Военное обозрение

Он знал, что такое разведка боем

15
Он знал, что такое разведка боем

Он сибиряк, а это значит…



Мой отец, Тарасов Лев Николаевич, — участник Великой Отечественной войны. Он один из миллионов. Родом из Сибири, точнее, из деревни Верхне-Рудовское Жигаловского района Иркутской области. Он сибиряк, но не из тех, которых так ждали на фронте в тяжёлом 1941-м году. И не из тех, кто промаршировал по Красной площади 7 ноября того же 41-го, чтобы потом идти прямо на передовую.

Война началась 22 июня 1941 года, а мой отец в тот год только перешёл в выпускной 10-й класс. Ему ещё не было 17 лет, и вместо школы Иркутский городской военкомат направил его в пехотное военное училище, как и все тогда — ускоренное. После окончания училища в марте 1942 года с присвоением звания младшего лейтенанта юного выпускника Льва Тарасова отправили на фронт. А заканчивал войну он уже лейтенантом.


На фронте он стал командиром миномётного взвода 954-го стрелкового полка 194-й стрелковой дивизии, которая входила в состав 49-й армии Западного фронта. Эта дивизия, изначально горно-стрелковая, в отличие от многих других, почти не меняла своего состава и принадлежности к фронтам. Она не стала гвардейской, но получила и своё Красное знамя, и особое название – Речицкая, за освобождение белорусской Речицы в Гомельской области.


194-я дивизия выдержала ничуть не меньше сражений с врагом, чем самые прославленные соединения. После 49-й армии она входила в состав 5-й и 31-й армий, месяц состояла даже в рядах 2-й танковой армии, пока такие мобильные соединения не было решено полностью освободить от пехоты. В апреле 1943 года дивизию передали в 65-ю армию легендарного генерала Павла Батова, и на Центральном фронте она вела наступление на северно-западном фасе Курской битвы.

Наконец, уже в составе 48-й армии генерала П. Романенко Белорусского фронта (впоследствии 1-го Белорусского) дивизию ввели в состав вновь сформированного 42-го стрелкового корпуса. В последней кампании войны, 1945 года, дивизия, в которой служил отец, числилась уже в 53-м стрелковом корпусе сначала 2-го, а затем 3-го Белорусского фронтов.

У 194-й стрелковой дивизии есть и «свои» музеи: один на юго-востоке Москвы, а другой — в совхозе «Беляево» Юхновского района Калужской области. О них мы обязательно расскажем на страницах «Военного обозрения».


Это случилось под Курском


Нет никаких сомнений, что сам отец был очень смелым офицером. Приведу только один, достаточно неординарный, пример из его фронтовой биографии. Когда во время наступления фашисты разбомбили машину с продовольствием и полевой кухней батальона, отец взял несколько солдат и отправился за продуктами в ближайшую деревню, где разместились немцы.

По снегу, в белых маскировочных халатах, на лыжах, когда начало смеркаться, они подошли к дому на окраине деревни, где шумно гуляли оккупанты. Наши разведчики быстро и плотно закрыли на засовы окна и двери, причём сделали это очень тихо, чтобы их не смогли, точнее, не успели обнаружить.

Они не стали поднимать стрельбы и не пытались взять языка. Задача была совсем иной. Бойцы зашли в сарай, забрали корову и бычка, потом залезли в погреб, набрали картошки и разных овощей, всё упаковали в мешки и доставили в родную часть. Вот так они и спасли почти весь полк от голода.

За что и были награждены орденом Александра Невского, вообще-то, полководческим. Однако такой «фронтовой» операции, наверное, могли бы позавидовать и многие большие полководцы. На фронте в задачу подразделений моего отца входила прежде всего разведка боем. О разведке боем он когда-то сам рассказал мне по-солдатски просто:

«Располагая совсем малым количеством бойцов, надо было как можно больше узнать о противнике, его силах и возможностях, о размещении огневых точек, укреплениях и резервах. Кроме того, маленькому взводу в каждом таком наступлении надо было идти в атаку первым, и начинать бой как только можно активно.
Фашистов надо было заставить поверить, что именно здесь будет нанесён главный удар. А ещё лучше, если у врага будет тем самым создано впечатление, что атаку ведёт как минимум батальон, а то и целый полк, и надо срочно подтягивать резервы или перебрасывать подкрепления с других участков фронта. После разведки боем наше высшее командование, оценив численность и боевую мощь врага, могло начинать полномасштабное наступление».

Вот во время одной из таких «разведок боем» и был ранен мой отец. Нащупывая силы врага, взвод начал своё наступление, но вскоре убило одного из пулеметчиков. Взводный, а это и был мой отец, пополз к пулемету, чтобы его сменить, но, как только он выглянул из-за щитка пулемета, его ранил снайпер. Выстрелом командиру вынесло левый глаз.

Это случилось 1 марта 1943 года под Курском, у деревни Килькино. Тогда, после весеннего контрнаступления под Харьковом эсэсовских танковых дивизий фельдмаршала Манштейна, который жаждал отомстить за Сталинград, фронты только что выгнулись знаменитой дугой.

Именно там, на Курской дуге, летом 43-го и произойдёт одно из решающих сражений войны. После боя тяжелораненого командира взвода доставили сразу в ближайший полевой госпиталь, минуя даже дивизионный медсанбат. С таким ранением речь могла идти и о завершении военной карьеры, но тем не менее, после излечения до конца войны отец служил в штабе армии.

Обычная жизнь простого ветерана


Буквально через несколько дней после Победы отец написал одно из своих первых стихотворений, по содержанию довольно редкое для того времени:

Возвращенье, 1945 г.

Умокли последние залпы орудий,
Но жарких сражений суровые дни
Никто никогда ни за что не забудет
Бессмертны в истории будут они.

Добившись победы в жестоком сражении,
Встречаем мы снова родных и друзей.
Кто пережил годы нужды и лишений,
Кто шёл за свободу Отчизны своей.

Кто часто, ни сна, ни покоя не зная,
В тылу занимаясь упорным трудом,
Все силы и волю свою напрягая,
Тот тоже победу ковал над врагом!

На счету Льва Тарасова оказалось не так много наград: медаль «За боевые заслуги» и Орден Отечественной войны ll степени, полученный в 1945 году, а также послевоенный орден Отечественной войны уже I степени. Им ветерана наградили уже к 40-летию Великой Победы. Мне кажется, это потому, что пехоте и рядовым, и командирам ордена и медали командование давало очень и очень скупо.


Скорее всего, отец вполне мог продолжить военную службу. Но после войны, как и многие однополчане, Лев Тарасов решил демобилизоваться, он поступил и с отличием окончил иркутский горный институт. Несколько лет он проработал начальником геологической партии, а через некоторое время получил ещё одно высшее образование, окончив Институт народного хозяйства по специальности «Экономика промышленного производства».

Но и на этом ветеран решил не завершать своё обучение. Уже третье высшее образование Лев Тарасов получил, когда окончил факультет журналистики государственного университета в том же Иркутске, давно ставшем для него родным. Одно время его басни и юморески регулярно печатали в юмористическом журнале «Крокодил», многие ещё помнят, насколько он был популярен. 31 января 1990 года отца не стало, но мы будем передавать память о нём от поколения к поколению.
Автор:
15 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти

  1. Владимир_2У
    Владимир_2У 14 мая 2020 06:32 Новый
    +10
    Спасибо Ирине за статью! "Разведка боем" один из опаснейших приёмов разведки и кому попало его не доверяли проводить.
    1. svp67
      svp67 14 мая 2020 06:49 Новый
      +6
      Цитата: Владимир_2У
      "Разведка боем" один из опаснейших приёмов разведки и кому попало его не доверяли проводить.
      Проводилась тогда, когда другими средствами точно вскрыть передний край и нахождение огневых средств не удалось...
      1. Владимир_2У
        Владимир_2У 14 мая 2020 06:56 Новый
        +5
        Ну значит тогда самый опасный приём разведки.
        1. svp67
          svp67 16 мая 2020 16:32 Новый
          0
          Цитата: Владимир_2У
          Ну значит тогда самый опасный приём разведки.

          А поиск что менее опасный способ ведения разведки, когда разведгруппа должна осторожно, аккуратно преодолеть нейтральную полосу, передний край и уйти в глубь расположения войск противника...находясь постоянно под угрозой обнаружения и уничтожения.
          Для общевойскового командира ведение разведки боем является фактически ведение наступления в особых условиях. Обычно для ее ведения от общевойсковых соединений выделяется батальон усиленный всеми подразделениями боевого обеспечения, танками и артиллерией.
          Мне кажется, что мои оппоненты путают разведку боем, которую проводится силами общевойсковых подразделений с налетом, то же силовым способом разведки.
          В годы Великой Отечественной войны он то же широко применялся, как нашими войсками, так и немцами
          В отличие от поиска, который проводится по возможности бесшумно, в основе действий разведчиков при налете лежит умелое сочетание огня, внезапности и стремительного удара, заканчивающегося короткой рукопашной схваткой.
          Налет заключается во внезапном, ошеломляющем нападении на заранее выбранный (назначенный) объект в целях захвата пленных, документов, образцов вооружения и боевой техники или уничтожения обнаруженных огневых средств, пунктов управления и других важных объектов.
          Чаще всего налет проводится действующими в тылу противника разведывательными органами по решению их командиров. В ряде случаев налет может проводиться в районе переднего края подразделением (группой) из состава разведывательных подразделений.
          Вот, например, что указывалось в 1943 г. в отчетах о разведывательной деятельности соединений и частей наших войск на одном из участков Ленинградского фронта.
          «В районах, где противник надежно прикрывает передний край сплошными противопехотными и противотанковыми минными полями, проволочными и другими заграждениями, бесшумный подход к его расположению небольших разведывательных групп практически становится невозможным. В подобного рода условиях с успехом могут применяться налеты. При подготовке налетов саперы накануне их проведения закладывали удлиненные заряды в минных полях и проволочных заграждениях противника».
          Кроме того, в этих отчетах доносилось о том, что иногда проходы в проволочных заграждениях проделывались и огнем орудий прямой наводки в момент броска разведчиков. Подразделения, выделенные в разведку, скрытно от противника занимали исходный пункт в 60 – 100 м от объекта нападения и тщательно маскировались. После того как проделывались проходы в заграждениях, разведчики стремительно бросались через них и атаковали противника. Атаке разведчиков предшествовали один или два коротких, но мощных огневых . налета артиллерии и минометов по объекту нападения и по соседним с ним огневым средствам. Затем огонь поддерживающих огневых средств переносили в глубину обороны, окаймляя объект и не допуская подхода подразделений противника. Орудия, ведущие огонь прямой наводкой, с начала и до конца действий разведывательного органа непрерывно подавляли огневые средства, мешающие выполнению боевой задачи. Отход разведчиков с захваченными пленными также обеспечивался огнем артиллерии, минометов и пулеметов.
      2. Doliva63
        Doliva63 15 мая 2020 19:48 Новый
        0
        Цитата: svp67
        Цитата: Владимир_2У
        "Разведка боем" один из опаснейших приёмов разведки и кому попало его не доверяли проводить.
        Проводилась тогда, когда другими средствами точно вскрыть передний край и нахождение огневых средств не удалось...

        Нет. Проводилась для уточнения разведданных перед прорывом/наступлением. В советском БУСВе это тоже было прописано. Как щас у "россиян", не знаю.
        1. svp67
          svp67 16 мая 2020 06:17 Новый
          -5
          Цитата: Doliva63
          Проводилась для уточнения разведданных перед прорывом/наступлением.

          Это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ мероприятие, даже ВРЕДНОЕ, так как такая разведка сразу показывает противнику о том, что Вы готовитесь к наступлению и оно состоится очень скоро
          Разведка боем или силовая разведка — способ получения актуальной информации о противнике, идея которого заключается в навязывании ему боевого контакта со стороны специально подготовленных к этому частей. Считается действенным средством ведения войсковой разведки, но применимым только в тех ситуациях, когда возможности других методов уже исчерпаны
          1. Ст.пропорщик
            Ст.пропорщик 16 мая 2020 10:30 Новый
            +1
            Цитата: svp67
            Это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ мероприятие,

            Ваше заблуждение. У разведки боем были всегда очень конкретные задачи, от взятия языка, прикрытия перехода переднего края кем либо, до подготовки операции наступления
            1. svp67
              svp67 16 мая 2020 16:29 Новый
              +1
              Цитата: Ст.пропорщик
              Ваше заблуждение

              Увы, но заблуждаетесь Вы.
              Цитата: Ст.пропорщик
              У разведки боем были всегда очень конкретные задачи, от взятия языка, прикрытия перехода переднего края кем либо, до подготовки операции наступления

              У разведки боем ОДНА конкретная задача, имитацией наступательных действий выявить ранее другими средствами не выявленные огневые средства противника и начертание его края и проводится она, не более чем за пару суток до начала наступательных действий, иначе противник может кардинально изменить систему огня и все потери и усилия затраченные на эту разведку боем будут потрачены впустую. Захват языков и документов у убитых солдат это одна из задач развед подразделений, идущий в передовых рядах атакующей пехоты, как и ведение разведки наблюдением. Ни какого прикрытия некого перехода переднего края (кем?) в задачу разведки боем не ставится, так как противник сразу же в этом месте начнет оказывать сопротивление не только огнем, но и переброской резервов, а значит и уплотнением численности войск. Разведка боем один из заключительных этапов подготовки наступательных действий, после нее фактически производится только уточнение огневых и боевых задач, и чем быстрее эти мероприятия будут проведены, тем больше шансов на успех
  2. svp67
    svp67 14 мая 2020 06:47 Новый
    +5
    Спасибо, что сохраняте память...
  3. igordok
    igordok 14 мая 2020 07:09 Новый
    +11
    Спасибо за статью.
    Мой дед, Барсуков Федор Кирикович (Кириллович) служил минометчиком, в этой 194 СД. И пропал без вести, где то под Речицой (Гомелем). Земляк-однополчанин, после войны рассказывал, что его, тяжелораненого отправили в госпиталь. И больше никаких сведений о нем не было. Бабушка всю жизнь искала место погребения, но так ни чего, не нашла.

    Его фото у меня на аватарке.
  4. Ольгович
    Ольгович 14 мая 2020 08:16 Новый
    +3
    очень красивые люди -родители автора.

    Прожили достойную жизнь.

    Чтобы их потомки их помнили и были достойны их!
  5. BerBer
    BerBer 14 мая 2020 08:36 Новый
    +5
    Вечная память Вашему отцу. А большего и не скажешь.
  6. tihonmarine
    tihonmarine 14 мая 2020 09:00 Новый
    +7
    Мне кажется, это потому, что пехоте и рядовым, и командирам ордена и медали командование давало очень и очень скупо.
    Здесь вы правы. В моём семействе отец, его братья и дяди которые остались живы пройдя горнило войны, и многие как мой отец начиная с финской и с 22 июня, имеют не больше двух орденов, и рядовые и младшие офицеры. Они были простыми безотказными работниками войны, которую вынесли на своих плечах. Вот им слава и память наша.
  7. iouris
    iouris 14 мая 2020 16:38 Новый
    +2
    Красивая пара! Сейчас таких лиц уже не увидишь...
    1. Kwas
      Kwas 7 августа 2020 20:50 Новый
      +1
      Ну, зачем на современников-то поклёпствовать? И красивые есть, и честные, и правильные. Просто тогда больше было. Слеза наворачивается, когда подумаешь, сколько таких погибло.