Как советские разведчики «Стингер» захватили

Вторая половина восьмидесятых. Советский Союз уже семь лет ведет затяжную и кровопролитную войну на территории соседнего Афганистана, помогая правительству республики справиться с вооруженными формированиями радикальных фундаменталистов и националистов, поддерживаемых США, Пакистаном, Ираном.

Важнейшую роль в проведении операций против моджахедов играет армейская авиация. Советские вертолеты, превратившись в настоящую головную боль для боевиков, атакуют их позиции, поддерживают с воздуха действия мотострелков и десантников. Удары с воздуха стали настоящей бедой для моджахедов, поскольку лишили их поддержки – вертолеты уничтожали караваны с оружием, боеприпасами, продовольствием. Казалось, еще немного и правительственным войскам ДРА, совместно с силами ОКСВА, удастся нейтрализовать вооруженную оппозицию.


Однако вскоре на вооружении боевиков появились крайне эффективные переносные зенитные ракетные комплексы. В течение первого месяца их применения моджахедам удалось сбить три вертолета Ми-24, а к концу 1986 года ОКСВА лишилась 23 самолета и вертолета, которые были сбиты в результате огня с земли – из переносных зенитных ракетных комплексов.

Командование армейской авиации приняло решение о полетах вертолетов на предельно малых высотах – так рассчитывали избежать попадания машин в захват головки самонаведения ракеты, однако в этом случае вертолеты становились легкой мишенью для крупнокалиберных пулеметов противника. Понятно, что ситуация требовала скорейшего разрешения, а в штабах ломали головы над тем, что делать и как обезопасить полеты вертолетов над территорией Афганистана. Напрашивался только один выход – узнать, что же за оружие используют моджахеды для борьбы с советскими вертолетами. Но как это было сделать?

Естественно, что командование сразу пришло к выводу о необходимости тщательного изучения используемых боевиками переносных зенитных ракетных комплексов – для того, чтобы решить, какими же средствами или какой тактикой им можно противостоять. Понятно, что подобные ПЗРК не могли иметь афганское или пакистанское производство, поэтому советское командование сразу «взяло след» Соединенных Штатов, точнее – Центрального разведывательного управления США, которое практически с самого начала боевых действий в Афганистане оказывало всестороннюю поддержку формированиям моджахедов.

Перед советскими войсками была поставлена нелегкая задача – захватить хотя бы один ПЗРК, используемый моджахедами, что позволило бы выработать более эффективную тактику противостояния новому оружию. Выполнить эту задачу предстояло, как и следовало ожидать, спецназу Главного разведывательного управления Генштаба ВС СССР.

В Афганистане спецназовцы решали самые разные задачи. Будучи наиболее подготовленными и в боевом, и в морально-психологическом отношении бойцами, советские военные разведчики несли на себе очень существенную часть всей той боевой нагрузки, с которой сталкивались советские войска в этой южной стране. Естественно, что задания, подобные захвату ПЗРК «Стингер», могли поручить только спецназовцам ГРУ.

Как советские разведчики «Стингер» захватили


5 января 1987 года на боевое задание вышла разведгруппа 186-го отдельного отряда специального назначения. Этот отряд был сформирован в феврале 1985 года на базе 8-й отдельной бригады специального назначения. В его состав вошли не только офицеры и солдаты этой бригады, но и военнослужащие 10-й отдельной бригады специального назначения, дислоцировавшейся тогда в Крыму, военнослужащие 2-й отдельной бригады специального назначения из Пскова и 3-й отдельной бригады специального назначения из Вильянди. Подразделения обеспечения были укомплектованы офицерами и прапорщиками из мотострелковых войск. 31 марта 1985 года 186-й ооСпН передали в состав 40-й общевойсковой армии, а в организационном отношении включили в состав 22-й отдельной бригады специального назначения.

Именно разведчикам этого подразделения предстояло выполнить уникальную, очень сложную и опасную задачу – захватить ПЗРК. На боевое задание выдвинулись бойцы под командованием майора Евгения Сергеева и старшего лейтенанта Владимира Ковтуна. На двух Ми-8 советские военнослужащие отправились в сторону Калата, где им предстояло прочесать территорию в районе дороги на Кандагар. Советские вертолеты летели на очень малой высоте, что позволило военнослужащим отчетливо разглядеть троих моджахедов, двигавшихся по дороге на мотоциклах.

В то время в Афганистане на горных дорогах на мотоциклах могли передвигаться лишь моджахеды. У местных крестьян, по понятным причинам, мотоциклов не было и быть не могло. Поэтому советские разведчики сразу поняли, кого они увидели на земле. Все поняли и мотоциклисты. Как только они увидели в небе советские вертолеты, тут же спешились и принялись стрелять из автоматов, а затем дали два пуска из ПЗРК.

Уже потом старший лейтенант Ковтун понял, что моджахеды не попали в советские вертолеты из своего ПЗРК лишь потому, что не успели, как следует, подготовить комплекс к бою. По сути, из ПЗРК они стреляли, как из гранатомета, навскидку. Возможно, эта оплошность боевиков и спасла советских военнослужащих от потерь.

Старший лейтенант Владимир Ковтун обстрелял моджахедов из пулемета. После этого оба Ми-8 пошли на короткую посадку. Разведчики высадились с вертолетов, рассредоточились на местности и вступили в бой с моджахедами. Однако, через непродолжительное время, к последним подошло подкрепление. Бой становился все более ожесточенным.

Василий Чебоксаров, командовавший досмотровой группой № 711, впоследствии вспоминал, что моджахеды и советские солдаты «били» друг друга практически в упор. Когда у пулеметчика Сафарова кончились патроны, он не растерялся и «вырубил» моджахеда ударом приклада своего пулемета Калашникова. Что удивительно, в столь ожесточенном бою советские разведчики не потеряли ни одного человека, чего не скажешь об афганских моджахедах.


Во время боя один из моджахедов, сжимавший в руках какой-то длинный сверток и кейс типа «дипломат», выбежал из укрытия и побежал, пытаясь скрыться. За ним побежали старший лейтенант Ковтун и двое разведчиков. Как затем вспоминал Ковтун, боевик сам по себе интересовал его меньше всего, но вот продолговатый предмет и дипломат были очень интересны. Поэтому советские разведчики и погнались за моджахедом.

Боевик, тем временем, бежал и успел уже набрать дистанцию метров двести от советских солдат, когда старший лейтенант Ковтун сумел уложить его выстрелом в голову. Не зря ведь советский офицер был мастером спорта по стрельбе! Пока Ковтун «брал» боевика с дипломатом, другие разведчики уничтожили остальных четырнадцать боевиков, которые участвовали в перестрелке. Еще двое «душманов» были взяты в плен.

Огромную помощь в разгроме группы моджахедов оказали вертолеты, которые не прекращали с воздуха вести огонь по боевикам, осуществляя поддержку советских разведчиков. Впоследствии командовавшего вертолетами офицера также представят к главной награде СССР – званию Героя Советского Союза, но он его так и не получит.

Уничтожение отряда моджахедов было далеко не единственной и, тем более, не самой главной победой советских разведчиков. Старший лейтенант Владимир Ковтун, застреливший боевика с продолговатым свертком, естественно заинтересовался, что за предмет был завернут в покрывало, которое нес в руках боевик. Оказалось, что это и был переносной зенитный ракетный комплекс «Стингер».

Вскоре разведчики принесли еще две «трубы» — одна была пустой, а другая снаряженной. Но самое главное – в руки советских разведчиков попал дипломат, в котором находилась вся документация на переносной зенитный ракетный комплекс. Это была действительно «царская» находка. Ведь в сумке находились не только подробная инструкция по использованию ПЗРК, но и адреса американских поставщиков комплекса.

Захваченные «Стингеры» были доставлены в Кандагар, в штаб бригады. Разведчики же продолжили выполнять боевые задания. Естественно, что подобное событие не могло остаться без внимания командования. Четыре разведчика из состава разведгруппы, участвовавшей в операции, были представлены к высокому званию Героя Советского Союза. 7 января 1987 года командир 186-го отдельного отряда специального назначения 22-й отдельной бригады специального назначения майор Нечитайло подготовил представления к званию Героя Советского Союза.

Но, по каким-то причинам, дальше представления дело не пошло. Хотя захват «Стингера», да еще с подробной документацией, был действительно настоящим подвигом, а главное – позволял решить давнюю проблему обеспечения безопасности полетов советской армейской авиации.

Рассказывает Владимир Ковтун:

Прилетел командир бригады полковник Герасимов. К Герою решили представить меня, Сергеева, Соболя — командира борта, на котором мы летели, и одного сержанта из досмотровой группы. Для оформления представления на Героя положено фотографировать кандидата. Нас четверых сфотографировали и… В конце концов, ничего не дали. По-моему, “Знамя” получил сержант. У Женьки было не снятое партийное взыскание, а на меня было заведено уголовное дело. За что не дали вертолетчику Героя, до сих пор не знаю. Наверное, он тоже был в опале у своего командования.


Результатом проведенной бойцами спецназа ГРУ операции стал захват действующих образцов самого современного и эффективного на тот период американского переносного зенитного ракетного комплекса. Специалисты сразу же озадачились разработкой мер противодействия «Стингерам». Прошло совсем немного времени и потери советской армейской авиации в Афганистане резко сократились.

Что касается захваченных разведчиками трофейных «Стингеров», то они были представлены на пресс-конференции Министерства иностранных дел ДРА в качестве неопровержимых доказательств помощи моджахедам со стороны западных держав. Выяснилось, что захваченные советскими разведчиками «Стингеры» были первыми из партии в 3000 штук, которая была закуплена афганскими моджахедами в Соединенных Штатах для использования против советской авиации.

Впрочем, эту помощь никто и не отрицал. ЦРУ США развернуло самую активную деятельность среди группировок афганских моджахедов, а ближайший на то время союзник США в регионе – Пакистан – прямо участвовал в Афганской войне, отправляя в формирования моджахедов своих инструкторов, размещая на территории пограничных провинций лагеря и базы моджахедов и даже места заключения афганских и советских военнопленных.

Прошли годы, десятилетия и о подвиге советских военнослужащих, захвативших «Стингеры», сегодня помнят немногие. Евгений Георгиевич Сергеев, командовавший тогда разведгруппой, после вывода советских войск из Афганистана продолжал службу в вооруженных силах, участвовал в локализации армяно-азербайджанского конфликта.

В 1995 году в звании подполковника Евгений Сергеев уволился из вооруженных сил по инвалидности, последние годы жил в Рязани, а в 2008 году, в возрасте 52 лет, скончался в результате длительной и тяжелой болезни, ставшей следствием полученных в Афганистане ранений и контузий. Но заслуженная награда все же нашла Евгения Сергеева — Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2012 года подполковник Сергеев Евгений Георгиевич за мужество и героизм, проявленные во время боевых действий в Афганистане, был удостоен высокого звания Героя Российской Федерации посмертно.

Владимир Павлович Ковтун дослужился до звания полковника, а в 1999 году, еще в молодом возрасте, был уволен из рядов ВС РФ – также по состоянию здоровья. Но «на гражданке» боевой офицер быстро нашел дело своей души и занялся фермерским делом во Владимирской области.
Автор:
Илья Полонский
Использованы фотографии:
http://statehistory.ru
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

39 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти