Есть ли жизнь без доллара?

Долго считалось аксиомой, что жить без доллара – это жить в полной изоляции, как Северная Корея или как СССР — за железным занавесом. Однако реальность всё чаще свидетельствует: это не совсем так, даже совсем не так.




Десятилетиями после Бреттон-Вуддса любая страна, готовая причислить себя к «цивилизованным», в надежде на финансовую и экономическую стабильность делала ставку на доллар. Статус американской валюты как фактически единственной резервной поддерживал глобальную финансовую систему со Второй мировой войны. На доллар оглядывался даже соцлагерь, в том числе и Советский Союз, который с удовольствием принимал «зелёные», например, от стран третьего мира.

Шарль де Голль попробовал пригнать к американским берегам корабль с долларами в обмен на натуральное золото, и это стоило ему президентского кресла. Потом как-то взбрыкнула Британия с её непотопляемым фунтом, но его тут же обрушили Джордж Сорос и Ко. Иран за один только намёк на отказ от долларовых расчётов по нефти тут же загнали под санкции.


Быть может, в основе долларизации России — симпатии её первого президента России к Джорджу Соросу?

В последнее время было несколько попыток уйти из-под жёсткого долларового пресса, но все они провалились. Но только по той причине, что протестующие, как правило, действовали в одиночку. Однако после того как Китай и Россия, сумев привлечь в качестве пока наблюдателей остальных членов БРИКС, взялись за разработку системы, конкурирующей со SWIFT (сообщество или ассоциация международных межбанковских электронных переводов), перспективу массового отказа от доллара уже вряд ли стоит считать такой уж фантастической.

Похоже, Федеральную резервную систему США подводит вера в собственную непотопляемость. Как ни странно, до сих пор эта вера подкрепляется отнюдь не экономической и даже не военной мощью США, а… не удивляйтесь, непомерными масштабами американского долга. Ведь по-прежнему считается, и не без оснований, что выступать против доллара – это себе дороже.

Всё дело в том, что за многие годы, а не только за последние семь десятилетий всесилия доллара, американская финансовая система фактически опутала весь мир колоссальной долговой сетью. При том, что чуть ли не все что-нибудь должны США, но и США должны по миру чуть ли не всем. Больше всего должны, конечно, собственному населению, но сейчас это уже не так важно.

От своих можно как-то откупаться, хоть годами, хоть столетиями. И даже не так важно, что штатовцы при случае могут спросить с любого за прошлые долларовые вливания. Важнее, что ещё и не оставят никаких шансов не то, чтобы вернуть хоть что-нибудь из старых долгов. Да что там вернуть, проценты не заплатят.

А ведь благополучие очень и очень многих финансовых институтов по всему миру построено как раз на американских процентах. Кризис 2008-2009 годов, когда рухнула всего пара камешков из монументальной долларовой долговой стены – пресловутые фонды Fannie Mae и Freddie Mac, продемонстрировал это достаточно ярко. Но в нынешней ситуации, пойдя на обострение политического противостояния сразу с несколькими потенциальными партнёрами, а заодно и на торговые войны с теми, с кем воевать вообще вряд ли стоило, США, можно сказать, сами напросились.

Под американскими санкциями сейчас оказываются всё больше и больше стран, и это фактически толкает их в объятия друг к другу. Пока интеграционные структуры вроде БРИКС или же нашего постсоветского ЕАЭС слишком слабы, а в экономическом плане во многом поверхностны. К тому же из-за внутренних противоречий они совсем не готовы к тому, чтобы выступить единым фронтом против того же доллара. Тем более что нет пока и реального финансового интереса. Опять же, себе дороже.

Объёмы сделок в масштабах того же ЕАЭС и уже тем более БРИКС пока просто мизерны по сравнению с оборотами, так или иначе завязанными на доллар, хоть через евро, хоть через юань. Пока расходы на организацию взаиморасчётов в собственных валютах существенно превышают потери на неизбежные конвертации в доллары и обратно — этот своеобразный долларовый оброк.

Но это только пока. Напомним, когда перспектива стремительного роста внутренних торговых оборотов в том же ЕАЭС была реальной, президенты Назарбаев и Лукашенко наперебой заговорили и о едином рубле, и об алтыне. Хладнокровие сохранял только президент России, который весьма трезво оценивал вклад евразийских расчётов в общие объёмы российской внешней торговли. К тому же он понимал, что при первых осложнениях братская дружба может оказаться, скажем так, и не очень братской. А на любые предложения России вести расчёты в российских рублях все наши союзники и сегодня неизменно отвечают отказом.

Тем не менее, в антидолларовом строю уже оказалось довольно много стран. О Северной Корее умолчим, но игнорировать тот же Иран или Венесуэлу, при всём американском давлении на них, будут далеко не все. Почти однозначно против доллара уже настроены финансовые системы Кубы, Судана, Зимбабве, Мьянмы и Демократической Республики Конго, но это, согласитесь слабая поддержка на случай действительно серьёзной валютной войны.


В отличие от этих стран с микроэкономикой, пока не в силах отказаться от долларовых доходов Китай, Пакистан и даже Иран, не говоря уже о Турции. Хотя именно Турция с её растущей, невзирая ни на что, экономикой, имеет для этого, пожалуй, наилучшие исходные позиции. И вряд ли, увы, пока можно причислять к антидолларовому фронту Россию, как это уже сделали некоторые зарубежные СМИ. Наши нефтегазовые контракты на годы вперёд – это миллиарды долларов и евро. Потребовать вместо них рубли вроде бы можно, но как их потом тратить будем? Неужели пенсии в сотни раз повысим? А ведь при обязательной в таком случае гиперинфляции именно так и будет.

Тем не менее, день за днём с подачи американской администрации, а значит, не без учёта мнения Федеральной резервной системы, ответственной за доллар, пополняются списки лиц, которых от долларового оборота фактически отстраняют. Речь о санкционных списках, в которые попадают не только граждане, но и бизнес-структуры в основном из тех стран, что перечислены выше. Но не только, уже начали попадать люди и банки из второго ряда – из числа тех, кто ведёт дела с представителями ряда первого.

Ситуация начинает напоминать снежный ком, который в конце концов способен поглотить просто всех. И можно ли такой ком остановить, вот в чём вопрос? Ведь известно, что любой, кто проводит транзакции через американский банк или просто рассчитывается в американских долларах, автоматически подпадает под действие американской законодательной системы. В связи с этим любые односторонние санкции, будь они против Ирана или России, ставят правительства всех остальных стран, а также компании, банки и частные лица перед дилеммой: либо вы приостанавливаете бизнес с теми, кто попал под санкции, либо вон из американской экономики – всё ещё номер один в мире.

Есть стойкое ощущение, что к противостоянию со всем миром не готов не столько американский истеблишмент, сколько американский бизнес. И будет ли всё это теперь стоить Дональду Трампу президентского кресла, пусть разбираются сами американцы, но то, что это не может не обойтись очень дорого доллару, сомнений не вызывает.



Впрочем, не стоит при этом сомневаться, что в ФРС работают профессионалы, способные извлечь пользу если не для доллара как такового, то для американских финансов из любой критической ситуации. Достаточно понять, что вполне возможное ослабление американской валюты лишь снизит ту же долговую нагрузку на бюджет США и вдобавок даст конкурентные преимущества американским производителям.

Остаётся напомнить, что у постреформенной России есть, между прочим, свой, и весьма успешный опыт жизни без доллара. Сегодня уже мало кто помнит, что стало едва ли не первым международным решением премьера Евгения Примакова после того, как его поставили во главе правительства. А это был разворот самолёта над Атлантикой. Самолёта, летевшего в Вашингтон за новыми американскими кредитами. Разумеется, долларовыми.

Есть ли жизнь без доллара?


Авторитетный «Коммерсантъ» в те дни оценил решение премьера в 150 миллиардов «зелёных». А страна между тем при Примакове не только в новые долги не стала залезать, а со всеми старыми, в том числе с советскими рассчиталась. Более того, спустя всего несколько месяцев после дефолта зашевелилась отечественная экономика, в которой первым делом расшили колоссальные «неплатежи», в том числе и валютные.

Ещё одним эффективнейшим средством, помогшим тогда подняться с колен российской промышленности и сельскому хозяйству, стал предельно жёсткий валютный контроль. Разительный контраст с нынешними решениями по валютной либерализации. Да, страна и после августа 98-го продолжала, и сейчас продолжает зарабатывать валюту в основном за счёт продажи нефти и газа. Но если двадцать лет назад внутренний оборот удалось в одночасье избавить от доллара и сделать исключительно рублёвым, то сегодня о таком приходится только мечтать.

Не так давно, в дни «крымского обострения» и войны на Донбассе, в США всерьёз подумывали о том, чтобы «изолировать» Россию от доллара. Кто-то из наиболее патриотичных думцев тут же обронил: «Вот был бы славный повод сказать американскому федеральному резерву «Спасибо!»



Хотя реальных оснований для эйфории тогда, увы, не было. Можно представить, сколько бы стоил «зелёный» на чёрном рынке в России. Но… не сошлось что-то у Федерального резерва. То ли смежники подвели, то ли Тель-Авив и Эр-Рияд в унисон заголосили: «Не-е-ет!»
Автор:
Алексей Подымов
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

33 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти