Итоги кавалерийских битв Старого Света. Ч. 3

Мы можем вспомнить и выдающиеся примеры действий кавалерии союзников в кампании 1918 г. - английской конницы на Палестинском ТВД и французской конницы генерала Франше дЭспере на Балканском ТВД.



Мы подробно писали об этом, но лишь вспомним о стратегическом значении данных операций.




19. 09. 1918 г. британские войска перешли в наступление на Палестинском фронте - оперируя против трех турецких армий, занимавших позиции между массивом Хоран и морем. Англичане планировали, прорвав турецкий фронт, в пробитую брешь бросить конницу. Фронт был прорван - и кавалерийские соединения и части (4-я, 5-я и австралийская дивизии, индийская кавалерийская бригада и французский кавалерийский полк) Э. Алленби бросились в пробитую брешь. Через 2 дня кавалерия достигла Наблуса (в тылу противника), спустя 6 дней она была на Иордане, а через 3 дня в Дамаске. Результатом стал полный разгром турецкой геджасской армии, большая часть которой с артиллерией и обозами попала в плен, а командующему генералу Лиману фон Сандерсу удалось спастись лишь благодаря скорости автомобиля - потеряв документы и часть штаба. За 15 дней конница прошла более 500 км, взяла 46000 пленных. Этот результат был достигнут благодаря согласованным действиям родов войск, сочетанию фронтального удара с фланговым обходом. Британская конница применяла как конные атаки, так и огневой бой.



На Балканах осенью 1918 г., после прорыва союзниками салоникского фронта у Доброполе и выхода Болгарии из войны, французская конница под общим командованием Франше дЭспере энергичным преследованием изолированной германской 11-й армии блестяще использовала союзную победу.

К вечеру 23 сентября конница занимает Прилеп - важнейший коммуникационный узел, находившийся в 70 км от исходного рубежа. Здесь конница получила от генерала д Эспере новую цель действий – Ускюб (Скопье), - узел грунтовых и железнодорожных путей, находившийся в 80 километрах севернее и являвшийся базой войск противника. Ускюб являлся ключом дефиле Калканделен - по последнему пролегал единственный путь отступления 11-й армии и пунктом, через который к противнику с севера подходили подкрепления. Путь в Ускюб, через долины Брод и Велес, упорно защищался противником. Пока пехота следовала по пятам врага, конница смело направилась в бездорожные горы. Она преодолела неимоверные трудности, и 28 сентября подошла к Ускюбу - причем не будучи обнаружена. 29-го на рассвете город внезапно был атакован с 3-х сторон и к полудню, после жарких боев, взят – и 11-я армия лишилась единственного пути отступления, и в составе около 90000 человек сдалась в плен.

01. 10. часть кавалерийского отряда передана сербской 1-й армии – продолжая преследование противника в северном направлении. 3-5 октября у Вараньи и 9-14 октября у Ниша конный отряд сражался во взаимодействии с сербской армией. Овладев г. Пирот и Бела Паланка на направлении София - Ниш, конница воспрепятствовала германским подкреплениям, срочно вызванным из Румынии, поучаствовать в сражении.

15-23 октября кавалерийская группа вела тяжелые бои с вражескими арьергардами - у Княжевац (16. 10.), Слатина (20. 10.), Неготина (23. 10.). Заняв Прахово и Моснак, она вышла к Дунаю.

За 22 дня кавалерия преодолела около 700 км, проведя многочисленные сражения с противником. Трудность операции заключалась в преодолении тяжелых условий местности, в скудости путей сообщения, значительно затруднявших снабжение (особенно при быстром марше), и в необходимости все время опасаться за безопасность своего правого фланга – т. к. германцы, выправляя положение, подвозили подкрепления из Крыма и Украины - через Болгарию. Несмотря на все тернии, операция реализована более чем удачно. Главная причина успеха - быстрота и смелость действий конницы.

Необходимо сказать и об успешных действиях итальянской кавалерии - последней удалось использовать плоды победы при Витторио-Венето.

29. 10. 1918 г. фронт австро-венгров был прорван, и к вечеру кавалерийские части подошли к Витторио, находящемуся в 20 км от фронта. Прорыв расширили – и в него был брошен кавкорпус графа Туринского. 3 ноября 40-км фронтом конница уже прошла Тальяменто (далеко в австрийском тылу), захватывая пленных и штабы. Перемирие прекратило победоносное преследование.

Итоги кавалерийских битв Старого Света. Ч. 3

Итальянские кавалеристы конвоируют австрийских пленных.

Поучительной является работа английской и французской конницы во Франции в период 1917 - 1918 гг. – у Камбре, под Суассоном и Амьеном.

Даже приведенное краткое упоминание вышеуказанных операций говорит об огромной роли конницы – причем не только на театре военных действий, но и на поле сражения.

Как только наступали условия, при которых могло проявиться главное качество конницы – подвижность – она пыталась себя проявить. Кавалерия приспособилась к новой боевой обстановке, осуществив необходимую эволюцию. Мы видим, что в 1918 г., сразу как позиционная война вновь сменяется маневренной, проявляется роль конницы. Всюду, где нужно было рассеять наводнившие местность волны германцев, появлялись французские кавкорпуса – сразу после переходов они с головой бросались в неизвестность обстановки и создавали, хоть и скромную, линию обороны, восстанавливая фронт, а затем переходили в наступление.


Кавалерийский патруль на Сомме.

Бывший начальник штаба главнокомандующего союзными армиями маршала Ф. Фоша генерал Вейган в 1921 г. на страницах «Revue de Cavalerie» писал, что поучаствовав в позиционной войне, конница сделала верные выводы о силе и применении огня - и в 1918 г. будучи оснащена мощным огнестрельным оружием и применяя новые тактические приемы, она была столь же страшна для германской пехоты, как и в 1914 г. для вражеской кавалерии. Конница вновь заняла почетное место на поле боя – принеся на него вместе с сохранившейся подвижностью мощь своего огня.

Мы не можем не отметить и упущенные благоприятные возможности для работы кавалерии - когда ее умелое использование могло бы оказать громадную пользу и принести существенные результаты.



В решительные минуты Марнской битвы, когда образовался 50-километровый разрыв между германскими 1-й и 2-й армиями, прикрытый лишь кавалерийским корпусом Марвица, разве энергично брошенная и искусно управляемая кавалерийская масса не могла обещать союзникам решительного результата?

В 1918 г. генерал Фонвиль отмечал, что если б на следующий день после битвы на Марне у союзников хватило бы снарядов, а конница не была истощена бесполезными рейдами в Бельгии, удалось бы достичь неисчислимых по последствиям результатов.

Если бы Г. фон Мольтке в 1914 г. после победы над французами при Шарлеруа выслал для преследования разбитой французской 5-й армии крупные кавалерийские массы, сохранившиеся для этой цели в резерве, то можно сказать с уверенностью - что приведение в порядок расстроенных французских войск было бы достигнуто с гораздо большим трудом, а огромные потери французов пленными были бы еще значительнее. И в итоге, остановка фронта произошла бы не на Марне, а намного южнее.

Отсутствие у немцев кавалерии как самостоятельного рода войск на Западном фронте в 1918 г. имело важнейшее последствие - этот факт свидетельствует о том, что немецкое Верховное командование недооценило роль конницы как подвижного резерва, вводимого в прорыв. Причем во многих более ранних случаях сама возможность использования кавалерии для развития прорыва не предусматривалась – что стало тяжелейшей ошибкой германского командования. 2 наиболее ярких примера, подтверждающих высказанное мнение – прорыв русского фронта в мае 1915 г. у Горлицы - Тарнова и 16. 07. 1915 г. у Люблина - Холма (все даты – по-новому стилю).

Обе операции спланированы и подготовлены германским Верховным командованием (не командованием германского Восточного фронта) - соответственно, оно имело все возможности для того чтобы сгруппировать серьезные объемы кавалерии для использования этих прорывов. Разумеется, если бы данная идея присутствовала в сознании Верховного командования - у начальника Полевого Генштаба Э. Фалькенгайна, ставленника последнего и командующего германской 11-й армией (затем армейской группой «Макензен») А. фон Макензена, да и командующего германским Восточным фронтом П. фон Гинденбурга (несмотря на то что основная масса германской конницы на Русском фронте была сосредоточена в Прибалтике – в руках П. Гинденбурга – Э. Людендорфа). Для осуществления перспективного прорыва, начиная с осени 1914 г., было переброшено с Западного фронта на Восточный, помимо пехоты, 8 кавалерийских дивизий (в придачу к дивизии, развернутой на нашем фронте в августе 1914 г.). Вся эта конница в начале 1915 г. была сведена в четыре кавалерийских корпуса - причем все они были направлены немцами на второстепенные участки Русского фронта: в районы Млавы, Сувалки, Мемель – Гумбиннен. Ни один из корпусов не был брошен на главный, Галицийский, ТВД - в район Горлицы - Тарнова, где должен был наноситься решительный удар.

Что же мы видим?

Крупным просчетом германского командования стало то, что его кавалерия в весенне-летней кампании 1915 г. в основной массе была сконцентрирована в Прибалтике - в ущерб и Польскому, и (особенно) Галицийскому театрам военных действий. А ведь в последнем случае кавалерия могла принести куда больше пользы - тем более что «таран» в лице ударной германской 11-й армии действовал в Галиции. Прорыв состоялся 2-го мая, а к 6-му мая он достиг 160-ти км по фронту и 30-ти км в глубину. Но для того, чтобы достигнутый австро-германцами тактический успех принес стратегические результаты, им требовалось максимально быстро переправиться через р. Вислоку и отрезать русским войскам, действовавшим перед австрийской 3-й армией, путь отступления, идущий с гор к северу. В темпе реализовать данную задачу было под силу лишь кавалерии. Но… Отсутствие достаточного количества конницы позволило русским подготовить новые оборонительные позиции. Русский фронт медленно отходил, а темпы продвижения австро-германцев были незначительными – так, 11-я армия А. фон Макензена, развивая Горлицкий прорыв, 100-км расстояние от Горлицы до р. Сан преодолевала 2 недели – т. е. лишь по 7 - 8 км в сутки. Естественно, что введение в прорыв конницы (еще и при условии что русские подбрасывали резервы запоздало и вводили их в бой по частям, «пачками») обещало заманчивый результат.

Не сумев добиться решительных результатов, австро-германцы продолжали наступление. Июньское наступление также было удачно и Львов был взят. Австро-германцы настойчиво продолжают наступление, лишь меняя лишь направление с восточного на северное - в пространство между p.p. Висла и Буг. 16 июля вторично прорван русский фронт, и вплоть до 9 августа возможно было ожидать серьезных результатов - но и теперь наступление не было развито, выдохлось и прекратилось - что позволило русским закрепиться, в итоге отойдя за 35 дней на 300 км.

Почему переброшенная в большом количестве с Западного фронта германская кавалерия не была собрана в кулак и не использована как подвижной резерв - для развития прорыва и эксплуатации достигнутого успеха?

Генерал Лявиль-Дельвиль в августе 1920 г. на страницах «Revue militaire generale», рассматривая в своей статье книгу Э. Фалькенгайна, отмечает, что, возможно, А. Макензен не осознавал необходимости сосредоточения конницы или же он был удержан от этих действий приказом свыше. Но в любом случае вина ложится на начальника Полевого Генштаба Э. Фалькенгайна, ответственного за распределение войск на фронтах. Причина того, что конница не была применена, кроется или в ошибочности взгляда Верховного командования на применение кавалерии либо в недостаточной степени влияния последнего на некоторых подчиненных военачальников. В любом случае, как констатирует генерал, германское командование не в должной степени осознавало задачи, которые была способна выполнить конница, и из 3-х важнейших задач кавалерийских соединений: разведка, создание завесы и развитие достигнутого общевойсковыми соединениями и объединениями успеха, как показал опыт войны, германское командование иногда обходилось без первого, широко применяло второе и не верило в возможность третьего.

Лявиль-Дельвиль также намекает, по-видимому, на то влияние и чрезмерную самостоятельность главнокомандующего германским Восточным фронтом П. фон Гинденбурга, и «прибравшего» к своим рукам почти все кавалерийские дивизии.



Совершенно аналогичный случай недооценки роли конницы можно привести и для Западного фронта - во время Большого наступления 1918 года или, как его называли немцы «Наступления за мир», решающего для исхода кампании. Условия для его проведения казались благоприятными. Германская армия на Западном фронте была увеличена за счет войск, переброшенных с Восточного и Итальянского фронтов, численно превосходила союзников на 30 дивизий.

Начавшись 21-го марта, к 27-му марта наступление достигло больших успехов. За несколько дней в немецкие руки перешло пространство в 50 - 60 км, и германцы достигли линии Аррас - Корби (15 км восточнее Амьена), захватив 90 тысяч пленных и 1300 орудий. Английская армия потерпела тяжелое поражение, а стык французской и английской армий - прорван. Как и в дни Марнской битвы, Париж был под угрозой. Эксплуатировать тактический успех, добиться стратегических результатов можно было не путем проведения дальнейших фронтальных ударов, а с помощью нового маневра - цель которого - овладение Амьеном и, с угрозой коммуникациям англичан, окончательное разъединение союзников. Выполнить данную задачу могла лишь конница. Вследствие своей подвижности она, опередив союзников на путях движения, могла угрожать их флангу и тылу.

26-27 марта обстановка для действий конницы была благоприятна – будучи введена в прорыв, она имела бы в качестве противника лишь кавалерийские и передовые пехотные части союзников (главные силы пехоты союзников, переброшенные в данный район, еще не успели высадиться). Но на участке прорыва германцы не имели кавалерийских дивизий – ведь все 3 кавалерийские дивизии, сохранившиеся у них к этому времени, находились на Русском фронте, где их присутствие считалось более полезным.

Характеризуя вопрос использования конницы в мартовском наступлении немцев, командующий британской армией фельдмаршал Д. Хейг отмечал, что если б германское командование имело под рукой лишь 2-3 хорошо обученные кавдивизии, то германская конница, углом врезавшись между французской армией, значительно осложнила союзникам задачу.

27. 05. 1918 г. немцы вновь наступают на фронте от Уазы до Реймса. Они в очередной раз прорывают французский фронт (прорыв с трудом заполняется подоспевшими кавалерийскими соединениями французов), но и теперь у германцев не оказалось конницы - для развития достигнутого успеха. Если бы кавалерия имелась, то трудно предугадать - где стабилизировался бы майский фронт.


Схема 4.

Такое неумелое использование конницы - вина германского Верховного командования. И приходится констатировать, что и германское командование не вполне осознавало задачи, которые могла выполнять кавалерия.

Мы ссылаемся на мнение авторитетных и ответственных участников войны – британского главкома фельдмаршала Д. Хейга, германского генерала фон Куля и французского генерала Лявиль-Дельвиля. И авторитетное мнение поименованных лиц позволяет нам сказать, что сокращение кавалерии - одна из важнейших ошибок немецкого Верховного командования, проявившаяся особенно ярко и сыгравшая особенно пагубную роль на решительном - финальном этапе мировой войны.

Продолжение следует...

Читайте "Военное обозрение" в Яндекс Новостях

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также

Комментарии 14

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. EKZECUTOR 14 июля 2018 06:27
    Очень интересно.
    Блеснула кавалерия и перед финалом войны. А немцы конечно оплошали.
    Спасибо, ждем продолжения
    1. Брутан (Ризван) 14 июля 2018 09:16
      Очень интересно.
      Блеснула кавалерия и перед финалом войны. А немцы конечно оплошали.
      Спасибо, ждем продолжения

      good hi
  2. Ольгович (Андрей) 14 июля 2018 07:24
    Естественно то, что осенью 1918 г у союзников все получалось-немцы уже знали, что проиграли , да и преимущество союзников было просто подавляющим.
    01. 10. часть кавалерийского отряда передана сербской 1-й армии – продолжая преследование противника в северном направлении.

    Вот так вот: сербская армия, даже при ПОЛНОСТЬЮ оккупированной территории Сербии-продолжила сражаться, стала победительницей в числе прочих. А немцы убрались с ее территории, а Сербия получила все , что хотела и что было ей обещано. Молодцы! (это замечание тем, кто рвет жилы за брестское предательство)
    Крупным просчетом германского командования стало то, что его кавалерия в весенне-летней кампании 1915 г. в основной массе была сконцентрирована в Прибалтике - в ущерб и Польскому, и (особенно) Галицийскому театрам военных действий.

    У немцев всегда катастрофически не хватало сил: если бы они перебросили эту кавалерию из Прибалтики-получили бы немедленный удар там со стороны русских войск.
    1. Адьютант (Святослав) 14 июля 2018 07:46
      Естественно то, что осенью 1918 г у союзников все получалось-немцы уже знали, что проиграли , да и преимущество союзников было просто подавляющим.

      Нет страшнее раненного зверя. И никто не мешал немцам использовать свою конницу когда они выигрывали - в марте - мае 1918 г.
      если бы они перебросили эту кавалерию из Прибалтики получили бы немедленный удар там со стороны русских войск.

      Уважаемый Ольгович, немецкая конница сыграла огромную роль в Прибалтике весной 1915 г. - во время рейда кавгруппы О. Лауенштейна. Летом там уже сформировался цельный фронт, и можно было по крайней мере часть этой конницы перебросить к Горлице - развивая достигнутый прорыв.
      Это явное упущение германского командования. Вкупе с мягкотелостью Фалькенгайна и прижимистостью Гинденбурга (который стащил к себе в Прибалтику все что было можно - и Фалькенгайн был вынужден формировать горлицкий "таран" Макензена за счет войск из Франции - не получив практически ничего с северного участка Русско-германского фронта).
      1. Ольгович (Андрей) 14 июля 2018 10:58
        Цитата: Адьютант
        Нет страшнее раненного зверя.

        Смертельно ранен и понимал это.
        Цитата: Адьютант
        Уважаемый Ольгович, немецкая конница сыграла огромную роль в Прибалтике весной 1915 г. - во время рейда кавгруппы О. Лауенштейна. Летом там уже сформировался цельный фронт, и можно было по крайней мере часть этой конницы перебросить к Горлице - развивая достигнутый прорыв.

        Уважаемый Святослав, кто сказал, что при убранной коннице из Прибалтики, Русская Армия безучастно смотрела бы там на это? recourse
        Цитата: Адьютант
        прижимистостью Гинденбурга (который стащил к себе в Прибалтику

        Еще бы-он защищал непосредственно территорию Германии,где всего пару месяцев назад стояли русские войска.
        1. Адьютант (Святослав) 14 июля 2018 16:00
          кто сказал, что при убранной коннице из Прибалтики, Русская Армия безучастно смотрела бы там на это?

          Нет конечно уважаемый Ольглович.
          Но ведь согласитесь что перебросить 2-3 кавдивизии из Прибалтики (их там было и так 7,5), и где фронт уже потихоньку стабилизнулся, в Галицию - ведь можно было. Я лишь отметил этот факт.
          Гингденбург действительно был в ореоле, ведь
          он защищал непосредственно территорию Германии,где всего пару месяцев назад стояли русские войска.

          То-то и оно, что морально-психологический фактор у немцев преобладал над стратегическим. Потому они и продули войну.
          Мы вошли в Вост. Пруссию в августе 1914 г. - у них нервишки дрогнули и перебрасывают 2,5 корпуса с Западного фронта. После Первой Августовской операции наши вновь подошли к Восточной Пруссии - еще туда корпус. Прибалтика угрожает Вост. Пруссии - пусть там и будет 80% конницы.
          А то что упустив возможность превратить Горлицкий прорыв (из-за отсутствия подвижных войск) в серию окружений соединений русской армии и, возможно, даже в обрушение секторов Русского фронта с перспективой более быстрого выхода России из войны - это уже вторично))
          Что же в итоге?
          Победа в войне оказалась МЕНЕЕ ЗНАЧИМА чем угроза территории Германии.
          Таков вот он, "талантливый" германский генералитет с местечковыми взглядами и интересами.
    2. rkkasa 81 (алексей) 14 июля 2018 18:25
      Цитата: Ольгович
      (это замечание тем, кто рвет жилы за брестское предательство)

      Г-н Трепло, не было никакого "брестского предательства", вы как всегда yes брешете stop
      1. Ольгович (Андрей) 15 июля 2018 07:29
        Цитата: rkkasa 81
        Цитата: Ольгович
        (это замечание тем, кто рвет жилы за брестское предательство)

        Г-н Трепло, не было никакого "брестского предательства", вы как всегда yes брешете stop

        В Вашем несуществующем выдуманном мирке-не было, да.
        А в реальной жизни-было.
        Позорище...
  3. Адьютант (Святослав) 14 июля 2018 07:50
    Анализ тенденций, достижений и упущенных возможностей всегда крайне интересен.
    Беда в том что ошибки и просчеты, особенно во время судьбоносных действ - наиболее болезненны
    1. Брутан (Ризван) 14 июля 2018 09:17
      ошибки и просчеты, особенно во время судьбоносных действ - наиболее болезненны

      Как и в жизни
  4. Брутан (Ризван) 14 июля 2018 09:20
    А действительно, группировка германской конницы в 1915 г. вызывает вопросы.
    Как и недоумение почему ничего не оказалось на Западном фронте в 1918 г. - раз уж немцы планировали такие размашистые операции. Ничего для эксплуатации успеха - ни танков, ни конницы.
  5. DimanC (Дмитрий) 14 июля 2018 19:21
    Может поэтому немцы так постарались с разработкой танкового блицкрига? Фантомные боли за упущенные кавалерией возможности?..
    1. Брутан (Ризван) 14 июля 2018 23:16
      Вероятно Вы правы
    2. alatanas (Александър Атанасов) 16 июля 2018 14:14
      Хайнц Гудериан (1888-1954): "При разработке принципов ведения танковой войны я учился тактике из опыта действий конницы генерала Колева (1885-1917) в Добрудже"
      https://www.youtube.com/watch?v=uhGtMBVc0iY&t
      =98s
Картина дня