Синяя борода из Гамбе. Часть 1

Человек, готовый на любые поступки ради собственной выгоды, всегда сумеет подстроиться под окружающую его действительность. Не стал исключением и серийный убийца Анри Дезире Ландрю.

Убивать он начал в трагичном для Европы 1915 году. Проанализировав ситуацию, Ландрю понял, что одинокие состоятельные женщины – идеальные жертвы. Он добивался их расположения, а потом цинично убивал, присваивая себе чужие деньги.


Удалось доказать одиннадцать преступлений, совершенных Ландрю, но полицейские были уверены, что жертв гораздо больше: порядка трех сотен!

Синяя борода из Гамбе. Часть 1


Совершенно случайно

В уголовных делах порой везение и стечение, казалось бы, не связанных между собой обстоятельств, играет существенную роль. А иногда и вовсе главную. Так было во Франции. В начале 1919 года после длительной болезни умер некий парень по фамилии Бюиссон. Несчастный страдал туберкулезом и, несмотря на все попытки его спасти, врачи оказались бессильными. Умер и умер, что здесь необычного (как бы цинично это не выглядело)? В те времена туберкулез, по факту, являлся смертным приговором. Но дело приняло неожиданный поворот. Смерть юного Бюиссона оказалось лишь звеном цепи, по которой стражи порядка смогли выйти на одного из самых плодовитых серийных убийц Франции Анри Ландрю.

У почившего парня была мать. Точно неизвестно, являлась ли она вдовой или просто развелась с отцом Бюиссона. Но перешагнув «бальзаковский порог» она неожиданно познакомилась с приятным, интеллигентным мужчиной по фамилии Фремье. Их совместному счастью мешало лишь одно обстоятельство – сын мадам Бюиссон. Мужчина не хотел играть роль отчима и отягощать свою жизнь проблемами больного ребенка. Поэтому перед женщиной был поставлен ультиматум. Материнское сердце, конечно, дрогнуло. Но… мадам Бюиссон хотела счастья. Поэтому оказавшийся обузой сын был отправлен в Париж к родной тетке – мадам Лакост. А сама мадам Бюиссон перебралась к Фремье в Гамбе – небольшой городок, расположенный в нескольких десятках километров от столицы. Как поняла мадам Лакост, здесь у новоявленного жениха было свое родовое поместье с пафосным названием «Эрмитаж».

Взаимоотношения у сестер, мягко говоря, были прохладными. А когда Бюиссон, по сути, отказалась от сына ради мужика, испортились окончательно. Но, поскольку Лакост являлась женщиной доброй, она приютила несчастного племянника. А Бюиссон, перебравшись в дом к Фремье, была только этому рада. Она оборвала все связи и стала строить новую жизнь. Так что, с весны 1917 года сестры не только не виделись, но даже не переписывались.

И вот парень умер. Мадам Лакост поспешила сообщить сестре страшную новость. И запретила до их приезда хоронить Бюиссона.

Поскольку она не знала адреса, по которому находилось поместье Фремье, Лакост поступила вполне логично – связалась с мэром городка. Объяснив ему ситуацию, женщина попросила номер телефона поместья. Мэр Гамбе был сильно удивлен и звонку, и просьбе. Он, как и положено градоначальнику, прекрасно знал о роскошном поместье в своей вотчине. Знал он и о том, что «Эрмитаж» пустовал уже длительное время – его владелец жил в столице и в аренду дом сдавал крайне редко. Но на всякий случай мэр решил проверить, вдруг информация о новых жильцах чудесным образом прошла мимо него? Поэтому он, попросив мадам Лакост перезвонить ему через некоторое время, принялся искать выход на владельца поместья. На его счастье, он в это время был в Гамбе. От него мэр узнал, что в апреле 1917 года владелец сдал в аренду на месяц свой «Эрмитаж» паре в годах. Проверив документы, градоначальник выяснил, что женщина действительно носила фамилию Бюиссон, а вот вместо Фремье по бумагам прошел некий месье Дюпон. Заинтригованный мэр продолжил свое мини-расследование. Быстро удалось установить, что Фремье (или Дюпона) в городке никто не знал. Но он действительно одно время бывал в «Эрмитаже». С соседями не знакомился, стараясь вообще ни с кем из местных жителей не общаться. Соответственно, никто о нем ничего толком и не знал. Тоже самое касалось и мадам Бюиссон. Ее видели несколько раз в том же апреле 1917 года. А потом парочка просто исчезла. Мэр вместе с полицией порылся еще, но ничего нового им узнать не удалось. Поэтому, когда вновь позвонила мадам Лакост, градоначальнику нечем было ее порадовать.

Новости Лакост приняла с удивлением. От сестры она знала, что Фремье – состоятельный мужчина, который и владел «Эрмитажем». А вдруг выяснилось, что он поместье банально брал в аренду, чтобы пустить пыль в глаза. Все это подтолкнуло женщину к мрачным мыслям. И она продолжила поиски сестры. В первую очередь, женщина обратилась к подругам и знакомым Бюиссон. Удалось выяснить, что кое-кто получал от нее письма и открытки летом 1917 года. И все они содержали приблизительно одинаковый текст, гласящий, что женщина отправилась в путешествие на Карибские острова. И хотя Европа в то время полыхала огнем Первой Мировой войны, Лакост не удивилась тому вояжу. Дело в том, что, не смотря кровопролитие и тяжелую экономическую ситуацию, мадам Бюиссон оставалась более чем обеспеченной женщиной, который по карману было почти любое развлечение.

Поисками исчезнувшей сестры мадам Лакост занималась около двух недель. А потом оставила эту затею – родственники настаивали на похоронах покойного парня без присутствия легкомысленной мамаши. Мадам Лакост согласилась.

…Прошло больше двух месяцев. Мадам Бюиссон так и не объявилась. Все были уверены, что ее путешествие просто затянулось или же она вместе с Фремье перебралась в какой-то другой город, начав жизнь с чистого листа. Поэтому официального заявления в полицию об исчезновении ветреной сестрицы Лакост не делала. Но однажды все резко изменилось.

Весна 1919 года. Париж. Мадам Лакост, совершив необходимые покупки, возвращалась домой. И неожиданно в толпе парижан мелькнуло знакомое лицо. На секунду женщина даже остановилась, сердце забилось так сильно, словно она увидела приведение. Присмотрелась и поняла, что зрение ее не подвело – в толпе уверенным шагом в один из многочисленных магазинчиков двигался Фремье. Из общей массы его выделяла обширная лысина и густая рыжая борода. Конечно, мадам Лакост хотела тут же догнать его и спросить о сестре, но… Но она была слишком умной женщиной, чтобы совершить столь безрассудный поступок. А ведь если бы она тогда последовала зову сердца, а не разума, то, возможно, серийный убийца так и не был бы найден. Поскольку преступник наверняка бы сумел обмануть женщину и скрыться в неизвестном направлении. Но этого не произошло.


Вместо того чтобы попробовать узнать правду «не отходя от кассы», мадам Лакост решила проследить за Фремье. Он зашел в магазин, а затем направился к дому. Там-то женщина его и потеряла из виду. И что бы проверить свои подозрения, Лакост зашла в тот магазин. Продавец оказался разговорчивым. Он тут же рассказал, что у лысого бородатого мужчины фамилия Гулле. Поведал продавец и о том, что бородач живет в этом районе и часто заходит в магазин. Это был настоящий успех! Лакост, получив информацию, пришла к неутешительным выводам. Район, в котором жил Гулле являлся бедным, что странно для владельца «Эрмитажа». Терзал и факт его «многофамильности». В общем, о судьбе мадам Бюиссон стоило всерьез обеспокоиться.

Но Лакост не позволила чувству паники охватить себя. Стараясь держаться как можно спокойней, она направилась в ближайший полицейский участок. Дежурный страж порядка к истории женщины относя серьезно и сообщил начальству. То сработало максимально оперативно. Для проверки месье Гулле отрядили полицейского в штатском, который направился в магазин. Допросив продавца, он узнал приблизительное время, когда мужчина приходил за покупками. И уже на следующий день Гулле был арестован. Полицейские довели его от магазина до дома, в котором он жил, а потом задержали. Вскоре Гулле был доставлен в отделение.

Спустя короткое время полицейские установили, что задержанный – Анри Дезире Ландрю. Он сожительствовал с некой Фернандиной Сегре, которая была намного моложе Анри. Любопытно вот что: поначалу Ландрю держался свободно и даже раскованно. Он хвалил полицейских за бдительность и хорошую работу, правда, сокрушался, что вместо настоящего преступника они арестовали его. Но манера поведения мужчины резко изменилась, едва ему задали вопрос, касавшийся мадам Бюиссон. Он заявил, что ничего не знает и отвечать на вопросы не станет. Мол, его хотят оклеветать и посадить за решетку просто для «галочки». И хотя «несознанка» стала визитной карточкой поведения Ландрю за решеткой, полицейские сумели докопаться до истины. Пусть им и помогла случайная встреча преступника с мадам Лакост.

Человек со множеством лиц

Анри Дезире Ландрю родился в 1869 году в Париже. Его семья являлась вполне обычной и скромной. Отец трудился кочегаром на механическом заводе «Вулкан» и не хватал звезд с неба. Мать же работала швеей на дому. Поскольку в семье часто не хватало денег, супруги Ландрю ударились в религию, находя в ней силы для дальнейшей жизни. Так что Анри в раннем возрасте познакомили с богом. Но в отличие от родителей, он религией не проникся, хотя некоторое время учился в специализированной школе, а потом даже занимал должность иподиакона в одной из многочисленных церквей Парижа. Там-то Анри и познакомился с Мари Катрин Реми, которая стала его женой в октябре 1893 году. Но перед свадьбой Ландрю отслужил несколько лет в армии. В браке у Анри родилось четыре ребенка.

После армии Анри не захотел возвращаться в церковь. За все эти годы он так и не проникся верой, поэтому решил попробовать свои силы на другом, скажем так, поприще. Попробовав несколько профессий, Ландрю стал продавцом подержанной мебели. И это было стопроцентное попадание. Мужчина оказался на своем месте. Обычную и ничем не примечательную работу он превратил в золотоносную жилу. Правда, для этого ему пришлось преступить закон. Но Анри это не смущало. У него превосходно удавалось втираться в доверие к одиноким немолодым людям. Пользуясь финансовой неграмотностью, он выуживал ценную информацию о средствах, которыми располагали старики. С ювелирной точностью Ландрю подделывал документы и подписи несчастных, чтобы обобрать их до нитки. Это были доверенности на получение пособий и пенсий, банковские чеки, различные квитанции и так далее. Он так ловко обманывал людей (в основном, конечно, одиноких, но состоятельных старушек), что те лишь спустя длительное время узнавали об опустошении своих счетов. Так Анри «работал» на протяжении нескольких лет. Но в 1900 году прозвенел первый тревожный звоночек.

По привычной схеме Анри подделал документ, позволявший ему беспрепятственно распоряжаться акциями новой жертвы. С бумагами (в том числе и с поддельным удостоверением личности) он пришел в одну из брокерских компаний. Но работник на удивление оказался дотошным и подозрительным. Улучив удобный момент, он незаметно для Анри вызвал полицию. Естественно, стражам порядка не составило большого труда определить подделку. Расследование не заняло много времени, а Ландрю оказался за решеткой. Два года в неволе ему проводить не хотелось, поэтому Анри разыграл сцену с попыткой суицида. Он надеялся, что это расценят как акт раскаяния и скостят срок, но, что называется, «не прокатило».

В 1902 году Анри оказался на свободе. И вновь вернулся к привычному и столь любимому делу – финансовым махинациям. За последующие несколько лет его несколько раз арестовывали, но сроки наказания были минимальными. И лишь в 1909 году Ландрю получил три года за то, что мошенническим способом сумел забрать у некой мадам Изоре порядка пятнадцати тысяч фраков. Полицейским удалось установить, что за десять лет махинаций он обманул несколько сотен доверчивых стариков и старушек (последних было в разы больше). В 1912 году умерла мать Ландрю, а вскоре покончил с собой отец, который не смог смириться с тяжелой утратой.

Известно, что на свободе Анри в очередной раз не задержался. Его должны были отправить в тюрьму Гайаны, как злостного мошенника. Но началась Первая Мировая война, поэтому Франции стало не до него. Конечно, Ландрю воспользовался таким щедрым подарком судьбы. По заключению врачей (а также учитывая его прошлое) он не отправился на фронт. Жизнь в условиях войны Анри быстро обратил себе на пользу. Он развелся с женой и отправился, так сказать, в свободное плавание. Разрыв отношений мужчина объяснил желанием начать жизнь с чистого листа.



Полицейские сами поначалу не верили в свой успех. Они ведь задержали матерого преступника, который от финансового мошенника «дорос» до настоящего убийцы. В то, что мадам Бюиссон уже давно мертва, стражи порядка не сомневались. Но железобетонных улик против Ландрю у них не было. Даже обыск его квартиры, на который уповали полицейские, ничего не дал. В руках блюстителей закона оказался крепкий орешек, который было не так-то просто расколоть.

Сожительница Ландрю тоже ничего толкового сказать не смогла. Правда, в самом начале расследования сыщики упустили одну важную деталь – несколько коробок доверху забитых письмами, блокнотами, чеками и квитанциями. При первом знакомстве с «макулатурой» стражам порядка она не показалась подозрительной. Поэтому их просто забрали, а более тщательное изучение отложили до лучших времен. Скорее всего, полицейским просто не хотелось копаться в бумагах, они надеялись иным, более простым способом добиться доказательства вины Анри.

Но эти пресловутые «лучшие времена» наступили довольно быстро. Во время допроса мадам Лакост вспомнила, что ее сестра познакомилась с Ландрю благодаря объявлению в газете, в котором он назвал себе «Фремье». Так что полицейским все-таки пришлось разбираться в «макулатуре». Они принялись искать всевозможные платежные квитанции, найденные в коробках. Стражи порядка работали без перерыва и выходных. И вскоре выяснили, что с лета 1914 года Анри то и дело размещал в популярных газетах Парижа платные объявления. Причем текст в них почти всегда был одинаковым: «Вдовец 43 лет с двумя детьми, достаточным доходом, серьезный и вращающийся в хороших кругах, желает познакомиться с вдовой с целью заключения брака». Единственное, что Анри не всегда упоминал детей. Ну и, конечно, самое главное – он подписывался разными фамилиями. Так полицейские узнали, что они задержали Фремье, Гулле, Дюпона, Диарда (плюс еще несколько фамилий) в одном лице. Теперь перед стражами порядка встала новая задача – выяснить, кто же откликался на эти объявление. Для этого пришлось поднимать газетные архивы. А поскольку данная процедура длительная, полицейские решили не терять зря времени и проверить письма с открытками, которые получали от мадам Бюиссон ее знакомые. Графологи быстро установили, что почерк в тех посланиях не принадлежал женщине, хотя он и был очень похожим. Картина стала вырисовываться. Мадам Бюиссон пропала, и кто-то явно пытался скрыть следы этого исчезновения.

Наведались полицейские и в «Эрмитаж». Но эта поезда была, скорее, для «галочки». Ведь Бюиссон с Фремье бывали там более двух лет назад. Даже если преступник и оставил какие-то улики, за прошедшее время их, конечно, уже не осталось. Поэтому было принято решение провести раскопки на территории поместья. Вдруг преступник банально закопал свою жертву? Но, несмотря на старания стражей порядка, превратившихся в землекопов, найти ничего не далось.

А пока шли «земельные работы» появились первые результаты изучения газетных архивов. Выяснилось, что летом 1914 года мадам Кюше связалась с одним из изданий с просьбой продать (бизнес, ничего личного) ей контакты месье Диарда. Естественно, женщина с того же года просто исчезла. На допрос были вызваны ближайшие родственники Кюше. Они рассказали, что Жанна польстилась на «достаточный доход и вращение в хороших кругах», хотя и сама имела неплохое состояние. Она связалась с Диардом и тот произвел на нее прекрасное впечатление. Свидетели указали, что мужчина был лысым с рыжей бородой. Роман развивался стремительно. Мадам Кюше отличавшаяся умом и рассудительностью, влюбилась в Диарда, словно девчонка. И вскоре мужчина предложил ей переехать в свое родовое поместье, расположенное в городе Шантилльи. Жанна, конечно, тут же согласилась. Она была уже готова собирать чемоданы в дорогу, как вдруг возникла проблема. Неожиданно Диард заявил, что в его доме есть место только для нее. Проще говоря, он отказался поселять у себя сына-подростка Кюше и предложил отдать Андре кому-нибудь из родственников. Женщина взбрыкнула. Она не хотела оставлять сына даже ради собственного счастья. После выяснения отношений Кюше и Диард разошлись. Но спустя некоторое время женщина захотела забрать письма, которые она отправляла своему несостоявшемуся супругу. И взяв для компании родственника, направилась в Шантилльи. Поместье Диарда оказалось пустым. Расспросив соседей, они узнали, что мужчина не появлялся здесь уже несколько дней. И чтобы не возвращаться в Париж с пустыми руками, Кюше с родственником тайно проникли в дом.

Письма они обнаружили в большом сундуке, находящемся в рабочем кабинете Диарда. Причем лежали они вперемешку с посланиями от других женщин. Было понятно, что Диард – мошенник. Родственник, конечно, посоветовал Жанне держаться подальше от «жениха». Но… но женщина его не послушала. Скорее всего, Ландрю узнал об их визите. Видимо, он испугался утечки информации, поэтому решил действовать мгновенно. Мужчина встретился с Кюше, попросил прощение за свою «грубость» и предложил ей переехать к нему вместе с сыном. Правда, оказалось, что позвал он их не в поместье в Шантилльи, а в дом, находящийся в Вернулле, что под Парижем. Неизвестно, как именно Анри объяснил резкую смену дислокации, но сделал он это профессионально. Женщина согласилась. Опрос свидетелей показал, что некая дама с сыном поселилась у Диарда в ноябре 1914 года. А в последних раз их троих видели аж в начале 1915 года. Затем они исчезли. И поскольку Диард часто привозил к себе женщин, никто из горожан не обратил на это внимания. Диарда считали пожилым ловеласом, который под старость лет решил поиграть в любвеобильного «мушкетера».

Неожиданный результат дал вопрос о ценных вещах, которые были у мадам Кюше. Родственники назвали несколько предметов, среди которых были серебряные часы. И полицейские вспомнили, что бывшая жена Ландрю приходила на допрос с часами на руке, которые подходили под описание. Женщину вновь вызвали в отделение, а родственников мадам Кюше попросили опознать «объект». И да, это были часы пропавшей. Сама бывшая жена заявила, что их ей подарил Анри в начале 1915 года. Затем удалось установить, что в то же время Ландрю открыл счет в банке и положил туда пять тысяч франков. Именно такой суммой располагала несчастная Жанна.

В списке предполагаемых жертв Ландрю прибавилось еще два имени. Полицейские не сомневались, что Кюше вместе со своим сыном уже давно мертва. Но требовалось найти неопровержимые доказательства вины Ландрю. Нужны были тела покойников. Проанализировав ситуацию, полицейские пришли к выводу, что необходимо провести раскоп территории у дома в Вернулле, а заодно проверить и саму постройку.

Сколько точно стражей порядка и криминалистов участвовало в «мероприятии», неизвестно. Но за короткий временной отрезок они не только разобрали весь дом (было предположение, что трупы спрятаны под полом или в специальной нише в стене), но и перекопали большую территорию возле него. Но труды, на первый взгляд, оказались напрасными: ничего найти не удалось, кроме… двух собачьих скелетов.
Автор:
Павел Жуков
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

6 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти