Трагедия Зельвы. Как Красная Армия прорывалась из Белостокского котла

Кто в России и других бывших республиках Советского Союза не знает величайшего подвига защитников Брестской крепости? Но в конце июня 1941 года на западных рубежах СССР произошла еще одна битва, по героизму участников и общему масштабу трагедии вполне сопоставимая с обороной Бреста.

Сегодня Зельва – городской поселок в составе Гродненской области Белоруссии, с населением в 6 678 человек. Основанная в XV веке, Зельва видела многое за несколько столетий своего существования. В 1795 году, по итогам третьего раздела Речи Посполитой, Зельва вошла в состав Российской империи. Так началась ее «российская» история, растянувшаяся на сто с лишним лет. В 1921 году, по Рижскому мирному договору, Зельва вошла в состав Польши, но уже в 1939 году стала советской и была включена в состав Белорусской ССР. Поселок находится на небольшой речке Зельвянке – притоке Немана. Именно здесь в конце июня 1941 года развернулись ожесточенные бои РККА с наступающими силами вермахта.


Советским Западным фронтом, созданным на базе Западного особого военного округа, командовал к моменту описываемых событий генерал армии Дмитрий Павлов. Это был один из опытнейших советских военачальников, начавший службу еще в российской императорской армии и дослужившийся там до старшего унтер-офицера.

За плечами Павлова были Первая мировая война, Гражданская война, борьба с басмачеством в Средней Азии, участие в боевых действиях на КВЖД, гражданская война в Испании, бои на Халхин-Голе, советско-финская война. Фактически Дмитрий Павлов воевал всю сознательную жизнь, дослужился до начальника Автобронетанкового управления Красной Армии, а в июне 1940 года, за год до начала войны, получил назначение на должность командующего войсками Белорусского особого военного округа (с июля 1940 года – Западный особый военный округ).

Под командованием Павлова находились входившие в состав Западного фронта соединения – 3-я армия (4 стрелковые дивизии и механизированный корпус) под командованием генерал-лейтенанта Василия Кузнецова, дислоцировавшаяся в районе Гродно; 4-я армия (4 стрелковые, 2 танковые и 1 моторизованная дивизии) под командованием генерал-майора Александра Коробкова, занимавшая позиции в окрестностях Бреста, и 10-я армия (6 стрелковых, 2 кавалерийские, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии) под командованием генерал-майора Константина Голубева, занимавшая позиции в районе Белостока и близлежащих населенных пунктов.

В районе Белостока войска 10-й армии Западного фронта располагались в своеобразном выступе, имевшем бутылочную форму. Штабы входивших в состав 10-й армии соединений размещались западнее Белостока. В районе Визны находился штаб 1-го стрелкового корпуса, в Белостоке – 6-го механизированного корпуса, в Ломже – 6-го кавалерийского корпуса, в Бельске – 13-го механизированного корпуса, а в Замбруве – 5-го стрелкового корпуса.

На третий день войны уже не было никаких сомнений в том, что немецкие войска, охватив Белостокский выступ, полностью окружат части и соединения армий Западного фронта. Поэтому примерно в полдень 25 июня 1941 года командования 3-й и 10-й армий Западного фронта получили приказ от командования фронтом отступать на восток. Предполагалось, что 3-я армия пойдет на Новогрудок, а 10-я армия – на Слоним. 27 июня советские войска ушли из Белостока, и именно отступление 10-й армии и повлекло за собой ожесточенные бои в районе Волковыска и Зельвы.

Трагедия Зельвы. Как Красная Армия прорывалась из Белостокского котла


Невиданный прежде накал битвы в районе Зельвы объяснялся тем, что поселок стоит на шоссе Белосток – Волковыск – Слоним. Именно по нему, единственной дороге, двигались в июне 1941 года советские войска, отступавшие из «Белостокской западни». Сотни тысяч красноармейцев, бронетехника, грузовые и легковые автомобили, тягачи с артиллерийскими орудиями, обозы и телеги с беженцами шли на восток по Белостокскому шоссе. Пилоты самолетов – разведчиков люфтваффе докладывали командованию, что колонны советских войск растянулись более чем на шестьдесят километров.

Части и соединения 3-й, 4-й и 10-й армий РККА были окружены в Белостокско-Минском котле группой армий «Центр», которой в тот период войны командовал генерал-фельдмаршал Федор фон Бок – кадровый офицер, представитель немецкой аристократии. По иронии судьбы, мать Федора фон Бока Ольга имела русские корни – оттуда и имя «Федор», которое при рождении получил немецкий генерал-фельдмаршал.

Из «Белостокской западни», в которой оказались части и подразделения Красной Армии, был только один выход – через Зельву. И немецкое командование, само собой, решило этот выход перекрыть, не дать красноармейским частям отступить на восток. У Зельвянки были сосредоточены внушительные силы вермахта.

Конечно, в советское время не очень любили вспоминать историю битвы у Зельвы. Ведь одно дело – героическая оборона, будь то Брест или Сталинград, и совсем другое – бои при отступлении войск. Но ведь от этого советские солдаты не дрались менее отважно, не совершали меньше подвигов. И оценки той стороны, стороны противника, красноречиво свидетельствуют о том, какая великая драма разворачивалась в конце июня 1941 года в районе Зельвы.



Один из офицеров вермахта впоследствии вспоминал, что никогда не видел более страшной картины, чем тогда, под Зельвой. Кавалерийские сабельные эскадроны РККА мчались на пулеметный моторизованный батальон, а это – 50 пулеметов! Немецкие пулеметчики встретили красную конницу массированным огнем. Те красноармейцы, которым удавалось дорваться до вражеских мотоциклов, рубили в кровь немецких пулеметчиков. Солдаты вермахта, в свою очередь, косили из пулеметов красную конницу. Вся округа была оглашена ужасными звуками, и страшнее всего было ржанье лошадей, погибающих под огнем немецких пулеметов. Даже бывалые немецкие вояки признавались, что это была действительно душераздирающая картина, после которой им очень долго пришлось приходить в себя.


На самом деле, подвиг советских красноармейцев под Зельвой впечатляет. Начнем с того, что советским войскам, которые находились в бедственном положении, были лишены общего командования, а связь между подразделениями отсутствовала, все же удалось нанести единый удар по немецким соединениям. В мощном ударе принимали участие пехота, кавалерия, артиллерия, танки и даже два бронепоезда Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Первыми в сторону Слонима рванулись бойцы отдельных полков, которыми командовал комбриг Сергей Бельченко. Второй прорыв начал сводный батальон под командованием начальника разведки 10-й армии полковника Смолякова. Вместе с прорывающимся батальоном из окружения пытались выйти и остатки штаба 10-й армии, в том числе генерал-лейтенант Дмитрий Карбышев.



Наконец, 27 июня 1941 года на прорыв пошли части под командованием полковника А.Г. Молева. В этот раз в прорыве участвовала не только пехота, но и артиллерия, танки, кавалерийский полк и бронепоезд, который прибыл в Зельву из Белостока. Немецкое командование успело направить мощные силы на перекрытие единственной дороги, ведшей на выход из окружения. Грянул страшный бой. О том, что творилось под Зельвой, свидетельствует хотя бы тот факт, что среди немецких убитых попадались трупы с перегрызенным горлом. Никогда прежде полковые врачи вермахта с такими повреждениями не сталкивались. Советские солдаты дрались не на жизнь, а на смерть, понимая, что ждет их в случае плена.

В бою под Зельвой погиб генерал-майор Михаил Георгиевич Хацкилевич – командир 6-го механизированного корпуса. Участник Гражданской и советско-польской войн, Хацкилевич получил назначение командиром корпуса в 1940 году. В кратчайшие сроки новый комкор вывел свое соединение в число лучших в округе.

Когда 24 июня корпус Хацкилевича получил приказ командующего фронтом Павлова нанести контрудар по наступавшим частям вермахта, танкисты корпуса отважно рванулись в бой против немецкого 20-го армейского корпуса. Но немцам, имевшим абсолютное превосходство в авиации, удалось вскоре остановить наступление корпуса, хотя советские танкисты смогли оттянуть на себя внушительную часть наступающих дивизий вермахта.

25 июня 1941 года стал последним днем в жизни генерала Хацкилевича. В районе деревни Клепачи Слонимского района отступавшие советские войска столкнулись с немецким заслоном.

Вместе с нами под Зельвой прорывались из окружения остатки какого-то танкового соединения, в котором остался всего один танк Т-34. Командовал им генерал в танкистском комбинезоне. Когда мы пошли на прорыв, генерал сел в танк и тот устремился вперёд. Танк раздавил гусеницами немецкую противотанковую пушку, прислуга успела разбежаться. Но, на беду, он двигался с открытым башенным люком, и немецкий солдат бросил туда гранату. Погиб экипаж танка и генерал вместе с ним,

- вспоминал последние минуты жизни генерал-майора Хацкилевича участник боев под Зельвой В. Н. Пономарёв, служивший телефонистом в 157 БАО 126-го истребительного авиационного полка.

Там же, в деревне Клепачи Слонимского района и похоронили погибшего генерала. Он пал в бою – неизвестно, что тогда было лучше, поскольку попавших в плен к немцам тоже не ждало ничего хорошего, как и тех командиров, кто все же смог выйти из окружения.

Несмотря на огромные потери, остававшимся в живых красноармейцам все же удалось прорвать немецкие заслоны и вырваться из «Белостокской западни». Казачий полк почти в полном составе лег в бою, но удивительным образом удалось сохранить его полковое знамя. Оно было спрятано под мостом через Зельвянку, а уже в послевоенное время передано в Минский музей Великой Отечественной войны.

Бои на западных рубежах Советского Союза продолжались. И стоили они нашей стране не один десяток тысяч человеческих жизней. Практически в полном составе лег в боях в районе Гродно 6-й казачий кавалерийский корпус имени И. В. Сталина, которым командовал генерал-майор Иван Семенович Никитин.

В июле 1941 года командир корпуса был захвачен в плен. Его перевезли во Владимир-Волынский лагерь для военнопленных, а затем в концлагерь в Хаммельсбурге, откуда перевели в Нюрнбергскую тюрьму. Даже в заключении Никитин не собирался сдаваться, пытался создать подпольную группу, и, в конце концов, в апреле 1942 года был расстрелян немцами.

Страшную смерть принял вырвавшийся из Белостокского котла, но попавший в плен под Могилевом генерал-лейтенант Дмитрий Карбышев, который, собственно, оказался в расположении Западного фронта лишь потому, что незадолго до начала войны отправился в служебную командировку – инспектировать строительство фортификационных сооружений 68-го Гродненского укрепленного района. Карбышева в бессознательном состоянии захватили в плен. Всю войну он провел в немецких концлагерях, пока в феврале 1945 года не был замучен в концлагере Маутхаузен.

Впрочем, трагический конец ждал и нескольких советских военачальников, которым удалось прорваться к своим. 30 июня 1941 года командующий Западным фронтом генерал армии Павлов был отстранен от занимаемой должности и вызван в Москву. 2 июля его вновь вернули на фронт, но уже 4 июля 1941 года арестовали. Был арестован и ряд других высокопоставленных военных Западного фронта.

22 июля 1941 года бывший командующий Западным фронтом генерал армии Павлов, начальник штаба фронта генерал-майор Климовских, начальник связи фронта генерал-майор Григорьев, командующий 4-й армией Западного фронта генерал-майор Коробков были приговорены к расстрелу, приговор приведен в исполнение.

В Белостокско-Минском котле безвозвратные потери РККА составили 341 073 человека. Честь и вечная память этим людям, до последнего стоявшим на западных рубежах Советского Союза и своей отвагой сумевшим значительно затормозить продвижение немецких войск на восток, что неизбежно сказалось и на последующем ходе войны.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

146 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти