотанковых ружей на поле боя. Как видно, эффективность нового оружия оценили не сразу, командный состав попросту плохо представлял себе возможности его использования. Необходимо учесть и недостатки первых партий противотанковых ружей.

Противотанковые ружья Дегтярева первое боевое применение получили в 16-й армии Рокоссовского. Самым известным боем стало столкновение 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково во время обороны Москвы, группы истребителей танков 2-го батальона 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии Панфилова и 30 немецких танков. 18 танков, участвовавших в атаках, было подбито, однако из всей роты в живых осталось меньше пятой части. Этот бой показал эффективность противотанковых гранат и противотанковых ружей в руках «истребителей танков». Однако он выявил и необходимость прикрытия «истребителей» стрелками и поддержки легкой полковой артиллерией.

Чтобы уяснить роль подразделений противотанковых ружей, необходимо вспомнить о тактике. Роту противотанковых ружей в бою командир стрелкового батальона или полка мог оставить целиком в своем распоряжении или передать стрелковым ротам, оставляя в обороне в качестве резерва не менее взвода противотанковых ружей в противотанковой районе полка. Взвод противотанковых ружей мог действовать в полном составе или дробиться на полувзводы и отделения по 2-4 ружья. Отделение противотанковых ружей, действуя самостоятельно или в составе взвода, в бою должно было «выбрать огневую позицию, оборудовать ее и замаскировать; быстро изготовляться к стрельбе, а также метко поражать бронемашины и танки противника; в ходе боя скрытно и быстро менять огневую позицию». Огневые позиции выбирали за искусственными или естественными препятствиями, хотя довольно часто расчеты укрывались просто в кустах или траве. Позиции выбиралась таким образом, чтобы обеспечивался круговой обстрел на дальностях до 500 метров, и занималось фланговое положение к направлению движения танков противника. Организовывалось взаимодействие и другими противотанковыми соединениями и стрелковыми подразделениями. В зависимости от наличия времени на позиции подготавливался окоп полной профили с площадкой, окоп для кругового обстрела без площадки или с ней, небольшой окоп для ведения стрельбы в широком секторе – в этом случае стрельбу вели со снятой или подогнутой сошкой. Огонь по танкам из противотанковых ружей открывался, в зависимости от обстановки, с расстояния от 250 до 400 метров, предпочтительно, конечно, в корму или борт, однако на позициях пехоты бронебойщикам довольно часто приходилось «бить в лоб». Расчеты противотанковых ружей расчленялись в глубину и по фронту на дистанциях и интервалах от 25 до 40 метров углом назад или вперед, во время фланкирующего огня - в одну линию. Фронт отделения противотанковых ружей - 50-80 метров, взвода – 250-700 метров.

Во время обороны «снайперы-бронебойщики» размещались эшелонированно, подготавливая основную позицию и до трех запасных. На позиции отделения до начала наступления бронетехники противника оставался дежурный стрелок-наблюдатель. Если танк двигался, рекомендовалось сосредотачивать на нем огонь нескольких противотанковых ружей: при приближении танка огонь велся по его башне, если танк преодолевал барьер, эскарп или насыпь - по днищу, если танк двигался на соседа - по моторной части, борту и наружным бакам, в случае удаления танка - в корму. С учетом усиления брони танков огонь из противотанковых ружей обычно открывали с удаления 150-100 метров. При их подходе непосредственно к позициям или при прорыве в глубину обороны бронебойщиками и «истребителями танков» использовались противотанковые гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

Командир взвода противотанковых ружей мог выделить отделение участвующие в обороне для уничтожения самолетов противника. Такая задача была привычной. Так, например, в полосе обороны 148-й сд (Центральный фронт) под Курском для уничтожения воздушных целей было подготовлено 93 станковых и ручных пулемета и 65 противотанковых ружей. Нередко противотанковые ружья ставили на импровизированные зенитные установки. Созданный для этой цели треножный станок на заводе №2 им. Киркижа не приняли в производство и это, пожалуй, справедливо.

В 1944 году практиковалось шахматное расположение противотанковых ружей в глубину и по фронту на расстоянии от 50 до 100 метров друг от друга. При этом обеспечивалось взаимное простреливание подступов, широко применялся кинжальный огонь. Зимой противотанковые ружья устанавливались расчетами на волокуши или сани. На закрытых местностях с непростреливаемыми пространствами для позиций противотанковых ружей перед ними располагали группы истребителей с зажигательными бутылками и гранатами. В горах расчеты противотанковых ружей располагали, как правило, у поворотов дорог, входов в долины и ущелья, при обороне высот - на танкодоступных и наиболее отлогих склонах.

В наступлении взвод противотанковых ружей двигался перекатами в боевом порядке стрелкового батальона (роты) в готовности встретить бронемашины противника огнем минимум двух отделений. Расчеты противотанковых ружей занимали позиции впереди между стрелковыми взводами. Во время наступления с открытом флангом бронебойщиков, как правило, держать на данном фланге. Отделение противотанковых ружей обычно наступало на флангах или в промежутках стрелковой роты, взвод противотанковых ружей – батальона или роты. Между позициями расчеты перемещались под прикрытием огня минометов и пехоты по или скрытым подступам.

В ходе атаки противотанковые ружья располагались на рубеже атаки. Их основной задачей являлось поражение огневых (в первую очередь, противотанковых) средств противника. В случае появления танков огонь сразу же переносился на них. Во время боя в глубине обороны противника взводы и отделения противотанковых ружей поддерживали огнем продвижение стрелковых подразделений, обеспечивая его защиту «от внезапных налетов бронемашин и танков противника из засад», уничтожая контратакующие или окопанные танки, а также огневые точки. Расчетам рекомендовалось поражать бронемашины и танки фланговым и перекрестным огнем.

Во время боев в лесу или населенных пунктах, поскольку боевые порядки были расчленены, отделения противотанковых ружей часто придавали стрелковым взводам. Причем в руках командира полка или батальона обязательным оставался резерв противотанковых ружей. При наступлении подразделения противотанковых ружей прикрывали тыл и фланги стрелковых полков, батальонов или рот, ведя огонь через пустыри или площади, а также вдоль улиц. При занятии обороны в городской черте позиции размещали на перекрестках улиц, на площадях, в подвалах и строениях, дабы держать под обстрелом переулки и улицы, проломы и арки. При обороне леса позиции противотанковых ружей размещались в глубине, таким образом, чтобы обстреливались дороги, просеки, тропинки и поляны. На марше взвод противотанковых ружей придавались походной заставе или следовали в постоянной готовности встретить противника огнем в колонне главных сил. Подразделения противотанковых ружей действовали в составе передовых и разведывательных отрядов, особенно на пересеченной местности, затрудняющей проведение более тяжелого оружия. В передовых отрядах отряды бронебойщиков отлично дополняли танковые бригады – так например 13 июля 1943 года передовой отряд 55-го гвардейского танкового полка огнем противотанковых ружей и танков в районе Ржавца успешно отразил контратаку 14 немецких танков, подбив 7 из них. Бывший генерал-лейтенант вермахта Э. Шнейдер, специалист в области вооружений писал: «У русских в 1941 году имелось 14,5-миллиметровое противотанковое ружье, доставившее много хлопот нашим танкам и легким бронетранспортерам, появившимся позднее». Вообще в некоторых германских работах о Второй мировой войне и воспоминаниях танкистов вермахта советские противотанковые ружья упоминались как оружие «достойное уважения», однако отдавалось должное и мужеству их расчетов. При высоких баллистических данных 14,5-миллиметровое противотанковое ружье отличались технологичностью и маневренностью. Противотанковое ружье Симонова считается лучшим оружием данного класса Второй мировой войны по сочетанию эксплуатационных и боевых качеств.

Сыграв значительную роль в противотанковой обороне в 1941-1942 годах, противотанковые ружья уже к лету 43 года - с увеличением бронезащиты штурмовых орудий и танков свыше 40 миллиметров – утратили свои позиции. Правда, были случаи успешной борьбы пехотных противотанковых соединений с тяжелыми танками противника на заранее подготовленных оборонительных позициях. Например – поединок бронебойщика Ганжа (151-й стрелковый полк) с "Тигром". Первый выстрел в лоб результата не дал, бронебойщик убрал противотанковое ружье в окоп и, пропустив над собой танк, выстрелил в корму, сразу сменив позицию. Во время разворота танка для того чтобы двинуться на окоп, Ганжа сделал третий выстрел в борт и поджег его. Однако это скорее исключение, а не правило. Если в январе 1942 года в войсках количество противотанковых ружей составляло 8 116 ед., в январе 43-го - 118 563 ед., 1944-го - 142 861 ед., то есть за два года выросло в 17,6 раза, то уже в 1944 году оно начало снижаться. К концу войны на вооружении Действующей армии имелось лишь 40 тыс. противотанковых ружей (их общий ресурс на 9 мая 1945 года составлял 257 500 единиц). Наибольшее количество противотанковых ружей было подано в ряды армии в 1942 году – 249 000 штук, а вот уже в первом полугодии 1945 года всего 800 ед. Такая же картина наблюдалась и с 12,7-мм, 14,5-мм патронами: в 1942 году их выпуск в 6 раз превышал довоенный уровень, но уже к 1944 году он заметно снизился. Не смотря на это производство 14,5-миллиметровых противотанковых ружей продолжалось до января 1945 года. Всего за время войны было выпущено 471 500 ед. Противотанковое ружье являлось оружием переднего края, что объясняет значительные потери – за время войны было потеряно 214 тыс. противотанковых ружей всех моделей, то есть 45,4%. Наибольшим процент потерь наблюдался в 41 и 42 годах - 49,7 и 33,7% соответственно. Потери материальной части соответствовали уровню потерь среди личного состава.

О напряженности использования противотанковых ружей в середине войны говорят следующие цифры. Во время обороны на Курской дуге на Центральном фронте было израсходовано 387 тыс. патронов к противотанковым ружьям (48 370 в день), а на Воронежском - 754 тыс. (68 250 в день). Во время Курской битвы всего было израсходовано более 3,5 млн. патронов к противотанковым ружьям. Кроме танков противотанковые ружья вели огонь по огневым точкам и амбразурам ДЗОТ и ДОТ на дальности до 800 метров, по самолетам - до 500 метров.

В третьем периоде войны противотанковые ружья Дегтярева и Симонова использовались против легких бронемашин и легкобронированных САУ, широко применявшихся противником, а также для борьбы с огневыми точками, особенно в боях в черте города, вплоть до штурма Берлина. Нередко ружья использовались снайперам, для поражения целей на значительном удалении или стрелков противника находившихся за броневыми щитами. В августе 1945 года противотанковые ружья Дегтярева и Симонова применяли в боях с японцами. Здесь данный вид вооружения мог бы оказаться к месту, особенно если учесть сравнительно слабое бронирование японских танков. Однако японцы против советских войск как раз мало использовали танки.

Противотанковые ружья состояли на вооружении не только стрелковых, но и кавалерийских подразделений. Здесь для перевозки ружья Дегтярева использовали вьюки для кавалерийских седел и вьючные седла образца 1937 года. Ружье крепилось над крупом лошади на вьюке на металлическом блоке, имеющем два кронштейна. Задний кронштейн также использовался как опора-вертлюг для стрельбы с лошади по наземным и воздушными целям. При этом стрелок стоял за лошадью, которую удерживал коновод. Для сброса противотанковых ружей партизанам и десантам использовали удлиненный парашютно-десантный мешок УПД-ММ с амортизатором и парашютной камерой. Патроны довольно часто сбрасывались с бреющего полета без парашюта в обмотанных мешковиной укупорках. Советские противотанковые ружья передавались иностранным соединениям, которые формировались в СССР: так например Войску Польскому было передано 6786 ружей, чехословацким частям – 1283 ед. Во время Корейской войны 50-53 годов солдатами северокорейской армии и китайскими добровольцами использовались советские 14,5-миллиметровые противотанковые ружья против легких бронемашин и поражения точечных целей на значительном удалении (этот опыт был перенят у советских снайперов).

Совершенствование противотанковых ружей и разработка новых схем для них шли непрерывно. Примером попытки создать более легкое противотанковое ружье можно считать испытанное в феврале 1942 года однозарядное 12,7-миллиметровое противотанковое ружье Рукавишникова. Его масса равнялась 10,8 кг. Систем затвора, позволяла стрелять со скоростью до 12-15 выстрелов в минуту. Существовала возможность замены ствола на 14,5-миллиметровый. Легкость и простота побудили специалистов полигона рекомендовать новое ружье Рукавишникова для серийного производства. Но рост бронезащиты штурмовых орудий и танков противника требовал иного подхода.

Поиск противотанковых средств, которые были бы способны действовать в пехотных подразделениях и бороться с новейшими танками, шел по двум направлениям – «укрупнение» противотанковых ружей и «облегчение» противотанковых пушек. В обоих случаях были найдены остроумные решения и созданы довольно интересные конструкции. Большой интерес ГБТУ и ГАУ вызвали опытные однозарядные противотанковые ружья Блюма и ружья «PEC» (Рашков, Ермолаев, Слуходкий). Противотанковое ружье Блюма разрабатывалось под 14,5-миллиметровый патрон (14,5x147) в котором начальная скорость пули была увеличена до 1500 метров в секунду. Патрон создавался на основе гильзы 23-миллиметрового выстрела авиационной пушки (в это же время разрабатывался 23-миллиметровый выстрел на основе штатного 14,5-миллиметрового патрона для облегчения авиапушки). Ружье имело поворотный продольно скользящий затвор, имеющий два боевых выступа и подпружиненный отражатель, который обеспечивал надежное удаление гильзы при любой скорости движения затвора. Ствол ружья снабжался дульным тормозом. На прикладе имелась кожаная подушка на затылке. Для установки служили складные сошки. Противотанковые ружья РЕС разрабатывались под 20-миллиметровый выстрел со снарядом, имеющим бронебойный сердечник (без взрывчатого вещества). Ствол РЕС запирал горизонтально движущейся клиновый затвор, открывавшийся вручную, а закрывавшийся возвратной пружиной. На спусковом механизме имелся флажковый предохранитель. Откидной приклад с буфером напоминал противотанковое ружье Дегтярева. Ружье оснащалось дульным тормозом-пламегасителем и колесным станком со щитом. В апреле 1943 года на полигоне ГБТУ был произведен обстрел трофейного Pz.VI «Тигр» который показал, что противотанковое ружье Блюма способно пробивать 82-миллиметровую броню танка на дальности до 100 метров. 10 августа 1943 года оба противотанковых ружья отстреляли на курсах «Выстрел»: в этот раз зафиксировали пробитие 55-миллиметровой брони пулей противотанкового ружья Блюма на удалении 100 метров, а из «РЕС» была пробита 70-миллиметровая броня (на удалении в 300 метров снаряд РЕС пробивал 60 миллиметровую броню). Из заключения комиссии: "по бронепробиваемому действию и мощности оба испытываемые образца противотанковых ружей значительно превосходят противотанковые ружья Дегтярева и Симонова, состоящие на вооружении. Испытанные ружья являются надежным средством борьбы со средними танками типа T-IV и даже более мощными бронемашинами". Противотанковое ружье Блюма было компактнее, поэтому был поднят вопрос о его принятии на вооружение. Однако этого не произошло. Малосерийное производство 20-миллиметровых РЕС велось в Коврове – в 42 году на заводе №2 изготовил 28 ед., а в 43-м – 43 ед. На этом производство и закончилось. Кроме этого на заводе №2, противотанковое ружье Дегтярева переделали в «двухкалиберное» с повышенной начальной скоростью под патрон 23-миллиметровой пушки ВЯ (освоение производства пушки на заводе было начато в феврале 1942 года). В другом варианте противотанкового ружья Дегтярева с повышенной начальной скоростью использовался принцип последовательного срабатывания зарядов по длине ствола, по схеме многокамерной пушки, теоретически рассчитанной в 1878 году Перро. Сверху, примерно на середине ствола противотанкового ружья, крепилась коробка с патронником, который соединялся поперечным отверстием с каналом ствола. В эту коробку вкладывали холостой 14,5-миллиметровый патрон, запираемый обычным затвором. Пороховые газы при выстреле поджигали заряд холостого патрона, а тот в свою очередь повышал скорость пули, поддерживая давление в канале ствола. Правда отдача оружия возрастала, а живучесть системы и надежность оказывались низкими.

Рост бронепробиваемости противотанковых ружей не успевал за увеличением бронезащиты. В журнале от 27 октября 1943 года артком ГАУ отмечал: «Противотанковые ружья Дегтярева и Симонова зачастую не могут пробить броню немецкого среднего танка. Поэтому необходимо создать противотанковое ружье, способное пробивать на 100 метрах броню порядка 75-80 миллиметров, а под углом 20-25° прибивать броню 50-55 миллиметров». Даже «двухкалиберное» Противотанковые ружья Дегтярева и тяжелые "РЕС" с трудом удовлетворяли данным требованиям. Работы по противотанковым ружьям были фактически свернуты.

Попытки «облегчения» артсистем до параметров пехотного оружия отвечали Боевому уставу пехоты 1942 года, который включил противотанковые пушки в число пехотных огневых средств. Примером такой противотанковой пушки может быть опытная 25-миллиметровая ЛПП-25, разработанная Жуковым, Самусенко и Сидоренко в 1942 году в Артиллерийской академии им. Дзержинского. Масса в боевом положении – 154 кг. Расчетом орудия – 3 человека. Бронепробиваемость на дальности 100 метров – 100 миллиметров (подкалиберный снаряд). В 1944 году на вооружение была принята авиадесантная 37-миллиметровая пушка ЧК-М1 Чарнко и Комарицкого. Оригинальная система гашения отката позволила снизить боевую массу до 217 килограмм (для сравнения, масса 37-миллиметровой пушки образца 1930 года составляла 313 килограмм). Высота линии огня равнялась 280 миллиметрам. При скорострельности от 15 до 25 выстрелов в минуту пушка подкалиберным снарядом пробивала 86-миллиметровую броню на дальности 500 метров и 97-миллиметровую - на 300 метрах. Однако изготовлено было лишь 472 пушки - в них, как и в «усиленных» противотанковых ружьях, просто не нашли нужды.

Источник информации:
Журнал "Техника и вооружение" Семен Федосеев "Пехота против танков"


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 22
  1. вард 7 апреля 2012 08:37
    Тактика применения... стрельба по смотровым щелям.. гусеницам... башенному погону... и в принципе свои задачи решались...плюс.. именно из этого и родились современные снайперки..
    1. Zynaps 7 апреля 2012 14:24
      Цитата: вард
      Тактика применения... стрельба по смотровым щелям.. гусеницам... башенному погону...


      и не только. партизаны очень сильно радовались наличию ПТР. ружьё позволяло с большой дистанции простреливать паровые котлы паровозов на сильно охраняемых участках железной дороги. паровоз начинал травить пар, состав останавливался, становился уязвимым, перекрывалось движение, и т.д и т.п. а это сбережённые жизни команд подрывников и прямой ущерб немецким частям на передовой.
      Zynaps
  2. Astrey 7 апреля 2012 11:52
    Однако - какие манёвры созидательной мысли происходят в тупиках развития. Противотанковый арбалет, противотанковое ружьё, противотанковые гранаты. А сейчас всё заменено противотанковыми вертолётами.
    1. Kars 7 апреля 2012 12:23
      Цитата: Astrey
      Противотанковый арбалет, противотанковое ружьё, противотанковые гранаты. А сейчас всё заменено противотанковыми вертолётами.


      Только вообщето расматриваетса не СЕЙЧАС а ТОГДА.И в случае с СССР особенно когда в 1941-42 доля легких танков в Вермахте была значительна то данная практика была оправдана,а еще учитывая широкое распостронение бтэров у немцев то противотанковое ружье до конца войны не потеряла цели,хоть и благодоря насыщению артилерией и танками стали использоватса в меньших маштабах.
      1. Eugene 8 апреля 2012 23:12
        Андрей, но согласись ПТР было оружие бестолковое, ЕМНИП только из-за начала войны и нехватки противотанковых средств их вновь поставили на вооружение и ставили производить, во многом из-за нехватки 45ок.
        Для РККА перед войно разрабатывали противотанковую автоматическую пушку, но дороговизна производства и сложность выпуска в военное время вынудили сосредоточиться на ПТР.
        Да и немцы на БТРах в бой не шли, они у них как средство доставки в основном были.
        Eugene
        1. Kars 9 апреля 2012 00:43
          привет Евгений.
          Отвечу чесно----лично мне оно нравитса.я не знаю как ты интересовался темой или нет.Но ПТР были на вооружения фрицев,и нормально использовались.Хоть против наших Т-34 и КВ были что мертвому припарка,а с 37 мм колотушками(по количеству )у них проблем не было.
          У пехоты просто должно быть оружие против танков,так пехотинцу легче просто психологически.(хоть мне легко судить сидя за компом) но все равно это шанс.Насчет немцев и бетров---у них были кучи разведывательных машин,и в мобильной войне иметь ПТР лучше чем его не иметь.особенно когда от пулеметчика противника тебя отделяет всего 8 мм брони,а ДШК под рукой нет.
          1. Eugene 9 апреля 2012 01:12
            Андрей, сужу по вот такой аналитике:

            "При освещении перипетий принятия на вооружение в 1939 г. ПТР Рукавишникова (с последующим снятием с него в августе 1940 г.) часто забывают о проблеме боеприпаса. Обычно приводят цифру 20 мм брони на дистанции 500 м, предоставляя читателю самому додумывать ТТХ патрона на дистанции 100 или 200 м. На полигонных испытаниях в 1940 г. ПТР Рукавишникова с 400 м действительно пробило по нормали броневой лист толщиной 22 мм. Но на дистанции 200 м и 100 м при испытаниях лист толщиной 30 мм пробит не был вообще (хотя должен был быть пробитым). Проблема была в 14,5 мм патроне с пулей «Б 32» со стальным сердечником. Патрон с пулей «БС 41» с металлокерамическим сердечником был принят на вооружение только в августе 1941 г. (а производство его началось только в октябре), и отсутствие эффективного боеприпаса было существенным аргументом против противотанковых ружей в предвоенный период. Кроме того, ПТР Рукавишникова было на колесном лафете (мотоциклетные колеса) и с расчетом из четырех человек. Вариант на сошках, фотографии которого кочуют по страницам книг и журналов, был, но стрелять из него вследствие большого веса ружья было невозможно. Неудивительно, что армия от такого «сокровища» с невысокой бронепробиваемостью отказалась. Немудрено, что в 1941 г. писали в рекомендациях по использованию ПТР: «Патрон с пулей „БЗ 39“ к 14,5 мм ружью и патрон „Б 32“ к 12,7 мм ружью пробивает только нижнюю боковую часть корпуса между первым и вторым катками, поражая водителя, и между пятым и шестым катками, пробивая радиатор». И не надо думать, что появление «БС 41» радикально решило проблему, оно лишь дало возможность бронебойщикам уверенно поражать немецкие танки в борт и корму. Невысокие пробивные возможности ружей заставляли вести огонь с минимальных дистанций, что было очень тяжело психологически. При этом заброневое действие их пуль в общем случае было ничтожным. В танк мало было попасть, мало было пробить броню, нужно было поразить экипаж или жизненно важные части танка. В общем случае немецкие танки и сопровождающие их пехотинцы безнаказанно расстреливали из пулеметов выдававших себя облаками пыли или снега от дульных тормозов ПТР бронебойщиков. Вполне типичным был случай, когда из бронебойной роты после первой же атаки немецкой танковой роты (10 танков) в живых не осталось ни одного человека, причем три немецких танка отступили невредимыми. Бойцы откровенно не любили свои «удочки», говоря: «Ствол длинный, жизнь короткая». "

            "Перед летней кампанией 1941 г. у РККА было более чем достаточно противотанковых средств, превосходящих по своим возможностям противотанковые ружья: 12 470 45 мм пушек образца 1937 г. и 4900 45 мм пушек образца 1932 г. Противотанковыми свойствами обладали также свыше 8 тыс. 76 мм дивизионных пушек"

            "Если мы попробуем проследить место ПТР в организационной структуре стрелковой дивизии, то довольно четко проглядывает роль этого оружия как замены противотанковых пушек. Если до войны ПТР рассматривали как оружие роты, то в декабре 1941 г. в штате № 04/750 взвод ПТР был введен на полковом уровне. Всего в дивизии по штату было 89 ПТР, а 45 мм пушки были исключены из батальона еще в июле 1941 г. Расцветом «молотых шишек» стал 1942 г. По мартовскому штату № 04/200 на уровне полка была рота ПТР (27 ружей), по роте ПТР получил также каждый из батальонов стрелкового полка (вместо довоенных 45 мм ПТП), еще одна рота ПТР была в противотанковом дивизионе. Всего штат предусматривал 279 ПТР. 45 мм противотанковых пушек было 30 единиц вместо 54 орудий по предвоенному штату. Впрочем, почти три сотни ПТР в стрелковой дивизии не помешали немцам дойти до Волги и Кавказа. К 1943 г. звезда ПТР в Красной Армии начала клониться вниз. По декабрьскому штату № 04/550 1942 г. стрелковая дивизия получала сорок восемь 45 мм пушек, «сорокапятки» вернулись в батальоны, а количество ПТР просело до 212 единиц. Это количество ПТР осталось в дивизии и по штату № 04/550 июля 1943 г. Доведение количества 45 мм пушек до довоенных 54 штук в декабре 1944 г. привело к уменьшению числа ПТР до 111 единиц. И это несмотря на то, что на поле боя формально было вполне достаточно целей для противотанковых ружей, в частности БТРы.
            Противотанковые ружья были в большей степени средством психологической защиты личного состава, чем реальным средством борьбы. , вот тут я согласен и с автором и стобой, Андрей Достаточно объективной характеристикой востребованности оружия является расход боеприпасов. Например, в 1 й танковой армии в сражении на Курской дуге ПТР были лидером снизу с большим отрывом. За период оборонительной фазы сражения было израсходовано всего 0,5 боекомплекта 14,5 мм патронов. Винтовочных патронов было израсходовано 1,2 боекомплекта, 76 мм выстрелов – 2,1 боекомплекта, а 45 мм выстрелов всех типов – 1,5 боекомплекта. Аналогичная картина наблюдается и в вермахте. Начав войну с 25 тысячами ПТР и 14 тысячами 37 мм противотанковых пушек, немцы к концу 1941 г. израсходовали боеприпасов к «Pz.B.39» в 2,4 раза меньше, чем к 37 мм «ПАК 35/36». Расход боеприпасов к «Pz.B.41» за тот же период равнялся расходу выстрелов к… 305 мм трофейной французской мортире."

            "Войну вермахт в сентябре 1939 г. встретил с… 62 штуками 7,92 мм ПТР «Pz.B.38», что выглядит скорее как эксперимент с данным средством борьбы с бронетехникой. Необходимость быстро насытить войска противотанковыми средствами вынудила производить ПТР в огромных количествах. В 1940 г. было выпущено 9645 «Pz.B.39» и 705 «Pz.B.38», в 1941 г. – 29 587 «Pz.B.39». В 1940–1941 гг. к ним прибавились тяжелые ПТР «Pz.B.41» с коническим стволом. На смену «Pz.B.41» было даже разработано тяжелое ружье «Pz.B.42» с коническим стволом калибра 27/37 мм, доставшееся впоследствии в небольших количествах эсэсовцам. В 1942–1943 гг. продолжали производиться «Pz.B.41» и «2Gr.B.39» (ружье гранатомет, выстреливавшее из мортирки на конце ствола противотанковую гранату холостым патроном калибра 7,92 мм). В войсках это оружие находилось до 1945 г."
            Eugene
            1. Kars 9 апреля 2012 13:16
              Цитата: Eugene
              «Ствол длинный, жизнь короткая». "

              Тоже самое говорили расчеты ЗИС 2
              Цитата: Eugene
              Войну вермахт в сентябре 1939 г. встретил с… 62 штуками 7,92 мм ПТР «Pz.B.38»,

              Встретил та он встретил,я рытса не буду но еще несколько образцов польских,чехословатских,щвейцарских пт ружей.
              Вопрос довольно интересны но требует обширного изучения.
              Цитата: Eugene
              что-то вроде Sd.Kfz.231 позднего, тот что 8-осный

              двух осный
          2. Eugene 9 апреля 2012 01:34
            Цитата: Kars
            Насчет немцев и бетров---у них были кучи разведывательных машин,и в мобильной войне иметь ПТР лучше чем его не иметь.особенно когда от пулеметчика противника тебя отделяет всего 8 мм брони,а ДШК под рукой нет.

            Как вспомогательное оружие пехоты наверное, да, но оно конечно не больно противотанковое, против легко бронированных целей - да. ИМХО из-за ряда советских фильмов его значение преувеличено, и служит таким что-ли стереотипным образом, как например фрицы с МР-40 и закатанными рукавами)

            По поводу БТР итд. У тебя на картинке я так понимаю, что-то вроде Sd.Kfz.231 позднего, тот что 8-осный?Это бронеавтомобиль разведки же?

            Я просто при слове БТР автоматически представил себе Sd.Kfz 250/251, они в основном как средство переброски были.Про бронеавтомобили как-то не подумал drinks
            Eugene
  3. laurbalaur 7 апреля 2012 12:31
    На начальном этапе войны - прекрасное оружие для борьбы с лекгобронированными целями! Статье + , автору спасибо !
    laurbalaur
  4. Trevis 7 апреля 2012 12:41
    Солидные штуковины, хоть и старые.
  5. Чёрный Полковник 7 апреля 2012 16:32
    Жаль, что тогда не придумали устанавливать на ПТРы снайперскую оптику, можно было бы на бОльшем расстоянии, чем из "мосинки", валить супостатов, особенно в противоснайперской борьбе am
    1. Landwarrior 7 апреля 2012 23:18
      А отдача? wink
      Не знаю, как конкретно с советских ПТРов, но вот видел финскую хронику. Там стрелка из "Бойса"(английское противотанковое ружье) на месте подбрасывает после каждого выстрела.
      1. Fedya 11 декабря 2013 22:24
        И ставили и валили, правда единично. Ведь подавить пулемётное гнездо , достаточно хотя бы попасть в пулемёт.
        Fedya
    2. Eugene 9 апреля 2012 01:39
      Зайцев, кажется пробовал приспособить его для снайперской стрельбы - не очень сошлось вроде у него.

      З.Ы снайперская мосинка имела более высокую точность изготовления, а сталобыть и точность стрельбы.
      Eugene
      1. SerGL 9 апреля 2012 09:03
        ИМХО, у ПТР отдача такая, что прицел становится жалко. А оптика вещь дорогая и подотчетная.
        SerGL
  6. vylvyn 7 апреля 2012 17:44
    А действительно. Наличие оптики могло такой ствол сделать многоцелевым. И по бронетехнике можно уверенно работать и по живой силе, особенно находящейся в укрытии, и конечно же по снайперам. Думаю наши деды тоже не дураками были, нет-нет да и применят в соответствии с нуждами складывающейся обстановки.
    vylvyn
    1. mr.Man 8 апреля 2012 01:07
      Дык и использовали...
      ...Нередко ружья использовались снайперам, для поражения целей на значительном удалении или стрелков противника находившихся за броневыми щитами...
      smile
      Отдача сильная.., а с оптикой наверно глаз вышибить можно было...
  7. OdinPlys 7 апреля 2012 21:19
    Дед воевал...сильно нахваливал...эти ружья...
    OdinPlys
    1. FILIN 8 апреля 2012 00:11
      У меня дед начал воевать с ПТР в Грозном....и закончил в Кенигсберге. После первого своего участия в боевых действиях стал по другом смотреть на рассказы деда .
      Много рассказывал. Но так как он начал воевать в 1943 году, то основные его цели были пулеметные гнезда, Доты,Дзоты,вкопанные танки,артиллерийские орудия и редко бронированная техника - по гусеницам в основном.
      FILIN
  8. мишаня 7 апреля 2012 23:19
    "Задание выдали в июле С.Г. Симонову и В.А. Дегтяреву. Через месяц были представлены конструкции, готовые к испытаниям – от момента получения задания до пробных выстрелов прошло всего 22 дня"
    - нам есть чему поучиться! Я конечно понимаю, что это всего лишь ружьё, но всё таки!

    Заметил некоторую неточность в статье:
    "К 30 декабря 1941 года выпустили 17 688 противотанковых ружей Дегтярева, а в течение 1942 года - 184 800 ед."
    А через несколько абзацев:
    "Если в январе 1942 года в войсках количество противотанковых ружей составляло 8 116 ед., в январе 43-го - 118 563 ед., 1944-го - 142 861 ед.,"
    То есть выпустили винтовок больше чем попало в войска. Может я что-то недопонял?
    мишаня
  9. mind1954 8 апреля 2012 07:15
    С этими ружьями всё время гложет досада !

    Их же перед войной Кулик снял с производства !
    Он, правда в 1942 году за всё ответил, артиллерист.
    Слегка позже, его, кажется, расстреляли.

    НО я всё переживаю, если бы у нашей пехоты было
    достаточно этих ружей. Немцы-то на нас бросили
    весь железный мусор, который смогли собрать по
    Европе, как тараканы ползли. Они этим ружьям,
    вполне, по зубам были. Если только французские
    танки были с толстой бронёй, но они были тихоходные.

    За статью спасибо !
    mind1954
  10. AK-74-1 8 апреля 2012 11:17
    Хорошее оружие. Точное и нужное особенно на начальном периоде войны. Интересная статья. Автору +.
    1. Eugene 8 апреля 2012 23:24
      В том то и дело, что бестолковое и от нищеты выпускаемое.
      Eugene
      1. Landwarrior 9 апреля 2012 12:26
        Ой ли? Англичане чего, тоже от нищеты делали?
        1. Eugene 9 апреля 2012 13:55
          Так и делали до войны против картонных танков. Потом из-за нехватки противотанковых средств использовали как и наши.Значимость и могущество ПТР изрядно преувеличены. Они сыграли свою роль в войне, но во многом благодаря сложившейся ситуации с производством и состояние в войсках.
          Eugene
          1. Landwarrior 9 апреля 2012 15:46
            Но всё же я думаю это был один из этапов развития вооружения, через который все проходили.
            Тут та же история, что и с колесно-гусеничными танками- как только научились делать нормальную сталь- сразу отказались от колесного движителя.
  11. montemor 8 апреля 2012 23:35
    случись чего-еще послужат
  12. Mavrikiy 25 сентября 2016 19:32
    А что же стыдливо редакция не дала подпись под фото, где вместо русских лиц немецкие рожи?
    подпись: 14,5-мм ПТР Дегтярева обр. 1941 г., это издевательство.
    И кто это сделал, нужно гнать с волчим билетом.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня