История создания системы предупреждения о ракетном нападении в КНР

В последнее время в российских СМИ активно обсуждается возможность оказания помощи КНР со стороны России в деле совершенствования противоракетной обороны (ПРО) и системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Это преподносится как очередной прорыв в укреплении российско-китайского военного сотрудничества и как пример «стратегического партнёрства». Данная новость вызвала массу восторгов среди патриотически настроенных читателей, которые в силу недостаточной информированности считают, что в Китае отсутствует собственная СПРН и не имеется наработок по ПРО. Дабы развеять широко распространенные заблуждения относительно возможностей КНР в данной области, на основании информации, находящейся в свободном доступе, попробуем проанализировать, насколько Китай продвинулся в защите от ракетно-ядерного удара и своевременном предупреждении об атаке.

История создания системы предупреждения о ракетном нападении в КНР

Транспортировка БРСД DF-2



Основные направления совершенствования китайских стратегических сил в 1960-1970-е годы и мероприятия по снижению ущерба от ядерного удара


Чтобы было понятнее, как и в каких условиях создавались в КНР первые радары раннего ракетного предупреждения, рассмотрим развитие китайских стратегических ядерных сил (СЯС) в 1960-1970 годы.

Обострение отношений между Китаем и Советским Союзом в середине 1960-х привело к ряду вооруженных столкновений на границе между странами, с использованием бронетехники, ствольной артиллерии и РСЗО. В этих условиях обе стороны, совсем недавно заявлявшие о «дружбе на век», всерьёз стали рассматривать возможность полномасштабного военного конфликта, в том числе с применением ядерного оружия. Впрочем, «горячие головы» в Пекине во многом охлаждал тот факт, что СССР имел подавляющее превосходство в количестве ядерных боеголовок и средств их доставки. Имелась реальная возможность нанесения обезглавливающего и обезоруживающего внезапного ракетно-ядерного удара по китайским центрам управления, узлам связи и важным оборонным объектам. Ситуация для китайской стороны усугублялась ещё и тем, что подлётное время советских баллистических ракет средней дальности (БРСД) было очень небольшим. Это затрудняло своевременную эвакуацию высшего китайского военно-политического руководства и крайне ограничивало срок принятия решения об ответном ударе.

В сложившихся неблагоприятных условиях с целью минимизации возможного ущерба в случае конфликта с использованием ядерного оружия в Китае постарались провести максимальную децентрализацию органов военного управления. Не считаясь с экономическими трудностями и крайне низким уровнем жизни населения, в больших масштабах строили очень крупные подземные противоатомные укрытия для военной техники. На ряде авиабаз в скалах были вырублены убежища для тяжелых бомбардировщиков Н-6 (копия Ту-16), которые являлись основными китайскими стратегическими носителями.



Одновременно со строительством подземных укрытий для техники и высокозащищённых командных пунктов совершенствовался китайский ядерный потенциал и средства доставки. Испытание китайской ядерной бомбы, пригодной для практического использования, было проведено 14 мая 1965 года (мощность взрыва 35 кт), а первый испытательный сброс термоядерного взрывного устройства с бомбардировщика Н-6 произошёл 17 июня 1967 года (мощность взрыва более 3 Мт). КНР стала четвёртой в мире термоядерной державой после СССР, США и Великобритании. Промежуток времени между созданием в Китае атомного и водородного оружия оказался меньшим, чем в США, СССР, Великобритании и Франции. Однако полученные результаты во многом обесценивались китайскими реалиями тех лет. Основная сложность заключалась в том, что в условиях «Культурной революции», приведшей к спаду промышленного производства, резкому снижению технической культуры, крайне негативно сказавшемуся на качестве высокотехнологичной продукции, было очень трудно создавать современную авиационную и ракетную технику. Кроме того, в 1960-1970-е годы Китай испытывал острый дефицит урановой руды, необходимой для производства ядерных боеголовок. В связи с чем, даже при наличии необходимого числа носителей, возможности китайских стратегических ядерных сил (СЯС) оценивались невысоко.

В связи с недостаточной дальностью полёта реактивных Н-6 и невысоким темпом их серийного строительства, в КНР была проведена частичная модернизация поставленных СССР дальних бомбардировщиков Ту-4. На некоторых машинах поршневые двигатели заменили турбовинтовыми АИ-20М, лицензия на производство которых была передана вместе с военно-транспортным самолётом Ан-12. Однако китайское военное руководство отдавало себе отчёт, что шансы бомбардировщиков с ядерными бомбами прорваться к советским стратегическим объектам невелики, и потому основной упор был сделан на развитие ракетной техники.

Первой китайской баллистической ракетой средней дальности стала DF-2 («Дунфэн-2»). Считается, что при её создании китайскими конструкторами использовались технические решения, применённые в советской Р-5. Одноступенчатая БРСД DF-2 с жидкостным реактивным двигателем (ЖРД) имела круговое вероятное отклонение (КВО) от точки прицеливания в пределах 3 км, при максимальной дальности полета 2000 км. Эта ракета могла поражать цели в Японии и на значительной части территории СССР. Для того чтобы запустить ракету из технического состояния, соответствовавшего постоянной готовности, требовалось более 3,5 часов. На боевом дежурстве имелось около 70 ракет этого типа.

После отказа советского руководства предоставить техдокументацию на БРСД Р-12 , правительство Китая в начале 1960-х годов приняло решение разработать собственную ракету с аналогичными характеристикам. Одноступенчатая БРСД DF-3, оснащенная ЖРД на низкокипящем топливе, поступила на вооружение в 1971 году. Дальность полёта составляла до 2500 км. На первом этапе основными целями для DF-3 были две американские военные базы на Филиппинах: Кларк (ВВС) и Субик Бей (ВМС). Однако в связи с ухудшением советско-китайских отношений до 60 ПУ развернули вдоль советской границы.

На базе БРСД DF-3 в конце 1960-х была создана двухступенчатая DF-4 с дальностью пуска более 4500 км. Досягаемости этой ракеты хватало, чтобы поражать 3 Мт боеголовкой наиболее важные цели на территории СССР, в связи с чем DF-4 получила неофициальное наименование "московская ракета". При массе более 80000 кг и длине 28 м DF-4 стала первой китайской ракетой шахтного базирования. Но при этом она только хранилась в шахте, перед стартом ракета поднималась при помощи специального гидравлического подъемника на стартовый стол. Общее число DF-4, поставленных в войска, оценивается приблизительно в 40 единиц.

В конце 1970-х завершились испытания МБР тяжелого класса DF-5. Ракета со стартовой массой более 180 т могла нести полезную нагрузку до 3,5 т. Помимо моноблочной боевой части мощностью 3 Мт в полезную нагрузку входили средства преодоления противоракетной обороны. КВО при пуске на максимальную дальность в 13000 км составляло 3 -3,5 км. Время подготовки МБР DF-5 к старту — 20 минут.


МБР DF-5 перед испытательным пуском



DF-5 стала первой китайской ракетой с межконтинентальной дальностью. Она с самого начала разрабатывалась для шахтного базирования. Но по оценкам специалистов уровень защищенности китайских ШПУ сильно уступал советским и американским. В связи с этим, в КНР на одну шахту с ракетой, поставленной на боевое дежурство, приходилось до десятка ложных позиций. Поверх оголовка реальной шахты строились бутафорские быстросносимые здания. Это должно было затруднить вскрытие координат реальной ракетной позиции средствами спутниковой разведки.

Крупным недостатком китайских БРСД и МБР, разработанных в 1960-1970-е годы, была их неспособность участвовать в ответно-встречном ударе из-за необходимости длительной предстартовой подготовки. К тому же китайские ШПУ по уровню защищённости от поражающих факторов ядерного оружия значительно уступали советским и американским ракетным шахтам, что делало их уязвимыми для внезапного «обезоруживающего удара». Однако следует признать, что создание и принятие на вооружение «Вторым артиллерийским корпусом» баллистических ракет шахтного базирования DF-4 и DF-5 стало значительным шагом вперёд в деле укрепления китайских СЯС, и являлось одной из причин создания вокруг Москвы системы ПРО, способной защитить от ограниченного числа баллистических ракет.

После принятия на вооружение в КНР ядерного оружия его основным носителем стала авиация. Если доводкой и принятием на вооружение баллистических ракет наземного базирования в Китае пусть и с трудом, но справились, то с созданием морской компоненты СЯС дело не заладилось. Первой подводной лодкой с баллистическими ракетами в ВМС НОАК стала ДЭПЛ пр. 031G, построенная на ССЗ № 199 в Комсомольске-на-Амуре по проекту 629. Лодку в разобранном виде частями доставили в Далянь, где её собрали и спустили на воду. На первом этапе субмарина c бортовым № 200 была вооружена тремя жидкостными одноступенчатыми ракетами Р-11МФ, с дальностью пуска из надводного положения 150 км.


ДЭПЛ пр. 031G в пункте базирования Циндао


Ввиду того, что лицензия на производство Р-11МФ в КНР не передавалась, количество поставленных ракет было незначительным, а сами они быстро устарели, единственная ракетная лодка проекта пр. 031G использовалась в различных экспериментах. В 1974 году лодку переоборудовали для испытаний баллистических ракет запускаемых из подводного положения (БРПЛ) JL-1.

В 1978 году в КНР была заложена атомная подводная лодка с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) проекта 092. ПЛАРБ пр. 092 «Ся» была вооружена 12 шахтами для хранения и запуска двухступенчатых твердотопливных баллистических ракет JL-1, с дальностью пуска более 1700 км. Ракеты оснащались моноблочной термоядерной БЧ мощностью: 200—300 Кт. Из-за множества технических проблем и ряда аварий на испытаниях, первая китайская ПЛАРБ была введена в эксплуатацию в 1988 году. Китайская атомная подводная лодка «Ся» судя по всему, оказалась не удачной. Она не провела ни одной боевой службы и весь период эксплуатации не покидала внутренних китайских вод. Других лодок по этому проекту в КНР не больше строили.

История создания китайской СПРН


В силу не вполне понятных причин в нашей стране не принято широко освещать историю создания в Китае высокотехнологичных изделий оборонного назначения, в полной мере это касается и радиолокационной техники. Поэтому многие российские граждане склонны думать, что в КНР совсем недавно озаботились разработкой радиолокаторов СПРН и перехватчиками системы ПРО, и никакого опыта в данной области китайские специалисты не имеют. На самом деле это совсем не так, первые попытки создания радиолокаторов, призванных фиксировать боевые блоки баллистических ракет и средств поражения боеголовок баллистических ракет, в Китае были предприняты в середине 1960-х годов. В 1964 году официально была запущена программа создания национальной ПРО КНР, известная как «Проект 640». Согласно информации, опубликованной в официальных китайских источниках, инициатором этого проекта был Мао Цзэдун, который выражал озабоченность относительно уязвимости Китая от ядерной угрозы и заявил по этому поводу: «Если есть копье, то должен быть и щит».

К разработке противоракетной системы, которая на первом этапе должна была защитить от ракетно-ядерного удара Пекин, привлекли специалистов, прошедших обучение и стажировку в Советском Союзе. Однако в ходе «Культурной революции» значительная часть китайской научно-технической интеллигенции была подвергнута репрессиям, из-за чего проект забуксовал. Ситуация потребовала личного вмешательства Мао Цзэдуна, и после совместного совещания высшего партийного и военного руководства, в котором принимали участие более 30 высокопоставленных учёных, премьер Чжоу Эньлай утвердил создание «Второй академии», на которую возложили ответственность за создание всех элементов системы ПРО. В рамках академии в Пекине был образован «210-й институт», специалисты которого должны были создать противоракетное и противоспутниковое оружие. Радиолокационные средства, аппаратура связи и отображения информации находились в ведении «14-го института» (Нанкинский институт электронной техники).

Понятно, что построение даже локальной системы противоракетной обороны невозможно без создания надгоризонтных и загоризонтных радиолокаторов для своевременного обнаружения боеголовок баллистических ракет. Кроме того, требуются радары, способные осуществлять непрерывное сопровождение целей в зоне ответственности и сопряженные с ЭВМ для вычисления траекторий боевых блоков БРСД и МБР, что необходимо для выдачи точного целеуказания при наведении ракет-перехватчиков.

В 1970 году в 140 км к северо-западу от Пекина началось строительство РЛС СПРН Type 7010. Радар с фазированной антенной решеткой с размерами 40х20 метров, размещённой на склоне горы Хуанянг, на высоте 1600 метров над уровнем моря, предназначался для контроля космического пространства со стороны СССР. Также планировалось строительство ещё двух однотипных станций в других районах КНР, но ввиду их высокой стоимости реализовать это не удалось.


Антенна РЛС Type 7010


Согласно сведениям опубликованным в китайских СМИ, радиолокатор работающий в частотном диапазоне 300-330 МГц имел импульсную мощность 10 МВт и дальность обнаружения около 4000 км. Сектор обзора составлял 120°, угол места 4 – 80°. Станция была способна сопровождать одновременно 10 целей. Для расчёта их траекторий использовалась ЭВМ DJS-320.


Зона контроля РЛС Type 7010


Ввод РЛС Type 7010 в строй состоялся в 1974 году. Эта станция помимо несения боевого дежурства неоднократно задействовалась в различных экспериментах и успешно фиксировала опытно-тренировочные пуски китайских баллистических ракет. Свои достаточно высокие возможности радар продемонстрировал в 1979 году, когда расчёты РЛС Type 7010 и Type 110 смогли точно рассчитать траекторию и время падения обломков выведенной из эксплуатации американской орбитальной станции Skylab. В 1983 году при помощи РЛС СПРН Type 7010 китайцы предсказали время и место падения советского ИСЗ «Космос-1402». Это был аварийный спутник УС-А морской системы радиолокационной разведки и целеуказания «Легенда». Однако наряду с достижениями имелись и проблемы — ламповая аппаратура РЛС Type 7010 оказалась не слишком надёжной и весьма затратной и сложной в эксплуатации. Для сохранения работоспособности электронных блоков воздух, подаваемый в подземные помещения, приходилось избавлять от излишней влаги. Хотя к РЛС СПРН была проведена линия электропередач, при работе станции для большей надёжности энергоснабжение осуществлялось от дизельных энергогенераторов, потреблявших много топлива.


Спутниковый снимок Google Earth: антенна РЛС СПРН Type 7010 на склоне горы Хуанянг


Эксплуатация РЛС Type 7010 с переменным успехом продолжалась до конца 1980-х годов, после чего она была законсервирована. Во второй половине 1990-х начался демонтаж основного оборудования. К тому моменту станция, построенная на электровакуумных приборах, безнадёжно устарела.



В настоящее время местность, где расположен первый китайский радар СПРН, открыта для свободного посещения, и сюда возят организованные экскурсии. Антенна с ФАР осталась на прежнем месте и является своего рода памятником первых достижений китайской радиоэлектронной промышленности.

Для точного сопровождения и выдачи целеуказания разрабатываемым в КНР системам ПРО предназначался радиолокатор с подвижной параболической антенной Type 110. Эта РЛС так же, как и Type 7010, спроектирована специалистами 14-го Нанкинский института электронной техники.


Антенна РЛС Type 110 внутри радиопрозрачного купола


Строительство РЛС Type 110 в горной части южной провинции Юньнань началось в конце 1960-х. Для защиты от воздействия неблагоприятных метеорологических факторов, параболическая антенна массой около 17 т и диаметром 25 помещена внутри радиопрозрачной сферы высотой около 37 метров. Вес всего радара с обтекателем превышал 400 т. Радиолокационная установка была размещена на высоте 2036 м над уровнем моря в окрестностях города Куньмин.


РЛС Type 110


Двухдиапазонный моноимпульсный радар, работающий на частотах 250-270 МГц и 1—2 ГГц, был запущен в опытную эксплуатацию 1971 году. На первом этапе для отладки станции использовались высотные шары-зонды, самолёты и низкоорбитальные спутники. Уже вскоре после начала первых тестов РЛС с пиковой мощностью 2,5 МВт смогла сопровождать ИСЗ на дальности более 2000 км. Точность измерения объектов в ближнем космосе оказалась выше проектной. Окончательный ввод РЛС Type 110 в строй состоялся в 1977 году, после государственных испытаний, в ходе которых удалось сопровождать и с высокой точностью определить параметры полёта баллистической ракеты DF-2. В январе и июле 1979 года боевые расчёты станций Type 7010 и Type 110 произвели практическую отработку совместных действий по обнаружению и сопровождению боевых блоков баллистических ракет средней дальности DF-3. В первом случае Type 110 сопровождала боеголовку в течение 316 с, во втором — 396 с. Максимальная дальность сопровождения составляла около 3000 км. В мае 1980 года РЛС Type 110 сопровождала МБР DF-5 в ходе испытательных пусков. При этом удалось не только своевременно обнаружить боеголовки, но и на основании расчёта траектории с высокой точностью указать место их падения. В дальнейшем помимо несения боевого дежурства радиолокатор, предназначенный для точного измерения координат и построения траекторий боевых блоков МБР и БРСД, активно участвовал в китайской космической программе. По данным иностранных источников, РЛС Type 110 прошла модернизацию и находится в рабочем состоянии до сих пор.

Наработки, полученные при проектировании РЛС Type 110, в конце 1970-х были использованы при создании радиолокаторов, известных на Западе как REL-1 и REL-3. Станции этого типа способны отслеживать аэродинамические и баллистические цели. Дальность обнаружения самолётов, летящих на большой, высоте достигает 400 км, объекты в ближнем космосе фиксируются на удалении более 1000 км.


Спутниковый снимок Google Earth: РЛС REL-3 в окрестностях города Хулун-Буир, в автономном районе Внутренняя Монголия

Радары REL-1/3, развёрнутые в автономном районе Внутренняя Монголия и в провинции Хэйлунцзян, контролируют российско-китайскую границу. Радар REL-1 в Синьцзян-Уйгурском автономном районе нацелен на спорные участки китайско-индийской границы.

Из всего вышесказанного следует, что в первой половине 1970-х годов в КНР удалось не только заложить основы ракетно-ядерных сил, но и сформировать предпосылки для создания системы предупреждения о ракетном нападении. Одновременно с надгоризонтными радарами, способными видеть объекты в ближнем космосе, в Китае велись работы по загоризонтным «двухскачковым» радиолокаторам. Своевременное оповещение о ракетно-ядерном нападении в сочетании с возможностью радиолокационного сопровождения боевых блоков баллистических ракет давало теоретическую возможность их перехвата. Для борьбы с МБР и БРСД в рамках «Проекта 640» осуществлялась разработка ракет-перехватчиков, лазеров и даже крупнокалиберных зенитных орудий. Но речь об этом пойдёт в следующей части обзора.

Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

65 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти