Соперничество линейных крейсеров. Большие лёгкие крейсеры типа "Корейджес"

Строго говоря, трем «белым слонам» флота Его Величества под названиями «Корейджес», «Глориес» и «Фьюриэс» не место в нашем цикле. Трудно утверждать наверняка, для чего именно Джону Фишеру понадобились эти корабли, но в одном сомневаться не приходится – никто и никогда не собирался противопоставлять «Корейджес» и его «систершипы» линейным крейсерам немцев. Тем не менее, рассказ о британских линейных крейсерах не будет полон без «Корейджеса», «Глориэса» и «Фьюриэса» и потому мы посвящаем данную статью этим, во всяком отношении странным кораблям.

История их создания началась практически одновременно с линейными крейсерами «Рипалс» и «Ринаун». Вернувшись в должность Первого морского лорда, Джон «Джеки» Фишер инициировал гигантскую кораблестроительную программу более чем из 600 кораблей. Подавляющее большинство из них было легкими – эсминцы, сторожевики и тральщики, подводные лодки… Д. Фишер был абсолютно прав, считая, что кораблей указанных типов на войне много не бывает. Справедливо указывая на недостаток легких сил флота, он в то же время принимал во внимание и нужды так называемого «Балтийского проекта», идеи которого ходили тогда в Адмиралтействе и правительстве Англии. Суть этого проекта заключалась в прорыве Королевского флота в Балтийское море с целью высадки крупного десанта русских или британских войск на побережье Померании – откуда до Берлина, в общем-то, рукой подать.


В предыдущей статье, посвященной линейным крейсерам «Рипалс» и «Ринаун», мы уже говорили, что Д. Фишер обосновывал необходимость их строительства в том числе и потребностью в быстроходных, сильно вооруженных кораблях с небольшой осадкой для действия в Балтике. Говорили и о том, что аргументация эта была весьма надуманной, и что сам Д. Фишер, получив «добро» на закладку пары линейных крейсеров, немедленно исключил малую осадку из приоритетов проекта, предлагая конструкторам обеспечить ее «по возможности». Вероятнее всего, «Балтийский проект» был использован Первым морским лордом всего лишь как «дымовая завеса» для протаскивания милых его сердцу линейных крейсеров, но это вовсе не означает, что к самому проекту он относился несерьезно. Судя по всему, Д. Фишер считал вторжение на Балтику и высадку десанта в Померании очень важной и вполне достижимой задачей.

А еще, Д. Фишер, судя по всему, никак не мог примириться с тем, что из более чем 600 кораблей новой чрезвычайной программы быстроходными и легкобронированными кораблями с самыми тяжелыми пушками являются всего лишь два – «Рипалс» и «Ринаун». Однако даже возможности Первого морского лорда все же имели пределы, и большее количество линейных крейсеров он «продвинуть» к строительству не мог. Причина была достаточно банальной – деньги. Понятно, что, вступив в войну, Англия стала нести огромные затраты на ее ведение, и лимиты, которые могло наскрести министерство финансов на кораблестроительные программы на 1915 г, были Д. Фишером исчерпаны. Поэтому министр финансов заявил, что закладка новых крупных кораблей невозможна, и в казне денег нет ни на что, крупнее легких крейсеров.

К огромному сожалению для британских финансистов, министр не уточнил, что именно следует считать легким крейсером. И Первый морской лорд, конечно, тут же этим воспользовался, включив в кораблестроительную программу три «больших легких крейсера»: именно так появились «Корейджес», «Глориэс» и, чуть позднее, «Фьюриес».

В соответствии с требованиями Д. Фишера начальник отдела военного кораблестроения д’Эйнкорт подготовил проект нового корабля. Его основными особенностями были:

1. Водоизмещение, достаточное для поддержания скорости хода до 32 уз. на волне средней высоты, свойственной Северному и Балтийскому морям;

2. Осадка, равная 6,71 м, то есть значительно меньше, чем у линкоров и линейных крейсеров Королевского флота. Это позволило бы «легкому крейсеру» оперировать в мелководной Балтике;

3. Вооружение из четырех 381-мм орудий;

4. Толщина брони на высоте от ватерлинии до полубака не меньше 76 мм;

5. Були, устанавливаемые таким образом, чтобы наиболее важные помещения корабля, включая машинные и котельные отделения, были отодвинуты как можно дальше вглубь корпуса, причём от борта их должно было отделять не менее трёх продольных переборок.

Отмечалось, что корабль этого проекта получит очень сильную защиту против мин и торпед, которых обязательно следует опасаться на балтийском мелководье. При этом тяжелые орудия сделают его опасным противником для корабля любого класса, а малая осадка позволит действовать там, куда тяжелым кораблям немцев ход заказан.

Разумеется, подобные качества никак не могли поместиться в размерения легкого крейсера – уже в первоначальных вариантах проекта его нормальное водоизмещение составило, по различным данным, от 17 400 до 18 600 т., а в окончательном варианте оно достигло 19 320 т у «Корейджеса» и «Глориэса», при этом осадка достигала 7,14 м. А вот у несколько более крупного «Фьюриэса» оно достигло 19 513 т.

Артиллерия



Башня "большого легкого крейсера" "Фьюриэс"


Главный калибр «Корейджеса» и «Глориэса» составляли две двухорудийные башни, по своему устройству аналогичные тем, что устанавливались на линейные крейсера типа «Ринаун». Поскольку высота осей орудий над ватерлинией составляла 10,06 м для носовой башни и 7,01 м - для кормовой, можно говорить о том, что их использование было возможно даже в весьма свежую погоду. Что же до «Фьюриэса», то этот корабль, единственный во всем Королевском флоте, получил на вооружение 457-мм артсистемы.

Надо сказать, что 457-мм пушки разрабатывались на основе 381-мм артсистемы, но оказались, конечно же, намного мощнее последний. Вес снаряда достиг 1 507 кг, его начальная скорость – 732 м/сек. Правда, следует учитывать, что данные приведены для «усиленно-боевого» заряда, содержащего 313 кг пороха – с обычным, 286 кг зарядом, начальная скорость снаряда составляла только 683 м/сек. Максимальный угол возвышения составил 30 град., что на 10 град. превосходило таковой у установок «Корейджеса» и «Глориэса», при этом дальность стрельбы 457-мм пушки составила 27 400 м или 148 кабельтов, а при усиленно-боевом – 32 000 м или почти 173 кбт. Интересно, что даже со столь высокими показателями живучесть ствола составляла вполне приличные 250-300 выстр.

Могущество 457-мм снарядов поражало воображение. Содержание взрывчатого вещества в бронебойном боеприпасе составляло 54 кг, в фугасном – феерические 110,2 кг. При этом удар бронебойного снаряда играючи сокрушал любую мыслимую броню – по некоторым данным, он преодолевал бронеплиту толщиной в собственный калибр (то есть 457-мм) на расстоянии 75 кбт!

Тем не менее, даже «Корейджес» и «Глориэс», имея четыре 381-мм пушки, испытывали определенные сложности с пристрелкой, причем даже в тех случаях, когда имели возможность вести бортовой огонь, то есть задействовать обе своих башни и четыре пушки. Если же нужно было преследовать врага, или бежать от него, то стрелять могли только два ствола, и этого для пристрелки было совершенно недостаточно. Ну а «Фьюриэс», который вместо двухорудийных 381-мм башен получил одноорудийные 457-мм, на сколько-то больших дистанциях мог попасть в неприятеля разве что случайно, тем более что максимальная скорострельность артсистемы составляла всего 1 выстрел в минуту.

Боекомплект главного калибра «Корейджеса» и «Глориэса» состоял из 480 снарядов, по 120 снарядов на орудие, первоначально - 72 бронебойных. 24 полубронебойных и 24 фугасных. «Фьюриэс» имел те же 120 снарядов на ствол – 40 бронебойных и 80 полубронебойных, фугасных на нем не было вовсе (кстати, с остальных «больших легких крейсеров» фугасные снаряды были сняты в 1917 г.).

Противоминный калибр «Корейджеса» и «Глориэса» представляли все те же ужасные трехорудийные 102-мм установки, которые получили на вооружение «Ринаун» и «Рипалс» и недостатки которых мы подробно разбирали в предыдущей статье. На «большие легкие крейсера» удалось установить аж по шесть таких установок, но это был тот случай, когда количество не могло перейти в качество. Англичане отлично понимали это и сами, но 152-мм пушки были слишком тяжелыми для «легких» кораблей, а других артсистем не было. В выигрышном положении оказался «Фьюриэс» - при его проектировании вспомнили о том, что у флота есть шестнадцать 140-мм артсистем, реквизированных со строящихся для Греции кораблей. Эти 140-мм пушки были весьма грозным морским оружием, и способны были стрелять 37,2 кг снарядами с начальной скоростью 831 м/сек. на дальность до 16 200 м или 87 кабельтов. Они по всем параметрам превосходили 102-мм установки, так что «Фьюриэс» в своем итоговом варианте получил 11 140-мм пушек.

Зенитные орудия были представлены двумя 76-мм артсистемами, салютных пушек на «большие легкие крейсера», судя по всему, не устанавливались (по крайней мере, упоминаний об этом в источниках нет), за исключением «Фьюриэса», получившего четыре 47-мм пушки.

Торпедное вооружение составляли два бортовых торпедных аппарата калибром 533-мм, размещенных у барбета носовой башни. Боекомплект составляли 10 торпед. Удивительно, но факт – уже после вступления в строй, торпедное вооружение было значительно усилено. Так, «Корейджес» получил дополнительно аж 12 торпедных труб в сдвоенных торпедных аппаратах, установленных на верхней палубе!

Бронирование

В целом уровень бронезащиты «Корейджеса», «Глориэса» и «Фьюриэса» незначительно превосходил таковой у обычных легких крейсеров той эпохи.



Основу цитадели составляли 51-мм «бронеплиты», уложенные поверх 25 мм обшивки борта. Слово «бронеплиты» взято в кавычки по той причине, что 51 мм листы, собственно, не были броней – они изготавливались из так называемой высокопрочной стали (НТ или High Tensile). Подобная защита, в отличие от настоящей брони, не рассчитывалась на полноценное противостояние снаряду, а предполагала только то, что его взрыватель сработает непосредственно в процессе преодоления стального листа – в этом случае энергия взрыва могла быть удержана переборками внутри корпуса корабля. Но все же сочетание 25 мм конструкционной и 51 мм усиленной стали не были такой уж плохой защитой и вполне могли отразить 105-мм снаряды немецких крейсеров, а на больших дистанциях – вероятно и 150-мм. Цитадель начиналась примерно от середины барбета носовой башни и до конца барбета кормовой. Единственным достойным похвалы показателем была, пожалуй, ее высота – 8,38 м, из которых в нормальном водоизмещении 1,37 м находилось под водой. То есть бронеплиты цитадели прикрывали погреба, машинные и котельные отделения и практически весь надводный борт вплоть до палубы полубака. В корме цитадель «закрывалась» траверзом, перпендикулярным диаметральной плоскости корабля, в вот в носу два ряда бронеплит шли под углом от борта к началу барбета 381-мм башни. Траверзы имели толщину 76 мм.

От цитадели в нос защита утоньшалась до 51 мм (вероятно, 25,4 мм обшивки и столько же стали НТ поверх нее), при этом она была меньшей высоты и заканчивалась задолго до форштевня, замыкаясь траверзом той же 51 мм толщины, плиты которого также сходились «домиком», то есть под углом к диаметральной плоскости корабля.

Броневая палуба по проекту должна была стать еще слабее, чем у «Ринауна» - вместо 25 мм в горизонтальной части и 51 мм на скосах «Корейджес» получал 19 и 25 мм соответственно. Однако после Ютландского сражения проект спешно переработали, добавив броневой палубе еще 25 мм, таким образом она достигла 44-51 мм. Интересно, что подобное нововведение, значительно усилившее защиту крейсера, «обошлось» корабелам всего лишь в 116 т.

Надо сказать, что горизонтальная защита «Корейджесов» вообще была довольно неплохой – помимо вышеупомянутой броневой палубы, имелась еще главная палуба, толщиной в дюйм (25,4 мм) над цитаделью. Палуба полубака тоже получила местное усиление бронирования – вне цитадели ее толщина составляла 25 мм, а в пределах цитадели ее толщина достигала 19-25 мм, но не по всей площади палубы, а только у бортов. Нижняя палуба располагалась ниже ватерлинии вне цитадели – в нос она имела 25 мм толщины, в корму – те же 25 мм, которые увеличивались до 76 мм над рулевым управлением.

Корабли получили также противоторпедные переборки толщиной 38 мм, протянувшиеся по всей цитадели, от барбета и до барбета – с торцов они «закрывались» 25 мм траверзами.

Башни главного калибра имели сходное бронирование с теми, что устанавливались на крейсера типа «Ринаун» - 229 мм лобовая плита, 178 мм боковые плиты и барбеты. Последние, впрочем, были неоднородны – в части, обращенной к дымовой трубе их толщина уменьшалась до 152 мм. Надо сказать, что такую толщину барбеты имели вплоть до главной палубы, то есть, на значительном протяжении подачные трубы защищались не только 178 мм барбетом, но и 25+51 мм сталью бортов или 76 мм траверзами. 457-мм башенные установки «Фьюриэса» имели сходную защиту, за исключением того, что боковые стенки башен, как и лобовые плиты, имели 229 мм толщины.

Рубка имела вполне внушительные 254 мм броню боковых стенок, 76 мм настила пола и крыши толщиной 51 мм. Кормовая рубка (управление торпедами) имела 76 мм стенки и 19-38 мм крыши.

Энергетическая установка


"Глориэс", 1917 г.


В отличие от «Ринауна» и «Рипалса», «позаимствоваших» конструкцию машин и котлов у линейного крейсера «Тайгер», энергетическая установка «Корейджесов» копировала (с небольшими изменениями) установки легких крейсеров типа "Каллиопа" – только в удвоенном варианте, четыре турбинных агрегата вместо двух и 18 котлов против 9. За счет использования тонкотрубных котлов, эта энергетическая установка имела лучшую удельную мощность, чем та, что была на «Ринауне», что самым благотворным образом сказалось на ее весе. Номинальная мощность должна была составить 90 000 л.с., при этом «Корейджесы» должны были устойчиво развивать 32 узла, а более крупный и широкий «Фьюриэс» - на пол узла меньше.

По поводу того, что произошло в действительности, существуют разные мнения. Так, О.Паркс пишет, что «Корейджес» и «Глориэс» в повседневной эксплуатации легко развивали 32 узла, не сообщая при этом никакой конкретики, а вот В.Б. Мужеников приводит результаты пробега на Арранской мерной миле (на которой испытывался только «Глориэс»). Согласно его данным, энергетическая установка «большого легкого крейсера» не достигла плановой мощности, показав только 88 550 л.с., что обеспечило кораблю скорость 31,25 уз. Однако на размышления наводит следующий факт – В.Б. Мужеников указывает, что данную скорость корабль развил, будучи в своем проектном нормальном водоизмещении, то есть 17 400 т. Но ведь фактическое нормальное водоизмещение корабля составило 19 320 т, и даже О. Паркс указывает 18 600 т! Очевидно, что в таком нормальном водоизмещении скорость «Глориэса» была бы еще ниже, по всей видимости, она находилась бы где-то между 30 и 31 узлом, вероятно не более 30,5 уз. С другой стороны, В.Б. Мужеников указывает, что на «Корейджес» при мощности механизмов 93 700 л.с. показывал 31,58 уз, а при 91 200 л.с. – 30,8 уз, при этом водоизмещение корабля составляло 22 100 т.

Иными словами, данные относительно скорости «больших легких крейсеров» очень противоречивы, хотя, вне всякого сомнения, они были очень быстроходны.

Запасы топлива составляли при нормальном водоизмещении 750 т для всех трех кораблей, при полном – 3 160 т для «Глориэса» и «Корейджеса», и 3 393 т для «Фьюриэса». Предполагалось, что полный запас обеспечит им дальность хода в 6 000 миль при скорости 20 уз., что было бы крайне выдающимся результатом.

Оценка проекта


"Корейджес" при вступлении в строй


Как мы уже неоднократно говорили до этого, оценивать корабль следует по его способности выполнять поставленные ему задачи. И вот с этим у «больших легких крейсеров» дела обстоят не просто плохо, а очень плохо – и не потому, что они не соответствовали своим задачам, а потому что при их создании никто так и не сформулировал перечня задач для кораблей столь странного класса.

Известно, что "большие легкие крейсера" появились благодаря воззрениям Первого морского лорда, но, увы, сам Д. Фишер озвучил для них лишь одну задачу – обстрела берегов:

««Фьюриэс» и его племя предназначались не для боя с вражескими кораблями. Они строились для Берлина и должны были проникать в мелкие воды, именно поэтому они были столь хрупкими… их орудия были столь мощными, а снаряды столь огромными. Эти корабли должны были сделать невозможным противодействие русской высадке на побережье Померании.» Воронки от их снарядов «должны были быть столь огромны, что человеческий глаз не мог охватить из полностью, при этом точность огня должна была быть очень высокой… Это зрелище должно было сопровождать германскую армию во время ее бегства из Померании к Берлину».


Первый морской лорд высказался очень поэтично - человеческий взгляд легко охватит даже воронку от мегатонного ядерного взрыва, и, при всем уважении к британской 381-мм артиллерии, ее снаряды все же были чуть менее разрушительны. Но рассуждая логически, для обстрела побережья наиболее полезными являются две характеристики боевого корабля – это дальность стрельбы и осадка. Очевидно, что чем дальше корабельные орудия могут забросить свои снаряды, тем больше времени продвигающийся вперед десант будет получать их поддержку. Не менее очевидно, что чем меньше осадка корабля, тем ближе он сможет подойти к береговой черте.

Безусловно, по совокупности этих качеств, «большие легкие крейсера» превосходили любые «капитальные» корабли Королевского флота (за счет осадки) и легкие крейсера (за счет мощных орудий), но при этом очевидно проигрывали такому достаточно необычному классу боевых кораблей, как мониторы. Возьмем для сравнения мониторы типа «Эребус», заложенные позднее «Корейджесов», но все еще в том же 1915 г.


Монитор "Эребус"


Их нормальное водоизмещение составило 8 000 т, осадка – всего лишь 3,56 м против более чем 7 м «Корейджеса», и даже если сравнивать проектную осадку «легкого крейсера» - 6,71 м, то все равно преимущество монитора очевидно. При этом «Эребусы» имели вооружение из двух 381-мм орудий, размещавшихся в одной башне, однако максимальный угол возвышения был увеличен с 20 до 30 град., что дало существеннейший прирост дальности стрельбы, который, к сожалению, различные источники указывают по-разному. Известно, что дальность стрельбы 381-мм пушек при угле возвышения 20 град составляла порядка 22 420 м или 121 кабельтова. Что до мониторов, то им приписывается дальность 29 260 м (158,5 кбт) или даже 33 380 – 36 500 м (180-197 кбт). Возможно, последние цифры соответствуют использованию усиленно-боевого заряда, но, вне всякого сомнения, орудийные установки «Эребусов» обеспечивали значительно большую дальность стрельбы, чем башни «Корейджеса» и «Глориэса».

Таким образом, мы можем констатировать, что «большие легкие крейсера» не были оптимальным классом кораблей для обстрела побережья. Но какие еще задачи они могли решать? В.Б. Мужеников указывает, что по мнению англичан (скорее всего – одного англичанина по имени Джон Фишер), «Корейджесы» были нужны для форсирования Датских проливов и для поддержки легких сил флота. Что ж, давайте посмотрим.

Датские проливы – это весьма узенькие участки моря между Ютландским и Скандинавским полуостровами. Чтобы прийти из Северного моря в Балтийское, сперва нужно преодолеть пролив Скагеррак (порядка 240 км в длину и 80-90 км в ширину), затем – Каттегат (длиной около 200 км, ширина на различных участках – от 60 до 122 км). Обращает на себя внимание то, что даже относительно мелкий Каттегат все же имеет глубину от 10 до 30 м и очевидно, что для их форсирования быстроходные корабли с малым водоизмещением совершенно не нужны.

Соперничество линейных крейсеров. Большие лёгкие крейсеры типа "Корейджес"


Однако, проследовав проливом Каттегат, мы утыкаемся в небольшой архипелаг, перекрывающий проход из пролива в Балтийское море. В обход его островов в Балтику ведут три пролива – Малый Бельт, Большой Бельт и Эресунн, минимальная ширина которых составляет, соответственно, 0,5; 3,7 и 10,5 км.



Очевидно, что именно здесь англичан ждала бы самая «жаркая» встреча – защищать подобные проливы с опорой на береговые позиции весьма удобно, оборона будет чрезвычайно эффективной. А вот прорывать подобную оборону, используя быстроходные, но слабозащищенные корабли типа «Корейджес» попросту бессмысленно – здесь нужны сильно вооруженные и тяжело бронированные корабли, способные подавлять крупнокалиберные береговые батареи, выдерживая их ответный огонь. Другими словами, для прорыва Датских проливов нужны были линкоры, и трудно придумать, какой класс кораблей отвечал бы этому назначению меньше малых линейных крейсеров, каковыми по сути своей являлись корабли типа «Корейджес». Следовательно, для прорыва через проливы «большие легкие крейсера» не были нужны.

И, наконец, последнее – это поддержка легких сил. На этом вопросе хотелось бы остановиться подробнее. Строго говоря, существует две концепции такой поддержки.

Вариант 1 – мы априори считаем, что наши легкие силы должны уметь «разобраться» с кораблями противника того же класса и вменяем им это в обязанность. В этом случае задача кораблей поддержки заключается в том, чтобы не дать «обидеть» наши легкие силы кораблям поддержки неприятеля. Так, например, легкие крейсера и эсминцы англичан и немцев поддерживались линейными крейсерами, соответственно, и тем, и другим нужны были линейные крейсера или аналогичные им корабли в противовес «поддержке» противника. Это не означает, конечно, что линейные крейсера не должны были принимать участия в разгроме легких сил неприятеля, если им выдастся такая возможности, но основная их функция все же не в этом.

Вариант 2 – мы создаем корабли не для того, чтобы на равных воевать с кораблями поддержки противника, а для того, чтобы быстро уничтожить вражеские легкие силы и тем самым обеспечить своим легким силам выполнение возложенных на них задач. Возьмем, к примеру, такой интересный класс кораблей, как лидеры эсминцев. В те годы, когда они появились, поддержку эсминцам оказывали легкие крейсера. Лидеры, будучи, по сути, более крупными, быстроходными и сильно вооруженными эсминцами, все же не были способны на равных воевать с легкими крейсерами, но зато они могли достаточно эффективно уничтожать эсминцы противника, не отвлекая собственные эсминцы от поставленных им задач.

Понятно, что подобное деление очень условно, но суть в том, что корабли типа «Корейджес» не отвечали первой, и не были оптимальны для второй из изложенных выше концепций.

Как мы уже говорили выше, поддержку легким силам Англии и Германии обычно оказывали линейные крейсера, но «Корейджесы», в силу крайне слабой защиты (сравнительно с линейными крейсерами), не могли сражаться с ними на равных. Соответственно, они не отвечали первой из описанных выше концепций. С другой стороны, «Корейджесы» обладали практически «неубиваемой» цитаделью для среднекалиберной артиллерии при очень высокой скорости (превосходившей таковую у легких крейсеров) и ультимативно-мощных орудиях. Таким образом, хотя они и не были способны прикрыть свои легкие силы от линейных крейсеров неприятеля, они могли (по крайней мере – в теории) быстро сокрушить легкие крейсера противника, то есть разогнать легкие силы противника и тем сберечь свои – таким образом «Корейджесы» как будто бы соответствовали второй из изложенных нами концепций.

Но дело в том, что для уничтожения вражеских легких сил «большие легкие крейсера» были совершенно избыточны. Вспомним, что, когда перед Англией встала задача защиты своих коммуникаций от легких крейсеров противника, она создала первые тяжелые крейсера типа «Хокинс».


Тяжелый крейсер "Эффингам", 1936 г


Эти корабли, имели достаточное сочетание защиты, скорости и мощи своей 190-мм артиллерии, чтобы не оставить шансов никакому из легких крейсеров, вооружаемых 105-152-мм пушками, но при этом их водоизмещение не превышало 10 000 т (фактически порядка 9 800 т). Таких крейсеров было бы вполне достаточно для лидирования легких сил – как и «Корейджес» они были способны громить легкие крейсера неприятеля, как и «Корейджес» не могли противостоять линейным крейсерам, как и «Корейджес» могли от них убежать вместе с прочими легкими силами.

С одной стороны, тут можно возразить, что один «большой легкий крейсер» может выполнять функции и монитора, и тяжелого крейсера, а вот монитор и тяжелый крейсер заменить друг друга не могут. Но один монитор (8 000 т) и один тяжелый крейсер (9 800 т) вместе по всей видимости имели бы сопоставимую цену с «Корейджесом», при этом Королевский флот получил бы два корабля вместо одного. А это давало известное преимущество: да, «Корейджес» мог выполнять функции и того и другого, но не мог делать это одновременно. При этом меньшая, чем у монитора дальность стрельбы серьезно ограничивала круг задач по обстрелу берега, которые он мог выполнять. Так, например, огромная дальность стрельбы «Эребуса» был продиктована желанием получить корабль, который мог бы обстреливать береговые цели, находясь за пределами германских 280-мм и 380-мм береговых орудий, размещенных во Фландрии, а «Корейджес», очевидно, таким преимуществом не обладал (или обладал, но в заметно меньшей степени). Он, пожалуй, мог уничтожать вражеские легкие крейсера несколько эффективнее, чем это сделал бы «Хокинс», но его размеры и стоимость не позволяли рассматривать «Корейджес» в качестве расходного материала, каковым, по большому счету, признавались английские крейсера. Другими словами, это был слишком большой корабль, чтобы рисковать им так, как могли бы рискнуть более легкие.

Карманные линкоры Англии и Германии

Автор настоящей статьи неоднократно встречал «в интернетах» такую точку зрения: возможности «больших легких крейсеров» типа «Корейджес» и германских «карманных линкоров» типа «Дойчланд» вполне сопоставимы. Однако «Дойчланды» считаются весьма удачными кораблями, в то время как «белые слоны» типа «Корейджес» - оглушительным провалом, и это некорректно по отношению к британскому кораблестроению.

Безусловно, некое рациональное зерно в таких рассуждениях имеется, но все же их нельзя признать верными, и дело тут вот в чем. Как известно, немцы, проектируя свои «карманники», желали получить на выходе рейдеры-«разрушители» британской торговли, способные справиться с ее «защитниками». В те годы сильнейшими кораблями, на которые возлагалась защита британских коммуникаций, были «вашингтонские» крейсера типа «Кент», имевшие стандартное водоизмещение до 10 000 т и вооружение из 8*203-мм орудий, способные развивать скорость до 31,5 уз.

Что сделали немцы? Они создали корабль несколько большего водоизмещения (стандартное водоизмещение «карманных линкоров» колебалось от 11 700 до 12 100 т), который за счет более низкой скорости получил куда более сильное вооружение (6*283-мм) и обладал существенным, если не сказать – подавляющим преимуществом над «вашингтонским» крейсером в огневой мощи. В результате «карманный линкор» Германии представлял собой тип корабля, который действительно был быстрее почти всех, кто мог его уничтожить и сильнее всех, кто мог его догнать – исключение составляли только три линейных крейсера Англии, но нужно понимать, что их отправка на защиту коммуникаций, в общем, не гарантировала успеха в поиске рейдеров, зато существенно ослабляла флот Метрополии.

Конечно, корабли типа «Дойчланд» не были идеальными кораблями – тут и особенности дизельной энергетической установки, и относительная слабость брони, которая не гарантировала защиты от 203-мм снарядов, да и количество быстроходных тяжелых кораблей, способных нагнать и уничтожить «карманные линкоры», в британском и французском флотах постоянно росло. Но все же они еще долго сохраняли свое боевое значение, хотя бы как корабли, способные «раздергать» силы Гранд Флита и тем обеспечить действия линкоров кригсмарине. А самое главное – будучи действительно сильнее «вашингтонских» крейсеров, они, в лучшем случае, были на 10-15% крупнее последних. Фактически, «карманные линкоры» являлись достаточно специфической разновидностью тяжелых крейсеров – и только.

А что же «Корейджес»? Конечно, его дальность хода, мореходность и скорость делали его весьма грозным кораблем для контррейдерской борьбы. Он был быстроходнее, лучше вооружен, сильнее защищен… Но какой ценой были куплены все эти улучшения? Начиная с 1914 г немцы закладывали легкие крейсера типа «Кенигсберг», которые оказались самыми современными, но также и самыми крупными среди всех германских кораблей этого класса. Их нормальное водоизмещение составляло 5 440 т. А «контррейдер» «Корейджес», как мы помним, имел нормальное водоизмещение 19 320 т, то есть не на 15% и даже не на 30%, но более чем в 3,5 раза большее, чем имели германские легкие крейсера, за которыми ему следовало бы охотиться. И автор настоящей статьи совершенно уверен, что если бы немцы вместо своих «карманников» создали корабли в 35 тыс. тонн, способные уничтожать «вашингтонские» крейсера, но при этом абсолютно беспомощные перед быстроходными линейными кораблями и линейными крейсерами, то никто не назвал бы их большим достижением германского кораблестроения.

Продолжение следует...
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

50 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти