Железный Тимур. Часть 1

Великого восточного завоевателя Тимура (Тамерлана) часто сравнивают и ставят в один ряд с Аттилой и Чингисханом. Однако необходимо признать, что наряду с некоторыми общими чертами, между данными полководцами и государями имеются и достаточно глубокие различия. Прежде всего, следует указать, что, в отличие от других великих завоевателей Востока, Тимур не опирался на военную силу кочевников. Более того, Тамерлан, в сущности, «взял реванш» у Великой Степи: разгромил практически все государства Чингизидов, некоторые уничтожил совсем, другие – ослабил и лишил былого величия. Не согласиться с этим тезисом невозможно. В работе «Древняя Русь и Великая Степь» Лев Гумилев писал: «В Средней Азии и Иране возникла мусульманская реакция на засилье кочевников. Возглавил ее отюреченный монгол (барлас) Тимур, восстановивший было Хорезмийский султанат, разрушенный монголами. Здесь Ясу заменил шариат, нухуров — гулямы, хана — эмир, свободу вероисповедания — мусульманский фанатизм. Монголы в этих странах, завоеванных их предками, сохранились лишь как реликт — хэзарейцы в Западном Афганистане. Вместе с Ясой исчезли стереотип поведения, способность к сопротивлению и собственная культура». И, далее: «Своим главным врагом Тимур считал наследие Чингиса и был последовательным врагом кочевнических традиций». Другой исследователь, С.П.Толстов, считал, что «держава Тимура стала копией султаната хорезмшахов, с той лишь разницей, что столица из Гурганджа была перенесена в Самарканд». Парадокс заключался в том, что эта «контрреволюция» в Мавераннахре и Иране осуществлялась под знаменем Чингизидов, и «Тимур, уже сосредоточив в своих руках фактическую власть, держал при себе хана из потомков Джагатая» (Л. Гумилев).

Железный Тимур. Часть 1
М.М. Герасимов. Скульптурный портрет Тамерлана



Тамерлан любил войну и был беспощаден к врагам, в этом отношении он мало отличался от целого ряда азиатских и европейских воителей, порой даже превосходя их в жестокости. "За кадром" часто остается другая сторона личности великого завоевателя: Тимур внушал ужас врагам, но не своим подданным, т.е. не был тираном. Данное обстоятельство выгодно отличало его от многих правителей того времени.

«Он был в одно и то же время бичом своих врагов, идолом своих солдат и отцом своих народов», – сказал о Тамерлане его современник – историк Шереф ад-Дин.

И если первые два утверждения удивления не вызывают, то в качестве «отца народов» Тимур выглядит несколько неожиданно. А между тем сведения о нетрадиционных методах управления Тамерлана встречаются исследователю с завидной регулярностью, вызывая удивление и даже сомнения в их достоверности.

В самом деле, можно ли доверять строкам из «Автобиографии Тамерлана», в которых великий завоеватель утверждает: "Я ко всем относился одинаково строго и справедливо, не делая никакого различия и не выказывая предпочтения богатому перед бедным... терпеливо разбирал каждое дело... был всегда правдив в речах и умел отличать правду в том, что мне удавалось услышать о настоящей жизни. Я никогда не давал такого обещания, какого не в состоянии был бы исполнить. Исполняя в точности данные мною обещания, я никому не причинял вреда своей несправедливостью... Никогда я не чувствовал зависти к кому-либо..." И не слукавил ли тяжело больной Тимур, сказав перед смертью: "Бог оказал мне милость, дав возможность установить столь хорошие законы, что теперь во всех государствах Ирана и Турана никто не смеет сделать что-либо дурное своему ближнему, знатные не смеют притеснять бедных, все это дает мне надежду, что Бог простит мне мои грехи, хотя их и много; я имею то утешение, что во время моего царствования я не позволял сильному обижать слабого"?

Многие историки данные документы не принимают во внимание. Опираясь на многочисленные источники, повествующие о страшных репрессиях Тимура против осмелившихся сопротивляться народов, они рассматривает Тамерлана в русле традиционных представлений – как чудовище, ужаснувшее весь мир. Другие исследователи, признавая, что Тамерлан был жесток, а его методы ведения войны – бесчеловечны, указывают, что, независимо от желания самого Тимура, его действия против исламских государств оказались гораздо более эффективными, нежели все крестовые походы, и потому чрезвычайно полезными для Византии, Западной Европы и России. Третьи и вовсе считают Тимура весьма прогрессивным правителем, единственным недостатком которого было стремление завоевать мир, правда, из благих побуждений – поскольку "это было, по его (Тимура) мнению, единственным способом сделать людей счастливыми. Зрелище раздоров, которые терзали государства Азии, плачевное положение народов, притесняемых безжалостными тиранами, укрепляли его в этой идее". (Л.Лянглэ).

Что же толкало Тимура к бесконечным войнам? Неужели только жажда наживы (как утверждали многие исследователи)? Походы Тамерлана действительно неслыханно обогатили города Мавераннахра, но сам Тимур никогда не имел возможности наслаждаться роскошью. Большую часть жизни он провел в бесконечных походах, в которых мужественно переносил лишения наравне с рядовыми воинами: терпел жажду, совершал изнурительные переходы через горные перевалы и бесплодные пустыни, верхом на коне форсировал многоводные бурные реки. Деньги, полученные в результате удачных войн, Тамерлан тратил в основном на подготовку новых экспедиций ("война питала войну") и строительство роскошных зданий в Самарканде, Шахрисябзе, Фергане, Бухаре, Кеше и Ясах. Часть средств направлялась также на благоустройство дорог и повышение благосостояния лояльных ему подданных: например, после разгрома Золотой Орды налоги в государстве Тамерлана были отменены на три года. В личной жизни Тимур был почти аскетом, из всех удовольствий правитель огромной империи предпочитал охоту и шахматы, причем современники утверждали, что он внес какие-то усовершенствования в эту игру. Устраивая увеселения для гостей или придворных, Тамерлан всегда следил, чтобы их забавы "не были гибельны или очень дороги для его подданных, не отвлекали их от прямых обязанностей и не приводили к излишним издержкам" (Л. Лянгле).

Но, может быть, Тамерлан был религиозным фанатиком, проливающим реки крови во имя обращения "неверных"? Ведь в своей "Автобиографии" сам Тимур утверждал, что воевал из ревности к Исламу, "знамя которого... высоко поднял", видя "в распространении веры могучий залог собственного величия". Однако забота о "распространении веры" не помешала ему нанести жесточайшие поражения Османской Турции и Золотой Орде, так что объективным итогом походов Тимура явилось ослабление исламского натиска на Византию, Русь и Западную Европу. Окруживший себя богословами и потомками пророка Тимур на самом деле никогда не был ортодоксальным мусульманским фанатиком. Он не выказывал особых предпочтений ни суннитскому, ни шиитскому вариантам Ислама и в завоеванных государствах обычно поддерживал то направление, которого придерживалось большинство населения страны: в Сирии, например, Тамерлана считали ревностным шиитом, в Хорасанне же он восстановил суннитское правоверие, а в Мазендаранне даже наказывал шиитских дервишей. Христиане, постоянно проживающие в государстве Тамерлана, либо приезжающие туда по торговым делам, могли рассчитывать на покровительство закона и защиту наравне с правоверными подданными Тимура. Более того, Ибн Арабшах утверждает, что даже в армии Тамерлана можно было встретить христиан и язычников. На пирах, которые устраивал "Могучий меч Ислама и милосердия", свободно подавалось запрещенное Кораном вино, а жены Тимура пользовались невиданной в мусульманских странах личной свободой, принимая участие во всех праздниках и нередко сами их устраивая. Поэтому, нет никаких оснований для обвинений Тамерлана в "исламском фундаментализме".

Но, может быть, виной всему было непомерное честолюбие Тамерлана? "Земля должна иметь только одного господина, подобно небу, которое имеет одного Бога... Что такое земля и все ее жители для честолюбия одного великого государя?" – неоднократно говорил Тимур. Однако манией величия Тамерлан не страдал: прекрасно понимая, что не может быть ханом, он даже и не попытался стать им. Главами государства, созданного Тимуром, номинально являлись законные потомки Чингисхана – сначала Суюргатамыш, а потом его сын Султан-Махмуд. От их имени составлялись указы, чеканилась монета. При этом Тимур прекрасно понимал, что выродившиеся, готовые перегрызть друг другу глотку чингизиды не годятся на роль мировых лидеров. Стандарты, которым должен соответствовать правитель, взявший на себя ответственность за судьбу мира, были настолько высоки, что перебирая возможные кандидатуры, Тимур пришел к вполне закономерному выводу: единственным человеком, наделенным всеми необходимыми качествами идеального руководителя, является ... сам Тимур(!). Оставалось заставить поверить в это других, а что может быть красноречивее и убедительнее силы? Высокие моральные и деловые качества, которые признавал за собой Тамерлан, давали ему моральное право "заботиться" о правоверных последователях Ислама во всем мире, но не давали права на отдых: "Хороший царь никогда не имеет достаточно времени, чтобы царствовать, и мы принуждены работать в пользу подданных, которых Всевышний поручил нам, как священный залог. Это всегда будет моим главным занятием; ибо я не хочу, чтобы в день страшного суда бедные тянули меня за край одежды, прося мщения против меня".

Итак, поставив перед собой сверхзадачу "облагодетельствовать человечество", Тимур до последних дней жизни упорно "работал" над тем, чтобы как можно больше людей стало счастливыми под его личным руководством. Чтобы сломить волю к "ненужному" сопротивлению и устрашить не понимающее собственной "пользы" население завоеванных стран строились фантастические пирамиды из человеческих черепов и уничтожались древние цветущие города. (Справедливости ради следует сказать, что разрушенные по приказу Тамерлана города часто им же и восстанавливались, даже в христианской Грузии Тимур распорядился заново отстроить город Баилакан). На завоеванных территориях постепенно устанавливался такой жесточайший порядок, что одинокий безоружный странник мог не опасаться за свою жизнь и имущество, путешествуя по землям, на которые распространялась страшная власть Тимура.

Именно для обеспечения будущего этого процветающего, авторитетного и хорошо управляемого государства, Тимур разгромил все представляющие потенциальную опасность державы, кроме Китая, который устоял только благодаря смерти Тимура.

Какие же методы управления использовались в государстве Тимура? Согласно сведениям из современных событиям источников, наместники назначались на свои должности на срок в три года. По истечении этого времени в провинции направлялись инспектора, которые должны были узнать мнение жителей. Если народ был недоволен управлением, губернатор лишался своего имущества и отрешался от должности, не имея права претендовать на другую в течение трех лет. Не справившиеся с должностью сыновья и внуки Тамерлана также не могли рассчитывать на его снисходительность. Наместник бывшего монгольского царства Хулагу (в которое входили Северный Иран и Азербайджан, Грузия и Армения, Багдад и Шираз) Мираншах встретил приехавшего с инспекцией отца стоя на коленях и с арканом на шее.

"Веревка у меня и своя найдется, твоя слишком красива", – сказал ему Тимур.


Мираншах был брошен в тюрьму, имущество его, включая украшения жен и наложниц, описано. Драгоценности проворовавшихся сановников описывать не пришлось – они принесли их сами. Не оправдавшие доверия Тимура Пир-Мухаммед и Искендер (внуки всесильного правителя) были не только лишены должностей правителей в Фарсе и Фергане, но и наказаны палками. А вот рядовых законопослушных налогоплательщиков бить в государстве Тимура запрещалось самым категорическим образом. Кроме того, Тимур создал кассы для помощи бедным слоям населения, организовал пункты выдачи бесплатной еды, богадельни. Во всех новозавоеванных провинциях бедняки должны были явиться в «социальные службы» для получения специальных знаков на получение бесплатного питания.

Неграмотный Тимур говорил на турецком (тюркском) и персидском языках, хорошо знал Коран, разбирался в астрономии и медицине и ценил образованных людей. В походах любимым развлечением завоевателя были диспуты, которые он устраивал между местными богословами и учеными, сопровождавшими его армию. В историю вошел диспут, организованный Тамерланом в городе Халеб (Алеппо). В тот день Тимур был не в настроении, и вопросы его носили весьма опасный и даже провокационный характер: ученого Шараф ад-Дина он, например, спросил, кого из убитых Аллах примет как мучеников в садах праведных: его воинов или арабов? Сославшись на слова пророка Мухаммеда, ученый сказал, что в рай попадут люди, верящие, что умирают за правое дело. Тамерлану этот ответ не понравился, тем не менее, он заявил, что знания оппонента заслуживают поощрения. А историку Низам ад-Дину Тимур посоветовал всегда славить победителей – по той причине, что "Аллах знает, кому отдать победу. Славить побежденного – значит противиться воле Аллаха". Ученым и поэтам вообще многое позволялось при дворе великого завоевателя. Так, однажды Тимур в шутку спросил придворных, во сколько бы его оценили при продаже. Взявшийся ответить поэт Ахмед Кермани (автор написанной в стихах "Истории Тимура") назвал цену в 25 аскеров – это была стоимость одежды Тамерлана: сам же он "не стоит и гроша". Данный ответ был не просто смелым, но чрезвычайно дерзким и, главное, несправедливым, тем не менее, никаких репрессий в отношении поэта не последовало.

В назидание потомкам Тимур написал (точнее – продиктовал) так называемое "Уложение" ("Тюзюк-и-Тимур), которое представляет собой руководство по управлению государством, состоящее из ряда правил ("Правила для формирования армии", "Правила раздачи жалованья войскам", "Правила обмундирования и вооружения" и т.д.) и служебных инструкций ("Служебные обязанности визирей", "Правила о порядке заседания в Совете" и т.д.). Помимо этого, "Уложение" включало в себя учебные пособия по стратегии и тактике, среди которых были, например:
"Порядок битвы для моих победоносных армий".
"Постановления относительно ведения войны, производства атак и отступлений, порядка в битвах и при поражении войск".
И некоторые другие.

Данные пособия были проиллюстрированы многочисленными примерами успешного руководства военными операциями:
"План, которому я следовал, чтобы занять Герат, столицу Хорасана".
"Меры к поражению Тохтамыш-хана".
"Мои распоряжения для победы над Махмудом, правителем Дели, и Малахуном" и другие.

Согласно "Уложению", против противника, армия которого была меньше 40 000 человек, полагалось посылать войско под руководством одного из сыновей правителя в сопровождении двух опытных эмиров. Если враг располагал более многочисленной армией – в поход отправлялся сам Тамерлан. Войска Тимура превосходили армии других стран не в количественном, а в качественном отношении. Формировались они на профессиональной основе, во время сражений строились в несколько линий, которые вводились в бой постепенно, причем каждый солдат знал свое место в строю и задачу, которую предстояло выполнить их подразделению. Кавалерия Тамерлана при необходимости могла сойти с коней и действовать в пешем строю, совершая весьма сложные маневры. Одеты солдаты были в единообразную форму, которую Тимур ввел первым в мире. Кроме того, имеются сведения, что именно Тимур (по другим данным – его повар) стал автором рецепта ферганского плова. Произошло это знаковое для среднеазиатской кухни событие, якобы, во время похода на Анкару. Тимур тогда обратил внимание на традиционную еду странствующих дервишей (на основе вареных бараньих или говяжьих ног), которая долго переваривалась в желудке, даря длительное ощущение сытости, и позволяла преодолевать большие расстояния пешком. Гениальной инновацией явилось приказание добавлять в это кушанье рис. Так ли было на самом деле? Трудно сказать. Но версия об изобретении плова Александром Македонским слишком уж явно отдает легендой. И «китайская» версия происхождения плова тоже не выглядит достоверной, так как традиционная технология приготовления риса в Китае в корне отличается от среднеазиатской. Версия, согласно которой плов был изобретен Авиценной, так же не кажется убедительной, т.к. это демократичное, простое в приготовлении и питательное, но достаточно «тяжелое» блюдо идеально подходит для солдат в походе, но вряд ли – больным в постели. Однако мы слишком отвлеклись от основной темы нашей статьи.


Тамерлан. Гравюра


Интересны сведения об отношении Тимура к своим воинам. Великий завоеватель всегда уважал солдат и не признавал телесных наказаний, говоря, что "начальник, власть которого слабее кнута и палки, недостоин сана им занимаемого". Наказанием для провинившихся служили штрафы и изгнание из армии. Вместо "кнута", Тимур предпочитал использовать "пряник". Наградами для отличившихся служили похвала, подарки, увеличение доли в добыче, назначение в почетный караул, повышение в чине, название батыром, багадуром – и воины отвечали своему вождю взаимностью.

"Друг храбрых воинов, сам полный мужества, он умел заставить уважать себя и повиноваться", – писал о Тимуре весьма строгий к нему историк Ибн Арабшах.

В начале своей карьеры правителя Тимур был особенно расположен к Кешу и желал сделать его духовным центром Средней Азии. С этой целью туда были переселены ученые из Хорезма, Бухары и Ферганы. Однако вскоре он изменил свое мнение и любимым городом Тамерлана навсегда стал прекрасный Самарканд и, надо сказать, что большей частью своего великолепия этот город был обязан именно Тимуру.


В.В.Верещагин. Двери Тамерлана


Другие города Мавераннахра – центральной и привилегированной части государства Тамерлана – также испытали на себе влияние "тимуридского ренессанса. На территорию Мавераннахра мог свободно и беспрепятственно въехать каждый, но выехать оттуда можно было лишь по специальному разрешению: таким образом, Тамерлан боролся с "утечкой мозгов" и рабочих рук. То, что "кадры решают все" Тимур понимал не хуже Сталина, поэтому самой ценной частью военной добычи он всегда считал художников и искусных ремесленников. В результате в Самарканд были насильно переселены самые лучшие мастера-строители, ткачи, кузнецы, ювелиры, а также ученые и поэты. Если верить источникам, после смерти Тамерлан был жестоко наказан за такую "любовь" к иностранцам. Немецкий рыцарь Шильтбергер (который после сражения у Никополя попал в плен к турецкому султану Баязиду, а после поражения последнего при Анкаре служил Тамерлану) писал, что "в храме, где был похоронен Тимур, по ночам раздавались стоны, прекратившиеся только тогда, когда уведенных Тимуром пленных отпустили на родину". Примерно о том же сообщает армянский хронист Фома Мецопский.

Так или иначе, численность населения Самарканда при Тамерлане достигла 150 000 человек. Чтобы подчеркнуть величие своей столицы, он приказал построить вокруг нее ряд селений, которые получили названия самых больших городов мира: Султания, Шираз, Багдад, Димишка (Дамаск), Мисра (Каир). В Самарканде Тимуром были построены такие выдающиеся архитектурные сооружения, как Кук-Сарай, Соборная мечеть, медресе Бибиханым, мавзолей Шахи-Зинда и многое другое. Насколько любил Тимур свой город видно хотя бы по тому, насколько серьезно обиделся завоеватель половины мира на известного поэта Хафиза, написавшего строки: "Если ширазская турчанка понесёт руками моё сердце, за её индийскую родинку я отдам и Самарканд, и Бухару". Взяв Шираз, Тамерлан распорядился найти Хафиза, разговор между ними вошел в историю:

"О, несчастный! – сказал Тимур, – Я потратил жизнь на возвеличивание моих любимых городов – Самарканда и Бухары, а ты хочешь отдать их своей шлюхе за родинку!"

"О, повелитель правоверных! Из-за такой моей щедрости я и пребываю в такой бедности", – ответил Хафиз.

Оценив шутку, Тимур велел дать поэту халат и отпустил его.


Хафиз Ширази


Великий город должен был свободно торговать со всем миром, поэтому при Тимуре забота о безопасности караванных путей стала одной из главных задач правительства. Поставленная цель была достигнута, и дороги в государстве Тимура считались самыми благоустроенными и безопасными в мире.

Величие и могущество Тамерлана потрясали воображение не только современников, но и самого завоевателя половины Вселенной. "Сильное войско мое, расположившись у Эрзрума, заняло всю степь, окружавшую этот город; взглянул я на войска свои и подумал: ведь вот я один и, кажется, не обладаю никакой особенной силой, а все это войско и каждый воин в отдельности – все, безусловно, повинуются моей воле. Стоит мне отдать какое-либо приказание, и оно будет в точности исполнено. Размышляя таким образом, я возблагодарил Создателя, так возвеличившего меня среди своих рабов", – написал Тимур в своей "Автобиографии".

В причинах возвышения и побед этого незнатного среднеазиатского бека из ничем не выдающегося монгольского рода барласов мы постараемся разобраться во второй части нашей статьи.
Автор:
Рыжов В.А.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

184 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти