Су-34 против F-15Е, или Как не нужно сравнивать боевые самолёты

Недавно на страницах «Военного обозрения» вышла чрезвычайно интересная статья уважаемого Евгения Даманцева «Красный» уровень угрозы для ВКС России: прояснился итог негласной гонки «тактиков» Су-34 и F-15E». Заглавие получилось настолько интригующим, что статья была проглочена вмиг. Однако по мере ее прочтения едва ли не каждый абзац вызывал все новые и новые вопросы, ответов на которые, увы, в в материале уважаемого автора не нашлось.

Необходимая оговорка: автор настоящей статьи не считает себя экспертом в области авиации, и всё, что будет сказано ниже, представляет собой его точку зрения, которая, конечно, может не быть истиной в последней инстанции.


Итак, начнем с заглавия. Оказывается, между американским F-15E и нашим Су-34 существует некая негласная гонка. Тут необходимо вспомнить, что первые F-15E были переданы в ВВС США в декабре 1988 г., поставки осуществлялись до 2001 г., а всего для ВВС США было построено 236 самолетов этого типа.



В принципе, Су-34 мог быть запущен в серию в 1994 г., но развал Союза и последовавший за ним хаос помешал самолету встать на крыло. Но в 2000-х о нем все же вспомнили – в преддверии массового списания Су-24.

Разумеется, с советских времен утекло много времени: требовалось наладить выпуск комплектующих ранее производившихся в странах «ближнего зарубежья», аппаратура самолета также требовала совершенствования. Поэтому неудивительно, что государственные испытания Су-34 продолжались до 2011 г., а на вооружение ВВС РФ самолет поступил только в 2014 г. Иными словами, на сегодняшний день мы имеем две машины, одна из которых только начинает свою службу, а вторая по состоянию на 2018 г. уже выслужила по 18-30 лет с момента поступления в авиакрыло и, в общем, уже близка к завершению своего жизненного цикла.

Какая гонка может быть между этими двумя самолетами? О гонке можно было бы говорить, поставь мы Су-34 в строй в 90-х годах прошлого века. Но если мы принимаем на вооружение самолет спустя 26 лет после его американского аналога, это уже не гонка, это, скорее, тема для грустного анекдота.

Если непонятно, что за гонка, то тем более непонятно, каков может быть ее итог: в статье уважаемый автор сравнивает возможности F-15E и Су-34 на сегодняшний день. Надо сказать, что подобное сравнение, несмотря на разницу в возрасте американской и отечественной машин, вполне правомерно. Дело в том, что на сегодня ниша тактических бомбардировщиков в ВВС США представлена именно F-15E, так что у него и у Су-34 сходные задачи, которые, случись военный конфликт, придется решать без скидок на возраст машин или недоведенность их оборудования.



С чего же начинается сравнение Су-34 и F-15E? С сообщения о том, что на вооружение F-15Е поступило чудо-оружие – тактическая крылатая ракета большой дальности AGM-158B JASSM-ER (здесь и далее – цитаты из статьи уважаемого Е. Даманцева):

«Во-первых, об обретении стратегических ударных качеств всеми без исключения эскадрильями ВВС США, оснащёнными тактическими истребителями «Страйк Игл».


Это, наверное, хорошо? С точки зрения Е. Даманцева – даже отлично, потому что самолеты США получают «длинную руку», которой вроде бы нет у наших самолетов. А вот у автора настоящей статьи закрадываются смутные сомнения, и причина здесь вот в чем.

Тактический бомбардировщик (у нас этот класс самолетов назывался фронтовым бомбардировщиком) – это самолет, предназначенный для нанесения ударов авиационными средствами поражения по наземным (надводным) целям противника в оперативной и тактической глубине в условиях сильного противодействия средствами противовоздушной обороны противника. Иными словами, тактический бомбардировщик имеет свои, свойственные ему и весьма специфические задачи на поле боя.

Стратегические задачи, под которыми понимается поражение целей стратегической важности на территории противника, вообще говоря, должны решаться стратегической авиацией. Для этого у нее есть специализированные самолеты и такое же вооружение.


Может ли F-15Е, получив на вооружение AGM-158B JASSM-ER, эффективно выполнять задачи стратегического бомбардировщика? Давайте посмотрим. Е. Даманцев пишет:

«При смешанном профиле полёта без дозаправки дальность удара данной ракетой с борта F-15E приблизится 2500 км (сопоставимо с ударами дальнего бомбардировщика Ту-22М3 с применением аэробаллистических ракет семейства Х-15)».


Что ж, попробуем разобраться. Боевой радиус F-15E при полете по смешанному профилю с ПТБ (подвесные топливные баки) составляет 1 270 км. Дальность полета JASSM-ER модификации AGM-158B обычно указывается 1 300 км. Итого предельная дальность удара F-15E составляет 1 270 км + 1 300 км = 2 570 км. Вроде бы – все верно, но есть одна неувязочка – мы не знаем, с какой боевой нагрузкой американский самолет способен летать на боевой радиус 1 270 км. Потому что сплошь и рядом для истребителей-бомбардировщиков (а F-15E все же весьма близок к ним) максимальный боевой радиус указывается не для ударного, а для противовоздушного варианта боевой нагрузки, под которым обычно понимается пара ракет AMRAAM (масса одной такой ракеты порядка 161 кг) и столько же «Сайдвиндер» (91 кг), то есть чуть больше, чем ничего.

Теперь берем Ту-22М3М. Его боевой радиус обычно указывается 2 410 км на дозвуковой скорости и по смешанному профилю – т.е. в условиях, аналогичных тем, которые сообщаются для F-15Е, но… с нагрузкой в 12 тонн. С учетом того, что дальность аэробаллистической ракеты Х-15 составляет порядка 285-300 км, предельная дальность удара Ту-22М3М действительно составляет 2 695 – 2 710 км. Правда, на это расстояние Ту-22М3М «доставит» куда больше ракет, чем F-15E, либо же, при уменьшении боекомплекта, сможет взять дополнительное топливо и увеличить свой боевой радиус.

Но странно другое: почему Е. Даманцев принимает для сравнения Х-15, а не Х-32 с ее дальностью полета 800-1 000 км?



В этом случае дальность нанесения удара Ту-22М3М вырастает до 3210–3410 км, что в 1,25-1,33 дальше чем у F-15E. И сколько ракет AGM-158B JASSM-ER сможет взять на предельный боевой радиус F-15E, а сколько Х-32 – Ту-22М3М?

Тут же присутствует еще один непонятный момент. Уважаемый автор пишет:

«Без дозаправки в воздухе пуски могут быть осуществлены по объектам в Белгородской, Калужской, Псковской и Ленинградской областях (при условии взлёта с АвБ Лейкенхес). В случае же единичной дозаправки F-15E над территорией ФРГ или Восточной Европы, в зоне досягаемости окажутся важнейшие объекты Кубани, Поволжья и Западного Урала».


Нет, вопрос отнюдь не в том, как убедить Ангелу Меркель вновь разделить Германию на две части, чтобы F-15E смог дозаправиться над её западной территорией. Бог с ним, и с Западным Уралом, но вот, к примеру, от российско-латвийской границы до Перми по прямой — 1685 км. И для того, чтобы выпустить по этому городу JASSM-ER с ее максимальной дальностью полета 1 300 км, необходимо почти на 400 км вторгнуться в наше воздушное пространство. Неужели в это время наши ПВО и ВКС будут мирно дремать на солнышке?

Опять же, тут можно возразить, что ВВС США по своей боевой мощи примерно соответствуют ВВС всех остальных стран НАТО плюс ВКС РФ вместе взятых, и что если им дадут время скопиться в Европе и им будет сильно надо – вторгнутся, и мы их не остановим. Это, конечно, так, но в статье-то сравниваются боевые качества двух самолетов. Вне всякого сомнения, соображение «наш самолет лучше, потому что у нас их десять на один ваш», чрезвычайно весомо в реальном конфликте, но при сопоставлении ТТХ вряд уместно.

Но вернемся к нашим ракетоносцам. Ту-22М3, в отличие от американского самолета, может идти на крейсерском сверхзвуке, но в этом случае его боевой радиус сокращается до 1 500 – 1 850 км, а вот у F-15Е с этим будут очевидные проблемы: самолет под длительные полеты на сверхзвуковых скоростях не оптимизировался.

Таким образом, F-15Е ни по дальности нанесения ударов наиболее современными крылатыми ракетами, ни по скорости нанесения этих ударов, ни по количеству ракет «под крыльями» не имеет перед Ту-22М3М ни малейшего преимущества. А ведь Ту-22М3М – нестратегический бомбардировщик, он – нечто среднее между полноценным «стратегом» и тактическим бомбардировщиком. Сравнивать возможности F-15Е с настоящим стратегическим ракетоносцем, наподобие Ту-160 даже как-то смешно. Ту-160 поднявшись в воздух над аэродромом в воздух и никуда не летя отстреляется своими крылатыми ракетами вдвое (по другим данным – едва ли не вчетверо) дальше, чем это сможет F-15E на предельном боевом радиусе. Иными словами, F-15Е, конечно, можно использовать как стратегический бомбардировщик… но это будет очень-очень плохой стратегический бомбардировщик. И даже эскадрилья F-15E вдребезги проигрывает одному специализированному самолету такого класса.

Означает ли это, что оснащение F-15Е дальнобойными ракетами AGM-158B JASSM-ER является ошибкой? Конечно же, нет. Возможность подвесить под крыло американского самолета новую JASSM-ER означает, что в дополнение к основным своим задачам, F-15Е теперь может поражать цели, расположенные за 1 300 км от точки пуска. В каких-то обстоятельствах это может оказаться чрезвычайно полезным.

Однако ключевое в этой фразе – «в дополнение к своим основным задачам».

Мы уже говорили выше, что задача тактического бомбардировщика – уничтожать объекты врага на оперативную и тактическую глубину. И способность F-15E нести AGM-158B ничего не добавляет к возможности решать эту задачу – для этого дальнобойная JASSM-ER попросту избыточна. Опять же простой пример – допустим, кто-то в нашем министерстве обороны принял близко к сердцу оснащение F-15E дальнобойными ракетами, выдал необходимое ТЗ, и конструкторы повесили на Су-34 крылатую ракету Х-101 или Х-102, с ее то ли 4 500 то ли 5 500 км дальности, а то и больше. Техническая возможность для этого существует, ракета весит менее 2,5 тонн, что более чем доступно для Су-34. И да, в этом случае у нашего самолета… эгхкм… рука становится очевидно длиннее, но увеличивает ли это возможности Су-34 как тактического бомбардировщика? В общем-то нет, потому что Х-101 предназначается совсем для других задач.

Для того, чтобы нанести удар по объектам в глубине боевых порядков противника (или за ними), тактический бомбардировщик должен быть как можно менее заметен для врага. Он не «король воздуха», и должен избегать встречи с истребителями противника. Он должен быть "невидим" для наземных компонентов ПВО, но ему нужно уметь подавлять и уничтожать эти компоненты. При этом самолет должен уметь «работать» в сложной помеховой обстановке, при необходимости – использовать помехи, защищаясь от ненужного «внимания». Поэтому ключевыми технологиями для тактического бомбардировщика являются:

1. Технологии снижения радиолокационной заметности — «стелс».

2). Оборудование, предоставляющее максимальные возможности обнаружения и классификации объектов противника пассивными, неизлучающими средствами, такие как, например, оптико-электронная обзорно-прицельная система.

3. Совершенные прицельные системы, позволяющие обеспечить поражение цели используемыми боеприпасами.

4. Комплексы радиоэлектронного противодействия и иные средства защиты самолета.

Так вот, как ни странно, но статья Е. Даманцева указанного анализа не содержит. Он разбирает, насколько хорошо F-15E и Су-34 могут выполнить функции стратегического бомбардировщика, он разбирает возможности этих самолетов в воздушном бою, сравнивая их БРЛС, но он совершенно не сравнивает возможности эти машин при выполнении присущих их классу задач, т.е. уничтожения наземных объектов противника в сложной обстановке.

Вместо этого мы читаем:

«Если у штатовской машины это JASSM-ER, обладающая радиусом действия в 1200 км, то у нашего Су-34 основным калибром дальнего радиуса действия является является Х-59МК2 «Овод-М» с дальностью действия 285 км.. …Как следствие, максимальная «глубина» удара Су-34 с применением «Овода-М» составляет всего 1415 км против 2500 км у F-15E «Strke Eagle».


Безусловно, мериться длиной… рук — занятие интересное и увлекательное, но не это определяет возможности тактического бомбардировщика. А потом, если уж мы беремся что-то сравнивать, то было бы неплохо делать это корректно. «Глубину» удара Е. Даманцев считает так: 1 270 км боевого радиуса F-15Е + 1 200 км дальности JASSM-ER = 2 470 км. Боевой радиус Су-34 – 1 130 км, дальность полета «Овода» — 285 км, 1 130 км + 285 км = 1 415 км.

Все бы ничего, да только для Су-34 берется его боевой радиус при низковысотном полете с ПТБ, а для F-15E – при смешанном профиле полета. А вот если взять сопоставимые цифры (по низковысотному профилю для обоих самолетов) то боевой радиус составит 800 км у американского «Орла» и 1 130 км = у Су-34. Соответственно, получается, что глубина удара у F-15E – 2 100 км (с учетом того, что JASSM-ER все таки летит не на 1 200, а на 1 300 км), а у Су-34 – 1 415 км. Ну а при полете по смешанному профилю (предполагая, что таковой у Су-34 больше в 1,41 раза, т.е. во столько же, во сколько больше его боевой радиус «у земли»), то мы получим глубину удара 2 078 км против 2 570 м у «американца».

Но и это еще не все. Дело в том, что дальность полета Х-59МК2 «Овод-М» в 290 км задекларирована на «МАКС-2015», и тут нельзя исключать, что речь идет об экспортной версии, ограниченной в дальности полета 300 км, а для отечественных ВКС она может быть и больше. Хотя – может и не быть. Дело в том, что тактическая бомбардировочная авиация ориентирована на «работу» на оперативную глубину, т.е. 200, максимум 300 км от линии фронта, и «Овод-М» простреливает ее насквозь. Куда еще больше?

Дальше Е. Даманцев рассказывает о преимуществах американской РЛС AN/APG-82(V)1, и это, конечно, так – американская АФАР более совершенна. Кстати, а насколько?

«Дальность обнаружения цели с ЭПР 1 кв. м составляет APG-82 порядка 145 км, что на 60% лучше, нежели у Ш-141 (Б004), установленного на Су-34!»


Вообще говоря, компания Raytheon крайне неохотно делится информацией о своих радарах: для AN/APG-82(V)1 автору настоящей статьи попадались такие данные – обнаружение цели с ЭПР 3 кв. м на расстоянии 170 км. Для Су-34 – 120 км, что вообще говоря дает превосходство в 41,7%, а не в 60%. Но вопрос в другом – Ш-141Э интегрирована с телевизионными, тепловизионными и лазерными навигационно-прицельными системами, комплексом радиотехнической разведки, радиоэлектронного противодействия и активных помех, а как с этим обстоят дела у AN/APG-82(V)1? Ранее тот же режим огибания местности для F-15E был возможен только при использовании подвесных контейнеров системы LANTIRN, а сейчас? Кстати, для Ш-141 это один из штатных режимов работы. Говоря о AN/APG-82(V)1 Е. Даманцев пишет:

«…отдельные группы приёмо-передающих модулей могут использоваться для постановки направленных помех в сторону радиотехнических средств противника».


Это превосходное умение. Насколько известно автору настоящей статьи, наши БРЛС умеют делать то же самое, но быть может, автор ошибается. Но никакой ошибки не может быть в том, что боеспособность самолета определяется не одной только РЛС, а всеми его системами. Новейшие комплексы РЭП (те же «Хибины») по ряду отзывов ставят возможности электронного противодействия Су-34 в один ряд с такими монстрами радиоэлектронной войны, как специализированные американские самолеты E/A-18G «Гроулер», что заведомо превосходит аналогичные возможности F-15Е.

Е. Даманцев пугает нас режимом реализацию режима LPI («Low Probability of Intercept», «низкой вероятности перехвата»). Дело в том, что сегодня все воздушное пространство планеты пронизано радиоволнами того или иного назначения – огромное количество РЛС, радиостанций, ретрансляторов, сотовой связи и прочих источников радиоизлучения давно заполнили окружающую нас действительность, и образуют эдакий «фоновый радиошум». Грубо говоря, режим LPI заключается в том, что БРЛС самолета генерирует сигнал очень сложной и постоянно меняющейся модуляции и такой силы, чтобы замаскировать его под «фоновый шум» по мощности на приемной станции облучаемого самолета. Идея заключается в том, что отдельные и не похожие друг на друга сигналы, не выделяющиеся по мощности из «белого шума», не будут восприниматься как облучение вражеской БРЛС.

Не вдаваясь в подробности, обратим внимание на другие слова Е. Даманцева:

«…обнаружить подобный источник излучения могут лишь специализированные средства радиоэлектронной разведки, к примеру, новая СПО Л-150 «Пастель».


Но дело в том, что Су-34 имеют на вооружении в том числе и СПО Л-150 «Пастель». И в чем же тогда преимущество режима LPI на F-15E?

Рассуждения о возможностях бортовых радиолокационных станциях тактических бомбардировщиков США и РФ, безусловно, интересны, но есть один немаловажный нюанс. Дело в том, что тактический бомбардировщик обычно применяется для уничтожения целей, местонахождение которых было установлено ранее, средствами космической, воздушной, или иной разведки. Поэтому задача тактического бомбардировщика – как можно незаметнее выйти к цели, произвести доразведку, применив бортовые прицельные комплексы и уничтожить цель. В идеале при выполнении боевого задания тактический бомбардировщик вообще не должен включать собственную РЛС – потому что лучшего способа сообщить противнику: «я здесь, щас как вдарю!» в современной войне, наверное, не существует.

РЛС боевого самолета не обеспечивает кругового обзора, она производит поиск в определенном секторе по направлению его движения. При этом станции радиоэлектронной разведки противника (и наши, конечно) способны зафиксировать излучение неприятельских радаров на куда больших дистанциях, чем бортовая РЛС – обнаружить цель. С другой стороны, ряд РЛС может работать не только в активном, но и в пассивном режиме, являясь неплохим средством радиотехнической разведки, что весьма было бы весьма полезно для тактического бомбардировщика. Располагают ли такими возможностями AN/APG-82(V)1 и у Ш-141Э? Увы, из статьи мы ничего этого не узнаем.

Завершая анализ БРЛС Е. Даманцев делает превосходный вывод

«Учитывая более высокое разрешение первого, возможный режим LPI, способность создания направленных помех, а также способность формирования «провалов» в диаграмме направленности на участке источника РЭП, суммарный потенциал F-15E в задачах завоевания воздушного превосходства н дальностях более 50 км многократно опережает способности Су-34».


Осталось только сказать, что задача «завоевания воздушного превосходства» никогда и никем перед тактическим бомбардировщиком не ставилась. Основными задачами отечественной бомбардировочной авиации являются:
· уничтожение ракетно-ядерных средств;
· поражение самолётов (вертолётов) и других объектов на аэродромах (площадках);
· поражение пунктов управления и наземных элементов РУК;
· поражение живой силы и боевой техники(танки, артиллерия, ПВО) противника в оперативной глубине;
· разрушение железнодорожных станций, мостов, переправ и др. объектов;
· поражение воздушных и морских десантов в районах погрузки и высадки.

Бомбардировщики также могут привлекаться для ведения воздушной разведки.

Если уж сравнивать F-15E c Cу-34, было бы неплохо начать с аналитики по системам наведения оружия по наземным целям. Су-34 и F-15E предстают здесь выразителями разных концепций, потому что американский самолет ориентирован на контейнерное размещение подобных систем, в то время как у Су-34 оно интегрированное. У каждого способа – свои преимущества и недостатки. Так, например, контейнерный комплекс ухудшает аэродинамику самолета и увеличивает его ЭПР, но с другой стороны, если у него под крыльями и так висят гроздья бомб и ракет, то пара контейнеров особо ничего не решают. С другой стороны, контейнер легко снять, и поставить новый, а вот интегрированную систему наведения заменить куда сложнее, если вообще возможно. Американские F-15E в свое время продемонстрировали высокую эффективность с контейнерной системой LANTIRN, а сегодня, насколько известно автору, заменяется на еще более современную систему Sniper-XR, который, по отдельным параметрам, в разы превосходит старую систему. При этом, еще относительно недавно про «Платан» Су-34 принято было выражаться исключительно нецензурно. В инете бродит фраза неназванного «опытного инженера-авиастроителя»:

«Сравнивать прицельный комплекс «Платан», установленный на Су-34, с американским Sniper-XR вообще нельзя. Это все равно, что сравнивать «горбатый» «Запорожец» с новеньким «Мерседесом». Но «горбатый» в отличие от «Платана» иногда работает».


Может, оно конечно и так, но только Су-34 все-таки продемонстрировали отличную работу в Сирии, которая совершенно не сочетается с неработающими прицелами. Значит, все же работает иногда «Платан»? Или на Су-34 был установлен какой-то другой комплекс? Обладает ли он всепогодностью, может ли применяться в ночное время?

Желая получить относительно дешевое высокоточное оружие, американцы взяли старую авиабомбу свободного падения и прикрутили к ней JPS-навигатор, получив управляемую JDAM. Мы пошли другим путем, придумав прицел, который позволяет многократно повысить точность бомбометания обычных, свободнопадающих боеприпасов. Наш путь – дешевле, и, быть может, правильнее. Безусловно, СВП-24 «Гефест» не заменит корректируемых бомб, потому что, хотя он в разы повышает точность бомбометания, свободнопадающий боеприпас никогда не будет настолько же точен, как и управляемый. Но теперь наши ударные самолеты могут использовать высокоточные боеприпасы, или же вдарить по супостату обычными авиабомбами с весьма высокой точностью, а вот у F-15Е вторая возможность отсутствует. В то же время применение высокоточных боеприпасов (даже относительно дешевых, как JDAM) оправдано далеко не всегда. Но есть и другая точка зрения, что повышенный расход авиабомб при меньшем шансе поразить точечную цель делает применение СВП-24 «Гефест» сопоставимым по стоимости с JDAM. Кто прав?

Вот о чем желаешь узнать, принимаясь за чтение статьи, в которой сопоставляются возможности Су-34 и F-15E. Но когда вместо этого видишь рассуждения о том, кто их вышеупомянутых самолетов «круче» в воздушном бою, чувствуешь себя немного обманутым. Потому что объявлять «красную угрозу» из-за того, что F-15E превзошел Cу-34 в части возможностей завоевания господства в воздухе – это примерно то же самое, что рассуждать о крахе производителей смартфонов Samsung, потому что аналогичной продукцией Apple не в пример удобнее открывать пивные бутылки.

Но вернемся к статье уважаемого Е. Даманцева:

«Что же касается применения Су-34 в операциях по перехвату, то в отличие от «Страйк Игла» максимальная скорость с подвеской в 1,7М не вполне соответствует данным задачам».


Если мы все же беремся рассуждать о том, кто лучше летает – кит или еж, то давайте обратим внимание на некоторые нюансы.

Вне всякого сомнения, американский самолет способен развивать 2,5 маха, и это заметно больше чем 1,8М Су-34. Но… известно, что, хотя максимальная взлетная масса Су-34 и F-15E различается, но отнюдь не в разы – 45 100 кг у Су-34 и 36 741 кг у «Орла». Су-34 тяжелее F-15E на 22,8%. А вот емкость внутренних топливных баков различие этих самолетов радикально – 5 942 кг у F-15E против 12 000 кг у Су-34. По этому параметру Су-34 превосходит американский самолет в 2,02 раза! Каким же образом американский самолет умудряется иметь более-менее сопоставимый с Су-34 боевой радиус?

Ответ очень прост: F-15E оснащен конформными баками. В отличие от ПТБ они не висят под крыльями, а прилегают непосредственно к самолету и не могут быть сброшены в воздухе. Так вот – емкость этих баков у F-15E составляет 4 275 кг, доводя общий запас топлива до 10 217 кг, что, собственно, и уравнивает боевые радиусы Су-34 и F-15E. Разумеется, и тот и другой самолет может увеличить запасы топлива еще, использовав обычные ПТБ, но речь сейчас не об этом.

Дело в том, что конформные баки, при всех своих плюсах, далеко не лучшим образом сказываются на аэродинамике самолета. И F-15E, «одетый» в них, резко теряет в скорости – с конформными баками он может развивать… 1,8М, т.е. ровно столько, сколько и российский Су-34. Таким образом, F-15E, конечно, может «работать» и перехватчиком, но только за счет резкого падения боевого радиуса. Можно, конечно, отказавшись от конформных баков, использовать обычные ПТБ (в них вмещается 5 396 кг топлива) но, во первых, радиус все равно будет сильно уступать Су-34 с ПТБ, а во-вторых – скорость F-15E с ПТБ ограничена 1,4М. Так что единственный способ для этого самолета воевать в качестве истребителя на сколько-то большом удалении от родного аэродрома – это взлетать и осуществлять патрулирование с ПТБ, а в случае чего – сбрасывать подвесные топливные баки со всем топливом, что в них остались и вступать в бой.

И, наконец, последний (по порядку, но не по важности) аспект. Известно, что в начальный период второй мировой войны германские танковые войска были чрезвычайно успешны, невзирая на то, что немецкие танки, по своим основным ТТХ (скорость, калибр орудия, толщина брони) являлись в лучшем случае «середнячками» — в войсках антигитлеровской коалиции были куда более мощные и/или сильно бронированные машины. Разумеется, в успехах «панцерваффе» было много слагаемых, но среди них не последнюю роль сыграло то, что германские боевые машины были чрезвычайно (для своего времени) удобны для своих экипажей. В этом отношении Су-34 представляет собой для отечественной авиации большой шаг вперед – тут и посадка пилотов плечом к плечу, что облегчает взаимодействие, и туалет с миникухней для дальних перелетов, и «кондиционирование» кабины, при котором до высоты 10 тыс. м. нет необходимости надевать кислородные маски… Эргономика, как ни крути, значит очень много, но, к сожалению, сравнения Су-34 и F-15E по этому параметру мы у Е. Даманцева не увидим. А жаль.

Каков же вывод из всего вышесказанного? Он очень прост. Качество боевой техники определяется ее способностью выполнять задачи, для решения которых эта техника создавалась. Поэтому сравнение технических характеристик боевой техники следует проводить не «вообще», а применительно к конкретным ее задачам, причем не всяким, а свойственным данному классу военной техники. Двуручный меч дает своему владельцу подавляющее преимущество против врага, вооруженного обычным ножом… если только речь не идет о схватке боевых пловцов на глубине в двадцать метров.

Спасибо за внимание!
Автор:
Андрей из Челябинска
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

143 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти