Как США спровоцировали кризис в Венесуэле

Венесуэла – одна из тех стран мира, которые наиболее явно пострадали от политики санкций со стороны США. В отличие от государств Ближнего Востока и Северной Африки, США не решились на прямую военную агрессию против Венесуэлы – все же это слишком близко от самих Штатов, да и другие латиноамериканские страны и многомиллионная диаспора не поймут. Но экономически Вашингтон душит Венесуэлу уже очень долго. Министр иностранных дел Венесуэлы Хорхе Арреас на днях заявил, что именно США стоят за сложной социально-экономической ситуацией в стране, которую американское руководство называет «гуманитарным кризисом».

Ухудшение социально-экономического положения действительно сопровождает жизнь венесуэльского общества в последние годы. Колоссальная инфляция, девальвация боливара – национальной валюты, массовая безработица не способствуют высокому уровню жизни в стране. Сотни тысяч венесуэльцев в поисках лучшей жизни эмигрируют в соседние страны, включая и Колумбию, которая еще не столь давно была менее благополучной в экономическом отношении, чем Венесуэла.


Пять лет назад, 5 марта 2013 года, скончался Уго Чавес – венесуэльский лидер, игравший огромную роль в жизни страны и очень популярный в Латинской Америке. Главной линией, которую отстаивал Чавес на протяжении своей жизни и политической карьеры, был антиимпериализм. Чавес стремился вырвать и Венесуэлу, и всю Латинскую Америку из неоколониалистских лап США. С Венесуэлой у него это получилось. Страна стала вторым после Кубы неблагонадежным государством вблизи США. Одновременно Венесуэла установила хорошие отношения с Китаем и Россией, что также очень не нравится Вашингтону.



Смерть Чавеса, как считали американские руководители, создала благоприятные обстоятельства для смены политического курса Венесуэлы. Но долгожданных реформ не произошло. На смену Чавесу пришел Николас Мадуро – ближайший соратник Уго, министр иностранных дел Венесуэлы на протяжении семи лет (с 2006 по 2013 гг.) и вице-президент страны в 2012-2013 гг. Николас Мадуро, в молодости трудившийся водителем автобуса, а затем ставший профсоюзным лидером, продолжил антиимпериалистический и антиамериканский курс Чавеса. Этого оказалось достаточно для того, чтобы США приступили к искусственному созданию кризиса в Венесуэле. Вашингтон вводит все новые и новые санкции против этой страны. Так, когда 20 мая 2018 г. Мадуро вновь победил на президентских выборах, со стороны США реакция последовала незамедлительно – был введен новый санкционный пакет.

Помимо санкций, США активно используют в Венесуэле еще одно надежное оружие из своего арсенала – протестные митинги и демонстрации, которые, как рассчитывают американские дипломаты и политики, должны рано или поздно привести к «оранжевой революции» в этой латиноамериканской стране. Однако, несмотря на то, что уличные акции протеста продолжаются в Венесуэле годами, Мадуро крепко держит штурвал власти в своих руках. Это обстоятельство даже заставило бывшего госсекретаря США Рекса Тиллерсона заявить, что в латиноамериканских странах есть такая традиция – если гражданское правительство не справляется с управлением страной, власть в свои руки берут военные. В Венесуэле это сочли подстрекательством к военному перевороту и заявили, что Боливарианские вооруженные силы (официальное название венесуэльской армии) хранят верность президенту и не собираются выступать против действующей власти.

Как США спровоцировали кризис в Венесуэле


На самом деле, Венесуэла давно могла бы войти в число богатейших стран современного мира. Запасы нефти, которые разведаны на территории Венесуэлы, являются в настоящее время самыми большими в мире и составляют примерно 17,5% от общемировой доли запасов нефти. Доля российской нефти в мировых запасах «черного золота» составляет, кстати, лишь 6%. Вплоть до последнего времени именно продажа нефти обеспечивала 95% ВВП Венесуэлы.

Венесуэла до недавнего времени являлась третьим поставщиком нефти в Соединенные Штаты после Канады и Саудовской Аравии. При этом США выступали главным покупателем венесуэльской нефти и, соответственно, могли серьезно влиять на экономическую ситуацию в стране. Курс Чавеса на национализацию стратегически важных отраслей венесуэльской экономики, в первую очередь – нефтедобычи, дающей подавляющую часть доходов страны, шел вразрез со стратегическими интересами США в Латинской Америке и в самой Венесуэле.

Есть и еще один весьма значимый нюанс – венесуэльская нефть нуждается в дополнительной обработке на специальном оборудовании, поскольку согласно международной классификации она относится к тяжелой или сверхтяжелой нефти. Сложный процесс «облегчения» венесуэльской нефти отличается дороговизной, а кроме того осуществим лишь благодаря использованию американских технологий и промышленного оборудования, что также повышает зависимость венесуэльской нефтедобывающей отрасли от США.

Разбавить тяжелую венесуэльскую нефть можно более легкой нефтью, но в Новом Свете такую нефть Венесуэла может купить только у США. Вашингтон же шантажирует Каракас отказом продавать легкую нефть. Да и цены на американскую нефть высокие, что особенно заметно и ощутимо на фоне текущего экономического кризиса в стране. в итоге качество венесуэльской нефти снижается, а это сказывается на закупочных ценах и, соответственно, на нефтяных доходах страны.



Политика венесуэльского правительства стала вызывать резкое недовольство Вашингтона после того, как в 2007 году Уго Чавес заставил все иностранные нефтяные компании стать миноритарными акционерами совместных предприятий с венесуэльской государственной нефтяной компанией PdVSA, при этом доля иностранного капитала не могла превышать 40%. Однако американские компании ExxonMobil и ConocoPhillips (позже разделилась на Conoco и Philips 66) отказались подчиняться требованиям Уго Чавеса и обратились в международные арбитражные инстанции.

В 2013 году Международный центр по урегулированию инвестиционных споров при Всемирном банке принял решение о признании незаконной конфискации активов ConocoPhilips в Венесуэле и обязал Каракас заплатить 1,6 млрд долларов. Но венесуэльские власти это требование международного арбитража не удовлетворили. Такая же реакция последовала и на требование Международной торговой палаты о необходимости выплаты Conoco, правопреемнице ConocoPhilips, 2,4 млрд долларов.


Поскольку международные арбитражные структуры, контролируемые Западом, принимают решения в пользу американских компаний, венесуэльская нефтяная отрасль оказалась в весьма сложной ситуации. Американцы смогли установить контроль над активами государственной нефтяной компании PdVSA на островах Эустахио и Бонэйр (юрисдикция Нидерландов). Эти конфискации нефтяных активов способствуют лишь дальнейшему усугублению бедственного положения как венесуэльской нефтедобывающей компании PdVSA, так и полностью зависимой от добычи нефти национальной экономики страны. Могут пострадать и российские интересы, так как сроки поставок сырья России и Китаю могут существенно сдвинуться, а то и быть вовсе сорванными.

Естественно, что страна с такими запасами нефти просто не могла бы «дойти до ручки» без посторонней помощи. Сначала по Венесуэле ударило общее падение мировых цен на нефть, что привело к ухудшению уровня жизни населения страны. Затем США стали сокращать закупки венесуэльской нефти, вводили все новые и новые санкции против венесуэльского руководства. В результате Мадуро потерял возможность обеспечивать лояльность большинства рядовых венесуэльцев посредством социальной помощи. Соответственно, к буржуазии, которая изначально критиковала венесуэльских социалистов, присоединились и рядовые граждане, которые озабочены не столько выбором пути развития страны, сколько содержимым своих кошельков и холодильников.

Венесуэльская оппозиция – это марионетки США. Приход их к власти в стране не только вырвет Венесуэлу из орбиты влияния России и Китая, но и положит конец социалистическому курсу страны. Вслед за либералами в правительстве, в Венесуэлу придут американские корпорации, которые продолжат безжалостно эксплуатировать недра страны – только в интересах не венесуэльцев и даже не венесуэльского государства, а ради собственной прибыли. Это тоже понимают многие венесуэльцы, которые не спешат поддерживать оппозицию даже в столь сложных экономических условиях.

5 июня президент Венесуэлы Николас Мадуро заявил о том, что США пытаются влиять на нефтяную отрасль страны посредством просачивания доверенных лиц с помощью коррупции. Для Вашингтона очень важно поставить венесуэльскую государственную нефтяную компанию PDVSA под контроль, пусть и негласными методами. Тогда США получат возможность влиять на нефтяную политику страны, что может привести к еще более плачевным последствиям для Венесуэлы.

Понятно, что кресло под Мадуро шатается в любом случае. Однако, стоит ли ждать в Венесуэле военного переворота, как того желал Рекс Тиллерсон? Многие аналитики обращают внимание на тот факт, что венесуэльские вооруженные силы уже двадцать лет не имеют никаких контактов с американской армией. После прихода к власти Чавеса Пентагон упустил Венесуэлу из рук и постепенно лишился влияния на военно-политическую элиту страны. Если раньше США уделяли особое внимание контролю над латиноамериканскими военными элитами, осуществляя подготовку армейских, флотских и полицейских офицеров со всей Южной и Центральной Америки в своих военных учебных заведениях, то сейчас эта политика ушла в прошлое.



Вакантное место главного партнера по военно-политическому сотрудничеству после ухода США заняли Россия и Китай. Именно эти страны, во-первых, поставляют в Венесуэлу военную технику и вооружение, являясь основными «оружейниками» венесуэльской армии, а во-вторых – ведут подготовку офицеров Боливарианских вооруженных сил в своих военных учебных заведениях. Это обстоятельство играет очень большую роль в формировании лояльности офицерского корпуса именно к сотрудничеству с русскими и китайцами, а не американцами.

Поэтому если и говорить о сценарии военного переворота как о возможном пути решения венесуэльского политического кризиса, то это не значит, что военный переворот будет осуществляться в интересах США. Вполне вероятно, что в этом случае венесуэльские военные могут установить режим, по-прежнему ориентированный на Россию и Китай. В этом случае Москве и Пекину удастся сохранить политическое влияние на Каракас, а также исключить возможность установления в Венесуэле проамериканского режима, который мог бы захватить власть в результате «оранжевой революции».

Пока же Мадуро и его правительство пытаются исправить бедственное экономическое положение Венесуэлы с помощью самых отчаянных шагов. После кредитования у России и Китая в ход пошло и создание собственной криптовалюты – Petro (петро). Необходимость ее появления была вызвана тем, что боливар полностью обесценился. Поэтому правительство пообещало принимать петро в качестве оплаты государственных услуг, налогов и сборов, в свою очередь, заявив об обеспечении петро венесуэльскими нефтяными запасами.

Впрочем, аналитики убеждены, что риски при покупке венесуэльской криптовалюты очень высоки и практически тождественны рискам кредитования Венесуэлы. Поэтому, несмотря на то, что представители венесуэльских властей заверяют в растущем интересе инвесторов к петро, вкладываться в венесуэльскую криптовалюту никто не спешит. Так, в мае 2018 г. стало известно, что Индия отказалась покупать венесуэльскую сырую нефть за петро, даже несмотря на обещанную Каракасом скидку в размере 30%.

Министр иностранных дел Индии Сушма Сварадж мотивировала отказ тем, что Центральный банк страны не разрешает торговлю с использованием криптовалюты в качестве платежного средства. Но определенные перспективы у петро все же есть, иначе появление венесуэльской криптовалюты, обеспеченной нефтью, не вызвало бы столь бурной реакции со стороны Вашингтона. Как известно, Дональд Трамп в марте 2018 г. ввел санкции против венесуэльской криптовалюты, а это говорит о том, что США ее появлением недовольны и видят в этом какую-то опасность для нефтяной торговли.
Автор:
Илья Полонский
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

18 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти