Жизнь и подвиги легендарного разведчика Николая Кузнецова

9 марта 1944 года возле села Боратин, что в Бродовском районе Львовской области Украины, появились трое мужчин в форме вермахта. Несмотря на то, что возле села находилась группа вооруженных людей в советской форме, «немцы» приняли решение войти в село. Ведь это были отнюдь не солдаты вермахта, а советские разведчики Николай Кузнецов, Иван Белов и Ян Каминский.

Командовавший группой Николай Кузнецов, увидев людей в советской военной форме, решил, что если это действительно красноармейцы, то никаких проблем не возникнет – он объяснит, кто такой и почему в немецкой форме. Если же вооруженные люди – бандеровцы, то боятся тоже нечего, спасут форма и знание немецкого языка.


Николай Кузнецов, командовавший разведывательной группой, был одним из наиболее выдающихся, как сказали бы сейчас «крутых» советских военных разведчиков. Несмотря на возраст, а было Кузнецову 32 года, за его плечами была очень большая и нетривиальная биография. В жизни Кузнецова имели место исключение из комсомола и участие в коллективизации, приговор суда к исправительным работам и сотрудничество с НКВД.

Уроженец села Зырянка в Пермской губернии, Кузнецов родился в 1911 году и был наречен Никанором, а имя Николай взял лишь в двадцатилетнем возрасте. В 1926 году Кузнецов окончил школу-семилетку и поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. Там же он вступил в комсомол, однако затем, из-за смерти отца, был вынужден вернуться в деревню.

В 1927 году он восстановился в Талицком лесном техникуме, за время учебы стал самостоятельно изучать немецкий язык и освоил его на свободном уровне. Со временем, кстати, Кузнецов выучил не только литературный немецкий язык, но и шесть диалектов немецкого языка, польский и украинский языки, эсперанто и коми-пермяцкий язык.

В 1929 году за «белогвардейско-кулацкое происхождение» Кузнецова исключили из комсомола и выгнали из техникума. Несмотря на это, он устроился помощником таксатора по устройству лесов местного значения в Кудымкаре. Он вновь восстановился в техникуме, но защитить диплом ему так и не дали, ограничившись справкой о посещении и прослушанных в техникуме дисциплинах.

Работая помощником таксатора, Кузнецов в первый раз проявил гражданский долг – он сообщил в милицию, что его коллеги занимаются приписками. В итоге коллеги юного таксатора были арестованы и осуждены, но и самому Кузнецову не поздоровилось – он получил год исправительных работ с удержанием 15% заработной платы и был повторно исключен из ВЛКСМ.

Казалось, что такое начало жизненного пути навсегда ставит крест на любой службе в силовых структурах, тем более – в органах госбезопасности. Но жизнь Кузнецова именно в начале 1930-х годов совершила довольно крутой поворот. Вернувшись с лесоразработок, Кузнецов устроился в «Многопромсоюз» на должность секретаря бюро цен, затем – в промартель «Красный молот». Именно в это время он стал принимать участие в рейдах по деревням для коллективизации. И тогда же на него обратили внимание органы ОГПУ.

Прежде всего, сотрудников госбезопасности заинтересовало даже не столько бесстрашие молодого человека, сколько свободное владение коми-пермяцким языком. Николая привлекли к операциям по ликвидации орудовавших в лесах бандитско-повстанческих формирований. Так Кузнецов стал впервые участвовать в контрпартизанских мероприятиях, которые имели много общего с его последующей разведывательной деятельностью. О том периоде жизни Николая Кузнецова сохранилось достаточно мало сведений – как в силу специфики работы молодого человека в качестве секретного агента, так и в силу того, что его официальные занятия были простыми, никаких высоких постов он не занимал.

В 1934 г. Кузнецов устроился на работу в Свердловске – сначала статистиком, затем чертежником, а в 1935 году – расцеховщиком конструкторского бюро на «Уралмашзавод». Там он начал вести оперативную разработку иностранных специалистов, но и это не помешало появлению очередных проблем – сначала его уволили с завода за прогулы, а затем арестовали и несколько месяцев он провел в тюрьме.

Тем не менее, весной 1938 г. Кузнецов оказался в Коми АССР в качестве специалиста по лесному делу при наркоме НКВД Коми АССР М.И. Журавлеве. Именно Журавлев в конечном итоге позвонил в Москву – лично начальнику отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Леониду Райхману. Кузнецову была дана рекомендация в центральный аппарат НКВД как особо ценному агенту.

Конечно, с такой биографией другой человек и не мог мечтать о работе в НКВД – исключение из комсомола, из техникума, судимость, прогулы работы. Но Кузнецов был принят на службу в качестве особо засекреченного специального агента с окладом содержания по ставке кадрового оперативного уполномоченного секретно-политического отдела. Он получил паспорт советского образца на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта.

Жизнь и подвиги легендарного разведчика Николая Кузнецова


С 1938 года Кузнецов приступил к выполнению специальных заданий в дипломатической среде Москвы. Он работал с иностранными дипломатами, вербовал многих из них, участвовал в перехватах дипломатической почты. Кузнецов помог вскрыть сейф и сфотографировать ценные документы в квартире военно-морского атташе Германии фрегаттен-капитана Норберта Вильгельма Баумбаха. Позже Кузнецов смог проникнуть в ближайшее окружение военного атташе Германии Эрнста Кёстринга. Безупречное знание немецкого языка не оставляло перед собеседниками Кузнецова сомнений – перед ними действительно настоящий немец.


После того, как в 1941 году гитлеровская Германия напала на Советский Союз, возникла необходимость в масштабной разведывательной и диверсионной деятельности в тылу врага. С этой целью была создана Особая группа при наркоме внутренних дел СССР» под руководством старшего майора госбезопасности Павла Судоплатова. В январе 1942 года на базе группы было создано 4-е управление НКВД. Николай Кузнецов продолжил службу в нем и получил «легенду» — он якобы является немецким лейтенантом Паулем Вильгельмом Зибертом.

Зимой 1942 года Кузнецова перевели в лагерь для немецких военнопленных в Красногорске. Там он изучал быт вермахта, а затем прошел специальную парашютную подготовку. Летом 1942 года Николай Кузнецов под именем «Грачев» был направлен в отряд специального назначения «Победители», который базировался в окрестностях оккупированного города Ровно.

Там Кузнецов, легализовавшись под именем немецкого офицера Зиберта, стал выдавать себя за сотрудника гестапо. Он общался с офицерами немецкой армии, чиновниками администрации и передавал полученные сведения партизанам. 7 февраля 1943 г. Кузнецов лично взял в плен майора Гаана – курьера рейхскомиссара Украины. Именно эта операция позволила установить, что в 8 км от Винницы создан и оборудован бункер Адольфа Гитлера «Вервольф». Вот такими были масштабы деятельности Кузнецова в качестве секретного агента.

Но поскольку основным направлением деятельности Кузнецова все же был обозначен террор, он приступил к попыткам физического уничтожения немецких чиновников и военачальников. Главной целью Кузнецова было убийство рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Но обе попытки – 20 апреля 1943 года во время военного парада и летом 1943 во время личного приема – не состоялись. Не получилось приблизиться и к Альфреду Розенбергу, который 5 июня 1943 г. посетил эти места.

Тем не менее, 20 сентября 1943 г. Кузнецов убил заместителя Коха по финансам Ганса Геля и его секретаря Винтера. Это было ошибочное покушение – вообще то Кузнецов должен был ликвидировать руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля. 30 сентября, через 10 дней после убийства Геля и Винтера, Кузнецов подорвал Даргеля противотанковой гранатой. «Цель» все же пострадала очень серьезно – Даргель потерял обе ноги и был увезен в Германию.

В ноябре 1943 г. Кузнецову удалось захватить в плен командующего восточными батальонами генерал-майора Макса Ильгена и водителя Коха Пауля Гранау. В результате Ильген, которого не получилось вывезти в Москву, был расстрелян партизанами на одном из хуторов в окрестностях Ровно.



Последней «ликвидационной» операцией Кузнецова в Ровно стало убийство руководителя юридического отдела рейхскомиссариата Украины оберфюрера СА Альфреда Функа. Он был убит 16 ноября 1943 года. В январе 1944 г. полковник Медведев, командовавший отрядом спецназначения «Победители», в составе которого действовал и Кузнецов, приказал последнему вместе с разведчиками Беловым и Каминским, выдвинуться во Львов – за отступающими немецкими войсками. Во Львове Кузнецов и его починенные расправились с шефом правительства дистрикта Галиция Отто Бауэром и начальником канцелярии правительства генерал-губернаторства Генрихом Шнайдером.

Список убитых Кузнецовым или при его непосредственном участии немецких генералов и чиновников впечатляет. Самое удивительное, что Кузнецов при этом оставался неуязвимым для немецких спецслужб, хотя те устроили настоящую охоту за партизанами. Тем не менее, к началу 1944 года гестапо уже успело распространить сведения о советском диверсанте, выдающем себя за гауптмана немецкой армии Зиберта. И Кузнецову, вместе с Беловым и Каминским, пришлось покинуть Львов, чтобы выйти за линию фронта.

12 февраля 1944 года, в восемнадцати километрах от Львова, Кузнецова остановил патруль фельджандармерии. И советскому разведчику пришлось ликвидировать майора, командовавшего патрулем. Тогда диверсантам удалось скрыться, но в начале марта они столкнулись с отрядом бандеровцев. Последние уже знали, что перед ними никакие не военнослужащие вермахта, а переодетая советская разведывательно-диверсионная группа.

Бандеровцы хотели захватить Кузнецова живьем, но разведчики дали свой последний бой. По одним данным они были убиты, по другим – подорвали себя гранатами. Захоронение Кузнецова удалось обнаружить лишь в 1959 году, причем облик разведчика восстанавливался специалистами по черепу.

Для многих искренних противников фашизма жизнь Кузнецова всегда оставалась подлинным примером самоотверженного служения своей родине. Чуть больше года «не хватило» Кузнецову до конца войны. И он, пробывший самые тяжелые месяцы и годы Великой Отечественной в тылу врага, погиб смертью храбрых. Естественно, что в советское время память о Николае Кузнецове увековечили. Он стал посмертно Героем Советского Союза, его именем называли улицы, ему ставили памятники. О деятельности Кузнецова было выпущено более десятка книг, снято не менее шести фильмов.

Однако, как только Советский Союз «затрещал по швам», сразу же обнаружились многочисленные ненавистники советского разведчика на Украине. В 1992 году во Львове и Ровно были ликвидированы памятники Николаю Кузнецову, 14 апреля 2015 года, уже после «Майдана», памятник Кузнецову снесли в селе Повча Ровенской области. В том же 2015 г. имя Николая Кузнецова включили и в специальный «Список лиц, подпадающих под «Закон о декоммунизации»». Таким образом, любая память о Николае Кузнецове должна быть стерта со всех географических названий Украины, памятники ему ликвидированы.

Другое дело – Россия. Здесь память о выдающемся советском разведчике сохраняется и поныне. И сейчас, а не только в советское время, на карте нашей страны, ее городов появляются объекты, называемые в честь легендарного разведчика. Например, в 2011 году имя Кузнецова получил парк в Старом Осколе. Сейчас, на фоне сложной международной обстановки, пример Кузнецова вновь актуален для тех людей, кто служит в вооруженных силах, других силовых структурах нашей страны и готов, если будет необходимость, рисковать своей жизнью ради интересов России и ее народа.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

53 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти