Военное обозрение

Пятое колесо

41

Активное применение в современных конфликтах низколетящих малозаметных средств воздушного нападения поддерживает устойчивый интерес к оптимальному средству борьбы с ними — зенитным ракетным комплексам малой дальности. (Комплексы и системы средней и большой дальности неоптимальны по стоимости выстрела, ЗРК ближнего боя и ПЗРК, не говоря уж о ЗАК – по наличествующим возможностям.)


Опыт боевого применения в Сирии подтверждает высокую эффективность российских ЗРК малой дальности семейства «Тор» в борьбе с современными СВН. Тем не менее, периодически (и не только в Интернете, но и «с высоких трибун») поднимается вопрос об оснащении их зенитными управляемыми ракетами с головками самонаведения как альтернативе радиокомандному методу наведения, применяемому в данных комплексах.


Сразу следует отметить, что в зоне малой дальности возможности обоих методов позволяют более или менее успешно решать стоящие перед ЗРК МД задачи и их одновременное применение не является необходимым (как, например, в ЗРК СД и ЗРС БД, где из-за увеличения расстояния и вследствие этого сильного рассеивания лучей РЛС наведения не обойтись ни без РК-наведения, ни без ГСН или наведения «через ракету»), а, следовательно, является ненужным, поскольку экономически неоправданно (ГСН увеличивает стоимость ЗУР в несколько раз, РЛС наведения тоже стоит немало – расходовать средства на то и другое сразу не позволяют себе даже самые богатые страны). Вопрос, таким образом, включает в себя формулировку «или — или» и должен быть рассмотрен в свете достоинств и недостатков каждого из методов наведения, которые легко заметны даже из поверхностного сравнения ЗРК «Тор-М2» и современных западных ЗРК малой дальности VL MICA, SPYDER-SR, IRIS-T SLS (в тот же ряд можно поставить и ещё только разрабатываемый ЗРК МД Kampluftvern с ЗУР IRIS-T).


Эти комплексы являются «одноклассниками», по паспортным данным их ТТХ в значительной степени близки друг к другу. Скорость ЗУР и цели, зона поражения очень похожи. Из табличных характеристик резко отличаются лишь показатели времени развёртывания: у западных комплексов – 10-15 минут, ЗРК «Тор-М2» переходит из походного положения в боевое за 3 минуты, к тому же он может вести боевую работу на ходу, что недоступно аналогам. При этом все западные комплексы МД оснащаются модифицированными для наземного старта авиационными УР с ГСН: Piton-5 (ЗРК SPYDER-SR) и IRIS-T (ЗРК IRIS-T SLS и Kampluftvern) – тепловизионной (инфракрасной), MICA-IR – тепловизионной и MICA-EM – активной радиолокационной (ЗРК VL MICA). Что это даёт и чего лишает?

Важнейшим показателем эффективности ЗРК является точность наведения. На стартовом участке «торовской» ЗУР 9М338 (0-1 км) и на стартовом и маршевом участках западных ЗУР (до захвата цели ГСН) используется инерциальная система наведения, данные в которую вводятся непосредственно перед стартом. Затем подключаются «системы точной наводки».

На ЗУР MICA, IRIS-T, Piton-5 применяются инфракрасные ГСН. Значений ИК-сигнатуры целей производители в открытых источниках не указывают, ограничиваясь заявлениями типа:

«Истребитель с форсажным режимом работы силовой установки может быть обнаружен на расстоянии от 18 до 22 км».

Какой конкретно истребитель? Какова его ИК-сигнатура, пусть и в форсажном режиме? Это непонятно. Но понятно другое: если «истребитель на форсаже» заметен с 20 км, то цель с низкой ИК-сигнатурой (даже ударный БПЛА) может быть захвачена ГСН на расстоянии не более 2-3 км. Дальность обнаружения теплоконтрастной цели на фоне земли примерно в 2,5 раза меньше, чем на фоне свободного пространства (Piton-5, например, вообще не может перехватывать цели, летящие ниже 20 метров). А значит, для перехвата малозаметной низколетящей цели инерциальная система должна вывести ЗУР в километр от цели. При этом, по мере снижения ИК-сигнатуры, увеличения скорости цели и расстояния до неё резко возрастает цена малейшей ошибки в исчислении при расчёте траектории ЗУР и цели, а маневр последней способен вообще помешать её захвату ГСН. Это особенно актуально для перехвата целей на дальней границе зоны поражения. Осознавая этот недостаток, разработчики ввели на всех указанных западных комплексах систему радиокоррекции, позволяющую «править» траекторию полёта ЗУР. Приемлемой точности работы по малозаметным и в особенности маневрирующим целям удаётся добиться лишь с её использованием.

Самое главное – ЗУР с ИКГСН в принципе не являются всепогодными: густой туман и плотные облака задерживают ИК-волны. Это не имеет критического значения, если ЗРК с ЗУР, оснащёнными ИКГСН, применяются в боевых порядках нападающей стороны, которая, естественно, сама выбирает время нападения и может скорректировать его в зависимости от погодных условий. Но обороняющуюся сторону такие ЗРК могут оставить беззащитной. Поэтому израильтяне, которым периодически приходится выступать в роли обороняющейся стороны, отводят своему SPYDER-SR второстепенную роль, а основную ставку делают на гораздо более дорогой ЗРК СД Кippat barzel (с активной ГСН). Поэтому французы предлагают заказчикам вариант ЗУР VL MICA с АРГСН. Причина применения «тепловизоров» носит чисто экономический характер. Да, ИКГСН заметно увеличивает стоимость ЗУР. Но всё же не настолько, как АРГСН: если стоимость MICA-IR (в ценах 2009 г.) – 145 тыс. долл., то MICA-EM – уже 473 тыс. долл.

Однако вряд ли и безумно дорогая MICA-EM имеет тактические преимущества перед ЗУР с РК-наведением. В силу массогабаритных ограничений бортовые РЛС и ЭВМ ЗУР многократно уступают по своим возможностям РЛС и ВЦ ЗРК и не позволяют обеспечить захват цели на большом расстоянии. Уже на расстоянии в десяток километров эффективная поверхность рассеяния цели для гарантированного захвата её маломощной АРГСН ЗУР МД должна составлять не менее 3-5 кв. м. Причём и этого результата удаётся добиться лишь благодаря крайнему сужению луча бортовой РЛС. Узкий сектор самонаведения ограничивает возможности применения против маневрирующих целей. В результате повторяется та же история, что и с ИКГСН, разве что облака не представляют преграды.

ЗУР 9М338, наводимая СН ЗРК «Тор-М2», гарантированно перехватывает цель с ЭПР характерной для истребителя (1 кв. м) на расстоянии не менее 15 км (при околозвуковой скорости цели и с вероятностью поражения, близкой к 100%). На расстоянии в 7-8 км поражаются цели, летящие со скоростью 2 Маха, а минимальный размер цели в радиодиапазоне (ЭПР) составляет 0,1 кв. м. Низколетящие цели комплекс сбивает в 10 (по неофициальным данным – в 5) метрах над землёй. РК-наведение позволяет выстраивать различные траектории полёта ЗУР, например, поражать низколетящую цель с пикирования (ЗУР с ГСН всегда летят по кратчайшему маршруту до цели). При одновременном наведения нескольких ЗУР каждая из них получает свою цель (несколько ЗУР с ГСН могут одновременно навестись на одну цель – самую заметную или близкую). Точность наведения не зависит от погодных условий. Маневр цели не препятствует удержанию её «в прицеле».

Метод наведения оказывает определённое влияние на огневую производительность ЗРК. В числе достоинств ЗУР с ГСН часто указывается возможность применения по принципу «выстрелил — забыл» (ракете не требуется непрерывное сопровождение со станции наведения). В теории это должно заметно повысить «скорострельность». Действительно, западные ЗРК могут выпустить весь свой БК с интервалом в 2-3 сек, в то время как ЗРК «Тор-М2» после пуска (с тем же интервалом) 4 ЗУР должен сделать перерыв до того момента, пока они не найдут свои цели (на максимальной дальности – порядка 20 секунд). Однако современные западные ЗРК не всегда имеют возможность использовать принцип «выстрелил — забыл». Как уже упоминалось выше, обеспечение приемлемой точности применения против современных СВН требует использования радиокоррекции и огневая производительность снижается до числа радиоканалов. VL MICA, например, судя по внешнему виду (присутствуют два боковых антенных поста) и опубликованным схемам применения УР MICA с истребителей (прорисовано одновременное применение 2-х ракет), имеет только 2 канала. Таким образом, огневая производительность VL MICА не в теории, а на практике может оказаться вдвое ниже, чем у «Тора».

Отдельный вопрос – помехозащищённость. ЗУР с ИКГСН в этом контексте даже упоминать неприлично: как уже упоминалось, они не свободны даже от естественных помех. Что же касается искусственных радиопомех, то заглушить активным шумовым сигналом слабенький передатчик АРГСН проще, чем РЛС наведения, а обмануть пассивными уводящими помехами бортовой ЭВМ ЗУР легче, чем вычислительную систему ЗРК. В любом случае, натовскими средствами РЭБ работа ЗРК «Тор-М2» не подавляется (что подтвердили испытания, проведенные в Греции), так же, как и российскими.

Ещё одной «проблемой», с которой связывают «необходимость» оснащения ЗУР 9М338 головкой самонаведения, – наличие некоей «мёртвой воронки», откуда могут неожиданно прилететь СВН. Действительно, РЛС наведения ЗРК семейства «Тор» имеет сектор обзора по углу места -5 — +85° и, соответственно, присутствует непростреливаемая зона в секторе +85 — +95°. И, да, у ЗУР с ГСН такой «мёртвой зоны» нет (есть другие). Однако нет и принципиальной связи между нею и методом наведения. При желании можно было бы установить на комплекс РЛС с расширенным до 90° сектором обзора по углу места. И раз военные этого не потребовали, а разработчик не предложил, значит, никто из компетентных в данном вопросе специалистов не видит в том необходимости. Почему? Очевидно, что по целому ряду причин. Во-первых, штатной боевой единицей при боевой работе ЗРК «Тор-М2» является батарея (минимальной – «звено») и при совместной работе боевые машины взаимно прикрывают друг другу непростреливаемые зоны не только по углу места, но и по дальности (0-1 км). Во-вторых, батареи «Торов» работают в системе эшелонированной обороны, где ЗРК и ЗРС вышестоящих звеньев прикрывают их от СВН, летящих на большой высоте (точно так же, как «Торы» прикрывают ЗРК СД и ЗРС БД от СВН, прорвавших первые рубежи обороны). Наконец, в-третьих, весьма проблематично отыскать СВН с подтвержденной возможностью пикирования с высоты свыше 12 км под углом свыше 85° (если не считать баллистических ракет, для борьбы с котором ЗРК МД не предназначены, но не из-за траектории полёта БР, а из-за их высокой скорости — гиперзвуковой). А стало быть, необходимости менять эффективную систему наведения из-за сомнительной «угрозы» нет.

Из всего вышесказанного видно, что ГСН не имеют преимуществ перед РК-методом наведения. Выбор западных разработчиков обусловлен не тактическими, а совершенно иными соображениями. В их числе можно упомянуть сложность и затратность разработки специализированных ЗРК по сравнению с использованием в наземных комплексах модифицированных авиационных УР. Большую роль играет базовая военная стратегия стран НАТО. Практика военных интервенций западных держав показывает, что осуществляются они только в отношении заведомо и многократно слабейших стран. Ослабленные гражданской войной Югославия, Ливия, Сирия – вот идеальные мишени. Даже чуть более сильный Ирак завоевывали в два приёма. Слабые страны, естественно, не имеют достаточного количества современных средств воздушного нападения. В результате для борьбы с разрозненными налётами низкотехнологичных СВН западные ЗРК оказываются вполне достаточными, а расход дорогих ЗУР не превышает затрат на разработку РЛС наведения и оснащение ею комплекса.

В противовес аналогам ЗРК семейства «Тор» — это средства ПВО, предназначенные для противодействия масштабному нападению мощного врага. Их достоинства наиболее полно проявляются в борьбе с серьезными угрозам, в составе эшелонированной системы ПВО. При прогнозируемом характере конфликта и грамотном применении эти ЗРК не имеют себе равных в мире. Что свидетельствует в том числе и о том, что в настоящий момент радиокомандный метод является оптимальным способом наведения ЗУР ЗРК малой дальности.
Автор:
Использованы фотографии:
Из открытых источников