Небесное государство в Китае. Часть 2

Крестьянская война, во главе которой встал Хун Сюцюань, быстро переросла в один из крупнейших военных конфликтов за всю историю Китая, сопоставимый с маньчжурским завоеванием, произошедшим в сороковых годах семнадцатого столетия. По своим масштабам война стала главным вооруженным противостоянием в девятнадцатом веке. Жертвами гражданской войны стали десятки миллионов человек. По разным версиям, число погибших составляло от двадцати до ста миллионов человек. Еще больше было беженцев, вынужденных покинуть родные земли из-за кровопролития. И в той войне империя Цин сумела одержать победу.




Успех Ши Дакая

О том, что произошел перелом, противоборствующие стороны догадались далеко не сразу. Поэтому на протяжении нескольких последующих месяцев тайнипы, скорее по инерции, продолжали атаковать и возвращать себе утраченные территории. По большому счету, это являлось бессмысленной тратой сил и ресурсов, потому что удержать столь обширные владения было невозможно. За май и июнь они смогли восстановить контроль над Аньцином. Затем утвердились в большинстве населенных пунктов провинции Аньхой. В феврале 1854 года тайпинскую армию ждал, по сути, последний важный военный триумф за текущий календарный год. Повстанцы сумели захватить южную часть провинции Хубэй, северные территории провинции Хунань, а также занять города Ханьян с Ханькоу. Близ них тайпины разгромили правительственную армию и начали верить в то, что ситуация изменилась. Но это было не так. Цинские армии — с южного и северного берегов — постоянно совершали набеги, нанося мятежникам сильный урон. Для борьбы с маньчжурами тайпинам приходилось то и дело перебрасывать свои войска в район Нанкина. А затем к этой «игре» подключилась с Сянская армия. Цзэн Гофаню, воспользовавшемуся усталостью противника, удалось уже в апреле разгромить сухопутные и речные войска противника близ Сянтаня. А летом Сянская армия освободила от тайпинов Юэчжоу. Дальше — больше. Осенью мятежникам пришлось сдать Ухань, а зимой они потеряли несколько тысяч кораблей из речной флотилии в битве у Тяньцззячжэня.

Надежда на спасение появилась лишь с приходом армии Ши Дакая. Опытный военачальник тайпинов уже зимой 1855 года сумел вернуть потерянные восточные земли провинции Хубэй. А весной он занял Ханьян и Учан. Окрыленный успехом Ши Дакай двинулся дальше. На протяжении всего года он укреплял власть тайпинов в провинции Цзянси, сумев к весне 1856 почти полностью ее подчинить. Западный поход, в отличие от Северного, оказался гораздо более успешным за счет вмешательства Ши Дакая. Благодаря его действиям мятежникам даже удалось разгромить сначала Северобережный, а затем и Южнобережный лагеря (его командир Сян Жун покончил с собой, чтобы не угодить в плен). Таким образом, Ши Дакаю удалось освободить Нанкин и расширить Небесное государство. Тайпины вновь поверили, что смогут одолеть ненавистных маньчжуров.

Дальнейшие события

После триумфа Ши Дакая ситуация стабилизировалось. Государству тайпинов требовалось время для осознания произошедшего и заживления ран. Маньчжуры, так сказать, были только «за». Им самим важно было взять паузу в противостоянии с Сюцюанем. Император Ичжиру, как и его окружение, уже больше не опасался того, что тайпины ворвутся в Пекин. Поэтому он дал распоряжение заняться «тушением» других очагов мятежей, который вспыхнули по всей стране. Дело в том, что успех тайпинов спровоцировал цепную реакцию бунтов. Например, в 1852 году за оружие взялись крестьяне северной части Китая. Это событие вошло в историю под названием «Восстание няньцзюней».

Силы няньцзюней были весь велики, поэтому маньчжурам пришлось долго с ними повозиться, отрядив на их усмирение большие армии (а ведь они могли все этого воевать как раз с тайпинами). Полыхали огнем мятежей и приморские земли. Здесь к войне против маньчжуров подключились самые разнообразные тайные общества, которыми так богат был Китай в те времена. Первыми «зажгли спичку» представители «Общества малых мечей» («Сяодаохуэй»), обосновавшиеся в южной части провинции Фуцзянь. Во главе мятежников встали два купца — Хуан Дамэй и Хуан Вэй. Пользуясь всеобщей неразберихой, два Хуана оперативно захватили несколько крупных городов (в том числе и столицу — Сямэнь) и торжественно объявили, что династия Мин восстановлена. Параллельно взбунтовалось «Общество красной монеты» («Хунцяньхуэй») во главе которой стоял Линь Цзюнь.

Вскоре в охваченную мятежом провинцию пришли правительственные войска. С августа по октябрь они осаждали Сямэнь и все-таки сумели взять город. В той битве погиб Хуан Дамэй. А Вейю с остатками армии удалось прорваться сквозь окружение и на кораблях добраться до архипелага Пэнху, что в тайваньском проливе. Здесь он обосновался и еще пять лет всячески портил жизнь маньчжурским войскам. Что же касается «Красной монеты» и Цзюня, то общество быстро перешло в режим партизанской войны, укрывшись в горах южной Фуцзяни. Но и с ними было покончено. Произошло это в 1858 году.

После того, как два Хуана сошли с батальной арены, их место занял новый лидер «Малых мечей» — Лю Личуань. Он организовал масштабный бунт уже в другой провинции — Цзянсу. С ним маньчжурам пришлось изрядно попотеть, поскольку Личуань и его соратники пользовались фантастической поддержкой местного населения. Благодаря всенародной любви «Малые мечи» без боя вступили в Шанхай, где и разместилось их двадцатитысячная армия. Интересно вот что: добившись быстрого успеха, Лю Личуань сообразил, что его жизненно необходимы союзники. Поэтому он сообщил, что «Малые мечи» являются сторонниками Хун Сюцюаня. И в Шанхае появилось «Великое Минское Небесное государство Великого благоденствия» («Да Мин Тайпин Тяньго»). Надо отдать должное цинским военачальникам. Они на протяжении полутора лет пытались взять Шанхай. Пр этом поддержку маньчжурам в этом нелегком деле оказала французская армия. Надо сказать, что французов совершенно не устраивала власть Да Мин Тайпин Тяньго, и всячески способствовали свержению Минского «филиала» Небесного государства. Причем помощь на первых парах была только финансовая. Но потом европейцы решили взять быка за рога и атаковали город собственными силами. Произошло это в самом начале 1855 года. Но даже наличие мощной артиллерии не помогло французам, Шанхай устоял. Правда, за эту победу мятежникам пришлось заплатить слишком высокую цену. У них практически закончились боеприпасы и появились проблемы с провиантом. Поэтому вскоре город все-таки был захвачен маньчжурами. Часть мятежников, прорвавшись сквозь окружение, ушла к тайпинам, другая — окопалась в Цзянси. Во время захвата Шанхая погиб и Лю Личуань, а цинские солдаты жестко расправились с мирным населением, поскольку считали жителей Шанхая предателями.


Государственная печать Тайпин Тяньго


Летом 1854 года началось еще одно восстание. На сей раз — в провинции Гуандун, а точнее, в одном из ее районов под названием Гуанчжоу. Этот бунт организовали тайные общества, входившие в организацию «Триада». Поскольку мятежники носили на головах повязку из красной ткани, цинская власть назвала их «красноголовыми бандитами» (хунтоу). У этого восстания было сразу несколько лидеров, каждый из которых являлся главой своего собственного тайного общества. Но главными являлись Хэ Лю, Чэнь Кай и Ли Вэньмоу. На первых порах они старались скоординировать свои действия и воевать ради достижения общей цели. После осады Гуанчжоу и захвата нескольких крупных городов, «красноголовые» смогли увеличить собственные армии до нескольких сотен тысяч солдат. Более того, на их сторону перешла даже маньчжурская речная флотилия. А восстание проникло на территорию соседней провинции Гуанси. Но на этом все и закончилось, поскольку личные интересы лидеров перевесили общую идею. Каждый из них пытался укрепить свою власть и сделать своего тайное общество главным. Не смогли они договориться и о будущем, которое ждало Китай после падения цинской династии. Из-за этого войска «красноголовых» действовали несогласованно и малоэффективно. Один из лидеров — Хэ Лю — объявил себя союзником тайпинов, но в этом его никто не поддержал. Чэнь Кай пошел еще дальше и недолго думая, основал династию «Великое спокойствие» («Да Нин»). А вот Ли Вэньмоу радел за возрождение династии Мин. Но так или иначе, мятежники создали собственное «Государство Великих Свершений» («Да Чэн го») в провинции Гуанси. Столицей же был выбран город Сюньчжоу. Конечно, правительственные войска взялись за ликвидацию очередного государства. И уже к декабрю 1855 года они выбили мятежников с территории Гуандуна. А вот изгнать их из Гуанси не удавалось вплоть до осени 1861 года.

К середине 50-х годов три эти крупные восстания были фактически подавлены. По крайней мере, мятежники получили сильнейшие удары и на какое-то время успокоились. Но о спокойствии династии Цин приходилось лишь мечтать. Дело в том, что многочисленные тайные общества продолжали свою «священную войну» против маньчжуров в южных провинциях. К ним то и дело примыкали вооруженные и озлобленные крестьянские группы. А за тем на «тропу воны» вышли неханьские народы вместе с религиозными меньшинствами. Их объединил национально-освободительных дух, мечтавший о свержении ненавистных маньчжуров.

Сначало против цинского императора выступили мяо, проживавшие в Гуйчжоу. А в 1858 году на этих же землях взбунтовались и хуэйцзу. Немногим ранее за оружие взялись мусульмане из Юньнани. Они, следуя сценарию, по-быстрому создали свое собственное независимое государство. И хотя мятежники уступали в силе правительственной армии, они сильно мешали, отвлекая на себя часть войск, предназначенную для войны с тайпинами.


В конце 1859 года мятеж вспыхнул и в провинции Сычуань. В эти земли пришел отряд бунтовщиков, который и подтолкнул местное население к восстанию. И очень скоро здесь цинской армии противостояло порядка трехсот тысяч солдат. Но их подвела разлаженность в действиях и плохая организация. Поэтому цинские военачальники поступили логично — они отлавливали и уничтожали отряды мятежников по одиночке, предпочитая не сходиться в бою с объединенной армией. И к началу 1683 года бунтари в Сычуань были окончательно разбиты.

Хаосом, царившим во всем Китае, решили воспользоваться «европейские партнеры». Ни французы, ни британцы, ни американцы уже не сомневались, что еще чуть-чуть и династия Цин станет достоянием истории. Для них победа тайпинов была более выгодной, поскольку тогда Китай стал бы полностью открытым и колоссально прибыльным рынком. При этом правда, Франция Англия и США всеми силами делали вид, что либо поддерживают нейтралитет, либо выступают на стороне маньчжурской власти. Но затем ситуация стала меняться, и европейцы дружно «переобулись», объявив династии Цин войну. Маньчжуры, что называется вздохнули, смахнули пот со лба и отправились на новый фронт. Ко всему прочему им теперь пришлось принять участие во Второй Опиумной войне.

Тайпины тоже люди

Расклад сил был таковым, что, наверное, даже самый отчаянный фанат и поклонник династии Цин сделал бы ставку на ее спасение. Слишком много противников было у маньчжуров. Но роль их главного палача должны были в обязательном порядке исполнить именно тайпины. Но… они были заняты куда более важными делами. А именно: стали делить власть и тонуть в омуте противоречий. Проблема, о которой в свое время не подумал Хун Сюцюань, вдруг превратилась в катастрофу. Дело в том, что «старые братья» и «старая армия» (то есть, те люди из Гуанси и Гуандуна, которые и начали мятеж) никак не могли договориться с «новой армией» (тайпинами из захваченных провинций). Проблему усугубляли противоречия и среди «стариков», поскольку уроженцы Гуанси спорили с уроженцами Гуандуна о том, у кого больше власти.

Причем поначалу Ян Сюцин поддерживал именно Гуанси и притеснял выходцев из Гуандуна. Но это было, скажем так, весьма глупо, поскольку за гуандунцев заступался Хун Сюциань. Вскоре положение стало еще хуже. Гуансийцы раскололись на два лагеря. Одни поддерживали Сюциня («Восточный князь»), другие выступали за «Северного князя» — Вэй Чанхуэя. И этот раскол получился из-за политики, которую проводил Ян Сюцин. Он отличался, как уже было сказано выше, высокомерием, алчностью и надменным отношением ко всем. Именно себя Ян считал единственным правителем Небесного государства. И, в конце концов, у него, что называется «снесло башню». Он, словно старуха, заявил, что:

Не хочу быть вольною царицей,
Хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в окияне-море,
Чтоб служила мне рыбка золотая
И была б у меня на посылках.

А точнее, захотел забрать себе и роль духовного лидера Небесного государства. И летом 1856 года он прилюдно потребовал у Сюцюаня, чтобы тот воздал ему почести, как главному правителю. Такого унижения и предательства Хун простить не мог. Поэтому оперативно приблизил к себе Вэй Чанхуэя и попросил его «разобраться с проблемой». Естественно, «Северный князь» тут же согласился.

В начале сентября в Небесном государстве произошел государственный переворот. Чанхуэй вместе со своими солдатами устроил безжалостную резню, жестоко отомстив своему противнику. Погиб не только Ян Сюцин, но и все его родственники, друзья и приближенные. После этого реальная власть перешла к Вэй Чанхуэю и Цин Жигану. Они, что называется, дорвались, устроив настоящую охоту за сторонниками покойного Сюцина. За короткое время было казнено порядка тридцати тысяч человек. Причем, некоторые погибли «заодно», другие — из-за личной неприязни новых правителей. Так, например, произошло с семьей Ши Дакая. Естественно, такой произвол возмутил тайпинов. Представители семейств начали требовать у Сюцюаня вмешательства. А он… он просто боялся потерять власть и погибнуть от руки того же Чанхуэя. Но оказавшись под жестким давлением Хун приказал казнить и Чанхуэя, и Жигана. А у них, конечно, были несколько иные планы. Два дня в Нанкине шли бои между солдатами Сюцюаня и «Северного князя». И все же армия первого оказалась сильнее. Вэйя и Цина казнили. Новым лидером Небесного государства стал Ши Дакай. Он, словно кризисный менеджер, во второй раз сумел разрядить обстановку и наладить ситуацию. Причем это удалось ему сделать и среди тайпинов, и в войне с маньчжурами. Ши Дакай смог остановить мощную армию Цзэн Гофаня, победно шествовавшую по долине Янцзы и спас Нанкин. Мятежники прославляли своего правителя и верховного главнокомандующего. И Сюцюань, обжегшийся на молоке, решил подуть на воду. Он неожиданно решил, что Ши Дакай, как и его предшественники, решит всю власть забрать себе. Поэтому отстранил его от власти и отдал ее своим родственникам из семейства Хун и фаворитам. Оскорбленный Ши Дакай не стал разжигать конфликт и не захотел силой вернуть власть (а ведь мог). Вместо этого он со своей армией (около ста тысяч человек) ушел из Нанкина. Бывший «Князь-помощник» засел в провинции Цзянси и там воевал с маньчжурами. Но теперь уже он действовал самостоятельно, а не под знаменами Небесного государства.

После «смутного времени» Хун Сюцюаню только и оставалось, что схватиться за голову. За короткий отрезок времени он потерял, по сути, всех своих лучших военачальников. Без Сюцина, Чанхуэйя и Дакая армия тайпинов представляла собой, как говорил ослик Иа: «Жалкое зрелище, душераздирающее зрелище». По факту, командовать солдатами было некому. Обо всех этих изменениях в верхах Небесного государства, конечно, вскоре узнали маньчжуры. И сразу начали наступления по всем фронтам. В середине декабря 1856 года солдаты династии Цин сумели вернуть трехградье Ухань и нанести мятежникам несколько болезненных поражений. Просле этих событий тайпины только лишь оборонялись. А их войска возглавили Ли Сючэн и Чэнь Юйчэн.


«Нефритовый трон Небесного князя»


Интересно вот что: Ли Сючэн начал свой путь как простой солдат в самом начале восстания. И всего за несколько лет он, благодаря таланту, сумел дорасти до звания полководца с титулом «Верный князь» («Чжун-ван»). И после того, как погиб Сюцин и ухода Ши Дакая, именно Сючэн стал наиболее влиятельным и авторитетным военачальником. Что касается Юйчэна, то он получил от Сюцюаня титул «Героического князя» («Ин-ван»).

Армии под командованием Сючэна и Юйчена действовали довольно успешно. Он и наносили болезненные удары по правительственным войскам к северу и югу от Янцзы, тем самым, не позволяя маньчжурам сжать кольцо вокруг Нанкина. Но остановить все поползновения на столицу они, конечно, не могли просто физически. Цинские войска, не занятые противоборством с армиями Сючэна и Юйчена, за осень и зиму 1857 года сумели взять важные крепости — Хукоу, Чжэньцзян и Гуачжоу. Более того, уже в самом начале следующего года они сумели восстановить разрушенный Южнобережный лагерь. А параллельно с ним основали новый Северобережный лагерь. Правда, на новом месте — в районе Пукоу. Таким образом, Нанкин оказался на краю пропасти, угодив в мощные маньчжурские клещи. Цинские командиры и не думали останавливаться — Сянская армия захватила Цзюцзян и взяла под свой контроль Янцзы. За короткий отрезок времени территория Небесного государства резко сократилась.

Ши Дакая, как «кризисного менеджера» сумел на некоторое время заменить Ли Сючэн. Он сумел перестроить армии и пошел в контрнаступление. В конце сентября 1858 году Сючэн и Юйчэн совершили настоящий подвиг — совместными усилиями они уничтожили Северобережный лагерь и прорвали блокаду столицы Небесного государства. После чего тайпинские военачальники догнали Сянскую армию и разгромили ее. На этом противники и успокоились. Пауза в противостоянии была необходима всем. Пока тайпины облегченно выдыхали, маньчжуры, подавив несколько мелких очагов мятежей, приняли участие во Второй Опиумной войне.

Но на тропе войны оставался лишь Ши Дакай. До конца зимы 1858 года он с переменным успехом сражался с маньчжурами в провинции Цзянси. То они его гоняли, то он их. Затем эти «кошки – мышки» надоели талантливому военачальнику, и он вместе со своей армией вступил на землю Чжэцзян. Здесь пошло лучше. За короткий срок Ши Дакай смог взять несколько важных городов. Но под стенами Цюйчжоу его ждала неудача. За три месяца он так и не смог взять город, поэтому направился в Фуцзянь. План военачальник был одновременно прост и гениален – Ши Дакай решил захватить провинцию Сычуань, которую практически не коснулась гражданская война. Эти богатые и не разоренные полчищами солдат земли были идеальным местом для создания собственного государства.

К том времени армия Ши Дакая насчитывала порядка двухсот тысяч человек – грозная сила, способная решить многие задачи. И военачальник разделил ее на две равные части. Одну он возглавил сам, а командиром второй назначил своего родственника Ши Чжэньцзи. Путь им предстоял долгий и опасный, но оно, как говорится, того стоило. Свой путь Ши Дакан и его родственник начали в октябре 1858 года. С ожесточенными боями они медленно продвигались по южным землям Цзянси и северным территориям Гуандун на запад. Цинские военачальники понятия не имели, что именно задумал бывший лидер тайпинов, поэтому всеми силами старались его остановить. Как говорится, на всяких случай. И хотя обе части армии соединились по весне 1859 года, достичь поставленной цели они не смогли. Даже таких мощных человеческих ресурсов было недостаточно, чтобы пробиться в Сычуань. Маньчжуры все-таки поняли, что задумал Ши Дакай, поэтому и так старательно засовывали «палки в колеса». В конце концов, Ши Дакан решил изменить план. Поскольку пробиться в Сычуань не удалось, он приказал отступить в Гуанси. Здесь армия вновь распалась на две равные части. Чжэньцзи направился на юг измученной войной провинции, а Ши Дакай двинулся в западном направлении. Вскоре он захватил город Цинъюань, превратив его в свой опорный пункт.

Ши Дакан и Чжэньцзи надеялись, что им удастся наладить взаимодействие, но этого не произошло. И вскоре Ши Чжэньцзи столкнулся с правительственной армией в районе Байсе. Победа осталась за маньчжурами. Ши Дакай из-за нехватки провианта и постоянных цинских атак был вынужден покинуть свой опорный пункт и направиться на юг. К тому времени в его армии начались брожения. Измученные и голодные солдаты, в конце концов, подняли бунт. И от армии Дакая откололась чуть ли не половина его армии, решившая вернуться под знамена тайпинов. Но сделать это было довольно сложно. Лишь малая часть добралась до территории Небесного государства летом 1861 года. Остальные либо погибли, либо перешли на сторону маньчжуров. Кстати, цинские войска параллельно разгромили государство «красноголовных» и вплотную занялись «блуждающим» Ши Дакаем. А у него, по большому счету, уже и не оставалось пространства для маневра. Поэтому полководец направился на север. Слава о Ши Дакае шла впереди него. Поэтому, когда он в феврале 1862 года вышел на берег Янцзы, его армия вновь насчитывала порядка двухсот тысяч человек. Дакай намеревался форсировать реки, но маньчжурские войска не позволили ему этого сделать. Из-за этого военачальник вместе со своей огромной армией вынужден был чуть ли не целый год маневрировать вдоль берега. И все-таки однажды им удалось форсировать Янцзы. Таким образом, Ши Дакан вплотную приблизился к воплощению своего первоначального плана в жизнь. Они оказались на земле народа и. Ши Дакан не ждал от иских вождей удара в спину и ошибся. Оказалось, что маньчжуры предугадали такой поворот событий и позаботились о том, чтобы и встретили Ши Дакана «как следует». Во время переправы через реку Даду на военачальника и его солдат напали объединенные армии маньчжуров и народа и. Силы были слишком неравным, бой оказался коротким. Все соратники бывшего «Князя-помощника» погибли, а самого Ши Дакана казнили.

* * *

В начале шестидесятых годов территория, которую занимало Небесное государство, практически полностью лежала в руинах. По факту, не осталось ни одного населенного пункта, который бы не подвергся разграблению. Местные жители, кому повезло, конечно, выжить, массово покидали родные места. Соответственно, поля некому было возделывать, и они очень быстро пришли в негодность. Тоже самое произошло с оросительными системами, дамбами и плотинами. Торговать просто стало нечем. Начался голод. Соответственно, оставшиеся крестьяне уже не видели никаких улучшений при тайпинах. Все те послабления, которые им дало государство Сюцюаня сошли на «нет». Ухудшала и без того сложную ситуацию и сама власть. Родственники и фавориты Сюцюаня своим поведением все больше напоминали маньчжуров. Постоянные сражения требовали гигантских финансовых затрат и бесконечных человеческих ресурсов. Династия Хун нашла лишь один выход – нарастить количество налогов. В общем, власть сменилась, а ситуация стала только хуже. Крестьяне, уставшие от затяжной войны, хотели только мира. И им стало абсолютно все равно, кто им его обеспечит – тайпины или маньчжуры.


Памятник Ши Дакаю в городе Чэнду, где он был убит


Затем начало приносить свои горькие плоды и «китайское христианство», а точнее, «тайпинизированное протестантство». Хун Сюцюань натравливал своих последователей на представителей исконный китайских религий. И если в начале восстания это было мятежникам на руку, сейчас ситуация изменилась. Тайпины повсеместно разрушали буддийские, конфуцианские и даосские монастыри и храмы. Как только обстановка в Небесном государстве стала накаляться, большая часть населения, которая терпимо относилась к «христианству», тут же припомнила Сюцюаню все обиды. И первыми от него отвернулись влиятельные шэньши. За ними последовали и многочисленные крестьяне, не желавшие менять веру предков. Против тайпинов стали выступать еще и тайные общества, имевшие определенные силы и возможности. В общем, религиозная упертость Сюцюаня сыграла роковую роль. Вместо потенциальных союзников он получил врагов, мечтавших о возрождении династии Мин. Идеологическое оружие, на которое так сильно слепо уповал Хун Сюцюань было направлено против него. И народ вспыхнул. Сначала их приобщали к христианству чужеземцы, теперь этим «заболели» свои же. Терпение крестьян, ремесленников и торговцев лопнуло. Они начали борьбу против любого проявления христианства.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

4 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти