Загадка трагедии в Угличе так и останется не разгаданной?

Трагедия в Угличе и сегодня вызывает острые споры среди историков. Существует несколько версий развития событий в этот малоизвестный период жизни русского государства.

Последний сын Ивана Васильевича родился от седьмого брака, неосвященного церковью, с Марией Нагой и считался незаконнорождённым. В период тяжелой болезни царя некоторые бояре открыто отказались присягать младенцу, что сделало Грозного еще подозрительнее и жестче. После смерти государя у него оставалось два сына: слабохарактерный Федор и маленький Дмитрий. Федор оказался человеком управляемым, чем быстро воспользовался его близкий родственник со стороны жены Борис Годунов. Время правления Федора, по сути, являлось началом царствования Годунова – дальновидного и расчетливого политика. После провозглашения царем Федора и созыва опекунского совета царица вместе с несмышленым отроком была направлена в Углич. Сама царица считала поселение в единственном самостоятельном уделе в государстве ссылкой и откровенно ненавидела Годунова. Частые разговоры о Борисе, наполненные злобой, влияли и на мальчика, формируя лютую ненависть к этому человеку. Неожиданно царевич погиб – день смерти мальчика можно смело именовать началом Великой смуты.

Загадка трагедии в Угличе так и останется не разгаданной?
Царевич Дмитрий. Картина М. В. Нестерова, 1899 год



Первой среди официальных трактовок причин гибели последнего сына Ивана Грозного и Марии Нагой – царевича Дмитрия считается несчастный случай. 15 мая 1591 года после обедни мальчик был занять игрой в «ножички» со своими сверстниками во дворе княжеского дома. Занятие, кстати, весьма странное для ребенка больного эпилепсией. За детьми присматривала старшая нянька Волохова Василиса. Неожиданно у царевича случился эпилептический припадок, и он нанес себе смертельную рану. Факт несчастного случая был установлен специально созданной комиссией, организованной Годуновым, во главе которой стоял князь Шуйский. Следует отметить, что Шуйский являлся негласным противником Годунова, потому отыскивать причины, оправдывающие действующего наставника слабовольного Федора, вероятнее всего, намерений он не имел. Тем не менее, комиссия посчитала, что виной смерти стал «суд божий», а не злой умысел заговорщиков, как утверждали Нагие. Впрочем, в процессе расследования все, кроме Михаила Нагого, признали случайность трагедии. По данным следствия было установлено, что в припадке царевич перерезал себе горло, а спасти его было невозможно.

С одной стороны, трактовка правдоподобная, однако существует в ней несколько странных, если не сказать противоречивых моментов. По свидетельствам Волоховой и других очевидцев гибели, мальчик упал на нож, зажатый в руке, и, повредив горло, еще долго бился в припадке. Вызывает сомнение в первую очередь то, что при повреждении горла и значительной кровопотере царевич еще оставался живым, а припадок продолжался. Этому факту все же можно найти медицинское объяснение. Медики утверждают, что при повреждении вены или артерии под воздействием судорог в кровоток могли поступать порции воздуха и скончался царевич от так называемой воздушной эмболии сердца. Рана, по-видимому, не вызвала большой кровопотери, поэтому нянька не увидела в ней смертельной опасности. Выглядит подобное утверждение невероятным, но врачи настаивают на том, что такая ситуация вполне могла иметь место. Далее сомнения у историков вызывает поведение царицы. Мать вместо того, чтобы попытаться оказать помощь или попросту оплакивать сына набрасывается на мамку и избивает ее поленом. Затем в городе кто-то бьет в набат и начинается кровавая резня, в ходе которой Нагие расправляются со всеми неугодными им лицами, так или иначе связанными с Борисом. Возможно, поведение царицы было продиктовано психологическим шоком, но последующие расправы над присутствующими в Угличе представителями Годунова обосновать лишь душевной травмой нельзя. Такое поведение уже более напоминает намеренные и заранее подготовленные действия. Кстати, последующие действия Марии Нагой по отношению к первому Самозванцу также малопонятны.

Расследовавшие случившееся не знали царевича в лицо, так как видели его в последний раз едва ли не в младенчестве. Кроме царицы и ее родственников достоверно опознать труп ребенка никто не мог. В результате возникла еще одна версия о чудесно спасшемся царевиче, распространившаяся с возникновением на политической арене Лжедмитрия I. Есть мнение о том, что Нагие, опасаясь покушения на жизнь ребенка со стороны Годунова, инсценировали его смерть, заменив Дмитрия сыном священника. Вряд ли кто-то будет сомневаться, что покушение рано или поздно состоялось бы. Учитывая хитрость и ум Годунова, оно бы обязательно удалось. Вероятно, данный факт прекрасно осознавали и Нагие, поэтому версия о подмене ребенка кажется весьма правдоподобной. Воспользовавшись удобным случаем, они унесли легкораненого царевича вглубь княжеского дома, а всех лиц, хорошо знавших Дмитрия, убили. После у родственников было время и возможность вывести царевича в укромное место и спрятать его где-нибудь в глуши. Впоследствии к данной версии были приобщены доводы о том, что первый из самозванцев действительно походил на царевича, имел те же родимые отметины, хорошую осанку и манеры. Кроме того, имелись у авантюриста и некие бумаги, а также драгоценности из царской сокровищницы.

Григорий Отрепьев же, предположительно, являлся одним из сторонников Лжедмитрия, но не им самим. Об этой личности также сохранились некоторые данные. Так, по приказу Годунова было организовано расследование при первых же сведениях о самозванце. Однако справки и документы имели много неточностей и ошибок, поэтому и сегодня подвергаются большим сомнениям. Несмотря на всю свою убедительность, данная точка зрения имеет существенный недостаток. Как известно, Лжедмитрий I являлся человеком здоровым и выносливым, в то время как царевич Дмитрий страдал тяжелейшей формой эпилепсии, угрожавшей его жизни ежеминутно. Даже если допустить невероятный факт его выздоровления, что в шестнадцатом веке было попросту невозможно, нельзя отрицать наличия несоответствий в характерах. Последствия падучей болезни, либо ее наличие всегда отражается на психике и проявляется в конкретных признаках.

Люди, страдающие этим недугом, подозрительны, мнительны и мстительны, в то время как Лжедмитрия описывают открытым и обаятельным человеком, без тени указанных черт. По многочисленным свидетельствам, самозванец просто очаровал москвичей, за что его немедленно после смерти обвинили в колдовстве. Если допустить, что Лжедмитрий I все же и являлся сыном Ивана Грозного, то, вероятнее всего, это был один из его незаконнорожденных отпрысков, но не убиенный царевич.

Еще одной популярной версией смерти Дмитрия является утверждение о том, что трагедия представляла собой не что иное как тайный приказ Годунова об устранении претендента на престол. Поддерживает данное предположение и Карамзин, хотя, по рассказам его друзей и коллег, описанная в трудах точка зрения не совпадает с личным мнением историка. Известный монархист не осмелился развенчивать официальную трактовку, поскольку, по его собственному выражению, устоявшееся воззрение является святым. Однако и в таком взгляде, ставшем впоследствии едва ли не основным, есть свои существенные недостатки. С одной стороны смерть царевича была выгодна опекуну Федора, так как претензии его на престол становились очевидными. Царевич явно проявлял неприязнь к Годунову, и его восшествие на престол обещало жестокие репрессии. Есть сведения о том, что среди забав мальчика были и весьма извращенные. Так, например, он требовал лепить снежные фигуры, давал им имена знатных бояр и самого Годунова, а затем рубил и четвертовал кукол. Жестокость ребенка проявлялась практически во всем. Он любил наблюдать за убоем скота, а также лично сворачивал головы цыплятам на княжеской кухне. В припадке ярости однажды царевич до полусмерти искусал дочь одного из приближенных. Дмитрий должен был стать весьма суровым государем, ничуть не уступающим, а быть может и превосходящим по своей жестокости царственного отца. По иронии судьбы в народе Дмитрий получил статус доброго.

Итак, судьба Дмитрия, казалось, была предрешена. Однако способ устранения соперника был выбран совершенно нехарактерный для Бориса. Этот хитрый и весьма умный деятель предпочитал уничтожать неугодных ему людей без лишнего шума, используя чаще яды и прочие средства. Откровенное убийство с таким большим числом заговорщиков, которые даже не пытались скрыться от возмездия возмущенных родственников, никак не вяжется с иезуитскими методами борьбы Годунова. Удивляет и поведение Шуйского, который даже не попытался обвинить своего противника в смерти царевича, а лишь по истечении длительного времени сделал заявление о его злодеяниях.

Среди основных теорий, касающихся смерти маленького Дмитрия, наиболее правдоподобной кажется первая. К сожалению, выяснить точно, что же случилось в Угличе 15 мая 1591 года уже невозможно. Мы можем лишь строить различные предположения и пытаться их подкрепить доводами, которые кажутся нам наиболее убедительными, но настаивать на истинности какой-то одно версии нельзя.
Автор: Евгений Кунгурцев


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 2
  1. Георгина 20 апреля 2012 19:19
    Спасибо Евгению за очень интересную статью об одной из тайн нашей истории! Роковых тайн...
    Георгина
  2. AlexMH 20 апреля 2012 22:24
    Смерть Димитрия - интереснейшая детективная история, куда там Шекспиру и Вальтеру Скотту с их квазиисторическими произведениями:)
    В сознании большинства этот действительно поворотный момент в истории России (фактически пресечение династии Рюриковичей, а точнее потомков Калиты) ассоциируется с пушкинским "и мальчики кровавые в глазах..."
    Но Пушкин писал свое гениальное произведение "Борис Годунов" на основе "Истории" Карамзина, а тот был придворным историографом Романовых. Именно Романовым было выгодно представлять Годунова злодеем, Димитрия - его невинной жертвой, а себя самих - законными (что неверно) наследниками трона.
    Ведь если Годунов убил Димитрия, он как бы терял право на трон с моральной точки зрения (прямо "Ричард 3", верно?) И картина убийства Димитрия людьми Годунова даже запечатлена на фресках церкви Димитрия на крови в Угличе (во времена Романовых, само собой, рисовали)
    Но все современные историки сходятся на том, что если Димитрия и убили, то не Битяговский с Качаловым...Да и Годунову в тот момент смерть Димитрия была невыгодна, ведь под его полным влиянием был средний сын Грозного, царь Федор, и царица Ирина еще могла родить сына, при котором Годунов был бы регентом (она родила дочь, которая вскоре умерла).
    К слову, сохранилось следственное дело об убийстве того времени, так что есть что изучать. Лучше всего, на мой взгляд, писал об этом Руслан Скрынников в своих книгах. Однако до появления (маловероятного) еще каких-либо документов вряд ли удастся получить более ясную картину произошедшего.
    AlexMH

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня