Долина смерти. История гибели 18-й стрелковой дивизии во время Советско-финской (зимней) войны

70 лет назад 30 ноября 1939 года началась Советско-финляндская (зимняя), «незнаменитая» война. 105 дней шли жестокие и упорные сражения, которые принесли много горя и советскому народу, и финнам. К большому сожалению, в России только некоторые СМИ вкратце сообщили об этой печальной дате. А со стороны нашего руководства вообще не было никакой реакции. Вероятно, указание майского совещания 1940 года при ЦК ВКП(б), на котором проходил разбор боевых действий-об этой войне вспоминать не рекомендуется, действует и по сей день. В Финляндии все наоборот. В Хельсинки траурные мероприятия прошли у памятника маршалу Карлу Маннергейму и на воинском кладбище в Хиетаниеми. Кроме того, в Кафедральном соборе финляндской столицы состоялась поминальная служба, в которой приняла участие президент страны Тарья Халонен с супругом.

Мы хотим адресовать наш материал всем, кто интересуется историей отечества, кому дороги понятия честь, доблесть, героизм русского воина. И расскажем о малоизвестном факте гибели 18-й стрелковой дивизии в печально известной «Долине смерти» близ карельского городка Питкяранта. Этим людям выпала страшная судьба.


Долина смерти.  История гибели 18-й стрелковой дивизии во время Советско-финской (зимней) войны


ЗАПАХ ВОЙНЫ

С начала ноября дивизия уже готовилась к войне. Настроение бойцов было приподнятое, и никто не сомневался в скорой победе. Дороги из Петрозаводска и Лодейного Поля были забиты войсками. Но 7-го ноября, когда все слушали по радио выступление наркома Ворошилова перед войсками, об отношениях с Финляндией не сказано ни слова. Командиры стали делать смелые выводы: дипломаты договорились, финны согласились с нашими здравыми требованиями, увидев, какая сила прет к их границам. А 12 ноября Ворошилов приказал привести войска ЛенВО в боевую готовность и к 17-му ноября быть готовыми ко всему. 20-го ноября дивизию посетили Секретарь ЦК ВКП(б), Секретарь Ленинградского обкома партии Жданов и командующий Ленинградским военным округом Мерецков. Встречали их командир Дивизии Черепанов и полковой комиссар Разумов. Гостей свозили в показательный 316-й полк, которым командовал полковник Кондрашов. Там им показали прекрасную подготовку снайперов, рассказали, что зимы не боятся и тренируются спать в шалашах без печек и обогрева. Настроение у бойцов боевое - проучить зарвавшуюся финскую моську. Гости остались довольны. Жданов объявил, что дивизия вполне боеспособна, и распорядился создать 15-суточный запас продуктов, боеприпасов и фуража. 28-го ноября вся дивизия забурлила: у Майнила из пушек обстреляли наших, есть убитые и раненые. По радио передают, что митинги идут по всей стране и советский народ заявляет, что за кровь наших товарищей белофинские авантюристы будут наказаны. Вечером из Петрозаводска по распоряжению члена Военного Совета ЛенВО Жданова прибыл секретарь обкома партии Карельской республики Куприянов и представитель штаба 8-й армии, в которую входила дивизия. Был зачитан приказ по 8-й армии о назначении Черепанова командиром 56-го корпуса, а командиром 18-й дивизии - полковник Кондрашов с присвоением ему внеочередного воинского звания комбриг.

ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА

Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был зачитан приказ войскам ЛенВО.

«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА»

29 ноября 1939 г.

Терпению советского народа и Красной Армии пришел ко­нец. Пора проучить зарвавшихся и обнаглевших политиче­ских картежников, бросивших наглый вызов советскому на­роду, и в корне уничтожить очаг антисоветских провока­ций и угроз Ленинграду!

Товарищи красноармейцы, командиры, комиссары и по­литработники!

Выполняя священную волю Советского Правительства и нашего Великого Народа, приказываю:
Войскам Ленинградского Военного Округа перейти грани­цу, разгромить финские войска и раз и навсегда обеспе­чить безопасность северо-западных границ Советского Со­юза и города Ленина — колыбели пролетарской революции.

Мы идем в Финляндию не как завоеватели, а как друзья и освободители финского народа от гнета помещиков и ка­питалистов.

Мы идем не против финского народа, а против прави­тельства Каяндера—Эркно, угнетающего финский народ и спровоцировавшего войну с СССР.


Мы уважаем свободу и независимость Финляндии, полу­ченную финским народом в результате Октябрьской Револю­ции и победы Советской Власти.

За эту независимость вместе с финским народом боро­лись русские большевики во главе с Лениным и Сталиным.

За безопасность северо-западных границ СССР и славно­го города Ленина!

За нашу любимую Родину! За Великого Сталина!

Вперед, сыны советского народа, воины Красной Армии, на полное уничтожение врага.

Командующий войсками ЛенВО тов. Мерецков К.А.
Член Военного Совета тов. Жданов А.А.»


Затем была поставлена задача дивизии:

1.Занять приграничную деревню Кяснясельку. Далее, придерживаясь основной дороги, ведущей на юг на Питкяранту-Сортавала, полосой наступления до 8 километров.

2.Овладеть селами Уома, Лаваярви, Митро, Южное Леметти, Койриноя.

3.Выйти на направление Импилахти-Ляскеля-Сортавала и без промедления захватить город Сортавала.

4.На заключительном этапе выходит в тыл финских войск и соединяется с нашими войсками, ведущими бои на Карельском перешейке.

После завершения совещания пришло известие, что по радио выступал Молотов и сообщил о разрыве отношений с Финляндией. Так началась Советско-Финская война.

ВОЙНА

Война началась 30 ноября 1939 года в 8 часов утра. Сначала был артобстрел, а затем советские войска пересекли границу. Приграничная Кясняселька была занята быстро, без боя. Появились первые потери - на мине подорвался танк Т-26 и весь экипаж погиб. А дивизия устремилась дальше на запад, ведь ко дню рождения Сталина нужно было выполнить поставленную боевую задачу.

К 19-му декабря дивизия продвинулась на 40 километров на запад и овладела Южным Леметти. Были первые бои за села Уома и Лаваярви. И бойцы столкнулись с непривычной им тактикой финнов – колонна упиралась на завал, устроенный на дороге, и как только саперы приступали к расчистке- начинался обстрел снайперами(кукушками). Второй, метод был скорее психологическим. Обычно, утром, из леса, выныривала группа лыжников с двух, с трех сторон, постреляют пять- десять минут из-за деревьев и уходят обратно в лес. Метод очень действенный. Цель – запугать противника и создать панику.

Уже были потери, самострелы и дезертиры.

Дивизии в усиление была придана 34-я легкотанковая бригада под командованием комбрига Кондратьева. И вся эта армада двигалась на запад по узкой дороге, пока не уперлась…

ОКРУЖЕНИЕ

28-го декабря – день начала гибели дивизии. Финны, скрытно пройдя лесными дорогами, вышли к Лаваярви и, пользуясь внезапностью, захватили гарнизон. Бой длился почти весь день, но финнов наши не смогли сковырнуть обратно- дорога на Петрозаводск была перерезана.

Затем вторая группа финнов ударила по Уома. Телефонная связь с центром прервалась, видимо, провода перерезали, а по рации не связаться. Уома – это был тыл дивизии: склады продовольствия, снаряды, патроны, бензин, фураж для лошадей, обмундирование.

Обоз, везущий зимнее обмундирование, не смог пройти через финнов, и рядовой состав дивизии остался без полушубков, валенок, ватников, а мороз все крепчал.

Комдив Кондрашов не захотел идти на выручку тыловым гарнизонам (тогда надо было бы отказаться от наступления, будет нарушен график и приказ командования).

А в начале января финны начали окружать южное и северное Леметти. С постов стали пропадать часовые, и лишь утром обнаруживалась уходящая в лес лыжня, говорящая что ночью в гарнизоне опять побывали финские разведчики.

3 января на гарнизон с трех сторон пошли финны. Они рвались к двум штабным землянкам, видимо, уже знали, кто где сидит. Атаку дружно отбили. Финны своих убитых утащили с собой, наши остались лежать на месте. Далее финны тайно подтянули артиллерию и ежедневно стали обстреливать позиции дивизии, особенно туго пришлось танкистам, финская артиллерия методично расстреливали сгрудившиеся неподвижные танки. Телефонная связь с полками была нарушена, а затем восстановлена; видимо, восстановили финны, и теперь, вероятно, вся телефонная линия прослушивается. Активизировались снайперы, особенно их интересовали командиры, которых не трудно было вычислить по белым полушубкам. Теперь передвижение по гарнизону стало не безопасным.

Комдив Кондрашов по согласованию с танковым комбригом Кондратьевым издал приказ об организации круговой обороны Южного Леметти. Это значит, что надо распределить остатки артиллерии на предполагаемых участках наступления финнов, устройство дзотов, пулеметных гнезд, траншей и окопов. Был так же издан приказ о переходе на урезанную норму питания. Для того, чтобы бойцы не расслаблялись, устроили показательный расстрел трех человек: двух самострелов и часового, заснувшего на посту. Разведчики взяли пленных и в дивизии услышали имя финского командира, руководившего окружением Южного Леметти – майор Аарнио Матти Армас «Мотти-Матти» (мастер котлов Матти), командир 4-го егерского батальона. Финские самолеты забрасывали гарнизон листовками, в которых призывали рядовых бойцов сдаваться, а принесенное с собой оружие обменивать на деньги. Особенно лестное предложение было танкистам: за танк предлагали 10000 рублей. Бойцы конечно смеялись над этими «творениями» финнов, а на душе была тревога, сумятица и страх. Но самое страшное было еще впереди. Надвигалась новая беда – морозы, а наши были к ним не готовы.

В штаб 8-й армии полетела первая тревожная шифрограмма:

«Положение критическое. Командные пункты полков беспрерывно атакуются. В ротах осталось 30-40 человек. Тылы не прибыли. Требуется срочная эффективная помощь, иначе будет поздно».


Карта-схема окруженного гарнизона в Южном Леметти. Составлена в штабе 39-го пехотного полка финской армии
1.Пушки гаубичного полка. 2. Землянки политотдела. 3. Штаб 18-й стрелковой дивизии. 4. Знак для сброса грузов с воздуха. 5. Позиции артиллерии, пулеметные точки. 6. Батальон связи. 7. Танки химического взвода(огнеметы). 8.Штаб 34-й танковой бригады. 9.Противотанковый артдивизион. 10.Танки, защищаемые пехотой(закопанные в снег). Жилые землянки. I / JR-39 – Первый батальон 39-го финского пехотного полка. 1.К – Первая рота. 2.К – Вторая рота. 3.К. – Третья рота.




16 января был одним из самых страшных дней. Мороз 40 градусов. Говорят, ночью было до 50 градусов. Многие часовые отморозили руки и ноги. Медсанбат переполнен. Это первая беда, а вторая- бесконечный артобстрел весь день. Впервые прилетели финские бомбардировщики и произвели бомбардировку гарнизона. На обеде объявили, что столовая закрывается. Слишком велик риск передвижения людей по гарнизону, к тому же нет мяса, хлеба, а оставшиеся продукты подлежат тщательному учету и будут выдаваться сухим пайком в подразделения. Лошадей уже всех съели – некоторых зарезали, некоторые околели сами по себе, ибо ни овса, ни сена в запасе уже не было. Но все же гарнизон яростно сопротивлялся, и сдаваться не собирался.

19 января из Северного Леметти вырвался небольшой отряд танкистов из 34 легкотанковой бригады и пробрался в гарнизон Южное Леметти. Танкисты рассказали, что их тоже окружили. Артиллерия первым делом уничтожила бензовозы и обездвижили танки. Сами же машины старались не уничтожать, а только повредить, танки финнам были самим нужны и они старались их захватить. Когда положение стало совсем безнадежным было принято решение прорываться к своим, в Южное Леметти. Стали уничтожать оставшиеся танки, взорвали и сожгли около 50 машин. Отход остались прикрывать Владимир Терешков (отец первой женщины-космонавта Валентины Терешковой) и Владимир Грязнов, пока колонна уходила, они все стреляли по финнам. Держались около часа, до последнего снаряда, потом погибли.

А в Южном Леметти начался голод. Шифрограмма в штаб 8-й армии от 28.01.40г:

«Держались на лошадях. Теперь их нет – поели. Самолеты сбрасывают мало и нерегулярно. Продуктов нет, истощены. Бросили соль, но она рассыпалась. Народ истощен. Надо бросать сухари, концетраты, соль. Примите меры.


Самолеты прилетали и сбрасывали грузы, но большая часть их либо попадала к финнам, либо разбивалась при падении. Продовольствия все равно не хватало и некоторые бойцы уже начали варить похлебку из кожаных ремней.

Но гарнизон стоял, сопротивлялся и все еще надеялся на помощь.

В начале февраля финны начали опутывать гарнизон колючей проволокой. Прибивали колючку прямо к деревьям в несколько рядов на разной высоте. Теперь дивизия была уже точно в капкане. Снайперы стреляют весь день всех, кто появится в зоне поражения. Создавалось такое впечатление, что финны превратили гарнизон в стрельбище и устраивают спортивные соревнования. И только с наступлением сумерек гарнизон начинал оживать. Вылазки разведчиков в тыл финнов почти прекратились, а если и происходили, разведчики как правило обратно не возвращались.

16-го февраля с утра начался минометный обстрел. Потом заговорили пулеметы. Финны пошли в атаку, но попав под наш пулеметный огонь – отошли. Мороз достигал 40 градусов. Затем началась психическая атака: в лесу пели финские женщины, били в бубны и приплясывали. За ними шли бывшие моряки, участники кронштадского мятежа, осевшие в Финляндии. Горланили по русски «Яблочко» под гармошку и ругались матом. Прикрывали же их юнкера Выборгской военной школы. Защитники гарнизона решили, что сошли с ума.

Тем временем в этой шумихе, безо всякого разрешения на выход из окружения, на свой страх и риск, десяток наших танков пошли на прорыв кольца. С танкистами рванулись остатки двух батальонов танковой бригады 179-го мотострелкового и 224-го разведывательного, остатки 208-го и 316-го полков. Но вырваться им не удалось, напоролись на засаду и почти все погибли – 1700 человек.

Шифрограмма от 19.02.40г:

«Штаб армии. Ковалеву. Почему морите голодом? Дайте продуктов. Помогайте, выручайте, иначе погибнем все. Кондрашов».


«Положение тяжелое. Несем потери, здоровых 360, больных 750. Ослабели окончательно. Срочно помогите. Держаться нет сил».


Шифрограмма от 22.02.40г:

«Черепанову, Серюкову. Авиация по ошибке бомбила нас. Помогите. Выручайте иначе погибнем все».


Все, кто остался жив после окружения, вспоминали, что расценивали эту бомбежку, как уникальный подарок командования ко Дню Красной Армии.

23 февраля – День Советской Армии начался обстрелом финской артиллерии. Финны выкатили орудия (которые в свое время захватили у дивизии) на прямую наводку и примерно с трехсот метров стреляли по остаткам танков дивизии прямой наводкой. Через два часа почти все танки были уничтожены. Это был конец. Вся надежда обороны дивизии, вся ее огневая мощь – были танковые пушки.

Шифрограмма от 23.02.40г:

«Погибаем. Катастрофа началась. Требуем разрешения на выход. Дожидаемся до 16 часов. Кондрашов. Кондратьев».


… Команды на выход, на прорыв не последовало.

Шифрограмма от 27.02.40г:

«Вы нас все время уговариваете, как маленьких детей. Обидно погибать, когда рядом стоит такая большая армия. Требуем немедленного разрешения на выход. Если это разрешение не будет дано, мы примем его сами или примут его красноармейцы. Кондрашов. Кондратьев».


И вот, наконец, долгожданный приказ пришел…

ПРОРЫВ

28.02.40г. В 18.00 получено разрешение на выход из окружения. В 21.00 будет осуществлен прорыв. Остатки дивизии и 34-й танковой бригады будут поделены на две колонны. Более сильные идут в первой колонне – руководят комдив Кондрашов и комбриг Кондратьев. Во второй колонне идут ослабевшие. Командует всей операцией начальник штаба дивизии полковник Алексеев, он же поведет вторую колонну. Военному комиссару Разумову, поручается вынести и спасти знамя дивизии. Раненых, а их было более трехсот человек, решено оставить на милость победителя. Сбор в 20.30.

В 21.00 вперед пошла разведка, за ней – саперы с ножницами. Когда колючку перерезали – вся колонна бросилась бегом вперед. Все кричали «ура!» и стреляли на ходу куда попало. Передовой отряд напоролся на финский лагерь, о существовании которого не знали. Бой там завязался очень жестокий, и это спасло основную колонну от неминуемой гибели. В этом бою погибло около двухсот человек, в их числе и комиссар Алексей Разумов, знамя дивизии было захвачено противником (об этом финны передавали по радио и писали в листовках). А колонна шла дальше… Были еще стычки с финскими сторожевыми постами, но их забрасывали гранатами и бежали дальше. Алексеев подбадривал: не жалей пота – сбережешь кровь! Когда рассвело, появились наши самолеты и стали указывать путь продвижения и вскоре колонна вышла к своим.

А первую колонну постигла совсем другая судьба – трагическая. Этот эшелон должен был следовать за второй колонной, замыкать строй. В ней были относительно крепкие бойцы, и в случае преследования они должны были дать отпор финнам и защитить вторую, более слабую колонну. Но эта колонна, почти 2000 человек, двинулась по дороге на Кяснясельку, которая привела их в Леметти. Финны предусмотрели такой вариант и устроили на дороге завалы, поставили мины, а после завалов по обе стороны дороги построили дзоты. Подпустив колонну, загнав ее на мины, финны принялись уничтожать колонну и истребили ее полностью. Погибла и попала в плен вся колонна. Все кроме комдива Кондрашова и его адъютанта. Кондрашов переоделся в форму рядового красноармейца, снял с убитого бойца шинель, буденовку и вместе со своим адъютантом догнал вторую колонну и плелся в самом ее хвосте. Уничтожал первую колонну 4-й егерский батальон под командованием майора Матти Аарнио (мастер котлов Матти).

Комдива Кондрашова расстреляли 29 февраля 1940 года без суда и следствия во дворе госпиталя поселка Салми, судьба комбрига Кондратьева неизвестна.

Так погибла 18-я стрелковая, ордена боевого красного знамени, дивизия. Из 15000 человек из окружения вышли 1237 человек, половина из них раненые, обмороженные. Количество погибших на этом маленьком пятачке, составило 10 процентов от общего количества погибших во всей советско – финской войне.

Алексей Николаевич Разумов – начальник политотдела дивизии, полковой комиссар.


Южное Леметти после взятия финскими войсками. Фото из финских архивов.


ИТОГИ

Бои в районе города Питкяранта отличались крайне ожесточенным характером и части Красной Армии понесли на этом направлении тяжелые потери. 18-я с.д. была почти полностью уничтожена (из 15 тыс. остались в живых около 1300 человек). В ходе зимней войны это было единственное соединение РККА подвергшееся полному разгрому. Поскольку в эту дивизию призывались в основном жители Карелии, это означало, что в 1940 г. тысячи детей в КАССР остались сиротами.

Безвозвратные потери РККА (убитые, умершие от ран и пропавшие без вести) на Питкярантском направлении в целом составили с 30.11.1939 по 13.3.1940 не менее 35 тыс. человек. Это – наибольшие потери, которые понесли Вооруженные Силы СССР за весь период второй мировой войны на фронте от Свири до Баренцева моря.

Сов. секретно

АКТ
17-го марта 1940 г. Леметти Южное.


На основании приказа командарма 15 Армии командарма 2-го ранга тов. Курдюмова, комиссия под председательством Военного Комиссара 56 стрелкового корпуса — бригадного комиссара тов. Серюкова в составе членов: и.д. командира 18 СД — полковника Алексеева, и.д. военного ко­миссара 18 СД — ст. политрука Нацуна, зам. нач. Особого Отдела 56 СК — ст. лейтенанта Козлова, начальника 2-го отдела 56 СК — капитана Мочалова, осмотрели район Леметти Южное и установили следующее:

Леметти Южное носит следы ожесточенных и упорных боев, представляя из себя сплошное кладбище трупов, разбитых боевых и транспортных машин. Вся площадь обороны КП 18 СД изрыта воронками от снарядов, деревья на 90% в районе обороны скошены арт. снарядами. Обнаружено 10 землянок, разрушенных арт. снарядами 152 м/м артиллерии, с находившимися там людьми. Оставшиеся землянки в большинстве своем взорваны финнами по занятии ими Леметти. Найдены 18 трупов красноармейцев, со­
жженных финнами в землянках, один труп найден в землянке, привязанный проводами к нарам и расстрелянный, и один труп с затянутой веревкой на шее. Машины, деревья, железные трубы печей землянок и все местные предметы изрешечены пулями и осколками снарядов. Все военно-хозяйственное имущество и личное снесено и сложено финнами кучами вдоль дороги.

КП 18-й СД был окружен противником силою более полка, о чем свидетельствует наличие окопов, оборудованных огневых пулеметных точек и огневых позиций артиллерии, а также обнаружено наличие финского лагеря и КП финнов в 2,5 км восточнее Леметти Южное (координаты 4022Г, 4024А карта 100.000). Окопы противника располагались от окопов защитников Леметти местами в удалении 50-100 м.

Финнами перед окопами установлено проволочное заграждение в 3 ря­да (проволока натянута на деревья) и один ряд проволочного заграждения из спиральной колючей проволоки. В большинстве своем окопы финнов вырыты в полный профиль и соединены ходами сообщения между собой и с землянками, расположенными в полукилометре от окопов. На дороге в направлении Ловаярви в 400 метрах от переднего края обороны финнами вырыт противотанковый ров и устроен завал. Дорога в сторону Ловаярви имеет большие завалы, местами доходящие до километра.

Огневые позиции артиллерии финнов, которая вела огонь по КП 18 СД, на­ходились: батарея 152 м/м в районе Митро, 2 орудия 122 м/м в Леметти Се­верное (3-я батарея 3-го АП, захваченная финнами в конце января 1940 г.), ба­тарея 76 м/м в районе вилки дороги Ловаярви-Койвуселка и батарея 76 м/м в районе хутора юго-западнее Леметти Южное. Наличие 2-х последних батарей подтверждается найденными оборудованными ОП (огневыми позициями) и стреляными гильзами в районе ОП. Обнаружены также полукапониры проти­вотанковых пушек, 2 в районе противотанкового рва, 2 на высоте против юго-восточного сектора обороны и один против юго-западного сектора обороны.

Осмотром установлено 16 оборудованных окопов под станковые пуле­меты. Остальная группировка противника находилась на высотах у доро­ги на Ловаярви и на высоте юго-восточнее Леметти.

На месте в районе обороны КП обнаружено 513 наших трупов, как в окопах, так и вне окопов.

В районе прорыва обороны противника колонной нач-ка штаба 18 СД полковника Алексеева обнаружен 201 труп, в основном в районе обороны противника и у проволочных заграждений. В районе прорыва обороны противника колонной нач-ка штаба 34 ЛТБР полковника Смирнова обна­ружено 150 трупов, в госпитальных землянках обнаружено 120 трупов ос­тавшихся тяжелораненых. Финских трупов не обнаружено, т.к. таковые финнами были убраны в период с 29.2.40 по 17.3.40 г.

Из всех боевых машин вооружение изъято и финнами вывезено; со всех транспортных машин сняты колеса и в значительной части моторы. Незначительная часть боевых и транспортных машин финнами вывезе­на, о чем свидетельствуют следы вывода машин. Вся материальная часть по своему состоянию является безвозвратно потерянной.

В отношении северной колонны установлено:

Путь движения проходил из района обороны в северо-восточном направле­нии в дальнейшем по финской дороге, которая идет полтора километра парал­лельно дороге Леметти — Ловаярви. По пути движения колонны найдено 150 погибших при выводе из района обороны, 78 трупов вдоль финской дороги, в этом числе найден военный комиссар 34 ЛТБР полковой комиссар Гапонюк.

Около 400 убитых найдено в районе финского лагеря, что 2,5 км восточнее Леметти, в числе которых опознаны: Начальник Политотдела 18 СД—баталь­онный комиссар тов. Разумов, Нач. Артиллерии 56 СК — полковник Болотов, военком 97 ОБС — старший политрук Тюрин, Военком 56 ОРБ — ст. политрук Суворов, пом. нач-ка политотдела по комсомолу—политрук Самознаев, инст­руктор политотдела 18 СД — политрук Смирнов с женой, представитель ВВС 8 Армии—лейтенант Пермяков, Нач. ВХС 18 СД—майор Булынин, Нач-к Ав­топарка дивизии — мл. воентехник Кульпин, политрук Ильинский и врач Ба­луева. Остальная часть людей Северной колонны разыскивается.

В районе гибели Северной колонны установлено следующее: деревья в большинстве своем носят следы двухсторонней перестрелки, что свидетельст­вует о вооруженном сопротивлении Северной группы. При осмотре установле­но, что, несмотря на наличие смертельных ранений, значительная часть по­гибших носит следы пристреливания в голову и добивания прикладами. Один из погибших, обутый в финские сапоги пьексы, приставлен к дереву вверх ногами. Жена инструктора политотдела 18 СД Смирнова (работавшая по парту-чету в политотделе) была обнажена и между ног вставлена наша ручная грана­та. С большинства командного состава сорваны петлицы и нарукавные знаки. Ордена, имевшиеся у командного состава, финнами вырывались с материей.

Путь выхода обеих колонн выбран в тактическом отношении пра­вильно, т.к. выход из района обороны в других направлениях, в частности на юг, явился бы гибельным для обеих колонн ввиду наличия обороны про­тивника в районе Койвуселка, Куйкка, а также наличия большого числа огневых средств и активности противника за последнее время с юга.

Тщательной подготовки к выходу произведено не было. О наличии финского лагеря не знали ввиду отсутствия глубокой разведки в последнее время. Выход произведен поспешно, о чем свидетельствует получение нач-ком штаба 18 СД — полковником Алексеевым приказа на выход в 18.00 28.2.40 г., в котором указывалось о начале выхода в 21.00. Оставши­еся 3 часа до выхода явно были недостаточны для организации выхода.

Председатель Комиссии, Военный Комиссар 56 СК, бригадный комиссар Серюков

Члены:
И. Д. командира 18 СД полковник Алексеев
И.Д. военного комиссара 18 СДст. политрук Нацун
Зам. нач. Особого Отдела НКВД 56 СК ст. лейтенант Козлов
Нач. 2 отдела 56 СК капитан Мочалов


ГОРЬКИЕ УРОКИ

Из воспоминаний Генерала армии, бывшего командующего Ленинградским военным округом Анатолия Ивановича Грибкова

«Зимняя» война мне хорошо известна, так как я в ней участвовал двадцатилетним лейтенантом, командиром танкового взвода в 100-м отдельном танковом батальоне 122-й стрелковой диви­зии на Кандалакшском направлении.

Многие документы и показания, обнародованные сегодня, дают ос­нования полагать, что никаких обстрелов нашей территории со сторо­ны финнов у деревни Майнила не было. Все это было сфабриковано нашими соответствующими службами.

Я пережил 105 суток этой позорной войны, к ко­торой наша «доблестная и легендарная» Красная Армия не была гото­ва. Печальная участь 18-й дивизии постигла и другие наши дивизии и бригады.

Жестокие и печальные уроки советско-финляндской войны были рассмотрены на мартовском (1940 г.) пленуме ЦК ВКП(б), а в апреле на заседании Главного военного совета. Нарком обороны маршал К. Е. Во­рошилов, как стало известно теперь, сказал, что ни он, ни Генштаб, ни командование Ленинградского военного округа даже не представляли себе всех трудностей, с которыми столкнется Красная Армия.

И это действительно так. Какой была мощная линия Маннергейма, мы узнали только тогда, когда подошли к дотам. В этой войне многое было не в нашу пользу. Финский солдат был тепло и удобно одет в бе­лые маскировочные куртки и брюки, хорошо ходил на лыжах, умело владел автоматом «Суоми» на 69 патронов. А наш боец шел в бой в хо­лодной шинели, буденовке, ботинках с обмотками, винтовкой образца 1891-1930 годов, с лыжами в руках. Хотя в погранвойсках и войсках НКВД уже были на вооружении автоматы. Маршал Г. И. Кулик, замес­титель наркома обороны, говорил: «Автомат — это для американских гангстеров, а нашему красноармейцу нужна винтовка с длинным че­тырехгранным штыком».

Я был свидетелем сцен — это показательные суды, расстрелы бойцов и командиров перед строем, расстрелы без суда и следствия.

В семидесятые годы, будучи командующим войсками Ленинградско­го военного округа, я несколько раз официально посещал Финляндию, встречался с финскими ветеранами той войны. Они говорили мне, что красные командиры, попавшие в плен, больше всего боялись своих стар­ших начальников и кагэбистов, нежели противника.

Когда меня, как участника финской войны, спрашивают, как мы воевали, я с горечью вспоминаю, как финны учили нас воевать на практике. Тылы наших полков, дивизий, корпусов не были готовы к войне. Взаимодействие между родами войск организовано из рук вон плохо. Дисциплина строилась на страхе перед начальством. Особенно свирепствовал трусливый Лев Мехлис. Его боялись даже командую­щие армиями и фронтами и в финскую, и в Отечественную войну. Ис­торики должны подсчитать, сколько он угробил командного и полити­ческого состава, сколько.

Во время Тегеранской конференции в 1943 году, как упоминает об этом Р. Шервуд в своей книге «Рузвельт и Гопкинс», Сталин за обедом сказал, что «в войне с Финляндией Советская Армия показала себя слабо организованной и воевала весьма плохо».

В мае 1940 года новый нарком обороны С. К. Тимошенко в своем приказе № 120 самокритично подвел основные итоги войны, вскрыл всю неподготовленность наших войск, поставил жесткие, конкретные задачи переподготовки Красной Армии. Я помню, как наш комбриг 39-й танковой бригады Д. Д. Лелюшенко доводил этот приказ до ко­мандного состава. К сожалению, времени для подготовки к большой войне оставалось мало. Она уже стояла на пороге нашего дома.

До последнего времени скрывались истинные наши потери в «зим­ней» войне. Сейчас принято считать, что погибли 126 875 человек. По­тери финнов — в пять раз меньше.

Несколько лет назад правительство Финляндии разрешило России поставить памятник на своей территории в районе Суомуссалми, па­мятник погибшим бойцам 163-й и 44-й дивизии. Вместе с патриархом Алексием Вторым я участвовал в открытии этого памятника. Я стоял у «Скорбящей России» и думал о том, что пережили бойцы и команди­ры этих дивизий и других частей, попавших в окружение?
Автор:
Алексей Алексеев
Первоисточник:
http://aleksee-iva.narod.ru
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

31 комментарий
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти