Святая инквизиция

Возникновение и существование на протяжении многих веков специальных папских трибуналов (инквизиции) является самой позорной и мрачной страницей в истории католической церкви. У большинства современных людей деятельность инквизиторов обычно ассоциируется с «темными веками» раннего Средневековья, но не прекращалась она даже в периоды Ренессанса и Нового времени. Появление инквизиции было связано с деятельностью Доминика Гусмана (доверенного сотрудника папы Иннокентия III) и созданного им монашеского ордена.


Папа римский Иннокентий III



Святая инквизиция

Доминик Гусман, портрет неизвестного художника, национальный музей Амстердама


Первыми жертвами церковных трибуналов стали катары (известные так же, как альбигойцы, от города Альби), «впавшие в ересь» жители Аквитании, Лангедока и Прованса. Название «катары» происходит от греческого слова «чистый», однако сами «отступники» обычно называли себя «добрыми людьми», а свою организацию – «Церковью любви». В XII веке на юге Франции также появилась и получила большую популярность секта вальденсов (по имени лионского купца Пьера Вальдо), которая была признана еретической на веронском соборе 1184 года. Общим для всех таких еретических сект было осуждение стяжательства иерархов официальной церкви, отрицание пышных церемоний и обрядов. Предполагают, что Учение катаров пришло в Западную Европу с Востока, и тесно связано с манихейскими сектами и гностическими учениями. Непосредственными предшественниками и «учителями» катаров, вероятно, были, византийские павликиане и болгарские богомилы. Но, вообще-то, строгого «канона» учения «добрых людей» не было, и некоторые исследователи насчитывают до 40 различных сект и течений. Общим было признание бога-творца этого Мира злым демоном, пленившим частицы божественного света, коим и являются человеческие души. Состоящая из света душа устремлена к Богу, но тело его тянется к Дьяволу. Христос же не является ни Богом, ни человеком, он – Ангел, явившийся, чтобы указать единственный путь к спасению через полное отрешение от материального мира. Проповедников катаров называли "ткачами", т.к. именно эту профессию чаще всего избирали они для натурализации на новом месте. Их можно было узнать по изможденному виду и бледным лицам. Это были "совершенные" – учителя, подвижники веры, основной заповедью которых был запрет проливать чью-либо кровь. Иерархи католической церкви забили тревогу: целые области Европы выходили из под контроля Рима из-за секты, проповедовавшей какое-то не вполне христианское смирение и воздержание. Самым страшным казался покров тайны, окружавший еретиков: "Клянись и лжесвидетельствуй, но не раскрывай тайны", – гласил кодекс чести катаров. Доверенный сотрудник папы римского Иннокентия III Доминик Гусман отправился в Лангедок, чтобы личным примером укрепить авторитет католической церкви, но "один в поле не воин: Доминик проиграл "совершенным" соревнование в аскетизме и красноречии. Озлобленный неудачей, он доложил своему патрону, что страшную ересь катаров можно сломить только военной силой и вторжение крестоносцев в Лангедок было решено. Этот недостойный поступок не помешал канонизации Доминика, но прошли века и в поэме "Орлеанская девственница" Вольтер был беспощаден, описывая адские мучения основателя ордена доминиканцев:

…Вечные мученья
Я по заслугам на себя навлек.
На альбигойцев я воздвиг гоненья,
А в мир был послан не для разрушенья,
И вот горю за то, что сам их жег.


Крестовые походы на Лангедок более известны как Альбигойские войны. Они начались в 1209 году. Вопрос примирения с официальной католической церковью первое время еще можно было решить путем денежных выплат: «добровольно раскаявшиеся» выплачивали штраф папе, люди, принужденные к «покаянию» на епископском суде, приговаривались к конфискации имущества, остальных ждал костер. Покаявшихся никогда не было слишком много. Доминик Гусман с начала военных действий стал советником военного руководителя крестоносцев Симона де Монфор.


Доминик Гусман и Симон де Монфор


До нашего времени дошло жуткое описание штурма альбигойского города Безье, которое оставил Цезарий Гейстербахский:
"Узнав из возгласов, что там (во взятом городе) вместе с еретиками находятся и православные, они (воины) сказали аббату (Арнольду-Амори, аббату цистерцианского монастыря Сито): "Что нам делать, Отче? Не умеем мы отличить добрых от злых". И вот аббат (а также и другие), боясь, чтобы еретики из страха смерти не прикинулись православными, а впоследствии опять не вернулись к своему суеверию, сказал, как говорят: "Бейте их всех, ибо Господь признает своих".


Несмотря на то, что силы противоборствующих сторон были не равны, лишь в марте 1244 года пал последний оплот катаров – Монсегюр.




Монсегюр


274 "совершенных" (они не имели права сражаться с оружием в руках) тогда взошли на костер, прочим защитникам крепости (которых оказалось около 100 человек) враги предложили сохранить жизнь, признав Святую троицу, таинства и папу. Часть из них согласилась, но какой-то монах распорядился привести собаку и стал поочередно предлагать альбигойцам нож: чтобы доказать истинность отречения, они должны были ударить им животное. Никто из них не пролил крови невинного существа и все были повешены. После этого началась «зачистка» мятежных областей от еретиков. В выявлении тайных катаров крестоносцам усердно помогали как правоверные католики, так и просто нечестные люди, которые с помощью доносов стремились избавиться от своих врагов или кредиторов. Любопытно, что под подозрением тогда оказались все худые и плохо одетые люди, которых крестоносцы часто принимали за странствующих проповедников катаров. В Испании, например, в результате такой ошибки были казнены пять монахов-францисканцев. Данная ситуация потребовала создания специальных комиссий, которые решали бы вопрос о причастности конкретного человека к ереси. Доминик часто выступал в качестве «эксперта» и, в знак признания его заслуг, Симон де Монфор в 1214 г. передал ему «доход», полученный от разграбления одного из альбигойских городов. В том же году богатые католики Тулузы передали ему в дар три здания. Эти подарки стали основой для создания нового религиозного ордена монахов-доминиканцев (1216 г.). Основным родом его деятельности стала борьба с ересью в любых ее проявлениях, что выразилось, прежде всего, в сборе компрометирующих материалов на горожан. Поэтому в 1235 г. доминиканцы были изгнаны из Тулузы (увы, через два года они вернулись в нее) и вынуждены были искать прибежища в других городах Франции и Испании. Однако и там обстановка всеобщей враждебности долгое время заставляла их селиться далеко за городской чертой. Доминик Гусман был канонизирован в 1234 г. (через тринадцать лет после смерти). По свидетельству инквизитора Гийома Пелиссона, по этому поводу доминиканцы Тулузы устроили торжественный обед, во время которого было получено сообщение о том, что одна из умиравших поблизости женщин получила «консалументум» – катарский эквивалент обряда причащения перед смертью. Достойные преемники святого Доминика немедленно прервали трапезу и сожгли несчастную на графском лугу.

Поначалу доминиканцы разыскивали еретиков по собственной инициативе, Но уже в 1233 г. папа Григорий IX издал буллу, которая официально возлагала на них ответственность за искоренение ересей. Более того, доминиканцам была дана власть отрешать заподозренных духовных лиц сана. Несколько позже было объявлено об учреждении постоянного трибунала, членами которого могли быть только доминиканцы. Это решение и стало началом официальной истории папской Инквизиции. Приговоры, выносимые инквизиторами, не подлежали апелляции, а действия их были настолько бесцеремонными, что вызывали законное возмущение даже у местных епископов. Их противодействие действиям инквизиторов было в то время настолько открытым, что Собор 1248 г. в специальном послании угрожал непокорным епископам недопущением в их собственные церкви, если они не будут соглашаться с приговорами доминиканцев. Лишь в 1273 г. папой Григорием X был найден компромисс: инквизиторам предписывалось действовать во взаимодействии с местными церковными властями и трений между ними больше не возникало. Допросы подозреваемых сопровождались самыми изощренными пытками, во время которых палачам дозволялось все, кроме пролития крови. Однако иногда кровь все же проливалась, и папой Александром IV в 1260 г. инквизиторам было дано разрешение отпускать грехи друг другу за любые «непредвиденные случайности».

Что касается правовой основы деятельности Инквизиции, то им стало законодательство Римской империи: римское право содержало около 60 положений, направленных против ереси. Предание огню, например, в Риме было стандартным наказанием за отцеубийство, осквернение храма, поджог, колдовство и измену. Поэтому наибольшее количество сожженных жертв оказалось на территории стран, ранее входивших в Римскую империю: в Италии, Испании, Португалии, южных областях Германии и Франции. А вот в Англии и Скандинавии действия инквизиторов не получили такого размаха, поскольку законы этих стран были взяты не из римского права. В Англии, к тому же, были запрещены пытки (это не значит, что они не применялись). Тем не менее, процессы против ведьм и еретиков в этой стране были несколько затруднены.

Как же на практике осуществлялась деятельность инквизиторов? Иногда инквизиторы прибывали в город или монастырь тайно (как об этом рассказывается в романе Умберто Эко «Имя розы»). Но чаще об их визите население оповещалось заранее. После этого тайным еретикам давалось «льготное время» (от 15 до 30 дней) в течение они могли покаяться и вернуться в лоно церкви. В качестве наказания таковым обещалась епитимья, которая обычно представляла собой публичную порку по воскресеньям на протяжении всей жизни(!). Другой формой епитимьи было паломничество. Человек, совершающий «Малое паломничество» обязан был посетить 19 местных святых мест, в каждом из которых его хлестали розгами. «Большое паломничество» предполагало путешествие в Иерусалим, Рим, Сантьяго-де-Компостелло или Кентербери. Длилось оно несколько лет. За это время дела еретика приходили в упадок и семья разорялась. Ещё одним путем заслужить прощение было участие в крестовых походах (воевать грешники должны были от двух до восьми лет). Количество еретиков в крестоносных армиях постепенно увеличивалось, и папа римский стал опасаться, что Святая земля окажется «заражена» их учениями. Поэтому такая практика скоро была запрещена. Другой весьма интересной и привлекательной (для самих инквизиторов) формой епитимьи стали штрафы. Позже в головы иерархов католической церкви пришла светлая мысль, что плату за грехи можно брать и заранее – и по дорогам Европы поехали многочисленные «торговцы небом» (так писатели-гуманисты эпохи Реформации называли продавцов печально знаменитых индульгенций).

Покончив с «добровольцами», инквизиторы начинали поиск тайных еретиков. Недостатка в доносах не отмечалось: искушение свести счеты со старыми врагами было слишком велико. Если на человека доносили два свидетеля, его вызывали на инквизиционный трибунал и, как правило, брали под арест. Пытки помогали добиваться признания практически во всех случаях. Ни общественное положение, ни всенародная слава не спасали от приговора. Во Франции, например, по обвинению в сношениях с демонами были казнены народная героиня Жанна д`Арк и ее соратник – маршал Франции барон Жиль де Ре (вошедший в легенды под прозвищем «герцог Синяя борода»). Но были и исключения из правил. Так знаменитый астроном Кеплер после многих лет тяжбы сумел доказать невиновность своей матери, обвиненной в колдовстве. Ставший прототипом доктора Фауста Агриппа Нестгеймский спас женщину, приговоренную за колдовство к сожжению на костре, обвинив в ереси самого инквизитора: настояв на повторном крещении обвиняемой, он заявил, что инквизитор своим обвинением отрицает великое таинство, которому подверглась подсудимая, и тот был даже приговорен к штрафу.


Генрих Агриппа Нестгеймский

А получившему вызов в инквизицию Мишелю Нострадамусу удалось бежать из Франции. Он совершил путешествие по Лотарингии, Италии, Фландрии, а когда инквизиторы покинули город Бордо, вновь вернулся в Прованс и даже получил пенсию от парламента этой провинции.

В Испании инквизиция поначалу действовала не более активно, чем в других странах Западной Европы. Более того, в Кастилии, Леоне и Португалии инквизиторы появились лишь в 1376 г. – на полтора столетия позже, чем во Франции. Ситуация изменилась в 1478 г., когда королева Кастилии Изабеллы и ее супруг, будущий король Арагона (с 1479 г.) Фердинанд учредили собственную инквизицию. В феврале 1482 г. великим инквизитором Испании был назначен приор монастыря в Сеговии Томас де Торквемада. Именно он стал прототипом главного героя знаменитой «Притчи о Великом Инквизиторе» романа Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы». В 1483 г. он был назначен главой высшего Совета инквизиции (Супремы) – генеральным инквизитором и именно ему выпала сомнительная честь стать олицетворением Инквизиции в самых мрачных ее проявлениях.


Томас де Торквемада


Личность Торквемады весьма противоречива: с одной стороны, он был строгим вегетарианцем, отказался от сана кардинала, всю жизнь носил грубую рясу доминиканского монаха. С другой стороны, обитал он в роскошных дворцах и народу являлся в сопровождении свиты из 50 всадников и 250 солдат. Особенностью испанской инквизицией стала ее ярко выраженная антисемитская направленность. Так, из всех осужденных инквизицией в Барселоне за период от 1488 до 1505 г.г. 99,3% были «конверсос» (насильно крещенные евреи, уличенные в исполнении обрядов иудаизма), в Валенсии между 1484-1530 г.г. таковых оказалось 91,6 %. Преследование евреев имело печальные последствия для экономики страны, король Фердинанд понимал это, но был непреклонен: «Мы идем на это, несмотря на очевидный вред для нас самих, предпочитая спасение наших душ нашей собственной выгоде», – писал он своим придворным. Преследованиям подвергались также крещенные потомки мавров (мориски). Карлос Фуэнтес писал, что в конце XV века «Испания изгнала чувственность с маврами и интеллект с евреями». Наука, культура, промышленное производство пришли в упадок, и Испания на долгие столетия превратилась в одну из наиболее отсталых стран Западной Европы. Успехи испанской королевской инквизиции в борьбе с инакомыслящими оказались настолько велики, что в 1542 г. по ее образцу была реконструирована папская инквизиция, которая отныне стала именоваться «Священная конгрегация римской и вселенской инквизиции» или просто – «Священная канцелярия». Решающий удар по испанской инквизиции был нанесен в 1808 г., когда армия наполеоновского маршала Иоахима Мюрата оккупировала эту страну. Времена изменились, но не изменились инквизиторы, которые сочли возможным арестовать секретаря Мюрата – известного филолога и воинствующего атеиста. Мюрат не понял юмора данной ситуации и, вместо того, чтобы весело посмеяться над удачной шуткой «святых отцов», отправил к ним своих лихих кавалеристов.


Иоахим Мюрат


В непродолжительном богословском диспуте драгуны проявили себя достойными наследниками великих французских философов: они с легкостью доказали своим оппонентам и глубокую ошибочность занятой ими позиции, и абсолютную ненужность существования их архаичной организации. 4 декабря 1808 г. Наполеоном был подписан указ о запрете инквизиции и конфискации ее собственности. В 1814 г. восстановленный на испанском троне Фердинанд VII Бурбон издал указ о восстановлении инквизиции, но это было похоже на попытку реанимировать уже разложившийся труп.


Фердинанд VII Бурбон, король Испании, в 1814 г. попытавшийся возродить инквизицию


В 1820 г. жители Барселоны и Валенсии разгромили помещения инквизиции. В других городах «святые отцы» также чувствовали себя весьма неуютно. 15 июля 1834 г. королевский запрет инквизиции положил конец этой агонии.

В то время, как «собственная» инквизиция монархов Испании охотилась на тайных иудеев и морисков, папская инквизиция нашла нового противника в Центральной и Северной Европе. Врагом церкви и Бога оказались ведьмы, и в некоторых деревнях и городах Германии и Австрии скоро почти не осталось женщин.


Виктор Монсано-и-Мехорада. Сцена инквизиции


До конца XV века католическая церковь считала колдовство обманом, который сеет дьявол. Но в 1484 г. папа римский признал реальность колдовства, а Кёльнский университет в 1491 г. опубликовал предостережение, что всякое оспаривание существования колдовства повлечет за собой преследование инквизиции. Таким образом, если ранее ересью считалась вера в колдовство, то теперь таковой объявлялось неверие в него. В 1486 г. Генрих Инститорис и Яков Шпренгер издали книгу «Молот ведьм», которую одни исследователи называют «самой постыдной и непристойной во всей истории Западной цивилизации», другие – «руководством по сексуальной психопатологии».


"Молот ведьм"



«Где много женщин, там много ведьм». Генрих Крамер, иллюстрация к «Молоту ведьм», 1486 г.


В данном труде авторы заявили, что силы тьмы беспомощны сами по себе и способны творить зло лишь с помощью посредника, которым и является ведьма. На 500 страницах подробно рассказывается о проявлениях колдовства, различных способах установления контакта с дьяволом, описываются совокупления с демонами, приводятся формулы и рецепты экзорцизма, правила, которые необходимо соблюдать при обращении с ведьмами. Хроники тех лет просто переполнены описанием казней несчастных женщин.


Вилльям Рассел. Сожжение ведьмы


Так, в 1585 г. в двух германских деревнях после визита инквизиторов в живых осталось по одной женщине. А в Трире за период с 1587 по 1593 г.г. сжигалось по одной ведьме в неделю. Последние жертвы «Молота ведьм» были сожжены в Сегедине (Венгрия) в 1739 г.


Суд над ведьмой: иллюстрация к роману В. Брюсова «Огненный ангел»


В XVI веке протестанты уничтожили вековую монополию католического духовенства на знание и трактовку священных текстов Евангелия и Ветхого Завета. В ряде стран были осуществлены переводы Библии на местные языки, стремительное развитие книгопечатания резко понизило стоимость книг и сделало их доступными широким слоям населения.

«До книгопечатания реформация была лишь расколом, – писал В. Гюго, – книгопечатание превратило её в революцию».

Стремясь предотвратить распространение идей Реформации, трибуналы инквизиции ввели новую форму цензуры. В 1554 г. появился печально знаменитый «Индекс запрещенных книг», в который вошли сочинения Эразма Роттердамского, Мартина Лютера, сказания о короле Артуре, Талмуд, 30 переводов Библии и 11 переводов Нового Завета, труды по магии, алхимии и астрологии. Последнее полное издание «Индекса» появилось в Ватикане в 1948 г. В числе запрещенных авторов оказались Бальзак, Вольтер, Гюго, отец и сын Дюма, Золя, Стендаль, Флобер и многие другие. Лишь в 1966 г. здравый смысл все же восторжествовал и «Индекс запрещенных книг» был упразднен.

Век XVIII принес инквизиции новые заботы: 25 июля 1737 г. во Флоренции состоялась тайная конференция Священной канцелярии, на которой присутствовали папа римский, три кардинала и генеральный инквизитор. Темой обсуждения стали масоны: высшие иерархи Рима были убеждены, что масонство является лишь прикрытием для новой и чрезвычайно опасной ереси. 9 месяцев спустя папа Климент XII издал первую из длинного ряда булл, посвященных осуждению масонства. Однако и на этом фронте католический Рим ожидали неудачи и поражения, тем более обидные, что к голосу руководства не прислушались сами священнослужители. Угрозы и обещания кар не действовали: в Майнце масонская ложа почти полностью состояла из духовных лиц, в Эрфурте ложу организовал будущий епископ этого города, а в Вене активными масонами стали два королевских капеллана, ректор теологического заведения и два священника. Отдельные масоны арестовывались инквизицией (например, Казанова и Калиостро), но на общей тенденции распространения «масонской заразы» это никак не отразилось.

Инквизиция под названием Конгрегация доктрины веры существует и поныне. Более того, данный департамент является самым важным в иерархии Ватикана и во всех документах указывается первым. Официальным главой Конгрегации является сам папа, а высшим должностным лицом (современным великим инквизитором) – префект этого департамента. Глава судебного отдела Конгрегации и, как минимум, двое его помощников, по традиции являются доминиканцами. Смертных приговоров современные инквизиторы, разумеется, не выносят, но не ортодоксально мыслящие христиане от церкви отлучаются до сих пор. Отец Херинг, немецкий теолог-моралист, например, счел разбирательство его дела Конгрегацией доктрины веры более унизительным, чем те четыре случая, когда он представал перед судом во времена III Рейха. Может показаться невероятным, но для того, чтобы оказаться не правоверным католиком, в наши дни достаточно открыто высказаться за контроль над рождаемостью (аборты, современные методы контрацепции), развестись, выступить с критикой деятельности местного епископа или папы (принятый в 1870 г. тезис о непогрешимости римского папы никто не отменял), выразить сомнение в возможности воскрешения из мертвых. До сих пор отрицается легитимность англиканской церкви всех прихожан которой Ватикан считает еретиками. Некоторые наиболее радикальные защитники окружающей среды из числа «зеленых» в 80-х годах ХХ века обвинялись в обожествлении природы и, следовательно, в пантеизме.

Однако время идет вперед, и в деятельности Ватикана отмечаются обнадеживающие тенденции. Так, в 1989 г. папа Римский Иоанн Павел II признал, что Галилей был прав, этот же папа от имени католической церкви публично покаялся за преступления, совершенные ею против инакомыслящих (еретиков) и православных христиан. Ходят упорные слухи о скором признании правоты Джордано Бруно. Эти события дают основания надеяться, что процессы демократизации католической церкви будут продолжены, и папская инквизиция действительно и навсегда прекратит свою деятельность.
Автор:
Рыжов В.А.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

131 комментарий
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти