Расцвет и закат работорговли на Черноморском побережье Кавказа. Часть 2

Сам закат работорговли на побережье северо-западного Кавказа, учитывая глубину его проникновения во все сферы жизни, был процессом длительным с ломкой всех складывавшихся веками отношений: от семейных до торговых и даже международных. Для турецких купцов черкесская знать без своей платёжеспособности рабами теряла важность.


Одну из решающих ролей в разрыве циничной и необычайно выгодной цепи сыграл Черноморский флот. И противостоял он не просто ватаге османских торгашей. Часто его противником становились и профессиональные лазутчики-провокаторы из Европы. Адрианопольский мирный договор, утвердивший новые границы империи, хоть и был формально признан ведущими странами мира, но их желания выгнать Россию с Чёрного моря не ослабил. Даже наоборот.

С 1830-го года, дабы ликвидировать морские коммуникации, по которым в Порту везли рабов, а в Черкесию везли оружие, соль и прочее, Черноморский флот приступил к патрулированию прибрежной территории Кавказского побережья Чёрного моря. Часто данные действия именуют крейсированием. Это невольно вводит читателя в заблуждение насчёт того, что к этим мероприятиям привлекали крупные силы флота. На самом деле на дно рабовладельческие суда пускали и бриги, и корветы, и даже обычные транспорты, вооружённые несколькими орудиями.

В самом начале борьбы с работорговлей у руля Черноморского флота находился прославленный адмирал Алексей Самуилович Грейг. Этот неутомимый флотоводец сам сыграл далеко не последнее место в самом подписании Адрианопольского мира. Ведь именно Грейг успешно командовал флотом в Русско-турецкой войне 1828-29 годов. Однако Алексей Самуилович был уж чересчур деятельной фигурой. К примеру, именно он был инициатором проведения первых раскопок Херсонеса. Поэтому в период его командования регулярное патрулирование отсутствовало. Спорадический контроль за враждебным Кавказским побережьем ограничивался несколькими месяцами в году.

Но даже этого хватило, чтобы зарвавшиеся от собственной жадности османские торговцы почувствовали это на своей шкуре. Отныне суда с грезящими о несметных богатствах османами, ранее швартовавшиеся открыто днём, стали соблюдать все правила конспирации. Любые дневные швартовки ушли в прошлое. Работорговец заранее договаривался с черкесскими партнёрами, чтобы те развели сигнальные костры в определённом месте (оговоренное количество огней). Далее тёмной безлунной ночью османское судно подходило к берегу, разгружалось и тщательно маскировалось. А сам торг шёл уже в горах, дабы случайный патруль не засёк стихийный рынок.


Иван Айвазовский. "Взятие русскими матросами турецкой лодки и освобождение пленных кавказских женщин"

Но и эти действия не всегда оправдывали себя. Турецкие торговцы теперь просто при всём желании не могли вывести в Порту весь живой товар. В итоге стал наполняться рабами внутренний рынок, который и в «лучшие годы» в таком товаре не особо нуждался. Теперь цена на раба уже не могла полностью возместить риски и траты. Но что жило века, не умирает в одночасье. Более того, для многих этот «бизнес» был не просто преступным обогащением или дурной привычкой, а образом жизни, укладом.

В 1832 году де-факто (а с 1834-го де-юре) Грейга на его посту сменил легендарный покоритель Антарктиды, совершивший кругосветное плаванье, отец-основатель Новороссийска и боевой адмирал Михаил Петрович Лазарев. Михаил Петрович занялся развитием Черноморского флота с необыкновенным упорством. Его позиция по подготовке военных моряков была сурова, но крайне эффективна: обучение должно проходить в море в обстановке, максимально приближённой к боевой. Эта позиция порывистого Лазарева, ненавидевшего канцелярскую работу, как нельзя подходила к сложившейся ситуации. Морских целей для нашего флота в акватории хватало.

В связи со сложившейся ситуацией император Николай Павлович в 1832 году ввёл ряд указов. На мятежную территорию Северного Кавказа было запрещено доставлять практически любые грузы, в том числе задействованные в работорговле. Следовательно, любой морской транспорт считался судном контрабандистов при подходе к берегу. А так как грузы чаще всего были только платой за рабов, на обратном пути эти транспорты превращались в рабовладельческие.

Патрулирование усилилось, становясь своеобразной школой для молодых моряков. Уже к 1832-му году каждую неделю либо арестовывали, либо пускали на дно как минимум одно судно. К тому же если среди невольников обнаруживали русских (порой это были пленные солдаты), то самих рабовладельцев запирали в трюме и либо расстреливали судно из пушек, либо просто сжигали его. С некоторых пор завидевшие Андреевский флаг на горизонте работорговцы и контрабандисты, т.е. одни и те же лица, старались избавиться от груза – попросту утопить людей. Но и это не помогало дельцам, после тщательного допроса «в море» правда чаще всего всплывала.

Вскоре на Кавказском побережье, от Анапы до Сухума, начали проводиться дерзкие десанты. На отвоёванной территории возводились укрепления, которые и составили Черноморскую береговую линию. Совместные действия войск и флота на Кавказском побережье были весьма успешны и в каком-то роде даже создали ставшую легендарной троицу генерала Николая Раевского и адмиралов Серебрякова и Лазарева.


Памятник отцам-основателям: Лазареву, Серебрякову и Раевскому. Новороссийск

Поэтому, дабы повысить эффективность борьбы с османскими судами, флот стал часто действовать рука об руку с пешими батальонами «тенгинцев», «навагинцев» и «линейцев». Так, если патрульными кораблями было замечено передвижение противника с целью сокрытия морских судов на суше, то, не имея возможности действовать в чужой стихии, флот обращался к войскам. Таким образом формировалась десантная группа, которую морем доставляли к нужному месту. Подобные десанты были стремительными и краткосрочными, т.к. их основной задачей было сжечь суда нарушителей, а задачи освобождения невольников и ареста (или уничтожения на месте) работорговцев решались по ситуации.

Летом 1837-го года в одной из таких десантных вылазок участвовал и сам Лазарь Серебряков. Русский патрульный корабль засёк, как к берегу в 4 км от реки Джубга пристали два турецких судна, но вовремя уничтожить их корабельной артиллерией не имел возможности. Поэтому группа кораблей, в составе которой был и легендарный бриг «Меркурий» (в 1829 году этот корабль обрёл «бессмертие», выйдя победителем в битве с двумя линейными кораблями османов), приняли на борт десант в составе одного батальона Тенгинского полка. Внезапная высадка была удачной, а оба турецких судна были сожжены.

Однако просто так отдавать Северный Кавказ Российской империи не желала ни Османская империи с её немереным аппетитом, ни Европа, издревле грезящая если не походом на Восток, то вассальным положением пугающе непонятной восточной державы уж точно. Поэтому сначала в западной прессе раскритиковали блокаду берегов Кавказа, выдавая грузы, идущие морем, почти как гуманитарную помощь. А позже и вовсе выставили поставки турецкого и европейского вооружения отнюдь не как плату за рабов, а как «помощь в освободительном движении». Этот информационный «фейк» образца 19 века был крайне необходим, ведь никогда османские торговцы и западные «союзники» не оказывали помощь бесплатно, но оплата рабами была для чувственного обывательского уха слишком дикой.


Иван Айвазовский. "Бриг "Меркурий", атакованный двумя турецкими кораблями"

Для того чтобы максимально усложнить русским задачу замирения Кавказа и ликвидации пещерного бизнеса работорговли, Порта и некоторые европейские страны (Британия и Франция в основном) начали применять самые разнообразные методы. На судах, транспортирующих контрабанду, стали появляться европейские «путешественники», чтобы риск международного скандала сбавлял пыл русских моряков.

Также начали практиковать раздельные рейсы. Одно судно доставляло контрабанду в счёт оплаты за живой товар. После быстрой разгрузки транспорт на всех парусах устремлялся прочь из опасных для него вод. Спустя некоторое время, при соблюдении всех условий конспирации, другое судно, не теряя время на разгрузку, причаливало к берегу и забирало невольников.

При этом чем скорее приближалась победа на Кавказе и, соответственно, победа над работорговлей, тем чаще «союзники» мятежных черкесов шли на самые открытые провокации. Самой известной подобной акцией стал инцидент со шхуной «Виксен». 11-12 ноября 1836 года на 20-пушечный бриг «Аякс», патрулирующий Кавказское побережье под командованием Николая Вульфа, поступил приказ контр-адмирала Самуила Андреевича Эсмонта немедленно догнать и захватить неопознанную шхуну, идущую вдоль черноморского побережья.


Захват бригом "Аякс" шхуны "Виксен" у Суджук-Кале

Несмотря на штормовую погоду, через два дня неопознанную шхуну бриг «Аякс» всё-таки задержал в районе Суджук-Кале (ныне Новороссийск). При досмотре была обнаружена соль, которая с незапамятных времён использовалась как валюта в сделках работорговцев, а также наши моряки заметили, что, несомненно, часть груза уже была отправлена на берег. Кроме того, на борту находился «иностранный коммерсант», под личиной которого скрывался весьма известный в узких кругах провокатор и лазутчик Джеймс Белл. Разразился огромный международный скандал, едва не ставший фальстартом Крымской войны.

То, что английский «коммерсант» был не просто в курсе работорговли на Кавказском побережье, но и вовлечён в неё, не вызывает сомнения. И доказательством тому служит не только наличие груза соли на борту, но и использование в прошлом процветающих центров работорговли как мест разгрузки и стоянки судов. Суджук-Кале, где и задержали «Виксен», была некогда не просто форпостом Османской империи, но и крупным рынком невольников. А на составленной позже самим Джеймсом Беллом карте был указан каждый такой рынок предельно точно с привязкой к местности. Вся своеобразная «портовая инфраструктура» работорговцев использовалась и просвещёнными европейцами. Впрочем, в своих мемуарах, пускай и в смазанной форме, сам Белл не отрицал своей осведомлённости о том, с кем он «работает».

Однако главное, чего смогли добиться флот и войска, — это лишение пещерного бизнеса рентабельности. Вышибание подпорки из-под рабской торговли стало весомым ударом по культивированию Портой, Британией и Францией войны руками горцев.

В последней части рассмотрим само взаимодействие общественного уклада русских и черкесов как «оружия», сопутствующего гибели работорговли.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

19 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти

  1. тлауикол 15 февраля 2019 05:45 Новый
    • 1
    • 0
    +1
    Разрешите вопрос :
    Вот продал горский князь рабов, более того - отец продал своих детей туркам, а затем наш крейсер их освободил. А дальше ? Ну русских пленных на Родину, а проданных черкесов куда?
    1. 210окв 15 февраля 2019 06:41 Новый
      • 3
      • 0
      +3
      Справедливый вопрос.Да в итоге в ту же Турцию..Их освобождали в те места откуда родом,а черкесам(адыгам)разрешили собирать манатки в так горячо любимую ими Турецкую империю...Хотя многие из этих освобожденных оказались в центральной России,те же черкешенки.
  2. Ольгович 15 февраля 2019 07:45 Новый
    • 4
    • 3
    +1
    Однако главное, чего смогли добиться флот и войска, — это лишение пещерного бизнеса рентабельности. Вышибание подпорки из-под рабской торговли стало весомым ударом по культивированию Портой, Британией и Францией войны руками горцев.

    Уничтожение работрговли русскими -это тот важнейший факт , который "забывают" упоминать борцы с русским империализмом.
    1. Xazarin 15 февраля 2019 13:05 Новый
      • 2
      • 0
      +2
      На мой взгляд все несколько прозаичнее, Вы почему то решили что боролись с работорговлей, а я думаю боролись с поставками оружия, которое оплачивалось рабами. Это для нас работорговля что то грязное и постыдное, в то время было вполне обыденным явлением.
  3. Рязанец87 15 февраля 2019 13:35 Новый
    • 2
    • 0
    +2
    "....основным экспортным товаром Северного Кавказа к началу XIX века были рабы. Даже в 1830-е годы из региона турки вывозили до 4000 рабов в год. Стоимость раба «на месте» была 200-800 руб., а при продаже в Османской империи — уже 1500 руб., то есть рентабельность у бизнеса была хорошая - 100% наценки как минимум...
    Высокая рентабельность северокавказской работорговли привлекала турецких торговцев и провоцировала их идти на риск. Из документов архива Раевских мы видим, что если даже «из 10 судов они потеряют 9, то последнее окупает всю потерю»."
    "....Сын абадзехского тфокотля, четырнадцатилетний Мусса рассказывал в Управлении Черноморской кордонной линии: «Семейство, в котором я получил существование и воспитание, пользовалось сперва правами свободы, потом было разграблено, порабощено и распродано в разные руки. Я был куплен турком, жительствующим на реке Шебш. Я жил у него в участи раба около года. Наконец бесчеловечное обращение его со мной вынудило меня бежать к русским и искать их покровительства». Подобное же подтверждают и свыше 1500 из общего количества изученных показаний беглых адыгов (бежали в Россию от рабства). Обычно в этих показаниях звучала такая жалоба: «Владелец мой хотел жену и детей моих продать как невольников к туркам, и я, дабы не разлучаться с семейством, решился навсегда предаться под покровительство русских»."
    [media=http://george-rooke.livejournal.com/693481.html]
    1. Xazarin 15 февраля 2019 14:04 Новый
      • 2
      • 0
      +2
      Нашёл интересную статью в тему...
      .


      Присоединение Сибири велось, прежде всего, в погоне за сверхприбылями, которые давала перепродажа в Западную Европу и Средиземноморье соболиных мехов. Но освоение земель к востоку от Урала тоже не обошлось без торговли живым товаром. Все сибирские народы уже знали патриархальное рабство, а дошедшие до нас документы московских приказов оставили свидетельства русской работорговли в Сибири.


      На начало XVIII века документы содержат немало свидетельств о торговле сибирскими аборигенами и ценах на них. Так в Берёзовском остроге (куда после смерти Петра I сошлют князя Меншикова) хантскую девочку (остячку) в возрасте до семи лет можно было купить за 20 копеек, а мальчика того же возраста — на пять копеек дороже.


      Такая приграничная работорговля дозволялась на всей азиатской границе Российской империи, от Волги до Камчатки. 18 апреля 1740 года грузинский князь Гавриил Давидович Назаров, капитан астраханского гарнизона, сообщал в письме к коменданту города Царицына полковнику Петру Кольцову: «В бытность мою ныне в Царицыне купил на калмыцком базаре калмыцкой нации парня 20 лет, называемого Дамчю, за которого дал денег 8 рублей

      Тобольский священник Петр Соловцов так описывал ситуацию на Камчатке в те же годы: «Камчадалы и другие безгласные инородцы доведены были застращиваниями до такой крайности, что сами родители продавали казакам и промышленникам своих ребят по рублю и по полтине».

      В 1755 году сенат в своем указе разрешил российским священнослужителям, купцам, казакам и представителям иных недворянских сословий покупать в неволю «иноверцев» — калмыков, кумыков, чеченцев, казахов, каракалпаков, туркмен, татар, башкир, барабинских татар и представителей иных народов, исповедующих ислам или язычество.

      В 1758 году в Оренбурге существовали следующие цены на рабов: «за возрастнаго (то есть взрослого) и годнаго в рекрутскую отдачу мужика» — 25 рублей, за престарелых и детей «мужеска полу» — от 10 до 15 рублей, «за женск пол» — «по 15 или смотря по человеку и по 20 рублёв». Край был бедный и захолустный, поэтому цены на людей тут были пониже, чем в густонаселенных провинциальных губерниях центральной России.

      Поэтому будет интересно сравнить цены на живой товар в пограничном Оренбурге с аналогичными ценами в центральной России, где как раз расцветало классическое крепостное право.


      В 1782 году в Чухломском уезде Костромского наместничества по требованию капитана второго ранга Петра Андреевича Борноволокова была произведена опись имущества его должника, капитана Ивана Ивановича Зиновьева. Чиновники тщательно описали и оценили весь товар — от утвари и животных до крепостных крестьян:

      «В оном дворе скота: мерин рыжий, летами взрослый, по оценке 2 рубля, мерин пегий 12 лет, по оц. 1 руб. 80 коп., мерин чалый 9 лет — 2 руб. 25 коп., кобыла вороная, летами взрослая — 75 копеек... Во оном дворе дворовых людей: Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 руб. У него жена Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 руб. У него жена Марина Дементьева 30 лет, по оценке 8 руб. У них дети — сын Гурьян 4 лет, 5 рублей, дочери девки Василиса 9 лет, по оценке 3 руб., Матрена одного году, по оценке 50 коп. Федор 20 лет по оценке 45 руб. Кузьма, холост, 17 лет, по оценке 36 рублей».

      Земли вокруг Костромы хоть и были богаче пограничного Оренбуржья, но также считались северным захолустьем. В крупных городах Российской империи и центральных губерниях цены на живой товар были еще выше. Известный авантюрист Джакомо Казанова в 1765 году в Екатерингофе под Петербургом за 100 рублей купил красивую крестьянскую девушку.

      Знаменитый историк XIX века Василий Ключевский так описывал цены на живой товар в предыдущем столетии: «В начале царствования Екатерины при покупке целыми деревнями крестьянская душа с землей обыкновенно ценилась в 30 руб., с учреждением заемного банка в 1786 года цена души возвысилась до 80 руб., хотя банк принимал дворянские имения в залог только по 40 руб. за душу. В конце царствования Екатерины вообще трудно было купить имение дешевле 100 руб. за душу. При розничной продаже здоровый работник, покупавшийся в рекруты, ценился в 120 руб. в начале царствования и в 400 руб.— в конце его».

      В 1800 году в газете «Московские ведомости» регулярно публиковались объявления подобного содержания: «Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, жена ж его прачка. Цена оному 500 рублей. Другой рещик 20 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также и белье шьет хорошо. И цена оному 400 рублей. Видеть их могут на Остоженке, под № 309...»

      Историки подробно изучили объявления о продаже крепостных в «Санкт-Петербургских ведомостях» за последние годы ХVIII века. В среднем цены на «рабочих девок» составляли тогда 150—170 рублей. За «горничных, искусных в рукоделии» просили дороже, до 250 рублей. Опытный кучер с женой-кухаркой стоили 1000 рублей, а повар с женой и сыном двух лет — 800 рублей. Мальчики в среднем стоили от 150 до 200 рублей. За обученных грамоте подростков, «изрядно пишущих», просили 300 рублей.

      Но это были именно высокие столичные цены. В соседней Новгородской губернии в конце ХVIII века в глухом селе можно было купить «крестьянскую девку» за 5 рублей. А на окраинах империи человека зачастую покупали вообще по бартеру.

      Так в январе 1758 года коллежский регистратор Девятировский купил в Алтайском горном округе у местных алтайцев мальчика и девочку, заплатив за них «2 быка, 2 кирпича чаю, кожу красную и четверик (26 литров) круп». В 1760 году в районе Семипалатинской крепости купец Леонтий Казаков купил пятилетнего мальчика «за 9 аршин бархату».

      В то же время в Москве и Петербурге цены на некоторых крепостных составляли тысячи рублей. Хорошо обученная и молодая крепостная актриса «приятной наружности» обычно стоила от двух тысяч рублей и выше. Князь Потемкин как-то купил у графа Разумовского целый оркестр оптом за 40 тысяч рублей, а за одну «комедиантку» было заплачено 5 тысяч рублей

      В 1806 году поставщик водки к императорскому двору Алексей Емельянович Столыпин выставил на продажу свою труппу крепостных актеров. Этот пензенский помещик (кстати, родственник поэта Михаила Лермонтова и политика Петра Столыпина) владел крестьянами в Пензенской, Владимирской, Нижегородской, Московской, Саратовской и Симбирской губерниях. Только под Пензой у него насчитывалось в собственности 1146 душ.

      За своих крепостных актеров помещик Столыпин хотел получить 42 000 рублей. Директор императорских театров обер-камергер (уровень министра) Александр Нарышкин, узнав о такой оптовой продаже, обратился к царю Александру I, рекомендуя выкупить продаваемую труппу для императорского театра: «Умеренность цены за людей образованных в своем искусстве, польза и самая необходимость театра требуют непременной покупки оных». Император согласился приобрести такой квалифицированный живой товар, но считал цену завышенной. Поторговавшись, Столыпин уступил свою труппу русскому царю за 32 000 рублей.

      Несколько ранее этой царской покупки владевшая обширными поместьями в Ярославской и Владимирской губерниях помещица Елена Алексеевна Черткова продала целый оркестр из 44 музыкантов за 37 000 рублей. Как было указано в купчей, «с их жены, дети и семействы, а всево навсево с мелочью 98 человек... Из них 64 мужска и 34 женска полу, в том числе старики, дети, музыкальные инструменты, пиэсы и прочие принадлежности».

      Накануне вторжения Наполеона в Россию средняя по стране цена крепостного приближалась к 200 рублям. В последующие годы, видимо в связи с общим финансово-экономическим кризисом по итогам долгих и тяжелых для России наполеоновских войн, цены на людей упали до 100 рублей. На этом уровне они держались до сороковых годов XIX века, когда снова начали расти.
      1. Astra wild 15 февраля 2019 15:40 Новый
        • 3
        • 0
        +3
        Хазарин, Вы ломитесь в открытую дверь: крепостное право штука омерзительная, но в России почему-то " гуманнее " относилась к крепостным: ещё "Русская правда" запрещала сексульное насилие над крепостной,а как в " просвещённой Европе" обстояло дело? Вы случайно не помните : кто такая Салтычиха" и как с ней обошлась Екатерина Великая?
        1. Xazarin 15 февраля 2019 16:06 Новый
          • 1
          • 1
          0
          Со всем уважением, но причём тут Европа? Этими выдержками из статьи я хотел продемонстрировать лишь то, что рабство(одной из форм которого является и крепостничество) было повсеместно распространённым явлением. И следовательно комментари типа «варвары/работорговцы кавказцы - спасители/освободители русские» несколько наивны. И выше указал реальную, на мой взгляд причину борьбы с контрабандой и работорговлей. Санкции так сказать )
          1. Astra wild 15 февраля 2019 16:22 Новый
            • 1
            • 0
            +1
            От части согласна с Вами: торговля людьми мягко говоря не украшает НИКОГО. Но Вы не станете отрицать, что в России было больше " гуманизма" . Мне серьёзно интересно: не смотря на все отрицательные стороны крепостного права,в Росси как то мягче относились к рабам
            1. Xazarin 15 февраля 2019 16:29 Новый
              • 1
              • 0
              +1
              Мне трудно судить, лично не наблюдал, тут скорее дело в хозяине, садист он и в Африке садист. Та самая пресловутая Салтычиха например. А так то спроси мы американского раба или русского крепостного думаю услышали бы одни и тоже истории.
        2. профессор 16 февраля 2019 14:04 Новый
          • 1
          • 1
          0
          Цитата: Astra wild
          Хазарин, Вы ломитесь в открытую дверь: крепостное право штука омерзительная, но в России почему-то " гуманнее " относилась к крепостным: ещё "Русская правда" запрещала сексульное насилие над крепостной,а как в " просвещённой Европе" обстояло дело? Вы случайно не помните : кто такая Салтычиха" и как с ней обошлась Екатерина Великая?

          Знаем. Право первой ночи в России при Крепостном праве было. Помните как там у классика в повествовании о гареме помещика где бегали десятки детей очень на него похожих?
  4. Astra wild 15 февраля 2019 15:10 Новый
    • 0
    • 0
    0
    Весьма "доходчиво" русские объёняли,что значит торговать русскими пленными.
  5. Astra wild 15 февраля 2019 15:31 Новый
    • 1
    • 0
    +1
    Цитата: Ольгович
    Однако главное, чего смогли добиться флот и войска, — это лишение пещерного бизнеса рентабельности. Вышибание подпорки из-под рабской торговли стало весомым ударом по культивированию Портой, Британией и Францией войны руками горцев.

    Уничтожение работрговли русскими -это тот важнейший факт , который "забывают" упоминать борцы с русским империализмом.

    Если бы это отвечало их интересам то они бы постоянно талдычели,а так извините: память штука не совершенная"
  6. Seal 15 февраля 2019 16:58 Новый
    • 1
    • 1
    0
    Уже к 1832-му году каждую неделю либо арестовывали, либо пускали на дно как минимум одно судно. К тому же если среди невольников обнаруживали русских (порой это были пленные солдаты), то самих рабовладельцев запирали в трюме и либо расстреливали судно из пушек, либо просто сжигали его.

    Замечательно.... но хотелось бы узнать наименование хотя бы одного пущенного на дно судна. Для вас же это не проблема да ? Ведь вы говорите, что суда пускались на дно минимум одно судно в неделю, так ?
    А позже и вовсе выставили поставки турецкого и европейского вооружения отнюдь не как плату за рабов, а как «помощь в освободительном движении».
    Интересно вы пишите. А вот Имам Шамиль говорил совсем иначе.
    Насколько Шамиль был рассержен и расстроен нежеланием Османов помочь ему в войне, имам прямо высказал в беседе с пленным русским офицером в 1842 г.:
    «Неужели вы всерьез думаете, что султан строго соблюдает законы Мухаммада, и турки — истинные мусульмане? Они хуже гяуров. Попадись они мне в руки, я разорвал бы их на 24 части, начиная с самого султана. Он же видит, как мы, его единоверцы, сражаемся с русскими за Аллаха и за веру. Почему он нам не поможет?»

    Даже с учетом сгущения красок в русских свидетельствах его негодование было искренним. Но все равно имам испытывал пиетет к турецкому султану. Он понимал, что изменения политики Османов пока не предвидится и ждать широкой помощи от них, по крайней мере в обозримом будущем, не приходится, но в ожидании перемен к лучшему продолжал поддерживать контакты со Стамбулом.
    Эти контакты имели еще ту ценность, что служили моральной поддержкой для горского народа. Кроме того, у Шамиля всегда были частные проблемы, в разрешении которых турецкая помощь хоть в малой мере, но все же была подспорьем.
    Все эти фантастические «точные сведения» о массовой посылке Турцией оружия кавказским племенам не более, чем сказки. Обещания поставок, конечно, были. Но давайте посмотрим, а что реально направляла Турция Шамилю.

    «Кроме посылки Шамилю орденов и подарков, султан официально возводит его в звание «генералиссимуса черкесской и грузинской армии», о чем оповестил читателей газеты «Нью-Йорк Дейли Трибюн» Карл Маркс, работавший в то время журналистом этого издания».
    - ну да, ордена, подарки и…. звание генералиссимуса. Очень нужно в горах Кавказа.
    Шамиль в письмах Султану хвалится, что он имеет в довольном числе войска и артиллерию.
    Джамал ад-дин, старший сын имама, вернувшийся в горы после известного обмена на пленных грузинских княгинь, в письме от 6 октября 1855 года к своему бывшему приятелю барону Николаи, писал:
    «В пятницу 30 сентября, я запечатал письмо к турецкому султану. Очень хотелось приписать к нему несколько слов, что при следующем случае непременно и сделаю, чтобы он перестал морочить горцев. В мае Абдул-Меджид прислал брату, Кази-Магоме знамя с изображением (звезды над луной) и вокруг сияние; луна со звездой и сияние белая, а остальная часть знамени светло-зеленая. Так как оно оказалось менее здешних значков, то обшили с трех сторон широкой красной полосой. Медаль овальной формы около 2 вершков длины и 1,5 ширины, серебряная вызолоченная, на середине луна со звездой алмазной, также и ободочек с бантом. Сверх сего еще чин паши. Отцу же обещано, по взятии Тифлиса, короля Закавказского» .

    То есть из письма становится известно, что султан продолжал одаривать Шамиля и его окружение всевозможными подарками, от которых не было никакой пользы, разве что, воодушевлять население имамата сведениями, что турецкий султан внимательно следит за положением горцев в их схватке с Россией.
  7. pafegosoff 16 февраля 2019 08:36 Новый
    • 0
    • 0
    0
    Ага! Абхазские негры. Откуда они?
    1. Xazarin 16 февраля 2019 19:11 Новый
      • 0
      • 0
      0
      Основная версия что с захваченных камаритами судов. Два селения было. Есть конечно и более романтичные истории.
  8. профессор 16 февраля 2019 13:59 Новый
    • 1
    • 1
    0
    Опять ни слова о работорговле под брендом "Крепостное право". Подождем следующей части. Может там автор расскажет об этом явлении и о том откуда у казаков появились рабы.
  9. Seal 21 февраля 2019 10:09 Новый
    • 0
    • 0
    0
    Цитата: Рязанец87
    Высокая рентабельность северокавказской работорговли привлекала турецких торговцев и провоцировала их идти на риск. Из документов архива Раевских мы видим, что если даже «из 10 судов они потеряют 9, то последнее окупает всю потерю»."

    Их архивов Раевский мы видим, мы видим .... вот по всему интернету кочует эта фраза.
    Но давайте посмотрим, а что на самом деле написано в "архиве Раевских".
    Вот из архива. Отсюда.

    Вот тот лист, откуда взята фраза из 10 судов они потеряют 9

    Обратим внимание на то, что Раевский не говорит о турецких торговцах. Он говорит о контрабандистах. Почему ? Да потому, что основная часть контрабандистов на Черном море в то время - это греки. Причем в приличной части даже не православные, а давно перешедшие в магометанство. А может быть и родившиеся в традиционно магометанских греческих семьях.
    Вспомним хрестоматийное Багрицкого.

    "По рыбам, по звездам проносит шаланду:
    Три грека в Одессу везут контрабанду.
    На правом борту, что над пропастью вырос:
    Янаки, Ставраки, Папа Сатырос.
    А ветер как гикнет, как мимо просвищет,
    Как двинет барашком под звонкое днище,
    Чтоб гвозди звенели, чтоб мачта гудела:
    "Доброе дело! Хорошее дело!"
    Чтоб звезды обрызгали груду наживы:
    Коньяк, чулки и презервативы...
    Ай, греческий парус! Ай, Черное море!
    Ай, Черное море!.. Вор на воре!"
    Цитата: Рязанец87
    "....Сын абадзехского тфокотля, четырнадцатилетний Мусса рассказывал в Управлении Черноморской кордонной линии: «Семейство, в котором я получил существование и воспитание, пользовалось сперва правами свободы, потом было разграблено, порабощено и распродано в разные руки. Я был куплен турком, жительствующим на реке Шебш.


    Речка Шебш - приток реки Афипс. Река Афипс в свою очередь левый приток реки Кубань. Река Кубань, напомню, протекает почти по центру (ну чуть к югу от центра) Краснодарского края. Речка Шебш не впадает в Черное море. То есть место жительства "турка" - это та сторона Кавказского хребта, которая обращена к Краснодару. Если там и жил "турок" - то давно утративший связи с Османской Империей. А может и не турок вовсе, а татарин или ногаец.
  10. Seal 21 февраля 2019 10:20 Новый
    • 0
    • 0
    0
    Ещё раз хочу вернуть к вот этому
    Патрулирование усилилось, становясь своеобразной школой для молодых моряков. Уже к 1832-му году каждую неделю либо арестовывали, либо пускали на дно как минимум одно судно.

    Понятно, что автор статьи ничем не может подтвердить свои слова. То есть за свой базар он не отвечает. Но он ссылается на "архив Раевских". Так давайте посмотрим, а сам Раевский с ним (с ником Восточный ветер) согласен ли ?

    Раевский пишет: "Нет ГОДА, чтобы мы не взяли или не сожгли контрабандного судна".
    И вот с "легкой руки" автора статьи с ником "восточный ветер" год у него превращается в неделю. negative
    Ну и как это называется ?