Русский «морской отаман» Карстен Роде

Военные корабли под русским флагом впервые на Балтийском море появились в 1570 г., задолго до рождения Петра I, с именем которого обычно и связывают рождение российского флота. Первой русской эскадрой командовал бывший датский пират, но в экипажах его кораблей находились российские моряки-поморы, стрельцы и пушкари. Боевые действия эта небольшая эскадра вела лишь немногим более 4-х месяцев, но впечатление на всех произвела очень большое.


Морские корабли (1561-1565). Pieter Brueghel the Elder



Как же такое могло произойти и откуда в рядах, казалось бы, традиционно сухопутной русской армии, вдруг появился «наказной капитан» и «морской отаман» Карстен Роде?

Выбор моря


Иван Грозный, неудовлетворенный заграничной торговлей через далекое Белое море, уже давно с вожделением смотрел в сторону западных морей с их удобными портами и налаженными торговыми связями.

Русский «морской отаман» Карстен Роде

Парсуна «Иван IV». Неизвестный художник (конец XVII – начало XVIII вв.)


Русское государство, одержавшее победу над Казанским и Астраханским ханствами, находилось на подъеме, получившая успешный боевой опыт многочисленная армия, казалось, могла решать и гораздо более масштабные и амбициозные задачи. Ближайшее окружение молодого царя («Избранная Рада») настаивала на войне с Крымским ханством, которое на тот момент представляло главную угрозу безопасности России. В этом случае союзниками Москвы становились Австрийская империя и Речь Посполитая, от которых, помимо чисто военной помощи, можно было ожидать также поставок оружия и, что еще важнее, технологического сотрудничества (чему западные соседи России традиционно и весьма активно противодействовали). Однако всем было ясно, что на сторону Крыма встанет могущественная Османская империя, и потому война на южном направлении обещала быть весьма тяжелой и продолжительной, а результаты её казались неопределенными даже самым большим оптимистам. К тому же даже в случае благоприятного исхода военных действий и получения Россией выхода к Азовскому либо Чёрному морю, желанная заморская торговля оставалась заложницей политики Великой Порты, которая в любой момент могла перекрыть Черноморские проливы для русских и союзных им кораблей. Балтийское море представлялось гораздо более «гостеприимным» и перспективным, поскольку его «делили» несколько примерно равносильных государств и торговое объединение Ганза, которые традиционно и непримиримо соперничали между собой. В этих условиях московские дипломаты имели бы возможность использовать в своих интересах естественные политические и экономические противоречия участников этой давней «игры».

Следует уточнить, что России на тот момент принадлежал небольшой участок побережья Балтийского моря (Финского залива) между Ивангородом и Выборгом с устьями рек Нева, Луга и Нарова.


Ивангородская крепость и замок Нарвы


То есть сам выход к Балтийскому морю имелся, но не было необходимой инфраструктуры: портовых сооружений, доков, складов, верфей, гостиниц, удобных дорог. Их строительство требовало больших денег, времени и специалистов, которых в России в те времена просто не было. Но зато у Ивана Грозного имелся casus belli (повод к войне) – вполне законный с точки зрения современного ему международного права. Как раз в это время истёк срок перемирия между Москвой и Ливонией, и для его продления русская сторона требовала уплаты так называемой Юрьевской дани. Ливонский орден должен был платить её ещё со времён деда нынешнего царя – Ивана III, но за 50 лет ни разу не выполнил своих обязательств. Любопытно, что ливонские дипломаты признали законность и обоснованность требований Москвы, но собрать нужную сумму находившийся в состоянии глубочайшего кризиса орден не мог. В результате в 1558 г. русские войска вступили в Ливонию.



Начало Ливонской войны


Так началась Ливонская война, которая продлилась четверть века и стала одной из самых длительных и тяжёлых в истории нашей страны. Начало её было очень удачным, была захвачена Нарва, на время ставшая главным портом России (до этого единственный морской путь в Россию шел по Баренцеву морю вокруг Скандинавии).



«Взятие Нарвы Иваном Грозным». Б. Чориков, 1836 год


Уже к лету 1559 г. русскими войсками была занята практически вся территория Ливонии с её портами, а ещё через год князь Курбский в генеральном сражении взял в плен великого магистра. Но Иван недооценил реакцию недовольных соседей, Швеции и Польши, которые отнюдь не горели желанием «подарить» ему восточную Прибалтику. Войска Великого княжества Литовского захватили Ригу и Курляндию, объявив их частью Литвы. Польша в 1561 г. захватила Ревель, но у шведов были свои планы на этот город: в том же году они выбили поляков, чтобы надолго обосноваться там. В этих условиях Речь Посполитая предложила Ивану IV достаточно выгодный мир – в обмен на часть территории Ливонии. Однако, ослеплённый первыми успехами, царь потребовал взамен вернуть Руси земли Полоцкого и Киевского княжеств, что Польшу, разумеется, категорически не устраивало. В результате сухопутная граница России от Чернигова до Вильно запылала в крупных боях и множестве мелких стычек. Не лучше обстояло дело и со Швецией, корабли которой практически безнаказанно перехватывали все идущие на восток иностранные суда. Не имеющий своего флота польский король Сигизмунд-Август также пожелал свой кусок пирога и за долю от добычи предоставил пиратам всех мастей и национальностей свободный вход в Данциг и Пернау (Пярну). Столь желанное для Ивана «нарвское мореплавание» практически прекратилось, и морская торговля вновь переместилась в Белое море. За помощью в организации собственного каперского флота Иван IV обратился к датчанам, у которых были давние счёты со шведами: дело в том, что до 20-х гг. XVI века Швеция входила в состав датского королевства, и отношения между соседями были, мягко говоря, очень натянутыми. Вот тогда то и настало время для выхода на сцену нашего героя.

Богобоязненный датский пират Карстен Роде


Уроженец Западной Ютландии Карстен Роде (предполагают, что он родился около 1540 г.) когда-то был купцом и капитаном собственного судна, но прославился вовсе не на торговой стезе. Известность на Балтике он получил в качестве капера на службе у датского короля Фредерика II и его брата, курляндского герцога Магнуса. Впрочем, есть все основания считать, что до поступления на русскую службу этот бравый моряк не всегда связывал себя формальностями, и часто действовал не в качестве капера (которого в случае поражения полагалось считать военнопленным), а как самый настоящий пират. По воспоминаниям современников, Карстен Роде был высок ростом и очень силён, одевался аккуратно, если не щегольски, и держал на корабле личного цирюльника. При этом он слыл весьма набожным человеком и за богохульство мог выбросить любого члена своей команды за борт – «дабы не навлечь на судно гнев Божий». В Гамбурге и Киле этот богобоязненный человек был заочно приговорен к смерти, поэтому покровительство могущественного государя, которое позволило бы ему заниматься любимым делом на почти законных основаниях, пришлось как нельзя кстати. Ивану Грозному его рекомендовал лично датский король Фредерик II, и это был один из тех редких случаев, когда «иностранный специалист» с лихвой окупил все расходы понесенные вечно пустующей российской казной.


Фредерик II, король Дании


Согласно подписанному в 1570 г. договору, первому русскому корсару назначалось жалование в 6 талеров в месяц, взамен он обязался доставлять в Нарву каждое третье захваченное судно, лучшую пушку с двух остальных и десятую часть от добычи, продавать которую он должен был исключительно в русских портах. Сдаче русским властям подлежали и знатные пленники, за которых можно было надеяться получить выкуп. Русским воеводам предписывалось "держать того немчина-корабельщика и его товарищей в большом бережении и чести, помогая им чем нужно. А буде, избави Бог, сам Роде или который из его людей попадет в неволю, – того немедля выкупить, выменять или иным способом освободить". Экипажи каперских судов получали жалованье от русской казны и права на добычу не имели. Этот учитывающий все нюансы дележа будущей добычи договор со стороны очень напоминает раздел шкуры не убитого медведя, но удача капитана Роде превзошла самые смелые ожидания. На выданные ему деньги он в начале лета 1570 г. на острове Эзель (Сааремаа) купил пинк (быстрое и маневренное небольшое 2-3-хмачтовое судно, используемое в основном для разведки), который был назван им «Веселая невеста».


Пинк, модель корабля


Морские подвиги Карстена Роде


Вооружив корабль тремя литыми чугунными пушками, десятью барсами (менее мощные орудия), восемью пищалями, двумя боевыми кирками для пролома бортов и приняв на борт 35 человек команды, он вышел в море – и почти сразу же судно дало течь! Такое начало могло обескуражить кого угодно, но только не Роде, который, вместо того, чтобы вернуться в порт, приказал плыть дальше, непрерывно отчерпывая воду. Возле острова Борнхольм они атаковали шведский корабль – одномачтовый буер, шедший с грузом соли и сельди.


Гравюра «Голландский буер»


Из-за проблем с течью каперу пришлось приложить массу усилий, чтобы догнать противника, когда же они достаточно сблизились, шведам удалось с первого же залпа повредить каперское судно. Дело решили опыт капитана Роде и отвага подобранного им экипажа: буэр был взят на абордаж и приведен на остров Борнхольм, который в то время принадлежал Дании. Датчане отдали Борнхольм в аренду Ганзейскому союзу, который, в свою очередь, не возражал против захода туда каперов разных стран (скупка награбленного – это ведь тоже своего рода "бизнес").


Крепость острова Борнхольм, современное фото


Здесь Роде починил свой корабль и, пополнив команду как присланными из России стрельцами, так и своими старыми знакомыми (среди которых был и известный норвежский капер Ханс Дитрихсен), вновь вывел свои суда в открытое море. Здесь они разошлись в разные стороны и через 8 дней в Борнхольм вернулись уже не два, а четыре корабля: каждый из каперов привел по захваченному судну. Далее Роде во главе эскадры из трёх судов, оснащенных 33 пушками, атаковал ганзейский купеческий караван из пяти судов, который с грузом ржи направлялся из Данцинга в порты Голландии и Фрисландии. На этот раз ему удалось захватить 4 судна.

В течение последующих двух месяцев Роде захватил ещё 13 кораблей, и в сентябре 1570 года под его командованием находилась эскадра из шести судов. Теперь он стал полным хозяином восточной Балтики и видной фигурой международной политики, дипломатическая переписка была переполнена беспомощными жалобами на «ужасного корсара московитов».


Голландские корабли, гравюра XV века


Первым против «москалитского разбойника» выступил ганзейский город Данциг, выславший на «охоту» практически все свои боевые корабли. Этот поход окончился полным провалом, так как адмирал базировавшегося на Борнхольме датского военного флота, изъявив желание принять участие в поимке корсара, вероломно заманил ганзейцев к Копенгагену. Близ столичной гавани датские корабли внезапным огнем из всех орудий загнали данцигские суда в порт, где они были арестованы как принадлежащие союзникам Швеции, с которой Дания находилась в состоянии войны. А неистовый «московитский корсар» продолжал свои рейды по Балтике, удача сопутствовала ему и менее чем за год его небольшая эскадра сумела захватить 22 судна стоимость которых (вместе с грузом) по оценке Ивана Грозного составила полмиллиона ефимков (иоахимсталеров).


Карта действий Карстена Роде


Осенью 1570 года к охоте на корсара подключился военный флот Швеции. В первом бою с шведами Роде потерял несколько своих кораблей, но прорвался к Копенгагену – под защиту береговых батарей. Но следующая схватка была уже более удачной: три шведских фрегата подстерегали Роде, следуя за торговым судном-ловушкой. Напавший на этот корабль Роде был атакован с тыла, но даже из этой незавидной ситуации он вышел победителем: все три фрегата были взяты на абордаж.


«Морской бой», Dutch School, XVII век


Оборотной стороной побед Карстена Роде стала его возрастающая независимость. Игнорируя подконтрольные России порты, большую часть добычи он продавал на основной базе в Борнхольме и в Копенгагене, а свои рейды всё более и более сдвигал от восточных берегов Балтийского моря на родной и знакомый запад. При этом его действия начинали наносить вред уже и поначалу вполне лояльно к нему настроенным союзникам Ивана Грозного – датчанам. К тому же на Данию усиливалось дипломатическое давление со стороны Швеции, Польши и Ганзы, а дела Ивана Грозного в Ливонии шли всё хуже и хуже, ценность Ивана Грозного как союзника падала с каждым месяцем. Почти сразу же после триумфальной победы над шведскими фрегатами не потерпевший ни одного поражения и ничего не подозревающий Карстен Роде был арестован датчанами (октябрь 1570 г.), его имущество и корабли конфискованы, сам же «морской отаман» был помещён в замок города Галле.

Последние годы жизни Карстена Роде


Под арестом Роде провел около двух лет. Впрочем, условия его содержания были не слишком тяжелыми. Более того, в 1573 г. Фредерик II лично посетил Роде, после чего распорядился перевести его в Копенгаген. Здесь Роде жил хоть и под надзором властей, но на частной квартире. Королевские дворы Стокгольма и Варшавы, а также магистраты нескольких ганзейских городов безуспешно добивались его казни либо выдачи, однако Фредерик II оставался глух к этим просьбам. Иван Грозный вспомнил о своем «наказном капитане» и «морском отамане» лишь через пять лет, когда, видимо, решил воссоздать свой флот на Балтике. Он отправил королю Дании письмо, в котором запоздало удивлялся аресту Карстена Роде и просил прислать его к нему, но ответа не получил. Следы первого русского морского капитана затерялись в прошлом, и ни в одном из документов тех лет больше не встречается имя бывшего «хозяина Балтики». Скорее всего, он просто тихо умер в своей постели, на берегу. Но не всем хочется верить в столь обыденную смерть знаменитого капитана, которому, разумеется, больше подобало бы закончить жизнь на палубе тонущего корабля. Он ведь был еще довольно молодым и полным сил мужчиной в возрасте примерно 35 лет. Некоторые исследователи предполагают, что ему удалось откупиться от правосудия (Фредерик II якобы предложил ему свободу в обмен на «компенсацию» казне размером в 1000 талеров) либо бежать из-под ареста, чтобы вновь выйти на морскую охоту – уже в других водах. Другие не исключают возможности того, что он был принят на королевскую службу и под другим именем участвовал в экспедициях в Вест-Индию и Африку, которые как раз в это время были организованы Данией.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

27 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти