Забытые кавказские походы генерала Вельяминова. Часть 1

Алексей Александрович Вельяминов не столь известен, как многие другие герои кавказских войн 19 века. Его не ставят в один ряд с Ермоловым или, скажем, Мадатовым, а жаль. Конечно, все фигуры героев кавказских войн неоднозначны, отчасти благодаря некоторым специфическим специалистам по смещению акцентов. Кто-то считает Вельяминова жестоким циником, кто-то стратегом и тактиком, но… Не будь Вельяминова на своём месте, то вся прибрежная полоса, часть городов и дорог выглядели бы совсем по-другому, если бы мы вообще могли их лицезреть.

Алексей родился в знатной древней дворянской семье Александра Ивановича Вельяминова в 1785 году (по другим данным, в 1788-м). Корни этой семьи уходят глубоко в историю нашей державы, прямо в начало 11 века. Одним из основателей сего рода, согласно родовой легенде, был варяжский воин Шимон, который прибыв на Русь, крестился в православие (по другим данным — ранее) и вступил в ряды дружины Ярослава Мудрого. С тех пор род Вельяминовых служил стране на самых разнообразных должностях и в самых различных профессиях, хотя почти всегда они были связаны с военным делом тем или иным образом.


Забытые кавказские походы генерала Вельяминова. Часть 1

Портрет генерала Алексея Вельяминова

Микула Вельяминов, будучи воеводой и сподвижником Дмитрия Донского, погиб на Куликовом поле. Иван Вельяминов в 16 веке был окольничим, после боярином и, наконец, воеводой. Александр Вельяминов, отец Алексея, служил надворным советником в 18 веке. Братом Алексея был Иван, герой взятия Данцига 1813-го года и в некоем роде сооснователь Астаны. Николай Вельяминов, хоть и выбравший врачебный путь, во время Русско-турецкой войны 1877-78 годов досрочно сдал экзамены и направился в действующую армию. Кстати, Николай, крайне критически воспринимавший революцию, пользовался таким уважением и авторитетом, что его не только не преследовали, но и, по смерти заслуженного военного врача в 1920-м году, разрешили со всеми почестями установить памятник на его могиле на Волковском кладбище в тогдашнем Петрограде.

Знаменателен тот факт, что род Вельяминовых продолжается и сейчас, и одного из его представителей многие знают с детства или периодически видят на телевизионных экранах. Нет, не стоит опасаться, это не дешёвый шоумен и не очередная дутая звезда. Это народный артист РСФСР Пётр Сергеевич Вельяминов. Для кого-то он более известен как непреклонный командир Строгов («Командир счастливой «Щуки»), для кого-то — секретарь райкома Кружилин (телесериал «Вечный зов»), а для кого-то он – капитан сухогруза «Нежин» Иван Ильич («Пираты ХХ века»). Увы, Пётр Сергеевич умер в 2009 году, оставив фамилию двум дочерям и сыну.

Но вернёмся к Алексею Александровичу. По обыкновению того времени он ещё в детстве был зачислен в лейб-гвардейский Семёновский полк, посему к 16 годам был уже поручиком артиллерии. Кто учил его и где он воспитывался, доподлинно неизвестно. Однако французскому языку был обучен наравне с русским. И уже в молодости он обладал довольно обширными познаниями для того времени, особенно талантлив Алексей был в математике, что, безусловно, необходимо для артиллериста.

В 1804 году Вельяминова произвели в офицеры лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады, а уже в следующем 1805-м году Алексей участвовал в так называемой войне Третьей коалиции против французов. Эта война для молодого офицера плавно перетекла в Русско-турецкую войну 1806-12 годов. Во время битвы под Рущуком в Болгарии Вельяминов был ранен в руку, но вскоре грянула Отечественная война 1812-го года, заставившая потускнеть все прежние сражения.


Сражение под Красным

В сражении под Красным, что разыгралось под Смоленском 15 ноября 1812 года по новому стилю Вельяминов своей храбростью и умением добыл себе Георгиевский крест, будучи штабс-капитаном. Отечественную войну он закончит на улицах Парижа. К тому времени генерал Ермолов уже был знаком с Вельяминовым и был о нём высокого мнения.

Ермолов, уставший от дрязг и пересудов в среде высших офицеров, мечтал о назначении на Кавказ и неоднократно высказывался об этом. Эти пожелания дошли до императора, который был несколько удивлён, что столь заслуженный и опытный генерал пожелал отправиться в какое-то «захолустье». Наш «европеизированный» двор некоторое время относился к Кавказу с непростительной недальновидностью. Но император своё согласие дал.

Алексей Петрович Ермолов в 1816 году вступил в должность командующего Отдельным Грузинским корпусом (вскоре переименован в Кавказский). Начальником штаба корпуса никого другого, кроме Вельяминова, Ермолов не видел. Таким образом, создавшийся тандем не знал никаких преград в своей бурной деятельности. Вместе они обустраивают Сунженскую линию укреплений. Опять же, вместе (стоит отметить, что свою славу там снискал и князь Валериан Мадатов) их ждёт блестящая победа над акушинскими мятежниками (по названию селения Акуша в Дагестане). За несколько часов боя, разгромив мятежников, наши войска потеряли лишь несколько десятков убитыми. Множество походов было за плечами Вельяминова, каждый из которых заслуживает отдельного рассказа, но по отставке Ермолова Алексея Александровича выживают с Кавказа.


Алексей Ермолов

Вскоре он уже сражается на Русско-турецкой войне 1828-29 годов в качестве командира 16-й пехотной дивизии в основном на европейской территории, на Балканах. В Болгарии участвует в осаде Шумлы. Лишь в 1830-м году Вельяминов возвращается на Кавказ. На этот раз генерал-фельдмаршал Иван Фёдорович Паскевич, ранее ненавистник как Ермолова, так и Вельяминова, внезапно смягчается и, как ни странно, благоволит Алексею Александровичу.


И снова сражения, снова военные походы и подавление мятежей, чаще всего инициируемых извне. К примеру, мюридизм, обозначивший собой всплеск боевой активности на Кавказе в 20-40-х годах 19 века, был привнесён из Персии. Именно распространение мюридизма привело Вельяминова в итоге к штурму Гимры (село в Дагестане), где в итоге погиб один из кавказских лидеров мюридов Гази-Мухаммад (порой упоминаемый как Кази-Мулла).


Штурм Гимры

Однако самыми безвестными и недооценёнными походами Вельяминова были его экспедиции по прокладке новых пеших путей Черноморской береговой линии. В начале 1831-го года император утверждает план месторасположения укреплений Черноморской линии. Наконец, оценив опытность Алексея Александровича в вопросах Кавказа, одни из первых шагов в этом направлении доверили ему. Летом того же года было основано Геленджикское укрепление в районе Толстого мыса современного Геленджика.

В первые годы своего существования укрепление было доверено заботам именно Вельяминова, что немудрено. Позже генерал Григорий Филипсон писал о Вельяминове: «Не было и нет другого, кто бы так хорошо знал Кавказ, как Алексей Вельяминов. Я говорю: Кавказ, чтобы одним словом выразить местность и племена, и главные лица с их отношениями и, наконец, род войны, которая возможна в этом крае. Громадная память помогала Вельяминову удержать множество имён и фактов, а методический ум давал возможность одинаково осветить всю эту крайне разнообразную картину».

Крепость начала разрастаться. Имея недюжинный опыт и в административных, а также в какой-то мере и в дипломатических делах, Алексей Александрович всячески способствовал освоению всего края, переселению сюда новых жителей и т.д. К примеру, император при Вельяминове дал своё разрешение селиться в Геленджике казакам, купцам, государственным крестьянам и мещанам. И более того, они в течение 25 лет были освобождены от податей.


Укрепление Геленджикское

Но Геленджик (будем его так называть для удобства) всё равно оставался в своеобразной «осаде». Сухопутной дороги со стороны Кубани просто не существовало. Укрепление снабжалось исключительно морем со всеми его капризами и погодными коллизиями. Таким образом, даже вести о состоянии Геленджика (не находится ли он в осаде, к примеру) порой не поступали длительное время. О какой же функциональности этого укрепления в таком случае вообще могла идти речь?

Кроме простого осознания невозможности развития края без дорог, Вельяминов также понимал, что экспедиция за Кубань, ставившая себе целью связать Геленджикское укрепление, а следовательно, в будущем и Черноморскую береговую линию (тогда только начинающую обретать свои черты) с Кавказской (Кубанской) укреплённой линией, великой крови и труда будет стоить. Всю свою жизнь на Кавказе, отражая набеги или же сам бросаясь усмирять неприятеля, Алексей Александрович начал тщательную подготовку к походу, отбирая проверенных офицеров, в том числе из прославленного Тенгинского полка во главе с его командиром полковником Василием Кашутиным. По некоторым данным в состав экспедиции были включены и бойцы не менее славного Навагинского полка.


Местность вокруг Геленджикского укрепления

Все отобранные воины были далеко не новичками и неоднократно участвовали в походах против черкесов. Кроме того, офицеры были также знакомы и с оригинальной тактикой Вельяминова. Часто в своих военных походах, вместо того чтобы ринуться всеми силами на неприятеля, генерал устраивал для своих войск на выгодной местности вагенбург – выглядящее несколько архаичным походное полевое укрепление из повозок и прочего. Уже из вагенбурга Вельяминов небольшими силами наносил внезапные удары и проводил рекогносцировку.

Также длительно Алексей Александрович собирал сведения лазутчиков о предполагаемых силах неприятеля в местности, по которой ему придётся идти. Но главное, уже тогда Вельяминов решил во что бы то ни стало основать одно из первых укреплений (как он полагал, будущую станицу, т. к. в системы укреплений, по большому счёту, не верил) на левобережной Кубани на берегу реки Абин. Кстати, из-за этого в Абинске до сих пор идут споры о точной дате основания.

К 1834 году Вельяминов для своей миссии начал собирать войска на Кавказской укреплённой линии около укрепления Ольгинского (северо-восточнее Славянска-на-Кубани).

Продолжение следует…
Автор:
Восточный ветер
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

11 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти