Военное обозрение

Адмирал Василий Яковлевич Чичагов: флотоводец и полярный исследователь

11
Василий Яковлевич Чичагов – фигура в богатой истории русского флота значительная. Период службы этого адмирала и исследователя пришелся на XVIII век – бурный и знаменательный. Это время было богато на события и личности, которые эти события творили.



Адмирал Василий Яковлевич Чичагов


Подобно громадам линейных кораблей на Высочайшем смотре, возвышаются герои отечественной истории – сомкнуты их ряды, малы разделяющие интервалы. Василий Чичагов занимает почетное и притом не совсем приметное место в этом славном и плотном строю. Не каждый увидит его вымпел за лесом мачт, не каждый вспомнит его имя, звание и заслуги. Тем не менее этот человек, чья карьера развивалась вовсе не на береговой должности какого-нибудь повелителя чернильниц или провиантских магазинов, заслуживает памяти.

Родился Василий Яковлевич Чичагов в не отличающейся особым достатком дворянской семье недалеко от Костромы 28 февраля (или 11 марта по новому стилю) 1726 года. Древность этой фамилии и обстоятельства жалования ей дворянского звания определить не представляется возможным, поскольку вся соответствующая документация сгорела в 1812-м в пламени московского пожара. Известно лишь, что некто Артемий Чичагов состоял на государственной службе и скончался в 1673 году, оставив трех сыновей. Василий Чичагов приходился этому своему предку праправнуком.

В те далекие времена взрослели быстро, и вскоре на повестку дня был поставлен вопрос о дальнейшем жизненном пути юного отпрыска. До неторопливой и умиротворяющей помещичьей жизни барина образца XIX столетия было далековато – служба для дворян в XVIII веке была делом обязательным. Как и у подавляющего большинства представителей своего сословия, перед Василием Чичаговым было два пути: быть записанным в гвардию либо поступить в какое-нибудь столичное учебное заведение.

Адмирал Василий Яковлевич Чичагов: флотоводец и полярный исследователь

Сухарева башня в Москве. Здесь находилась школа математических и навигационных наук


Пребывание в столице было признано слишком обременительным для небогатой семьи, и мальчика отправили учиться в расположенную в Москве Навигацкую школу. Созданная Петром I, школа к описываемому периоду утратила монополию на подготовку кадров для военно-морского флота, так как в Санкт-Петербурге вовсю функционировала Морская академия. Тем не менее Навигацкая школа была удобным местом для пристраивания детей небогатых мелкопоместных дворян. Самые прилежные ученики, не утратившие стремления к образованию, имели шанс продолжить обучение в Морской академии.

Василий Чичагов показал себя прилежным и, главное, способным учеником, за что и был отправлен в столицу для продолжения учебы. Свою морскую карьеру юноша начал весной 1742 года, в разгар русско-шведской войны. 10 апреля (21 по новому стилю) Василий Чичагов был распределен на флот гардемарином. Гардемарины в ту пору расписывались по кораблям – после завершения навигации молодые люди возвращались в Кронштадт для теоретических занятий. В 1744 году Чичагов числился в береговой команде. В марте 1745 года за прилежную службу произведен в мичманы. В ноябре 1751 года стал корабельным секретарем, а в марте 1754 года – получил чин лейтенанта.

Начало одного из крупнейших конфликтов середины XVIII века – Семилетней войны – Василий Чичагов встретил, уже проходя службу на фрегате «Архангел Михаил». Весной 1757 года фрегат не только осуществлял крейсирование у берегов Пруссии, но и использовался в качестве посыльного корабля для связи с Данией и Швецией. Решался важный вопрос о вступлении Стокгольма в войну против Пруссии и Англии, и необходимо было четко знать позицию Копенгагена, в чьих руках находились проливы, ведущие на Балтику, – рассматривалась угроза прохода через них британского флота.


Коцебу Александр Евстафьевич. «Взятие крепости Кольберг», 1852 г.



В марте 1758 г. Чичагов получил очередное звание – капитан-лейтенанта. В 1761 году он принял активное участие в операции русско-шведского флота во время третьей осады крепости Кольберг, заслужив похвалу вице-адмирала Андрея Ивановича Полянского. В апреле 1762 года Чичагов стал капитаном 2-го ранга. В этом же году командовал линейным кораблем «Святая Екатерина» во время его проводки из Санкт-Петербурга в Кронштадт.

После недолгого правления Петра III, ознаменовавшегося мирным договором с недавним врагом – Пруссией и заключением союзнического соглашения с королем Фридрихом II, на престол при активной помощи гвардейских штыков взошла Екатерина II. Многие офицеры связывали свои карьерные надежды и мечты со столь внезапно начавшимся новым царствованием, однако Чичагову не повезло. По наветам недоброжелателей, которых всегда и везде приводят в неистовство натуры способные и деятельные, он попал в опалу. Вместо мостика линейного корабля Чичагову была поручена миссия по обследованию находящихся в Казани складов с древесиной.

С возложенным на него поручением капитан 2-го ранга справился с присущей ему ответственностью, и сгустившиеся было над его головой тучи стали постепенно рассеиваться. В конце апреля 1764 г. Чичагов получил звание капитана 1-го ранга, а в начале мая Адмиралтейств-коллегия назначила его командиром линейного корабля «Ревель».

Однако 1 июня того же года в карьере Чичагова произошел неожиданный и не последний в его жизни поворот. Новоиспеченный капитан 1-го ранга был направлен в качестве помощника к временно исполняющему обязанности главного командира Архангельского порта капитан-командору П. А. Чаплину. Прежнее лицо, занимавшее эту должность, контр-адмирал А. М. Давыдов незадолго до этого скончался. В ближайшем будущем это назначение обусловило участие Чичагова в одном масштабном предприятии, подробности которого не подлежали излишней огласке.

Замысел Ломоносова


Михаил Васильевич Ломоносов. Прижизненное изображение, 1757 г. (Э. Фессар и К. А. Вортман. Бумага, гравюра резцом)


В 1763 году выдающийся русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов закончил свой трактат «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию». Этот труд в силу важности для государства Ломоносов считал секретным и предназначенным для первых лиц империи. Вскоре ученому удалось получить аудиенцию у Екатерины II. На ней Ломоносов, кроме таких приятных и запоминающихся нюансов, как преподнесение в дар Её Величеству мозаичного портрета и только что напечатанного труда «Металлургия», ознакомил государыню с «Кратким описанием разных путешествий». Обладая незаурядным умом, Екатерина быстро оценила суть идеи, предлагаемой Ломоносовым: отыскать путь через полярные воды в Тихий океан с последующей организацией торговли с восточными странами. Вскоре после означенной высочайшей аудиенции Ломоносову был пожалован чин статского советника с внушительным по тем временам окладом в 1875 рублей в год. Надо думать, что чин и оклад были дарованы Михаилу Васильевичу не только за выполненный с душой мозаичный портрет императрицы.

Ознакомление Екатерины с трудом русского ученого в итоге стало одним из главных импульсов, запустивших процесс, приведший к организации секретной полярной экспедиции. Она должна была на практике доказать возможность морского сообщения с Тихим океаном. Следует отметить, что сама концепция достижения Индии и Китая путем следования через северные, приполярные воды была не нова. Зародилась она в самый рассвет эпохи Великих географических открытий наравне с предположением о существовании Северо-Западного прохода. Путь на восток через Арктику в середине XVI века пыталась нащупать английская экспедиция под руководством Хью Уиллоуби и Ричарда Ченслера. Позже эту же задачу ставил перед собой голландец Виллем Баренц.

Однако суровая Арктика надежно охраняла свои владения от непрошеных гостей, а многих из них упокоевала в своих владениях навсегда. В 1603 году Генри Гудзон смог достичь координаты 80°23" у западного побережья острова Шпицберген, но, столкнувшись с непроходимыми льдами, был вынужден повернуть обратно. Этот рекорд продвижения на север сохранялся непобитым почти полтора столетия, а вопрос о возможности плавания на Восток через северные воды, поставленный еще во времена Джованни Кабото, оставался открытым.



С давних пор этот суровый регион был известен русским поморам – они неоднократно совершали походы к острову Шпицберген, который именовали Грумантом, ходили к берегам столь негостеприимно встретившей Баренца Новой Земли. И вполне возможно, в несколько приемов добрались и до берегов Аляски задолго до экспедиции Беринга и Чирикова. Ломоносов, сам вышедший из поморов, знал особенности севера не только по книгам. На основании своего научного опыта и переработанного опыта поморов русский ученый предположил, что вокруг полюса нет никакой земли, а в летние месяцы там образуется большая акватория свободной ото льдов воды, используя которую можно было совершить беспрепятственный переход через полюс в Тихий океан.

Соблазн осуществлять торговлю с богатыми странами Востока, минуя очень долгий и трудный маршрут через Атлантику и Индийский или Тихий океан, был слишком велик. К тому же, в Петербурге уже были осведомлены об изобилующих пушным и морским зверем Алеутских островах и других пока что ничейных территориях восточного побережья Северной Америки, куда можно было направить вектор торговой и территориальной экспансии.

К слову говоря, Михаил Васильевич давно уже работал над своей концепцией: еще в 1755 году из-под его пера вышел подробный труд о возможности плавания в Ост-Индию, пользуясь «Сибирским океаном». У некоторых чинов Адмиралтейства подобные идеи вызывали некоторый, и небезосновательный, скепсис, однако внимание, с которым молодая императрица отнеслась к докладу ученого, воодушевило тех, кто был настроен более оптимистически. К числу последних относился не кто иной, как член Адмиралтейств-коллегии, генерал поручик, граф Иван Григорьевич Чернышёв, который и стал впоследствии при полном одобрении сверху главным локомотивом продвижения проекта будущей экспедиции.

Под руководством Чернышёва и выдающегося русского ученого и картографа вице-адмирала Алексея Ивановича Нагаева был составлен план экспедиции. Подготовку плана весьма облегчали подробные и объемные рекомендации самого Ломоносова. Он предлагал отправить в плавание небольшие прочные суда с укрепленной обшивкой и снабженные провиантом на длительное время. Личный состав предполагалось комплектовать из опытных, знающих офицеров и нижних чинов, не понаслышке знакомых с севером и желательно имеющих опыт плавания в северных водах. Ученый подчеркивал необходимость включения в предстоящую экспедицию поморов, которые могли оказать неоценимую помощь своим опытом и знаниями.

Сама экспедиция должна была состоять из двух отрядов. Первый отряд должен был выйти из Архангельска и, двигаясь на север, пройти между Шпицбергеном и Гренландией и достичь приполярных широт, где, по расчетам Ломоносова, должны находиться свободные ото льдов воды. Далее предполагалось беспрепятственно достигнуть Берингова пролива. Навстречу архангельскому отряду планировалось выслать аналогичный из Охотска. Он должен был двигаться на север вдоль дальневосточных берегов, одновременно исследуя и закрепляя за Россией новые территории. Предполагаемая встреча должна была осуществиться в районе Берингова пролива. Были разработаны специальные опознавательные сигналы.

Полярный исследователь

Предприятие начало набирать обороты. Уже 4 мая 1764 года Екатерина II направила Адмиралтейств-коллегии указание начать подбор личного состава, а 17 мая командир Архангельского порта получил приказ подготовить подходящие суда. На острове Шпицберген планировалось оборудовать промежуточную базу – там необходимо было заготовить провиант в нужном количестве и построить жилища для возможной зимовки. Энтузиазм властей был так настойчив и нетерпелив, что, погорячившись, они хотели отправить экспедицию уже в текущем, 1764 году.

Однако, как это часто бывает, когда желание значительно опережает возможности, обстоятельства сложились иначе. Имеющиеся в наличии суда не годились для длительного плавания во льдах, провиант в нужном количестве заготовлен не был, тем более не был перевезен на Шпицберген. Экспедиционные корабли было решено строить в Архангельске по специальному проекту, провизию заготовить в достаточном количестве, избегая нередкого в подобных случаях воровства при отсутствии качества.

За постройкой и снаряжением кораблей экспедиции должен был наблюдать капитан Архангельского порта капитан-командор Петр Авраамович Чаплин, имевший ценный опыт подготовки и участия в 1-й Камчатской экспедиции Витуса Беринга 1727–1729 гг. Судостроительными работами руководил специально нанятый и направленный в Архангельск английский корабельный мастер Джеймс Лэм.

В качестве начальника экспедиции и командира флагманского корабля 25 июня 1764 года Адмиралтейств-коллегия утвердила капитана 1-го ранга Василия Яковлевича Чичагова. Двумя меньшими кораблями должны были командовать капитан-лейтенанты Василий Бабаев и Никифор Панов. В помощь им были назначены три лейтенанта: П. Поярков, П. Борноволоков и Ф. Озеров. Специальным указом императрицы личный состав экспедиции во время ее проведения получал двойное жалование. 1 июля 1764 года Василий Яковлевич Чичагов стал капитаном бригадирского ранга, а капитан-лейтенант Никифор Панов стал капитаном 2-го ранга.

В начале июля командный состав вместе с частью экипажей отбыл в Архангельск. Там уже полным ходом шло строительство трех кораблей, которые, не мудрствуя лукаво, назвали в честь их командиров. Флагманский «Чичагов» имел 16 пушек и 74 человека команды. Экипажи 10-пушечных «Бабаева» и «Панова» насчитывали 48 человек. Борта кораблей были укреплены дополнительной обшивкой, запас провизии был рассчитан на полгода.


Поморский коч. Художник Константин Черепанов


Пока перечисленные корабли спешно дооснащались, из Архангельска вышла флотилия под командованием лейтенанта Михаила Немтинова, состоящая из транспорта «Слон» и пяти нанятых поморских судов. Они везли на Шпицберген провиант, разобранные избы, баню, лес и другие материалы. В начале августа эта флотилия достигла бухты Клокбай, или Колокольного залива, где и осуществила плановую выгрузку. Оставив на берегу группу обеспечения из 17 человек для обустройства зимовья, флотилия вернулась в Архангельск.

1 сентября 1764 года корабли экспедиции под командованием капитана 1-го ранга Василия Яковлевича Чичагова покинули Архангельск и встали на зимовку в Корабельной гавани на Кольском полуострове, переименованной Чичаговым в Екатерининскую. Общее количество участников плавания составило 178 человек, включая почти 30 человек опытных поморов-промышленников.

Зимовка в этом издавна известном и удобном месте прошла успешно, и 9 мая следующего, 1765 года экспедиция покинула Екатерининскую гавань и взяла курс на север. Ее встретила неблагоприятная погода с холодным ветром. 16 мая за кормой остался остров Медвежий, за которым корабли увидели первые плавучие льды. По мере продвижения к Шпицбергену количество льда увеличивалось, нередкими были и туманы.

По пути им встретился одиночный промысловый корабль из Гамбурга. Его капитан, который оказался голландцем, посетил «Чичагов» и имел продолжительную беседу с начальником экспедиции и его офицерами. Капитан пожаловался, что ледовая обстановка в этом году очень тяжелая, поэтому его промысел оставляет желать лучшего. Корабль его, несмотря на хорошо укрепленную обшивку, пострадал ото льда и теперь возвращается для ремонта.

16 июня Чичагов и его подчиненные, наконец, достигли бухты Клокбай, где их уже с нетерпением ждали оставленные в прошлом году моряки. Выяснилось, что все они были налицо, хотя зимой страдали от болезней. Встав на якоря, начали погрузку провианта и приведение в порядок кораблей. 26 июня в бухту нагнало много льда, который стал ударяться о борта. По приказу Чичагова экипажи вырубили в стоячем льду каналы-доки вокруг своих кораблей для защиты от стихии.

3 июля, когда появились большие площади свободной ото льда воды, корабли покинули бухту Клокбай и, согласно полученной инструкции, двинулись на запад, постепенно отклоняясь к северу. Вначале Чичагов и его люди видели вокруг себя лишь свободную воду, но 9 июля вокруг кораблей вновь в избытке показался лед. По мере продвижения его становилось всё больше, и не было никаких признаков свободного ото льда приполярного моря. Обстановка ухудшалась, корабли отчаянно маневрировали среди льдов, часто меняя курс.

23 июля 1765 года экспедиция Василия Яковлевича Чичагова достигла координаты 80 градусов 26 минут северной широты, тем самым улучшив остававшийся неизменным почти полтора века результат Генри Гудзона. Однако впереди у русских кораблей были только сплошные ледовые поля.

29 июля Чичагов собрал офицерский совет, на котором было принято решение возвращаться в Архангельск ввиду невозможности продвижения вперед. 20 августа 1765 года три экспедиционных корабля вернулись в Архангельск. Первая попытка пробиться к Тихому океану через северные воды не увенчалась успехом, однако Василий Яковлевич Чичагов был полон решимости повторить свою попытку в следующем 1765 году.

Продолжение следует…
Автор:
11 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. parusnik
    parusnik 21 марта 2018 07:49
    +4
    Класс...ждем продолжения....Спасибо...
    1. Hoc vince
      Hoc vince 21 марта 2018 09:14
      +2
      Сколько раз, читая биографию святого Серафима Чичагова, глаза привычно скользили по фразе: «Среди предков — адмиралы Василий Чичагов и Павел Чичагов».
      Присоединяюсь к словам признательности, ибо благодаря таким статьям, история Родины становится человечнее.
      Ждем продолжения, а возможно, и рассказа об адмирале Павле Чичагове – морском министре Российской империи.
    2. Котище
      Котище 21 марта 2018 11:52
      +3
      Цитата: parusnik
      Класс...ждем продолжения....Спасибо...

      Очень, очень ждем!!!
  2. Ольгович
    Ольгович 21 марта 2018 07:52
    +3
    Отличная, добротная статья, как и все статьи автора.
    Подробности-интереснейшие. hi
  3. XII легион
    XII легион 21 марта 2018 08:11
    +18
    Интересная статья
    Увидел "Судно, шитое лыком". Наверное отсюда пошла поговорка "Мы не лыком шиты".
  4. Weyland
    Weyland 21 марта 2018 12:39
    +1
    До неторопливой и умиротворяющей помещичьей жизни барина образца XIX столетия было далековато – служба для дворян в XVIII веке была делом обязательным
    Только до "Указа о вольности дворянства" (1762). "Век золотой Екатерины" потому и золотой (для дворян), что уже можно было не служить, а только сидеть на шее крепостных, пьянствовать и портить девок! Другое дело, что тех дворян, кто не служил, не очень-то уважали...

    Остановися, гражданин!
    Под камнем сим лежит российский дворянин:
    Его прапрадед жизнь окончил под Полтавой.
    Дед под Кистрином пал со славой,
    А под Бендерами отец убит ядром.
    Его ж убил... ямайский ром.
  5. Weyland
    Weyland 21 марта 2018 12:44
    +2
    В 1789 и 1790 годах адмирал Чичагов одержал блистательные победы над шведским флотом, которым командовал сначала герцог Зюдерманландский, а потом сам шведский король Густав III. Старый адмирал был осыпан милостями императрицы. При первом после того приезде Чичагова в Петербург императрица приняла его милостиво и изъявила желание, чтобы он рассказал ей о своих походах. Для этого она пригласила его к себе на следующее утро. Государыню предупреждали, что адмирал почти не бывал хороших обществах, иногда употребляет неприличные выражения и может не угодить ей своим рассказом. Но императрица осталась при своем желании. На другое утро явился Чичагов. Государыня приняла его в своем кабинете и, посадив против себя, вежливо сказала, что готова слушать. Старик начал… Не привыкнув говорить в присутствии императрицы, он робел, но чем дальше входил в рассказ, тем больше оживлялся и наконец пришел в такую восторженность, что кричал, махал руками и горячился, как бы при разговоре с равным себе. Описав решительную битву и дойдя до того, когда неприятельский флот обратился в полное бегство, адмирал все забыл, ругал трусов-шведов, причем употреблял такие слова, которые можно слышать только в толпе черного народа. «Я их… я их…» - кричал адмирал . Вдруг старик опомнился, в ужасе вскочил с кресел, повалился перед императрицей…
    - Виноват, матушка, Ваше императорское Величество…
    - Ничего, - кротко сказала императрица, не дав заметить, что поняла непристойные выражения, - ничего, Василий Яковлевич, продолжайте; я ваших морских терминов не разумею.
    - Она так простодушно говорила это, что старик от души поверил,опять сел и докончил рассказ. Императрица отпустила его с чрезвычайным благоволением.
    1. Монархист
      Монархист 21 марта 2018 18:09
      +3
      Я где-то читал про этот казус с Чичаговым
  6. Монархист
    Монархист 21 марта 2018 18:06
    +2
    Я еще вчера говорил, чтоб был цикл о малоизвестных мореплаватель и офицерам именами котрх названы корабли, а ,Денис уже сегодня нас радует
    Для меня новость, что Чичагов был полярным исследователем. Мне со школы запомнилась фамилия Красота и то благодаря басне Крылова про щуку у которой мыши хвост обгрызли. Я ту пору думал,что почти все Адмиралы при царе были тупицы.
    С нетерпением жду продолжение.
    1. Plombirator
      21 марта 2018 19:56
      +3
      Басня Крылова "Щука и кот" - это про другого Чичагова - Павла Васильевича, который был сыном Василия Яковлевича. Написана по поводу неудачи адмирала Чичагова П. В., не сумевшего помешать французам переправиться через Березину.
    2. Weyland
      Weyland 22 марта 2018 23:11
      0
      Цитата: Монархист
      благодаря басне Крылова про щуку у которой мыши хвост обгрызли. Я ту пору думал,что почти все Адмиралы при царе были тупицы.

      А вам не кажется, что смысл басни в другом: адмирала не надо назначать командовать на суше! ЕМНИП, Нахимов (напомню, флотоводец высшего класса!) долго отказывался возглавить оборону Севастополя именно потому, что считал себя некомптентным в сухопутных боях!