О техническом состоянии эскадры С. Уриу в бою с "Варягом" и о правдивости японских боевых донесений

Уделив столько времени описанию проблем энергетической установки «Варяга», было бы ошибкой не сказать хотя бы пару слов о техническом состоянии кораблей эскадры Сотокичи Уриу. Отечественные источники часто грешат тем, что, упоминая о проблемах отечественных кораблей, сообщают при этом справочные данные о японских кораблях: то есть их скорости, которые те показали на испытаниях, при сдаче кораблей флоту. Но в то же время многие японские корабли к моменту боя 27 января 1904 г. были уже не новыми, и не могли развивать паспортных скоростей.

Кроме этого… автор ничуть не сомневается, что уважаемые читатели статьи отлично знают состав и вооружение эскадры, преградившей путь «Варягу» и «Корейцу», но мы позволим себе еще раз напомнить их, с указанием силы бортового залпа каждого корабля, исключая при этом орудия калибра 75-мм и менее, как почти неспособные причинить вреда неприятелю.


Итак, крейсерские силы под командованием Сотокичи Уриу включали в себя один перворанговый крейсер, два крейсера 2-го ранга и три – 3-го. Итак, основной ударной силой японцев, конечно же, являлся крейсер 1-го ранга (броненосный) «Асама», нормальным водоизмещением (здесь и далее – согласно «Техническому формуляру») 9 710 т.


"Асама" на сдаточных испытаниях


Артиллерийское вооружение состояло из 4*203-мм/45, 14*152-мм/40, 12*76-мм/40, 8*47-мм орудий, в бортовом залпе могли участвовать 4*203-мм/45 и 7*152-мм/40 орудий. На корабле имелось 2 дальномера «Барр и Струд» и 3 дальномера Фискэ (очевидно, аналога нашего микрометра Люжоля-Мякишева). Оптических прицелов имелось 18 штук – по одному на каждое 203-мм и 152-мм орудие, торпедное вооружение было представлено 5*45-см торпедными аппаратами. Бронирование данного корабля мы рассмотрим немного позднее.

Скорость «Асамы» на официальных испытаниях, состоявшихся 10 февраля 1899 г., при естественной тяге достигла 20,37 уз., а при форсировании котлов - 22,07 узла. Незадолго перед войной, в середине сентября 1903 г., «Асама», после капитального ремонта в Курэ, развил 19,5 узлов на естественной тяге и при водоизмещении чуть больше нормального, 9 855 т. Что же до испытаний при форсированной тяге, то они, вероятнее всего, не проводились, но можно предположить, что крейсер без проблем развил бы не менее 20,5 уз – кстати, именно такая скорость «Асамы» указывалась в Приложении к Боевой инструкции японского флота.

Крейсера 2-го класса (бронепалубные) «Нанива» и «Такачихо».



Эти корабли были однотипными, поэтому рассмотрим сразу оба. Нормальное водоизмещение каждого составляло 3 709 т., вооружение (здесь и далее – по состоянию на 27 января 1904 г.) было представлено 8*152/40, из которых на один борт могли стрелять 5 и 12*47-мм пушек, а также 4 торпедных аппаратов калибра 36-см. Каждый крейсер располагал одним дальномером Барра и Струда, двумя дальномерами Фискэ и восемью оптическими прицелами. Оба этих крейсера были сданы флоту в 1886 г., и сразу же после их официальной передачи, в феврале того же года, были опробованы японскими моряками. При форсировании котлов крейсера показали практически равный результат: «Нанива» - 18,695 уз, «Такачихо» - 18,7 уз.

В целом энергетические установки «Нанивы» и «Такачихо» заслуживают высокой оценки, однако первые 10 лет службы крейсера эксплуатировались очень интенсивно, и к 1896 г их машины и котлы были сильно изношены. В дальнейшем их история донельзя схожа – в 1896-1897 гг. крейсера прошли обстоятельный капитальный ремонт: «Такачихо» проходил его с июля 1896 по март 1897 гг, при этом были полностью заменены трубки в основных и вспомогательных котлах, опрессованы и смазаны подшипники гребных валов, отрегулированы все узлы и механизмы, проверены и отремонтированы все паро- и гидропроводы. Аналогичные работы проводились и на «Наниве», при этом часть подшипников была заменена новыми.

Однако все это не слишком помогло, и к 1900 г котлы «Нанивы» и «Такачихо» пришли практически в полную негодность, в результате чего их пришлось менять на обоих крейсерах. В дальнейшем, оба крейсера неоднократно ремонтировали свои энергетические установки, и, что немаловажно, в последний раз перед войной ими занимались уже в январе 1904 г – тогда же оба корабля прошли испытания, в ходе которых оба показали максимальную скорость хода 18 узлов (правда, неясно, на форсированном дутье или на естественной тяге).

Следующий в нашем списке - «условно-броненосный» крейсер 3-го ранга «Чиода», по совместительству, пожалуй, являвшийся главным недоразумением эскадры Сотокичи Уриу.



Нормальное водоизмещение крейсера составляло всего 2 439 т, то есть даже меньше, чем у бронепалубного «Новика», но зато корабль мог похвастать протяженным 114 мм бронепоясом, закрывавшим 2/3 ватерлинии корабля и имевшем высоту 1,5 метра. Вооружение корабля составляли 10*120-мм/40 скорострельных орудий и 15*47 мм орудий двух различных типов, на борт могли стрелять 6 пушек, торпедное – 3*36-см ТА. Корабль располагал одним дальномером Барра и Струда, и одним дальномером Фискэ, но, по каким-то неясным соображениям, 1 сентября 1903 г. с корабля были сняты все без исключения оптические прицелы, так что в 27 января 1904 г крейсер воевал без них. Надо сказать, что подобное было совершенно нетипично для кораблей Объединенного флота.


Еще больший интерес вызывает энергетическая установка корабля. Надо сказать, что «Чиода» вошел в строй, имея огнетрубные котлы – с ними на сдаточных испытаниях, состоявшихся в январе 1891 г., крейсер развил на форсированной тяге 19,5 узла – весьма неплохо для крейсера таких размеров и защиты. Однако в период с апреля 1897 по май 1898 гг., в ходе капитального ремонта «Чиоды», огнетрубные котлы были заменены на водотрубные, системы Бельвилля. Однако ремонт был проведен не слишком умело (так, например, уже после ремонта выяснилось, что имеющаяся на корабле арматура не подходит к новым котлам, так что арматуру пришлось дозаказывать и снова ставить корабль в ремонт, завершившийся в конце 1898 г. Тем не менее, этого оказалось недостаточно, и с тех пор «Чиода» ремонтировал ходовую с января по май 1900 г, затем – с октября 1901 г по март 1902 г, после чего вроде бы вернули в состав действующего флота, но уже в апреле того же года перевели в резерв 3-ей очереди и снова отправили в ремонт. В этот раз с крейсера сняли трубу и выгрузили все главные и вспомогательные механизмы, ремонт был проведет самым что ни на есть капитальнейшим образом, завершив его спустя 11 месяцев, в марте 1903 г. Уже после такого все вроде бы должно было стать хорошо, на испытаниях 3 марта 1903 г. крейсер развил 18,3 узла на естественной тяге, а согласно тактическому формуляру скорость «Чиоды» составляла 19 узлов (очевидно, при форсировании).

Но котлы Бельвилля так просто не сдаются. Уже в 27 сентября 1903 г, то есть спустя всего чуть менее 7 месяцев после мартовских испытаний, корабль смог развить на естественной тяге только 17,4 узла, при этом корабль продолжали преследовать поломки энергетической установки, она оставалась ненадежной. И таковой она проявила себя в ходе самого боя. Согласно «Совершенно секретная война на море 37-38 гг. Мейдзи» 6-ой отдел «Корабли и суда», Глава VI, «Силовые установки крейсеров III класса «Ниитака», «Цусима», «Отова», «Тийода», с.44-45 проблемы у «Чиоды» возникли с самого утра 27 января, когда у крейсера, покинувшего рейд Чемульпо и направившегося на соединение с главными силами к о. Хэридо, застучали ползуны обеих машин, а затем стала травить пар крышка одного из цилиндров машины левого борта. С этими проблемами японским механикам удалось справиться еще до боя. Но, когда в 12.30 «Чиода» увеличил скорость, чтобы следовать в кильватер «Асаме», то уже через несколько минут давление в котлах упало: по мнению японцев – из-за низкокачественного угля, при этом основание дымовой трубы стало подозрительно быстро нагреваться. Однако затем, в котлах №7 и №11 возникли протечки, и поддерживать скорость «Асамы» (на тот момент – в пределах 15 узлов) «Чиода» уже не мог, отчего вынужден был выйти из боя.

Что же, как говорится, с кем не бывает. Но вот в чем дело: если мы почитаем описание боя «Варяга» и «Корейца» с японской эскадрой в редакции А.В. Полутова, то мы увидим, что уважаемый автор использовал немного иные источники, так-то: боевые донесения командиров японских кораблей, включая и контр-адмирала С. Уриу, а также разделы все той же «Совершенно секретной войне на море», которую мы уже упоминали, но других ее глав, а именно: «Действия отряда флагмана Уриу», «Прикрытие высадки экспедиционного отряда и морской бой при Инчхоне», а также «Морской бой у Инчхона». И вот согласно этим источникам, неполадки энергетической установки «Чиоды» выглядят «немножко» по-другому. У А.В. Полутова мы читаем:

«В 12.48 «Чиода» одновременно с «Асама» попытался увеличить скорость, но из-за некачественного японского угля и обрастания подводной части корпуса за время стоянки в Инчхоне (!!! – прим. авт.), он уже не мог держать 15 узлов и его скорость упала до 4-7 узлов. В 13.10 командир «Чиода» доложил об этом на «Нанива» и по приказанию контр-адмирала Уриу вышел из кильватера «Асама», совершил циркуляцию и встал концевым в колонну «Нанива» и «Нийтака»».


Как видим, о протечке двух котлов нет ни слова, зато, откуда не возьмись, появилось какое-то обрастание. Откуда? Перед приходом в Чемульпо «Чиода» проходил докование (точное время нахождение в доке неизвестно, но это произошло в период с 30 августа по 27 сентября 1903 г., очевидно, что днище ему почистили), после чего крейсер прибыл в Чемульпо 29 сентября 1903 г. Внимание, вопрос – о каком таком обрастании может идти речь в северном, по сути дела, порте, в период октябрь 1903 - январь 1904 г, то есть в осенне-зимние месяцы?

В версию о Великом Кракене, ухватившем «Чиоду» за киль в самый неподходящий момент боя 27 января 1904 г, поверить было бы значительно легче.

Таким образом, мы видим достоверный факт – в бою с «Варягом» и «Корейцем» «Чиода» оказался не в состоянии поддерживать ни положенных ему по тактическому формуляру 19 узлов, ни показанных им на испытаниях сентября 1903 г 17,4 узлов, он даже и 15 узлов дать не смог, «просев» по скорости до 4-7 узлов в какой-то момент времени. А вот причин, повлекших это печальный факт, мы не понимаем, так как в одном источнике мы видим причинами плохое качество угля и обрастание, а в другом - плохое качество угля и потекшие котлы.

Для разнообразия прочитаем описание этого эпизода в «Боевом донесении о бое 9 февраля у Инчхона командира корабля «Чиода» капитана 1-го ранга Мураками Какуити, представленное 9 февраля 37-го года Мейдзи» - то есть документ написан по горячим следам (9 февраля – это 27 января по старому стилю), в день сражения с «Варягом»:

«В 12.48 «Асама» по приказу флагмана пошел на север преследовать противника и значительно увеличил скорость. До этого я в течение 20 минут постоянно следовал за «Асама» по его правому борту на кормовых курсовых углах со скоростью 15 узлов. Поломок в машинном отделении не было, но дымовая труба стала перегреваться. В это время в кормовой части «Варяга» возник пожар и он вместе с «Корейцем» стал уходить по направлению к якорной стоянке Чемульпо, и дистанция между ними и мной постоянно увеличивалась и была уже неэффективной для стрельбы 12-см орудиями.

В 13.10 продолжать движение за «Асама» стало весьма затруднительным, о чем я сообщил на флагманский корабль. После чего по приказу флагмана я встал концевым в колонну «Нанива» и «Ниитака» и в 13.20 дал отбой боевой тревоги, а в 13.21 спустил боевой флаг».


Как мы видим, рапорт уважаемого каперанга прямо противоречит сведениям из «Совершенно секретной войны на море» - согласно последней, давление в котлах «Чиоды» упало в 12.30, в то время как Мураками Какуити утверждает, что «движение стало затруднительным» только в 13.10. И если бы Мураками был прав, то на крейсере никак не успели бы тут же, в 13.10 поднять сигнал-сообщение «Наниве» - на это все-таки требуется время. Автору настоящей статьи не известно ни одного случая, чтобы материалы «Совершенно секретной войны на море» напрямую лгали, разве что (чисто теоретически) могли чего-то не договорить. То есть, если в главе «Силовые установки крейсеров III класса «Ниитака», «Цусима», «Отова», «Тийода» указано, что у «Чиоды» в бою 27 января потекли два котла, то это правда, потому что эти данные основываются на чьих-то докладах или иных документах. Выдумывать эти поломки никто не стал бы. Если же в иных главах, посвященных описанию боя у Чемульпо, потекшие котлы не упоминаются, то это можно счесть простым упущением составителей, которые, вероятно, не проанализировали всех имеющихся в их распоряжении документов – что совершенно неудивительно, принимая во внимание общее их количество. Поэтому отсутствие упоминаний о текущих котлах в одних главах «Совершенно секретной войны на море» никак не может служить опровержением другому ее разделу, в которой такие сведения приведены. И все это означает, что котлы на «Чиоде» в бою все-таки потекли.

Работая с теми или иными историческими документами, материалами, автор настоящей статьи вывел для себя два рода сознательной лжи (о многочисленных случаях искреннего заблуждения говорить не будем, ибо это ложь неосознанная): в первом случае применяется прием умолчаний, когда составители документа напрямую не лгут, но умалчивая о тех или иных обстоятельствах формируют у читателя искаженное представление о реальности. К таким источникам следует подходить аккуратно в плане их трактовок, но по крайней мере фактам, изложенным в них, можно верить. Иное дело – когда составители документа позволяют себе откровенную ложь – в подобных случаях источник вообще не заслуживают доверия, и любой изложенный в нем факт требует пристальной перекрестной проверки. К сожалению, «Боевое донесение» командира «Чиоды» относится как раз ко второму случаю – он содержит прямую ложь, сообщая, что «поломок в машинном отделении не было», в то время как на крейсере протекли два котла: не знать об этом Мураками Какуити не мог, забыть – тоже, потому что рапорт составлялся в день боя. А это, в свою очередь, означает, что «Боевые донесения», к сожалению, не могут считаться совершенно достоверным источником.

И опять же – все это не повод ставить под сомнение абсолютно все рапорты японцев. Просто кто-то из них был настолько скрупулезным, что в описании боевых повреждений указывал "Большая зрительная труба повреждена в результате падения получившего ранение сигнальщика" (рапорт командира броненосца «Микаса» о бое 27 января 1904 г. под Порт-Артуром), а для кого-то и два потекших в бою котла поломками не считались. В общем, в Японии, как и везде, люди разные.

А вот еще один нераскрытый нюанс «поведения» энергетической установки «Чиоды» в том бою. Как мы видим, всего во всех источниках было названо четыре причины падения скорости крейсера – обрастание, протекание котлов, нагревание дымовой трубы и плохое качество угля. О первом не будем, а что до остальных трех причин, то протечка котлов упоминается лишь в одной главе «Совершенно секретной войны на море», но остальные две причины – практически повсеместно (трубу упоминают абсолютно все источники, про уголь не вспомнил только командир «Чиоды» в своем рапорте). Но вот в чем вопрос – что такого в нагреве дымовой трубы, отчего крейсер в боевой обстановке не может дать полного хода? Вспомним испытания эскадренного броненосца «Ретвизан» - со слов очевидцев, из его труб вылетало пламя, а сами они раскалились настолько, что на дымовых кожухах горела краска. И что же с того? Да ничего! Понятно, что это весьма экстремальный способ кораблевождения, и лучше до такого никогда не доводить, но если боевая обстановка требует… А ведь у «Чиоды» ничего не горело и из труб огонь не летел – речь шла только о нагреве. Это первое.

Второе. Реплики насчет «некачественного японского угля» совершенно непонятны. Дело в том, что японские корабли действительно использовали как великолепный английский кардифф, так и весьма неважный отечественный уголь. Различались они достаточно серьезно и могли дать существенные изменения скорости. Так, например, на испытаниях «Такачихо» 27 февраля 1902 г использовался кардифф, и крейсер (при форсировании котлов) достиг скорости 18 узлов, при том что расход на 1 л.с./час составил 0,98 кг угля. А на испытаниях 10 июля 1903 г использовался японский уголь – при естественной тяге крейсер показал 16,4 узла, но при этом расход угля оказался почти втрое выше и составил 2,802 кг на 1 л.с./час. Впрочем, случалось и обратное – так, «Нанива» при практически равном расходе угля (1,650 кг кардифф и 1,651 кг японский уголь на 1 л.с. в час) в первом случае развил 17,1 уз, а во втором, на вроде бы худшем японском угле – 17,8 уз! Правда, опять же, эти испытания были разнесены по времени (17,1 уз крейсер показал 11.09.1900, а 17,8 – 23.08.1902) но в первом случае испытания проводились после замены котлов, то есть их состояние было хорошим, и к тому же – в форсированном режиме, а во втором – при естественной тяге.

Все вышесказанное свидетельствует об одном – да, японский уголь был хуже. Но отнюдь не настолько хуже, чтобы японский крейсер не был способен развить на нем 15 узлов! А ведь самый главный вопрос заключается даже не в этом…

Почему вообще в ходе боя с «Варягом» и «Корейцем» «Чиода» использовал японский уголь?

Ответ тут может быть один – на «Чиоде» просто не было кардиффа. Но почему? Какого-то сверхдефицита этого английского угля в Японии не было. В преддверии войны (где-то в промежутке 18-22 января 1904 г по старому стилю) корабли 4-го отряда, куда входили «Нанива», «Такачихо», «Сума» и «Акаси» принимали уголь до полного запаса. При этом «Ниитака» на 22 января имел 630 т., «Такачихо» - 500 т кардиффа и 163 т японского угля. По другим кораблям, увы, данных нет, потому что они ограничились в рапортах словами «погружен полный запас угля» без его детализации, но смело можно предполагать, что основной запас на них составлял именно кардифф, который надлежало использовать в бою, а японский уголь мог расходоваться на иные судовые нужды. Однако, как нам известно, «Чиода» с сентября 1903 г. находился в Чемульпо, и, в принципе, можно предположить, что неприкосновенного запаса кардиффа на нем не имелось – хотя, собственно, одно только это не лучшим образом характеризует командира крейсера.

Ну ладно, допустим, ему не разрешили грузить английский уголь, а приказы, как известно, не обсуждаются. Но дальше то что? Война на носу, и это было всем известно, включая самого Мураками, который начал готовить корабль к бою минимум за 12 дней до начала войны, а позднее строил умопотрясающие планы утопления «Варяга» ночью на рейде торпедами своего крейсера. Так почему же командир крейсера не озаботился тем, чтобы ему, в преддверии боевых действий, доставили несколько сотен тонн кардиффа? Все это свидетельствует о существенном упущении японцев в подготовке к боевым действиям – и не потому ли тема падения скорости «Чиоды» в их источниках не раскрыта?

Крейсер 3-го ранга «Ниитака» являлся наиболее современным кораблем эскадры Сотокичи Уриу, что, увы, не делало его ни самым сильным, ни самым надежным японским крейсером.



Этот корабль имел нормальное водоизмещение 3 500 т., а его вооружение составляли 6*152-мм/40; 10*76-мм/40 и 4*47-мм пушки, торпедных аппаратов на крейсер не устанавливалось. В бортовом залпе могли участвовать 4*152-мм/40 пушки. Как и «Чиода», «Ниитака» оснащался одним дальномером Барра и Струда и одним – Фискэ, на крейсере также было 6 оптических прицелов.

Что же до ходовой части, то на начало боевых действий «Ниитака» еще не прошел всего цикла положенных испытаний, и, если бы не война, то он вообще не был бы принят в состав флота. Касательно его скорости, известно лишь то, что на испытаниях 16 января 1904 г (вероятно, по новому стилю) крейсер развил 17,294 узла. Это значительно меньше паспортных 20 узлов, которые должен был достигнуть крейсер, но это ничего не значит: дело в том, что энергетические установки кораблей тех времен было принято испытывать в несколько этапов, постепенно повышая мощность машин на каждом и проверяя их состояние после испытаний. То есть тот факт, что «Ниитака» развил на довоенных испытаниях чуть менее 17,3 узлов вовсе не означает, что крейсер был каким-то дефектным, и не мог развить 20 уз., просто он «не добрался» еще до испытаний на полный ход. С другой стороны, понятно, что, поскольку крейсер таких испытаний не проходил, то и давать на нем 20 узлов в боевой обстановке было опасно – возможны были любые поломки, вплоть до самых серьезных, угрожающих полной потерей хода.

Неудивительно, что в бою энергетическая установка крейсера также проявила себя не лучшим образом: «Совершенно секретная война на море 37-38 гг. Мейдзи» говорит о том, что в период с 12.40 до 12.46 обе машины «Ниитаки» неожиданно стали работать с перебоями, а обороты некотролируемо менялись в промежутке от 120 до 135 об/мин, что не давало поддерживать стабильную скорость корабля. Впрочем, по истечении этих шести минут машины пришли в норму. Это событие никак нельзя ставить в упрек ни экипажу крейсера, ни его конструкции – в ходе испытаний зачастую выявляются и устраняются куда более серьезные недостатки энергетических установок. Однако примечателен другой факт – командир «Ниитаки», Сёдзи Ёсимото, также не посчитал нужным отразить в своем рапорте столь «малозначимый» нюанс.

Крейсер 3-го ранга «Акаси» - считался однотипным «Сума», хотя на самом деле эти крейсера имели достаточно существенные различия в конструкции.

О техническом состоянии эскадры С. Уриу в бою с "Варягом" и о правдивости японских боевых донесений


Нормальное водоизмещение «Акаси» составляло 2 800 т, вооружение – 2*152/40, 6*120/40, 12*47-мм пушек, а также 2*45-см торпедных аппарата. На один борт могло стрелять 2*152-мм/40 и 3*120-мм/40 орудий. На крейсере имелся один дальномер Барра и Струда и один – Фискэ, каждое 152-мм и 120-мм орудие комплектовалось оптическим прицелом, всего их было 8.

На сдаточных испытаниях в марте 1899 г. корабль развил 17,8 уз. на естественной тяге и 19,5 уз – при форсировке котлов. Это, в общем, уже тогда было немного, но самое неприятное заключалось в том, что энергетическая установка крейсеров этого типа оказалась весьма капризной, так что в ходе повседневной эксплуатации даже эти цифры оказались недосягаемыми. В сущности, «Акаси» не вылезал из ремонтов – будучи сдан флоту 30 марта 1899 г., он уже в сентябре имел крупную поломку машин, и встал в ремонт. В следующем, 1900 г «Акаси» вставал на заводской ремонт четырежды – в январе (ремонт главных и вспомогательных механизмов обеих машин и электрогенераторов), в мае (ремонт подшипников обеих машин, устранение течи в паропроводах машины левого борта, ремонт и гидравлические испытания котлов), в июле (замена асбестовой изоляции в топках) и в декабре (послепоходовый ремонт).

Несмотря на эту, более чем интенсивную программу, в октябре 1902 г. энергетическая установка опять требовала ремонта и замены части механизмов, причем, по выходе из дока «Акаси» умудрился повредить днище и лопасть левого винта, что вызвало необходимость нового ремонта. Но уже в январе 1902 г выяснилось, что износ двух котлов настолько велик, что крейсер неспособен развить ход больше 14 узлов. Все же в феврале того же года крейсер был отправлен нести стационерную службу в Южный Китай – по прибытии туда у крейсера «накрылся» (перестал держать давление) третий котел. В итоге в апреле 1902 г «Акаси» встает на очередной ремонт. Но уже через год (март 1903 г) – очередная «капиталка» глобального характера, со сменой изношенных узлов и механизмов. Неясно, когда этот ремонт завершился, но известно, что в период с 9 сентября по 1 октября 1903 г. «Акаси» опять делали ремонт и регулировку главных и вспомогательных механизмов обеих машин и всех котлов, в декабре устраняли последние неисправности, в январе 1904 г. крейсер проходил докование, и, наконец, благодаря всей этой череде нескончаемых ремонтов, в январе 1904 г. смог развить 19,2 узла на форсированной тяге.

Что до японских миноносцев, то с ними картина следующая: в распоряжении С. Уриу было два отряда, 9-ый и 14-ый, а всего – 8 миноносцев.

14-ый отряд состоял из миноносцев 1-го класса «Хаябуса», «Касасаги», «Манадзуру» и «Чидори», которые проектировались по типу французского миноносца 1-го класса «Циклон» и производились во Франции (но были собраны в Японии). Все эти миноносцы вошли в состав японского флота в 1900 г, кроме «Чидори» (9 апреля 1901 г).


"Чидори"


9-ый отряд состоял из миноносцев того же типа, что и 14-ый, единственным отличием было то, что «Кари», «Аотака», «Хато» и «Цубамэ» уже полностью создавались на японских верфях. На 27 января 1904 г это были новейшие миноносцы: в строй они вошли в июле, августе, октябре и ноябре 1903 г. соответственно. Об этом, кстати, часто забывают при оценке результатов атаки 9-го отряда канонерской лодки «Кореец»: торпедами по ней стреляли «Кари» и «Хато», из них только «Кари» мог с известной натяжкой считаться «готовым к походу и бою» - все-таки шесть месяцев в строю, а «Хато» в составе флота находился всего три месяца. Нельзя забывать и о том, что «Кари» стрелял, когда «Кореец» разворачивался в Чемульпо, а в этом случае верное упреждение (даже стреляя вблизи) можно взять только если представлять диаметр циркуляции корабля. В общем, неуспех 9-го отряда в деле с «Корейцем» вполне объясним, и, по мнению автора, из него не следует делать далекоидущих выводов о плохой подготовке японских миноносников.

Но вернемся к миноносцам Сотокичи Уриу – как мы уже говорили ранее, все они по сути своей представляли собой единый тип миноносца нормальным водоизмещением 152 т. Артиллерийское вооружение составляли 1*57-мм и 2*47-мм пушки, а также три 3*36-см торпедных аппарата. Надо сказать, что в ходе русско-японской войны (в конце 1904- начале 1905 гг.) они были заменены на такое же количество 18-дюймовых ТА, но в бою против «Варяга» и «Корейца» на них стояли 14-дюймовые.

Эти торпедные аппараты могли стрелять двумя типами торпед: «Ко» и «Оцу». Несмотря на то, что первые считались дальноходными, а вторые – быстроходными, разница в ТТХ между ними была минимальной – обе торпеды имели вес 337 кг, несли 52 кг ВВ, стреляли на дистанцию 600/800/2500 м. Основное различие было в том, что у «Ко» винт был двухлопастный, а у «Оцу» - четырелопастный, при этом скорости на указанных дальностях различались незначительно. Для 600 м – 25,4 уз. у «Ко» и 26,9 у «Оцу», для 800 м – 21,7 и 22 уз., и для 2 500 м – 11 и 11,6 уз. соответственно.

Что же до скорости кораблей, то здесь точных цифр, увы, почти нет. Миноносцы 9-го отряда на сдаточных испытаниях развивали от 28,6 и до 29,1 узла, и, по идее, такую же скорость должны были способны развить в день боя с русскими стационерами. Но дело в том, что на «Аотака» и «Хато» имелись неполадки в машинных отделениях, однако оказало ли это какое-то влияние на их скорость – неизвестно. То же можно сказать и о «Кари», имевшем течь в румпельном отделении. Единственный миноносец, по которому все ясно, это «Цубамэ» - в связи с тем, что во время преследования «Корейца» миноносец выскочил с фарватера Чемульпо и налетел на камни, повредив лопасти обоих винтов, его скорость была ограничена 12 узлами. Ну а по 14-му отряду есть только данные сдаточных испытаний, в ходе которых миноносцы развили от 28,8 до 29,3 узлов – однако это было в 1900 и 1901 гг., о том, какую скорость они могли развить в 1903-1904 гг., к сожалению, данных нет. Впрочем, нет ни одной причины считать, что их скорость слишком уж сильно «просела» относительно достигнутой на испытаниях.
Автор:
Андрей из Челябинска
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

70 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти