Битва, открывшая исламистам ворота в Западную Европу. Часть 2

Как мы рассказали в первой части, успешно высадившаяся у Гибралтарской скалы армия завоевателей захватила несколько городов и отразила попытку контрудара пограничного вестготского контингента. Но тут, в момент нахождения сил Тарика ибн-Зийада у Солёного озера (Ларго де ла Санда), к нему в штаб прибыли разведчики, переодетые купцами, которые сообщили о том, что до короля Родриго, осаждавшего Памплону, наконец дошли вести о вторжении, и он, с огромной армией якобы в 40, 70 или даже в 100 тыс. человек движется на юг.

Тут необходимо сразу отметить, что собрать указанные в средневековых источниках десятки и сотни тысяч воинов государство вестготов даже на пике своего процветания просто не могло, и тем более ограниченные ресурсы были у короля Родриго. Его государство из-за гражданской войны находилось в кризисе, а постоянные боевые действия и резко возросший сепаратизм очень сократили мобилизационные возможности правителя Испании.



Король Родриго во главе своей армии двигается к реке Гвадалетта


По всей видимости, в реальности его армия была столь мала, что он не только бросил осаду Памплоны, не оставив там даже блокирующего контингента, но пошёл на заключение договоров о мире и союзе буквально сразу со всеми своими противниками из числа вестготских и римо-иберийских аристократов.

Готы пали не бесславно:
Храбро билися они,
Долго мавры сомневались,
Одолеет кто кого.
Восемь дней сраженье длилось;
Спор решён был наконец:
Был на поле битвы пойман
Конь любимый короля…
А.С. Пушкин


И, на первый взгляд, ему удалось собрать довольно крупное и казалось бы боеспособное войско. По оценкам современных исследователей, он смог набрать против армии джихадистов примерно 15-20 тыс. чел., или, может быть, даже 30-33 тыс., что относительно близко к наименьшим средневековым оценкам его сил в 40 тыс. чел.

Однако его войско было отражением Вестготенланда в миниатюре, с точно такими же проблемами и недостатками. И главный из них заключался в том, что в его армии настоящих профессиональных конных воинов, по современным оценкам, было всего лишь, в лучшем случае, 2-3 тыс. чел., а остальные в основном были едва вооружёнными ополченцами.

Это произошло из-за того, что армия Родерика отражала специфику классовой структуры раннефеодального общества Испании. И в этом обществе быть профессиональными военными могли преимущественно только аристократы со своими конными дружинами (среди которых, как оказалось в дальнейшем, очень значительное число составляли лица, бывшие в резкой оппозиции к королю, и замыслившие предательство).

Небольшие контингенты (оцениваемые в несколько тысяч человек) относительно боеспособной тяжёлой и средней пехоты в армии христиан составляли воины, находившиеся на королевской службе и набранные из гарнизонов городов, где они обеспечивали правопорядок и поддерживали власть короля. В основном по своему происхождению они также были германцами – вестготами из бедных слоёв, свебами, вандалами и т.д., жившими на Пиренейском п-ве со времён Великого переселения народов.


Карта вторжения исламистов на Пиренейский полуостров


Кроме того, из пограничных войск, из сил наподобие местной конной полиции, и даже из аналога почтовой службы, были сформированы относительно боеспособные небольшие контингенты лёгкой и средней конницы. Но это и всё, а оставшиеся подразделения, а это большая часть христианского войска, были представлены слабо боеспособной пехотой, набранной из иберо-римлян. А у них даже если и имелось какое-либо желание воевать за власть «немцев», то не было реальной возможности это успешно делать в полевом сражении (т. к. вестготы лишили иберо-римлян возможности военной службы и права ношения оружия).

Армия Тарика ибн-Зийяда численно действительно была меньше христианского войска, но далеко не в 8 или 10 или даже в 20 раз, как пишут мусульманские авторы даже в наши дни, а примерно в 1,5-2 раза. При этом она состояла в большинстве своём из хорошо вооружённых, закалённых в боях и крайне фанатично настроенных бойцов.

Кроме 7.000 чел., с которыми Тарик высадился у Гибралтара, Муса ибн-Нусайр прислал ему, по одним данным, 5.000, по другим данным – 12.000 воинов из берберов (их было примерно 80%) и арабов (их было примерно 20%).

Вообще, следует сказать, что реально произошло не столько арабское, сколько именно берберское завоевание Испании. Берберы были кочевым народом, который жил на северных окраинах тогда ещё только формировавшейся Сахары. Захватчики-арабы победили их в трудной борьбе, но, оценив их боевые качества, предоставили выбор – либо берберы навсегда остаются «побеждёнными», «зимми», либо принимают ислам, входят в армию победителей и предоставляют своих воинов для похода в Испанию. Сочетание силы и хитрости, приправленных грубой лестью, позволило аравийским завоевателям навербовать (за счёт обещаний великих побед и ждущих их немыслимых богатств) множество воинов из новообращённых фанатиков, которые и стали основой войска Тарика.

Кроме этого, в состав армии джихадистов вошёл небольшой контингент профессиональных воинов под командованием графа Юлиана (дона Хуана позднеиспанских и Иляна арабских летописей), как одного из главных инициаторов вторжения.

И также среди союзников исламистов, вторгшихся в Испанию, можно отметить весьма необычный контингент, состоявший из испанских и североафриканских евреев, а также принявших иудаизм берберов и даже ещё сохранившихся в Западном Магрибе немногочисленных иудаизированных германцев из племени вандалов.

Точная численность этого, весьма необычного для армии джихада, контингента неизвестна, но её возглавлял отдельный «амир» Каула Аль-Яхуди (чья фамилия абсолютно точно говорит о еврейском происхождении). У воинов данного подразделения главной идеей была месть вестготам, этим «раннесредневековым испанским немцам» за преследования, которые обрушивали на иудеев некоторые короли Вестготенланда.

Отдельные авторы отмечают их доблесть в битвах и одновременно непреклонную жестокость после сражения и в ходе репрессий, которые они обрушивали в захватываемых городах на вестготскую аристократию и христианское священство, которых считали главными виновниками гонений.

В ходе дальнейшего мусульманского завоевания Испании данный контингент под командованием Каула Аль-Яхуди займёт такие города, как Севилья и Кордова, и будет продвигаться далее на север, вдоль средиземноморского побережья страны, дойдя даже до Каталонии. Однако позже, в 718 г., уже после завоевания всей Испании, этот командующий поссорится с исламскими властями, поднимет вооружённый мятеж, его подразделение будет разбито, сам он казнён, а выжившие воины из иудеев и геров скроются в еврейских общинах на средиземноморском побережье.


Вид с птичьего полёта на одну из возможных локаций поля боя, рядом с рекой Гвадалетта


К сожалению, точный ход битвы из-за скудости сохранившихся исторических описаний можно восстановить только в общих чертах. Сражение происходило на плоской равнине и, по-видимому, рельеф никак не влиял на ход битвы (разве что мусульмане заранее выбрали нужную для себя местность и встретили вестготов на удобной для армии Тарика позиции).

Тарик отчаянно тянул время, вероятно, ожидая похода подкреплений. Он даже попытался начать переговоры, однако Родерик был непреклонен, потребовав условием мира от джихадистов немедленной эвакуации и компенсации всех убытков от их вторжения.

По видимому, арабско-берберское войско построилось в классический, разнесённый как по фронту, так и в глубину, боевой порядок из нескольких линий. Это позволяло полководцу свободно наращивать силу удара в нужном месте и свободно оперировать резервами. Вестготы, судя по всему, построились в одну сплошную линию: в центре в глубоком строю – пехота, по флангам – кавалерия.

Армия вестготов, вероятно, превосходила длиной строя войско Тарика, однако из-за расчленённости боевого порядка его боевая линия практически сравнялась с христианской ратью.

Оба предводителя заняли свои места в глубине центральных позиций своих боевых линий: лидер исламистов стал в окружении своих 300 «ансаров», а предводитель христиан выехал на колеснице (вероятно, по обычаю римских императоров; кроме того, с колесницы очень удобно обозревать поле боя).

Все источники отмечают очень ожесточённый характер сражения. После достаточно долгой перестрелки и ряда поединков (вероятно, затянувшихся на несколько дней), обе стороны «сошлись с большим шумом». Сеча продолжалась долго. Мусульмане наращивали силу ударов, а боевые порядки необученной пехоты христиан в центре превратились в огромную, трудноуправляемую толпу.


Битва у реки Гуадалетта. В центре видно сражение пехоты, на флангах — кавалерии. В левой части изображения поля боя хорошо видны дезертирующие из вестготской армии кавалеристы под началом своих предводителей-изменников


Ещё хуже для короля вестготов складывалась ситуация на флангах. Если на одном крыле христианские дружины достаточно успешно отразили конницу джихадистов, то на другом крыле контингенты тяжёлой кавалерии, которыми командовали аристократы-оппозиционеры, сначала просто не подчинились приказу атаковать, а потом и вовсе ушли с поля боя. Как можно понять из одного описания, по всей видимости, всадники под командованием графов-изменников не просто дезертировали, но даже атаковали своих же собратьев со стороны своего фланга.

Как видно, Тарик не просто так тянул время перед битвой – вероятно, он смог тайно договориться об измене с бывшими противниками короля, и даже подкупил их. Это, параллельно с неумелой тактикой и плохой выучкой большей части вестготского войска, предопределило разгром христиан.

После измены кавалерии одного из флангов или освободившаяся конница мусульман ударила на другое крыло, обратив его в бегство, или там христианскую кавалерию смял контингент из конного резерва джихадистов.

Битва, открывшая исламистам ворота в Западную Европу. Часть 2

Современное и наиболее исторически достоверное изображение воинов в гуще сражения при Херес-де-ла-Фронтьера


Одновременно с этим король, видя поражение своего войска, по христианским летописям, решил принят участие в решающей атаке и устремился вперёд, навсегда исчезнув в толпе сражающихся. По мусульманским описаниям, сам Тарик, увидя Родриго на колеснице, или ударил во главе своих гвардейцев по нему прямо через сражающуюся пехоту в центре, или, вероятнее, обойдя фронт одного из флангов, ударив сбоку по дружине короля.

Как бы то ни было, последний резерв вестготов, дружинники короля, был смят. Он оказал относительно слабое сопротивление джихадистам (причём часть их, по видимому, также изменила королю и бежала). И, возможно, главное, по сообщению ряда источников, в ходе этой атаки правитель Испании погиб одним из первых (правда, некоторые авторы считают, что Родерик в бите при Гвадалетте не погиб, т.к. его тела не нашли, нашли лишь его золотую колесницу, а король смог бежать, собрать новое войско и погиб только в сентябре 713 года в сражении при Сегюэле).

Но как бы там ни было, кинжальная атака тяжеловооружённых конных «ансаров» Тарика решила ход битвы. После этого, или увидев гибель своего короля, или увидев его бегство и просто уже устав от боя, огромная масса испанских христиан, зажатая с трёх сторон, бросилась бежать из намечавшегося окружения по умело предоставленному джихадистами «золотому мосту», устилая своими телами поле битвы у Херес-де-ла-Фронтьера.


«Финал битвы при Гвадалетте» (худ. – Мариано Барбасса).


Потери войска вестготов оказались катастрофическими. Тысячи, если не десятки тысяч христиан погибли в ходе окружения и при преследовании бегущих. Человеческие потери контингентов южной и центральной Испании были очень велики – джихадисты вели активное преследование и не брали пленных, справедливо полагая, что из бывших воинов плохие рабы, а в оставшихся без защитников городах они наберут себе ещё достаточно пленников.

Стариков и бедных женщин
На распутьях видит он;
Все толпой бегут от мавров
К укреплённым городам.
Все, рыдая, молят Бога
О спасении христиан…


И, главное, эта битва решила судьбу Испании потому, что в ней погибла большая часть и так очень немногочисленных тогда в этом королевстве профессиональных воинов, как набранных в гарнизонах городов, так и из числа готской аристократии. Кроме того, другая часть правящего класса изменнически перешла на сторону завоевателей, в ещё большей степени лишив народа возможности сопротивления исламистам. Именно это, в сочетании с рядом иных факторов, и открыло страну для дальнейшего завоевания.

Однако потери и среди войска «твёрдо вставших на путь газавата» были тяжёлыми: если судить по мусульманским источникам, погибло примерно 25% участников битвы, а в реальности, возможно, и намного больше. Об этом свидетельствует тот факт, что после сражения армия Тарика ибн-Зийяда была настолько ослаблена, что не стала осуществлять стратегическое преследование и дальнейшее завоевание страны, а ограничилась захватом близлежащих областей. Поход на Толедо был отложен до следующего года, когда в 712 году уже сам Муса ибн-Нусейр во главе нового большого войска высадился в Испании.

P.S. Правитель Сеуты и его дочь, во многом способствовавшие вторжению джихадистов в Испанию, не жили долго и счастливо. Граф Юлиан, бывший по происхождению, вероятно, румийцем (т.е. византийцем) и так и не принявший ислам, хотя и был приближен ко двору Мусы ибн-Нусайра, был окружён презрением исламской аристократии и как немусульманин, и как предатель. В итоге, когда он попытался в очередной раз как-то защитить перед наместником Африки оговорённый суверенитет Сеуты, то был без лишних разговоров казнён, а его владение было включено в состав халифата.

Его дочь как из-за своей сомнительной «славы», так и из-за неприятия образа жизни, уготованного для женщин радикальными исламистами, также не была принята в среде высшего класса завоевателей. После казни отца она стала даже не женой, а просто наложницей одного из эмиров, который сделал её «гаремной рабыней» и увёз в свой замок El Pedroche, расположенный в провинции Кордова, где она то ли сошла с ума, то ли покончила с собой, осознавая страшные последствия своих действий.

По местным легендам, её призрак появлялся в этом замке на протяжении нескольких веков, до тех пор, пока в 1492 году мусульмане в ходе Реконкисты не были полностью изгнаны с территории Испании…


Сохраняя память о битве при Гвадалетте и женском коварстве, погубившем королевство, испанцы до сих пор пьют вино «Ла Кава»


Базовые источники и литература
Álvarez Palenzuela, Vicente Ángel. Historia de Espana de la Media. Barcelona : «Diagonal», 2008
Collins, Roger. La Espana visigoda : 474-711. Barcelona : «Critica», 2005
Collins, Roger. España en la Alta Edad Media 400-1000. //Early Medieval Spain. Unity and diversity, 400-1000. Barcelona: «Crítica», 1986
García Moreno, Luis A. Las invasiones y la época visigoda. Reinos y condados cristianos. // En Juan José Sayas; Luis A. García Moreno. Romanismo y Germanismo. El despertar de los pueblos hispánicos (siglos IV-X). Vol. II de la Historia de España, dirigida por Manuel Tuñón de Lara. Barcelona, 1982
LORING, Mª Isabel; PÉREZ, Dionisio; FUENTES, Pablo. La Hispania tardorromana y visigoda. Siglos V-VIII. Madrid: «Síntesis», 2007
Patricia E. Grieve. The Eve of Spain: Myths of Origins in the History of Christian, Muslim, and Jewish Conflict Baltimore : «Johns Hopkins University Press», 2009
Ripoll López, Gisela. La Hispania visigoda: del rey Ataúlfo a Don Rodrigo. Madrid: «Temas de Hoy», 1995.
Автор:
Михаил Матюгин
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

71 комментарий
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти