Достать Ямамото. Часть 1

Достать Ямамото. Часть 1


Разгром военной базы Перл-Харбор президент США Франклин Рузвельт назвал днем, «который войдет в историю как символ позора». И от Конгресса лидер Америки потребовал объявить войну Японии. Естественно, никто Рузвельту перечить не стал. На американцев сильно давила идея мести за коварное нападение Японии без объявления войны. Поэтому мстили и тем вражеским военачальникам, которые были причастны к атаке на Перл-Харбор. А главной целью стал адмирал Исороку Ямамото. По иронии, он являлся одним из немногих японских командиров, которые вообще были против нападения на США. Рузвельт лично потребовал от министра военно-морских сил США Фрэнка Нокса «достать Ямамото».


Белая ворона

Один из главных врагов США во время Второй Мировой войны – Исороку Ямамото – родился в апреле 1884 году в городе Нагаока, что в префектуре Ниигата. Ямамото происходил из семьи обедневшего самурая. Любопытно вот что: имя «Исороку» переводится со старояпонского языка как «пятьдесят шесть». То есть, столько лет было Садаёси Такано (отцу) на момент рождения будущего адмирала.

В 1904 году Исороку окончил японскую Академию военно-морского флота. И его сразу отправили на войну с Российской империей. Довелось ему принять участие и в Цусимском сражении. В той битве он получил ранение, из-за которого лишился двух пальцев на левой руке. Интересно вот что: из-за этого увечья гейши прозвали Исороку «восемьдесят сэн». Дело в том, что за маникюр они брали по десять сэнов за каждый палец. А поскольку у него не хватало двух, появилось такое прозвище.

В 1914 году Исороку стал выпускников Военно-морского колледжа высшего командного состава. Спустя два года он получил звание лейтенант-командора. В этом же, 1916 году, произошло еще одно важное для него событие. Его усыновила семья Ямамото. Поэтому к нему и перешла эта фамилия. Подобная практика была сильно распространена в Японии в те времена. Семьи, в которых не было наследников, усыновляли подходящих детей. Делалось это ради одной цели – сохранить фамилию. Так и появился Исороку Ямамото. В 1918 году он женился на Микаве Рэйко. И та родила ему четверых детей.

Ямамото сильно выделялся из своего военного окружения. Все японские командиры и военачальники отличались агрессивным видением внешней политики. А Исороку считал, что любой конфликт можно было уладить за столом переговоров. На его мировоззрение сильно повлияли обучение в Гарварде, а также работа на посту военно-морского атташе в японском посольстве в США. Жизненный опыт, полученный заграницей, позволял ему более широко смотреть на многие вещи, в том числе и на вооруженные конфликты. Поэтому, когда в высших кругах японских военных появлялись мысли о войне с США, Исороку всячески старался вразумить своих коллег, призывая их к мирному решению проблем. Естественно, за подобную позицию к Ямамото относились негативно и предвзято. Но Исороку был не из числа тех, кто шел на поводу у большинства.

В 1924 году, когда Исороку было уже сорок лет, он перешел из морской артиллерии в морскую авиацию. Сначала Ямамото возглавлял крейсер «Исудзу», а затем – авианосец «Акаги». В 1930 году, в звании контр-адмирала, Исороку поучаствовал во второй Лондонской морской конференции. А спустя четыре года, уже получил звание вице-адмирала, он посетил Лондонскую мореходную конференцию.

Вообще, тридцатые годы выдались для него сложными и насыщенными. Исороку не разделял внешней политики своей страны. Он выступал и против вторжения в Маньчжурию (1931 год), и против войны с Китаем, которую Япония развязала в 1937 году. Выступал он также и против Берлинского пакта с нацистской Германией и фашистской Италией, подписанного в 1940 году. А в 1937 году Ямамото, являясь заместителем министра военно-морских сил, лично извинился перед послом США Джозефом Грю. Причина – атака на канонерскую лодку «Панэй». Естественно, подобные поведение и действия не прибавляли число союзников Исороку. Наоборот, количество критикующих милитаристов лишь возрастало. Сильное обострение отношений произошло в 1938 году. Тогда многие офицеры флота и армии начали активно, а главное публично, высказывать недовольство некоторыми адмиралами. Под жесткий удар критики попали и Сигэёси Иноуэ, и Мицумаса Ёнай, и, конечно, Ямамото. Их обвиняли в том, что они идут против «Японских природных интересов». Опальные военные получили письма с прямыми угрозами от японских националистов. Но Исороку очень спокойно на это реагировал и не боялся возможных покушений на свою жизнь. Он писал: «Погибнуть за Императора и за Родину — это наивысшая честь для военного человека. Цветы восходят в поле, где прошел тяжкий, храбрый бой. И даже под угрозой смерти боец будет вечно верен Императору и его земле. Жизнь и смерть одного человека ничего не значит. Империя превыше всего. Как говорил Конфуций: «Можно раздавить киноварь, но нельзя лишить ее цвета; можно сжечь цветы, но нельзя уничтожить их запах». Они могут уничтожить мое тело, но они никогда не смогут покорить мою волю».



В ответ на это высокопоставленные армейские чины подключили к «проблеме» военную полицию. Ей надлежало «охранять» Ямамото. Но все понимали, что таким образом неугодного адмирала попытались посадить на цепь. А тридцатого августа 1939 года Исороку перевели из министерства военно-морских сил в «поле». Точнее, в море, сделав его главнокомандующим Объединенным флотом. За это надо сказать спасибо исполняющему обязанности министра военно-морских сил Мицумасе Ёнаи. Он был одним из немногих союзников Ямамото. Ёнаи считал, что если Исороку останется на суше, то его скоро ликвидируют. Что же касается Ямамото, то он был повышен в звании до полноценного адмирала в ноябре 1940 года.

В середине октября 1941 года пост премьер-министра Японии занял Хидэки Тодзио, человек милитаристических взглядов и один из главных противников Ямамото (особенно сильно их взгляды расходились в вопросе целесообразности захвата Маньчжурии). В военной среде начали ходить слухи, что карьера Исороку подошла к концу. Затем пошел слух, будто бы Тодзио решил сделать своего противника командующим военно-морской базы в Йокосуке. По факту, это было «теплое местечко с понижением по службе, большим домом и абсолютно без какой-либо власти».

Но Тодзио удивил всех, он решил оставить Ямамото на занимаемой им должности. По факту, премьер-министр поступил мудро, когда не стал, что называется, лезть в бутылку. Он прекрасно понимал, что Ямамото был очень популярен на флоте, его уважали и обычные моряки, и офицеры. К тому же, Исороку обладал расположением семьи императора. Ямамото и император Хирохито сошлись на глубоком уважении к Западу и его ценностям. Идти открыто наперекор правителю премьер-министр не мог. Да и не собирался, поскольку понимал, что: «Никогда еще не было более компетентного офицера, чем адмирал Ямамото, чтобы привести Объединённый Флот к победе над врагом. Его отважный план атаки на Перл-Харбор прошел через все кабинеты министерства военно-морских сил, и после многочисленных сомнений, его коллеги адмиралы пришли к единому выводу, в том, что Ямамото был совершенно прав, когда он заявил, что надежда на победу Японии в (предстоящей) войне ограничена временем и нефтью. Любой здравомыслящий офицер флота прекрасно знает о постоянно увеличивающемся недостатке нефти. Если противник сумеет серьезно перебить японские торговые перевозки, то флот окажется в ещё большей опасности».

Но самому адмиралу от этого было не легче. Было понятно, власть в руках агрессивно настроенных военных, а значит, война все равно будет. Исороку сильно сомневался в ее победоносном для Японии исходе, но его слова пропускали мимо ушей: «Если разовьется военный конфликт между Японией и Соединенными Штатами, будет недостаточно захвата Гуама и Филиппин, и даже Гавайских островов и Сан-Франциско. Нам будет нужно маршировать до самого Вашингтона и подписать капитуляцию Америки в Белом доме. Я сомневаюсь, что наши политики (которые говорят о японо-американской войне с такой беззаботностью) уверены в победе и готовы принести нужные жертвы».

И хотя Исороку видел проблемы японской армии, он принялся за составление плана военной кампании. Выбора у адмирала просто не было. И он попробовал провернуть боевые действия максимально быстро. Именно в скорости Исороку видел единственный шанс на успешное завершение войны. Его план включал в себя уничтожение флота США в Перл-Харборе, удару по Юго-Восточной Азии, где находились богатые каучуком и нефтью районы. Например, Малайзия и Борнео.

И даже несмотря на это, Исороку продолжал быть белой вороной, выступавшей против подавляющего большинства. Например, Ямамото открыто высказывался против создания линейных кораблей «Мусаси» и «Ямато». Адмирал считал, что они просто бесполезны. А учитывая их стоимость, то еще и вредны для экономики государства. Выступал он и против главного сражения с американцами, которое заключалось в обороне подготовленной заранее позиции. Этот план вошел в историю под названием доктрина «Kantai Kessen». Адмирал был уверен, что так войну с Америкой не выиграть. По его мнению, японцы должны были нанести противнику несколько болезненных поражений в самом начале боевых действий. Это бы привело к тому, что американское общество выступило бы против продолжения войны. А значит, президент США и Конгресс согласились бы на выгодный для Японии мирный договор.

Налет на Перл-Харбор

Вообще, Ямамото очень много сделал для развития военно-морской авиации Японии. Работа с модернизацией авианосцев – это лишь один пласт его трудов. Именно Исороку привнес огромный вклад в разработку средних бомбардировщиков G3M и G4M. Он требовал от крылатых машин большей дистанции перелетов, а также возможности оснащения их торпедами. Все это было необходимо из-за одной причины – флот США передвигался по Тихому океану. Эти требования были выполнены. Но вот в «комплекте» с бомбардировщиками по-прежнему отсутствовали истребители сопровождения. Соответственно, G3M и G4M были абсолютно беззащитны перед вражеской авиацией. Поэтому G4M американцы прозвали «летающей зажигалкой».

Затем у Японии появились истребители А6М «Зеро». Они отличались дальностью полетов и маневренностью. Но оба этих достоинства скрывали под собой главный недостаток конструкции. «Зеро» оставили без брони. К тому же, истребители легко воспламенялись. Все это, в конечном итоге, привело к большим потерям.

Тем временем был подготовлен очередной план начала войны с США. Ямамото именно к нему не имел никакого отношения. Создатели решили задействовать легкие сухопутные формирования, подводные лодки и береговую авиацию. По замыслу, они должны были измотать военный флот США во время его движения по Тихому океану. И уже после этого в дело вступали японские корабли. Это «вступление» красиво назвали «решающее сражение». А произойти оно должно было между островами Рюкю и Марианами, расположенными в северной части Филиппинского моря.

Исороку раскритиковал план. Он заявил, что подобная тактика не работала даже во время учений. Адмирал в очередной раз заявил, что необходим резкий и очень болезненный ранний удар по американскому флоту. И только после того, как силы противника будут сокращены, можно уже думать о «решающем сражении». Более того, Исороку настаивал, что в той битве именно у Японии должна была быть инициатива. То есть, он предлагал атаковать, а не пытаться отсидеться в обороне. Ямамото надеялся, что получив болезненный удар, американцы не захотят продолжать войну. Он надеялся на такое развитие сюжета, но вот верил ли? Это, как говорится, вопрос риторический.

Сначала штаб Военно-морского флота Японии проигнорировал план Ямамото. И тому пришлось подать в отставку. Понятное дело, никто не собирался отпускать одного из лучших адмиралов накануне войны. Поэтому штаб частично принял условия Исороку. Точнее, военные согласились нанести молниеносный удар по Перл-Харбору. Перспективы были, что называется, на поверхности. Если японским войскам удавалось разгромить американские флот и базу, это давало им фору по времени. Месяцев эдак на пять – шесть. Этого запаса было достаточно, чтобы спокойно захватить Голландскую Ост-Индию, не опасаясь звездно-полосатых кораблей.



Ямамото был уверен в успехе атаки на Перл-Харбор, но вот дальнейшие перспективы, по его мнению, являлись туманными: «Я буду неудержимо двигаться вперед в течение половины или целого года, но я абсолютно не ручаюсь за второй или третий год». Но военные, окрыленные милитаристским настроем, не хотели продумывать шаги так далеко. Первый Воздушный Флот начал подготовку к спецоперации.

Боевые действия против Соединенных Штатов Америки начались седьмого декабря 1941 года. Шесть авианосцев, которые несли на борту порядка четырех сотен самолетов, атаковали Перл-Харбор. Результаты не оправдали ожиданий: четыре американских линкора было потоплено, три получили серьезные повреждения. Еще одиннадцать кораблей (эсминцы, крейсеры и другие) также или получили значительные повреждения или пошли на дно. Японцы же потеряли двадцать девять самолетов. Еще сто одиннадцать получили различные повреждения. Продолжать атаку у японцев не было дальнейшей возможности из-за нехватки огневой мощи. Поэтому командир Первого Воздушного Флота вице-адмирал Тюити Нагумо отдал приказ к отступлению.

Ямамото был в бешенстве. Он выступил с жесткой критикой Нагумо из-за того, что тот так бездарно и глупо провел операцию. Претензии Исороку заключались в том, что командир не стал искать американские авианосцы, которых в день атаки не было в гавани. А ведь их требовалось уничтожить. Также Нагумо не стал бомбить стратегические объекты на острове Оаху. Не разбомбили японские самолеты ремонтные доки, судостроительные мастерские и топливные хранилища. Естественно, вице-адмирал пытался оправдаться. Он заявил, что не мог отправить самолеты на поиски авианосцев, поскольку опасался обнаружения и последующей атаки со стороны американцев. Что же касалось бомбардировки стратегически важных объектов, то у самолетов не было подходящего вооружения. В общем, большинство из того, что запланировал Ямамото, Нагумо не сделал. И вместо мощного удара, который должен был деморализовать силы американцев, получилась легкая пощечина. Да, болезненная, но не более того. По мнению Исороку, Нагумо полностью провалил спецоперацию, поставив под сомнения и без того туманные перспективы. Но… никакого наказания Нагумо не понес, что вызвало еще больший поток критики со стороны Ямамото.

Таким же провалом обернулась атака на Перл-Харбор для Японии и на политической арене. Американцы назвали налет «трусливым» и жаждали мести. Самые худшие опасения Ямамото стали реальностью. Вместо испуганного и деморализованного противника, Япония получила разъяренного врага, который хотел «мстить без пощады». Конечно, от Страны восходящего солнца ждали вступления в войну. Причем ждали как раз в таком стиле. Но атака именно на Перл-Харбор стала полнейшей неожиданностью для американцев, как для политиков, так и для военных (поэтому в Перл-Харбор, кроме кораблей, было уничтожено порядка двухсот пятидесяти самолетов и погибло более двух тысяч солдат). «Игра не по правилам» взбесила всех. Что же касается ноты об объявлении войны, то ее американские политики получили уже после начала атаки.

США объявили Японии войну.

Полгода побед

Но японцы не теряли зря время. В первые шесть месяцев после атаки на Перл-Харбор боевые действия для Страны восходящего солнца складывались более чем успешно. Добившись части из запланированного, Объединенный японский флот под командованием Ямамото принялся ставить «галочки» напротив других пунктов стратегического плана. А Первый Воздушный флот, тем временем, продолжал курсировать по Тихому океану (с заходом в Индийский океан), нанося удары по военным базам американцев, британцев, австралийцев и голландцев, расположенных от острова Уэйк до Шри-Ланки. Кстати, вскоре после атаки на Пер-Харбор, Одиннадцатый Воздушный флот добрался до самолетов Пятой американской Воздушной армии, базировавшейся на Филиппинах. Поскольку звездно-полосатые пилоты не были готовы к боевым действиям, они стали легкой добычей для японцев. Такая же участь постигла линкор «Принц Уэльский» и линейный крейсер «Рипалс», шедшими под британскими флагами.

Затем последовал удар японских десантных групп в Голландскую Ост-Индию. Этой спецоперацией командовали вице-адмиралы Дзисабуро Одзава, Нобутакэ Кондо и Ибо Такахаси. Японцы легко расправились с потрепанными солдатами США, Британии, Австралии и Голландии. Решающая битва произошла в Яванском море двадцать седьмого февраля 1942 года. Победа была на стороне Страны восходящего солнца.

Затем последовала оккупация Голландской Ост-Индии и ликвидация американских сил на Филиппинах (сопротивление осталось лишь на острове Коррегидор и Батаанском полуострове). После чего Япония смогла добиться поставленной задачи, а именно захватить «Южную зону ресурсов».

Намеченные цели были достигнуты с удивительной скоростью. Военная верхушка Японии впала в эйфорию. Но это чувство вскоре растворилось. После опьянения пришло похмелье. Военачальники остановили продвижение, чтобы подумать, как быть в сложившейся ситуации. Никто из стран-противников на переговоры не соглашался. А значит, сохранить захваченные территории на дипломатическом уровне возможности не было. Поэтому требовалось за короткий срок укрепить приобретения и продумать план их обороны.

Параллельно шло обсуждение военных действий против неприятелей. В высших военных кругах ходило убеждение, что необходимо заставить выйти из войны одного, а лучше сразу несколько противников. Но вот как это сделать? Планы предлагались самые фантастические, не соответствующие реальности. Например, звучали предложения атаковать западную часть Индии, юг Австралии, восток США, а то и вовсе захватить Гавайские острова. Любопытно, что Ямамото, конечно, принимал участие во всех происходивших дискуссиях. Но при этом он то поддерживал одну идею, потом вдруг резко высказывался в пользу второй, то уже предлагал свои варианты.



Но все грандиозные планы были отвергнуты. Потому что для оккупации Индии или Австралии у Японии просто не было нужного количества ресурсов. С захватом Гавайских островов тоже было не все так просто. Как туда доставить солдат? Этот вопрос так и остался в подвешенном состоянии. Так что Императорскому Генеральному Штабу оставалось, по сути, лишь одно – поддержать план атаки на Бирму. Логики эта затея не была лишена. Дело в том, что военные верхи Страны восходящего солнца питали надежду на соединение с армиями индийских националистов, чтобы совместными усилиями устроить в Бирме революцию. Цель – свержение британского правительства. Согласился Штаб и с идеей параллельного захвата Новой Гвинеи и Соломоновых островов. Это было важно по стратегическим причинам. Если бы Японии удалось воплотить этот план в жизнь, то пути морского сообщения между США и Австралией оказались бы у нее под контролем. Ямамото и здесь решил плыть против течения. Он начал настаивать на идее «решающего сражения». Свою позицию адмирал объяснял тем, что американский флот необходимо добить любой ценой. И сейчас для этого удара настало наиболее благоприятное время. Но Исороку вновь оказался в меньшинстве. Генеральный Штаб решил действовать по-своему, проигнорировав своего адмирала. И пока шли обсуждения плана действия, произошел один инцидент. А именно рейд Дулиттла.

Неожиданная атака

Восемнадцатого апреля 1942 года шестнадцать средних бомбардировщиков наземного базирования В-25 «Митчелл» атаковали Токио, взлетев с авианосца «Хорнет». Командовал рейдом подполковник Джеймс Дулиттл. Когда «Хонет» и остров Хонсю разделяло порядка шестисот пятидесяти миль (до точки вылета самолетов оставалось двести пятьдесят миль), его сумели обнаружить патрульные корабли Японии. Но это не помогло, поскольку авианосец находился под прикрытием крейсера «Нэшвилл». Крейсер сумел быстро ликвидировать корабли противника. Но когда на борт были подняты японские моряки, то от них удалось узнать, что они успели сообщить о гостях по радио. Командующий эскадрой вице-адмирал Уильям Холси понял, что нельзя терять время. Поэтому он приказал своим пилотам готовиться к вылету раньше намеченной точки.

Эскадрилья отправилась в полет. Все прошло удачно. Американским пилотам под командованием Дулиттла удалось поразить тринадцать целей. Включая легкий авианосец, находившийся в порту Иокогамы. От налета погибли примерно пятьдесят человек, еще четыре сотни получили ранения различной степени тяжести. Американцы же не потеряли ни одного самолета. Эта часть задания была выполнена на «отлично». А вот со второй – начались проблемы. Дело в том, что посадить бомбардировщики обратно на авианосец было физически невозможно. Поэтому по плану пилоты должны были приземлиться на востоке Китая. Пятнадцати бомбардировщикам удалось добраться до китайской земли. Но при посадке все самолеты были разбиты. К счастью, никто из пилотов не погиб. Единственный уцелевший американский бомбардировщик сумел приземлиться на советской территории – на дальневосточном аэродроме «Унаши». Кстати, по первоначальному плану все пилоты должны были там совершить посадку, но СССР дал отказ. Дело в том, что власти не хотели раньше времени провоцировать Японию, дабы не воевать на два фронта. Капитана Эдварда Йорка и его команду арестовали, самолет конфисковали. Затем американцев отправили в город Оханск Молотовской области (сейчас – Пермская область). Здесь экипажу пришлось находиться порядка восьми месяцев. После чего их доставили в Ташкент, а оттуда – в Ашхабад. И только одиннадцатого мая 1943 года был инсценирован их побег. Под этим прикрытием советские спецслужбы доставили американцев в британскую зону оккупации в Иране. И уже оттуда экипаж сумел попасть на звездно-полосатый берег.

По большому счету, налет на Японию не имел каких-то особых выгод с военной точки зрения. Важно было другое. Впервые японцев успешно атаковали на их же территории. Моральный дух был подорван. И после этого события у Страны восходящего солнца началась черная полоса в военных действиях. Предсказания адмирала Ямамото начали сбываться.



После рейда Дулиттла у Генерального штаба не осталось возможностей для маневров и оттягивания времени. Поэтому военные были вынуждены согласиться с Исороку и принять его операцию под названием «Мидуэй».
Автор:
Павел Жуков
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

32 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти