«Наш твёрдый Воронцов, хвала!»

«Наш твёрдый Воронцов, хвала!»

К 230-летию со дня рождения генерал-фельдмаршала М.С. Воронцова (1782–1856)

Светлейший князь Михаил Семёнович Воронцов – воин и государственный деятель, его жизнь, наверное, можно признать идеальным образцом служения России…

Ужасный день


На Бородинском поле 2-я сводно-гренадерская дивизия генерала Воронцова защищала Багратионовы флеши. Это грозное «двузубое» укрепление представляло собой в тот день, 26 августа 1812 года, погибельное место; четырёхтысячная дивизия Воронцова, отразив первые атаки французов, полегла полностью. В штыковом бою был тяжело ранен в ногу и сам генерал.

Через много лет он, человек скромный, рассказал: «Что касается личных воспоминаний о Бородинском сражении… длинный промежуток времени, отделяющий нас от этой эпохи, заставляет меня опасаться войти в подробности, которые могли перемешаться в моей памяти. Я был ранен в этом сражении, дивизия, которой я командовал, совершенно уничтожена, и я даже не представил вовсе донесения о принятом нами в нём участии. То немногое, что я могу засвидетельствовать в этом отношении, следующее…

В день главного сражения на меня была возложена оборона редутов первой линии на левом фланге, и мы должны были выдержать первую и жестокую атаку 5-6 французских дивизий, которые одновременно были брошены против этого пункта; более 200 орудий действовали против нас. Сопротивление не могло быть продолжительным, но оно кончилось, так сказать, с окончанием существования моей дивизии.

Находясь лично в центре и видя, что один из редутов на моем левом фланге потерян, я взял батальон 2-й гренадерской дивизии и повел его в штыки, чтобы вернуть редут обратно.


Там я был ранен, а этот батальон почти уничтожен. Было почти 8 часов утра, и мне выпала судьба быть первым в длинном списке генералов, выбывших из строя в этот ужасный день… Из 4-х тысяч человек приблизительно на вечерней перекличке оказалось менее 300, из 18-и штаб-офицеров оставалось только 3, из которых, кажется, только один не был хотя бы легко ранен…»

Подлечившись, граф Воронцов вернулся в войска, командовал отдельным летучим отрядом в армии адмирала П.В. Чичагова.

В 1815 году Воронцов был назначен командиром оккупационного корпуса, где, как утверждается, «оставил по себе самые лучшие воспоминания», возможно, не в последнюю очередь потому, что оплатил из личных средств долги своих подчинённых.

«Не посрамим земли русския»

Генерал-фельдмаршал, значительное лицо эпохи, не оставил развёрнутых мемуаров, но стал героем и прообразом героев многих произведений, в разных жанрах.

На историческом полотне баварского баталиста Петера фон Гесса «Бородинское сражение», выставленном в Эрмитаже, изображён критический момент: ранен в ногу князь Багратион, который, сидя на земле, отдаёт последние распоряжения; на белом коне генерал Пётр Коновницын; левее, на телеге, раненые генералы М.С. Воронцов и Д.П. Неверовский.

При эвакуации из Москвы по приказу Воронцова было снято с подвод имущество из его дворца, в том числе бесценная библиотека и картины (памятен подобный эпизод у Л. Толстого в «Войне и мире»). На этих подводах в его имение, в село Андреевское Владимирской губернии, были вывезены свыше 300 раненых всех чинов и званий.


Андреевское было превращено Воронцовым в госпиталь.

В великолепных стихах Василия Жуковского «Певец во стане русских воинов» (написаны в 1812 году) Воронцову посвящены две строфы:

Наш твёрдый Воронцов, хвала!

О други, сколь смутилась

Вся рать славян, когда стрела

В бесстрашного вонзилась;

Когда полмёртв, окровавлён,

С потухшими очами,

Он на щите был изнесён

За ратный строй друзьями.

«Стрела» здесь не только одический эвфемизм, но и прямой перевод слова «флешь».

В «Певце» на Бородинском поле мистически присутствуют великие полководцы прошлого – Дмитрий Донской, Пётр I, Суворов. Но первый среди великих предшественников – князь Святослав Игоревич:

О Святослав, бич древних лет,

Се твой полёт орлиный.

«Погибнем! мертвым срама нет!» —

Гремит перед дружиной.

«Погибнем! мертвым срама нет!» — автор поэмы комментирует в примечании: «Древние летописи сохранили нам краткую, но сильную речь великого князя Святослава Игоревича к его воинам на походе против греков. «Не посрамим земли русския, — сказал он, — ляжем зде костьми, мертвии бо срама не имут!» Воины, одушевленные словами и примером вождя, устремились на многочисленного неприятеля и одержали победу».

Башня Святослава

Граф Михаил Семенович Воронцов, начав служить в 1803 году на Кавказе, в дальнейшем непрестанно участвовал во всех войнах, предшествовавших Отечественной войне. На Балканах, в частности, командуя в 1810 году особым отрядом, он занял города Плевна, Ловеч и Сельви.

Выведя в 1818 году свой корпус из Франции в русские пределы, весной 1819-го Воронцов женился. В качестве приданого, помимо прочего, за Елизаветой Ксаверьевной Браницкой граф получил Мошенско-Городищенское имение (ныне Черкасская область Украины). Великолепной достопримечательностью новых владений оказались Мошенские горы – невысокие, до двухсот метров, но замечательно живописные. Воронцову имение понравились, а недостатки – близость комариных топей и неудобство пути, как и неразвитое хозяйство – он взялся исправить. Были осушены тысячи десятин болот, проложены дороги, прорыт судоходный канал, заведён пароход, открыты школы, построены десятки мельниц, верфи и производственные мастерские, усовершенствовано сельское хозяйство. В Мошенских горах возник огромный ландшафтный парк – с дворцом в 80 комнат и гостевыми дворцами поменьше, организован зверинец; в окрестных сёлах выстроены новые церкви.

А на первом горном кряже Мошенских гор вознеслась в небо на 60 метров (!) пятигранная белая Башня Святослава. С её вершины можно было разглядеть (за 150 км) золотые кресты Киево-Печерской лавры, степь же за Днепром просматривалась до Полтавы.


…Все Воронцовы были библиофилы. Заметная часть семейной библиотеки (что хранится отдельным фондом в библиотеке Одесского университета) – труды по истории.

Михаил Семёнович, несомненно, обратил внимание, что в молодости ему довелось воевать в тех же местах, в которых воевал Святослав Игоревич (942–972) – князь новгородский, великий князь киевский – сын святой княгини Ольги, отец Владимира, крестителя Руси.

Князя Святослава с младых ногтей «тянуло к военным предприятиям в отдалённых землях», Н.М. Карамзин сравнил его полководческий дар с даром Македонского. Академик Борис Рыбаков высказался о его подвигах образно:

«Походы Святослава 965—968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии».


Упразднив хазарский каганат, Святослав обратил свой взор (в интересах Византии) на Болгарию. Успех Святослава там был грандиозен: он покорил многие города и был близок к полной победе (мыслил даже и столицу туда перенести). Но столь яркий полководческий талант Византию волновал больше, чем болгарское соперничество. Возвращаясь из второго похода, Святослав погиб на днепровских порогах. Византийский историк Лев Диакон, осведомлённый о многом, благодаря близости к престолу, записал: «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него».

Святославу Игоревичу было 30 лет, столько же, сколько Воронцову во время Бородинского сражения.

Впереди у Воронцова была большая, деятельная жизнь. Его натура жаждала цивилизации пространств.

Современники

Башня Святослава, памятник герою, была достопримечательностью. В названии башни для многих чудилась тайна, их занимал вопрос: почему башня названа Святославом?

В «Современнике» за 1853 год напечатан очерк польского писателя М. Грабовского «Парк князя М.С. Воронцова в Киевской губернии». Первое, что его поразило – гостеприимство. Грабовский пишет: «Для прибывших отворяют не только сад, но и дом. Весьма часто даже приглашают занять для помещения жилые покои его сиятельства: услуга драгоценная… Неизвестно, во имя которого именно из Святославов построена эта башня, – вероятно, во имя сына Ольги, героя болгарского…»

Тарас Шевченко, проплывая в 1857 году по Волге мимо Жигулёвских гор, припомнил вдруг Мошногорье, записал: «Не мог я дознаться, на каком народном предании основываясь, покойный князь Воронцов назвал в своих Мошнах гору обыкновенною Святославовою горою, с которой будто бы этот пьяный варяг-разбойник любовался на свою шайку, пенившую святой Днепр своими разбойничьими ладьями. Я думаю, это просто фантазия сиятельной башки и ничего больше. Сиятельному англоману просто пожелалось украсить свой великолепный парк башней вроде маяка, вот он и сочинил народное предание, приноровил его к местности, и аляповатую свою башню назвал башнею Святослава. А Михайло Грабовский (не в суд будет сказано) чуть-чуть было документально не доказал народного предания о Святославовой горе». Конечно, эти слова взяты словно б из лакейской. Поэт, похоже, пребывал в помрачённом состоянии: у Грабовского нет и слова о преданиях. Комментаторы «дневника» не без смущения замечают, что Шевченко в тот день ошибся, углядев будто бы у Волги высокий берег левый (на самом деле – правый). Ну, а высказывание о Воронцове, как и многое иное, наверное, следует нам отнести к «дёгтю», который, по словам Гоголя, был свойственен странному дару этого литератора.

Примечательно, как отличается суждение Пушкина о героях начальной истории Руси. В известном своём письме, отвечая Чаадаеву (как и многим, и в иные времена, как мы теперь понимаем), Пушкин пишет: «Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы – разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов?»

Образы Воронцова и Святослава изображены на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде.


***

Свыше ста лет, с 1840 года, белоснежная башня Святослава украшала Приднепровье. По вечерам в многоцветном фонаре вспыхивал огонь. На «Святослава» указывали все, проезжавшие и проплывавшие от Киева в сторону Черкасс или в обратную сторону, на север.

«Святослав!» - говорили люди. И эхо минувших веков русской истории звучало над Днепром.

Дворец в парке, вместе с огромной библиотекой и картинной галереей местных мастеров, был разграблен в 1919-м и сожжён.

Башню Святослава взорвали немцы в 1943 году как опасный ориентир и как наблюдательный пункт партизан.

И этот Святослав погиб как воин.
Автор: Олег Слепынин
Первоисточник: http://www.stoletie.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 11
  1. Deniska999 20 июня 2012 09:29
    Хвала нашим великим полководцам! Пусть на Руси никогда герои не переведутся!
  2. Ahmar 20 июня 2012 12:07
    и здесь это позорище - "поет" Т.Г. Шевченко "отличился"....
    Ahmar
  3. alebor 20 июня 2012 12:08
    В конце статьи упоминается А.С.Пушкин. Сразу вспомнилось, что у находившегося в Одессе А.С.Пушкина с тогдашним новороссийским генерал-губернатором М.С.Воронцовым были весьма прохладные или лучше сказать конфликтные отношения. Пушкин даже посвятил последнему довольно язвительные эпиграммы:
    "Певец Давид был ростом мал,
    Но повалил же Голиафа,
    Который был и генерал,
    И, положусь, не проще графа".

    или ещё более злая:

    Полу-милорд, полу-купец,
    Полу-мудрец, полу-невежда,
    Полу-подлец, но есть надежда,
    Что будет полным наконец.

    Да и Воронцов был не самого лестного мнения о Пушкине.
    Старая Евангельская истина:"Нет пророка в отечестве своём!"
    Великие люди, на которых далёкие потомки смотрят как на героев, для современников зачастую были самыми обычными людьми. Как говорится, большое видится на расстоянии!
    1. дмб 20 июня 2012 12:31
      Пушкин гений, слову нет. Но неприязнь между ним и Воронцовым причину имеет чисто прозаическую, далекую от удушения свобод. Кроме гениальности Пушкин был еще и тот кобель. Будучи введенным в дом самим Ворноцовым он приударил за его женой. Повод для осуждения. пусть даже и гения, боле чем основательный. Не плюй в колодец.
      1. wk 20 июня 2012 17:39
        при всей его воинскй доблести заслуживающей уважения - фигура в русской истории более, чем спрная.
        wk
        1. Ross 21 июня 2012 09:39
          wk,
          при всей его воинскй доблести заслуживающей уважения - фигура в русской истории более, чем спрная.


          Святослав не просто Великий Русский полководец и войн, а одна из самых замалчиваемых , а вовсе не спорных фигур. Его вклад в нашу историю неоценен сейчас по достоинству.
          1. Corvalan 24 июня 2012 17:51
            Кроме всего прочего,почитайте воспоминания Пушкина,о его пребывании в Одессе.У вас сформируется мнение о человеке со стороны достойного современника.
            Corvalan
  4. Вялик 20 июня 2012 12:46
    А Тараса видать жаба задавила.
    1. wk 20 июня 2012 17:45
      Цитата: Вялик
      А Тараса видать жаба задавила.

      Т.Г. Шевченко вообще был последовательным "пещерным" украинским националистом, ннавидел Россию, Петра, Екатерину.. .... при этом получил "вольную" благодаря усилию творческой интилигенции России... но для руских интилигентов такой неадекват был не в первый и не в последний раз.... стоит посмотреть на сегодняшний день...
      wk
  5. КомОд Шпаков 20 июня 2012 19:49
    На Бородинском поле 2-я сводно-гренадерская дивизия генерала Воронцова защищала Багратионовы флеши. Это грозное «двузубое» укрепление представляло собой в тот день, 26 августа 1812 года, погибельное место; четырёхтысячная дивизия Воронцова, отразив первые атаки французов, полегла полностью. В штыковом бою был тяжело ранен в ногу и сам генерал.


    Интересно было бы посмотреть, как наши толстопузые и ые генералы сражаются до последнего солдата в штыковом бою плечом к плечу с рядовыми бойцами..Наверно в наше время - это из области фантастики.Мельчают людишки.А герои то где?
    КомОд Шпаков
  6. Kamilla 20 июня 2012 19:56
    какие выдающиеся люди были в гос-ве Российском !! Воронцовы, Галицыны, Дашковы.....
    Kamilla
  7. Rascopov 21 июня 2012 02:53
    Цитата: alebor
    Да и Воронцов был не самого лестного мнения о Пушкине.
    Старая Евангельская истина:"Нет пророка в отечестве своём!"
    Великие люди, на которых далёкие потомки смотрят как на героев, для современников зачастую были самыми обычными людьми. Как говорится, большое видится на расстоянии!


    Да , Пушкин , как человек , был не очень приятен . Многие его не любили .

    То , что эти офицеры шли в первых рядах в сражениях доказывает , что они были настоящими мужиками ! Сомневаюсь , что нынешняя элита просто не слиняет за границу при серьезной угрозе нашей стране !
    Rascopov
  8. Rainger 25 июня 2012 08:24
    Воронцов не только отважный генерал но еще и талантливый администратор - сколько полезного онт зделаь для малороссии... А еще факт после вывода русских войск из Парижу он будучи комендантом города продал одно из своих поместий дабы выплатить долги русских офицеров...
    Rainger

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня