Чарльз Гордон. Боевой путь «живого мертвеца». Часть 1

Жизнь основательно помотала Чарльза Джорджа Гордона по свету. Будучи талантливым дипломатом и военным, он стал одним из самых значимых генералов Британии в девятнадцатом веке. Он успел поучаствовать во многих военных конфликтах, наиболее крупными из которых были Крымская война, бунт тайпинов против маньчжурской династии Цин и антиколониальное восстание махдистов в Судане.

Чарльз Гордон. Боевой путь «живого мертвеца». Часть 1



Поиски себя

Чарльз родился в конце января 1833 года в Лондоне, в семье генерал-майора Генри Уильяма Гордона и Элизабет Гордон. Надо сказать, что у Чарльза в выборе своего будущего был лишь один путь – путь военного, поскольку Гордоны служили на благо британской армии в течение четырех поколений. И родители сызмальства внушили ему, что и он продолжит эту славную традицию. Кстати, все братья Чарльза также стали военными.

В детстве Чарльз много путешествовал. Поскольку его отца по долгу службы часто переводили с места на место, будущий Гордон-Паша успел пожить в самой Англии, Ирландии, Шотландии, а также на Ионических островах.

В 1843 году его счастливая детская жизнь впервые столкнулась с настоящей драмой. Из-за болезни скоропостижно умерли его брат и сестра. Чарльз был потрясен. Впоследствии он писал об этом событии: «по-человечески говоря, это изменило мою жизнь, с тех пор это никогда не было прежним». Особенно сильно Чарльз переживал из-за смерти Эмили – любимой сестры. Немного притупить боль помогла другая сестра – Августа. Она являлась очень набожной и приобщила его к религии.

А затем в его жизнь пришла военная служба. На этом поприще Гордон зарекомендовал себя как умный, талантливый, инициативный, но своенравный солдат. Он категорически отказывался исполнять глупые или несправедливые, с его точки зрения, приказы. И из-за этого учеба у него продлилась на два года дольше, нежели у сокурсников.

Во время учебы у него проявился талант в создании карт местности и созданию различных фортификационных сооружений. Этот навык Гордон и решил сделать главным, выбрав путь Королевского инженера или «сапера». И в феврале 1854 года Чарльз получил звание полного лейтенанта. Надо сказать, что в те времена инженеры считались воинской элитой, которая производила «разведывательные работы, ведение штурмовых отрядов, разрушение препятствий при штурмах, выполнение арьергардных действий при отступлениях и другие опасные задачи». И хотя Гордон являлся человеком среднего роста с довольно субтильным телосложением, лидерские качества и блестящие задатки будущего командира выделяли его из офицерской массы.

После окончания учебы его направили в Милфорд-Хейвен, что в Пембрукшире. В Уэльсе он занимался возведением различных укреплений. И здесь же Чарльз подружился с молодой семейной парой — Фрэнсисом и Энн Дрю. Они его и познакомили с евангельским протестантизмом. Особенно сильно молодого англичанина впечатлило высказывание апостола Павла: «Для меня жить — это Христос, а умереть — приобретать». Эти слова апостола он впоследствии часто цитировал. Вообще, в молодости Гордон активно контактировал с представителями различных течений в христианстве. Он водил дружбу с католиками, баптистами, пресвитерианами и другими. Правда, официально ни в одну церковь Чарльз так и не вступил. А своему знакомому священнику сказал: «церковь подобна британской армии, одна армия, но много полков». Многие исследователи считают, что несмотря на отсутствие принадлежности к какой-то одной церкви, Гордон был очень религиозным человеком. Именно христианские убеждения стали, пожалуй, главной причиной того, что он так никогда и не женился. Чарльз считал, что вера и отношения несовместимы. Правда, всплывала версия о его нетрадиционной ориентации, но подтверждений она не имела. И многие исследователи считают ее ошибочной. Сам же Гордон отсутствие семьи, кроме веры, объяснял еще и спецификой своей работы. Мол, он все время в разъездах, и никто не даст гарантий его возвращения. Гордон называл себя «ходячим мертвецом», который обязательно погибнет в бою.

Когда началась Крымская война, Чарльз поначалу не попал в число ее участников. И этот факт его сильно разозлил. Он отправил несколько писем в военное министерство с просьбами о своей отправки на фронт. Послания помогли. И в начале 1855 года Гордон оказался в Балаклаве. Сам Чарльз впоследствии вспоминал, что не верил в то, что сумеет выжить. Он принял участие в осаде Севастополя и нескольких штурмах. Будучи сапером, Чарльз наносил на карту укрепления Севастополя, которые был спроектированы военным инженером Эдуардом Ивановичем Тотлебеном. Эта работа была сложной и очень опасной, поскольку британец чуть ли не постоянно находился под обстрелом. И, неудивительно, что вскоре его серьезно ранили.

Затем он снова оказался у стен Севастополя. Он принимал участие в атаке англичан и французов на Малаховскую крепость и крепость Редан. Но русские солдаты не дрогнули. Несмотря на все попытки, союзникам так и не удалось провести финальный штурм Севастополя.

В общей сложности Чарльз больше месяца провел в окопах у города. И своей смелостью Гордон сумел впечатлить начальство. В штабе говорили: «если вы хотите знать, чем занимаются русские, пошлите за Чарли Гордоном». За боевые заслуги он удостоился нескольких наград, в том числе стал кавалером Почетного легиона Франции. Произошло это в июле 1856 года.

После окончания Крымской войны, жизнь закинула англичанина в международную комиссию, которая занималась определением новой границы Российской и Османской империй в Бессарабии. И вскоре он оказался в городе под названием Галац. Этот населенный пункт, относящийся к Османской империи, Гордон охарактеризовал кратно, но емко: «очень пыльным и совсем не желательным местом жительства». Вообще, Бессарабия произвела на него сильное впечатление. Чарльз восхищался изобилием фруктов и овощей, параллельно удивляясь нищете местных крестьян. Затем англичанин оказался в Яссах. Вот что он писал: «Бойеры живут большую часть своей жизни в Париже, и общество довольно французское… Принц держит великое государство, и меня представили ему с большой церемонией. Английская форма производит немедленное впечатление». Гордон не знал румынского языка, зато хорошо владел французским. Этого оказалось вполне достаточным, чтобы наладить контакт с местной элитой, свободно разговаривающей на языке Бальзака. Чарльз назвал румын «самыми непостоянными и интригующими людьми на земле. Они во всем обижают французов и полны церемоний, одежды и т.д.».




Но времени на болтовню в Чарльза было мало. Поскольку имевшиеся на руках карты, обозначавшие русско-османскую границу являлись сильно устаревшими и неточными, он много времени проводил, что называется «в поле». Причем для составления новых карт ему приходилось много общаться с русскими. Они указывали на то, где раньше проходила граница. После того, как работа на этом участке была закончена, его перекинули на новое место. Теперь Гордону требовалось сделать карты границы Российской и Османской империй в Армении. Здесь Чарльз впервые попробовал фотоаппарат в деле. Так появилась серия «запоминающихся фотографий» людей и ландшафтов Армении, которые сильно впечатлили тогдашних фотографов. Гордон и сам остался доволен возможностью фотокамеры и стал частенько ее использовать в работе. За удивительные по содержанию фотографии его даже приняли в Королевское географическое общество.

Домой он вернулся лишь в самом конце 1858 года. А в апреле 1859 года его назначили капитаном. А вскоре в жизни Гордона произошел очередной резкий поворот – он попал на англо-французскую войну, которая проходила на территории Китая. Здесь он занимался своей привычной работой вплоть до февраля 1863 года, когда мятежники-тайпины, взбунтовавшиеся против маньчжурской династии Цин, не стали осаждать Шанхай. В городе в тот момент находилась «Всегда побеждающая армия», созданная американским офицером Фредериком Уордом.

Стоит немного отвлечься и сказать пару слов об Уорде. Его в 1860 году наняли шанхайские власти для борьбы с процветающим пиратством. Фредерик взялся за дело основательно и сумел зарекомендовать себя с лучшей стороны. А когда началась война династии Цин с повстанческим Небесным государством, он принял сторону маньчжуров. Но ввязываться в противостояние он спешил, надеясь, что цинские войска сумеют справиться с мятежниками. Но когда боевые действия дошли до Шанхая, американец понял, что тайпины сильнее, чем он предполагал. И тогда шанхайская власть поручила создать ему армию, чтобы дать противнику отпор. Причем в войско должны были входить не деморализованные и уставшие китайские солдаты, а именно хорошо обученные европейцы. И Уорд не подвел. За короткий отрезок времени он собрал «Всегда побеждающую армию», которая смогла противостоять тайпинам. В нескольких сражениях войско Фредерика нанесло мятежникам серьезные поражения. Но затем ситуация изменилась. Его армия была разбита, сам американец, получивший серьезное ранение, чудом сумел выжить. На несколько месяцев ему пришлось оставить командование солдатами и заняться лечением. Поэтому «Всегда побеждающая армия» возродилась лишь весной 1861 года. Но былого успеха повторить не удалось. За это время тайпины сумели хорошо подготовиться и разбить Уорда.

Американец понял, что одними европейцами воевать с мятежниками – дело гиблое. Поэтому он в экстренном порядке собрал под свои знамена китайцев, а выходцев со Старого Света оставил в качестве командиров. И этот ход себя оправдал. Армия американца вновь начала одерживать победы над тайпина, оправдывая свое пафосное название. При этом Уорд справлялся с войсками, которые значительно превосходили по численности. А чтобы его армия была более мобильна, он для транспортировки задействовал реки и каналы. При этот транспортные судна находились под прикрытием хорошо вооруженных речных пароходов, которые, по факту, являлись быстрой и маневренной артиллерией. Ли Сючэн – один из военачальников тайпинов – впоследствии говорил, что именно благодаря этому Уорду удалось нанести ему поражение. Мол, на земле мятежники могли справиться с «заморскими дьяволами», но ничего не могли противопоставить пароходам.

Уорд, принявший китайское подданство, при этом остался верен своим привычкам. Он не стал брить лоб, как того требовали цинские законы, маньчжурскую одежду не носил из принципа. Все это дало властям повод заподозрить его в двойной игре. Среди высокопоставленных чиновников ходили настойчивые слухи, будто бы он сам хотел захватить власть. Поэтому маньчжурская верхушка, опасаясь Уорда, ввела ограничение на количество солдат в армии американца. А затем и вовсе попыталась его задвинуть на второй план. Но этот шаг оказался излишним. Дело в том, что в битве при Цыси, состоявшейся в конце сентября 1862 года Уорд был смертельно ранен – тайпинская пуля попала ему в живот. Фредерик прекрасно понимал, что его смерть – это всего лишь вопрос времени. Поэтому он попросил свое «начальство» поставить во главе «Всегда побеждающей армии» своего помощника з филиппинца Маканайя. Но этого не произошло. Новым командиром был назначен соотечественник Уорда – Генри Бургевайн Но его, скажем так, «правление», оказалось недолгим. Вскоре он предал маньчжурскую династию и переметнулся на сторону тайпинов. По одной из версий, причиной для вероломного поступка стала религия. Мол, Бургевайн проникся учением духовного лидера Небесного государства Хуна Сюцюаня и принял «китайское христианство». После этого командование «Всегда побеждающей армии» взял на себя Гордон. Он продолжил тактику Уорда и сумел нанести тайпинам несколько болезненных поражений. Поскольку победы давались ценой больших человеческих потерь, Чарльзу пришлось пополнять ряды своей боевой единицы за счет пленных тайпинов, которые согласились перейти под знамена цинской династии. Естественно, это самым прямым образом сказалось на боеспособности армии. Но, тем не менее, Гордон воевал довольно успешно. Считается, что именно он стал одним из тех, кто повлиял на положительный для маньчжуров исход Крестьянской войны. И когда тайпины находились, скажем так, в нокдауне, цинский император принял решение распустить «Всегда побеждающую армию». Поэтому в финальных сражениях (например, штурм Нанкина – столица Небесного государства) Гордон и его солдаты участия не принимали.

Вот что вспоминал о Гордоне Ли Хунчжан, губернатор провинции Цзянсу: «Это прямое благословение с небес, пришествие этого британского Гордона. …Он превосходен в манере и отношении к любому из иностранцев, с которыми я сталкивался, и внешне не проявляет того тщеславия, которое делает большинство из них отвратительными в моих глазах… Какой эликсир для тяжелого сердца лицезреть бой, в котором участвует этот великолепный англичанин! Если есть что-то, чем я восхищаюсь почти так же, как превосходным Цзэн Гофаном, то это воинскими качествами этого прекрасного офицера. Он славный парень! С его многочисленными недостатками, его гордостью, его характером и его бесконечным спросом на деньги — но он благородный человек, и, несмотря на все, что я сказал ему или о нем, Я буду думать о нем больше всего. Он честный человек, но с ним трудно ладить».



После окончания Крестьянской войны торговцы Шанхая решили отблагодарить Чарльза за блестяще проделанную работу и попытались вручить ему огромную сумму денег. Но Гордон отказался. В своем дневнике он написал: «Я знаю, что покину Китай так же бедно, как и вошел в него, но со знанием того, что благодаря моему вмешательству было сохранено от восьмидесяти до ста тысяч жизней. И это для меня важнейшая награда».

Был в Китае и еще один любопытный эпизод. Гордон узнал, что с ним лично хотел встретиться цинский император. По этому поводу он должен был надеть свой парадный костюм, но Чарльз, конечно же, делать этого не стал. Более того, не принял он от правителя и щедрый дар – коробки с серебром. В одной из них было еще и послание от императора, в котором он благодарил англичанина за взятие Сучжоу. Естественно, маньчжурец сильно оскорбился. Это в последствии и привело к окончанию карьеры Гордона в Китае. Один из сослуживцев Чарльза писал по этому поводу: «Он продемонстрировал китайцам, что даже такой способный и надежный человек, как он, — неуправляем».

Британский журналист Марк Урбан писал: «Для тех, кто сейчас смотрит на действия Гордона, благодарность компаний, торгующих опиумом, или правительства, убившего миллионы людей, подавляя мятеж, может показаться самым ядовитым одобрением. Но в то время люди видели смелого человека, который действовал гуманно в ужасном конфликте, выделяясь среди других наемников, авантюристов и головорезов, почти ничего не желая для себя».

В августе 1864 года в газете «The Times» появилась публикация о Гордоне: «В наши дни роль солдата удачи очень трудно сыграть с честью… но, если когда-либо придется рассматривать действия солдата, сражающегося на иностранной службе с этой снисходительностью и даже с восхищением, эта исключительная дань уважения полковнику Гордону».

Восстание тайпинов стало самой кровопролитной войной в девятнадцатом веке. Она унесла более двадцати миллионов человеческих жизней. Противостояние династии Цин и Небесного государства привлекло большое внимание средств массовой информации. Британские газеты не скупились на похвалу, дав Чарльзу первое прозвище: Гордон Китайский.
Автор:
Павел Жуков
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

5 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти