От Версаля 1871 года к Версалю 1919 года. Часть 3

От Версаля 1871 года к Версалю 1919 года. Часть 3 В 1888 году Россия получила «наживку» первого французского кредита. Министр иностранных дел России в 1882 — 1895 гг. Николай Карлович Гирс был лично привержен линии сохранения союза императорской России с Германской империей. Это был умный и опытный дипломат, в целом Гирс проводил взвешенную политику, выступая за осторожное сближение с Германией. «Даже видимость того, что Россия ищет дружбы у Франции, скорее ослабит, чем укрепит наши позиции», - считал Гирс. Однако он был послушным министром и вскоре под давлением императора заключил франко-русский пакт.

«Финансовый интернационал» боялся прочного русско-германского союза, причём больше, чем чего-либо другого. Союз Германии и России делал невозможным большую общеевропейскую войну, которая должна была сокрушить «устаревшие» монархии и расчистить «поле» для строительства англо-саксонского мирового порядка. Противостоять же военной силой такому союзу было почти невозможно – русская и германская армии были лучшими в мире (шёл и стремительный рост военно-морского могущества двух держав). Англия и США не имели мощных сухопутных армий, а французские войска уступали по мощи и выучке немецким.

Франция как наиболее обеспокоенная сторона ринулась обрабатывать Россию с целью заключения прямого военного союза против Германии. Причём французы хотели не только союза, но и определять военную стратегию России. Император Александр III колебался, глава внешнеполитического ведомства Гирс был резко против союза с Францией. Судьба будущего мира зависела от решения Петербурга. Большую роль в заключение франко-русского союза сыграли соображения финансового характера. В качестве кредитора французские Ротшильды обещали российскому правительству устроить очередной заем. Через русских евреев они финансировали значительную часть железнодорожного строительства в Российской империи и большую часть банковской системы. И вдруг Альфонс Ротшильд заявил, что с удовольствием бы разместил в Европе заем российского правительства, но не может этого сделать из-за преследований евреев в России. Российские друзья Ротшильда намекнули государю, что если Александр заключит союз с Францией, то для союзника России сделают послабление. В итоге союз с Францией заключили, французский флот с «визитом дружбы» посетил Кронштадт. Кредиты России дали и летом 1892 года в столице империи прошло первое совещание начальников русского и французского генеральных штабов. К началу 1894 года была подписана и ратифицирована франко-русская военная конвенция. Теперь, начав войну с Французской республикой, Германская империя автоматически получала и войну с Россией.


Сломать русско-германские отношения было трудно. Две державы связывали сильные династические и экономические связи. Но наступление вели по всем фронтам. Женой государя Александра III была датчанка Дагмара Датская (Мария Фёдоровна), которая традиционно относилась к Германии враждебно. Антигерманскую позицию занимал влиятельный российский министр финансов Сергей Юльевич Витте, а он был мужем разведённой еврейки Матильды Ивановны Нурок, по первому мужу – Лисаневич, а также другом парижских Ротшильдов и петербургского банкира Адольфа Юльевича Ротштейна. Сергей Витте и его доверенные банкиры успешно принимали французские кредиты, шли на уступки. Одновременно Витте был твёрд с Берлином, что обеспечивало России таможенные войны с Германией и взаимные убытки, рост недоверия.

Ближайший помощник министра иностранных дел Н. К. Гирса граф Владимир Николаевич Ламсдорф 1 июня 1895 года отметил в дневнике: «Мы испортили наши отношения с соседней Германией и на более или менее длительное время устранили всякую возможность общих с ней действий в условиях доверия; всё это ради того, чтобы понравиться французам, которые стараются скомпрометировать нас до конца, приковать только к союзу с собой и держать в зависимости от своей воли». Отношения между Петербургом и Берлином опередили не русские национальные интересы, а интересы совсем других сил, враждебных русскому и германскому народам. Достаточно вспомнить, что к началу 20 столетия в Германскую империю шла треть русского экспорта: зерно, сахар, масло, мясо, лес и пр. Россия получала четверть немецкого экспорта, в основном машины, оборудование, химические изделия. Фактически с помощью Германии шла модернизация русской промышленности. Немецкий сбыт в Россию развивал русскую экономику, обеспечивал стабильный рост германской экономики. Русский сбыт товаров в Германию укреплял русский рубль.

Витте настолько притормозил перезаключение русско-германского торгово-промышленного договора, что кайзеру пришлось писать личное письмо императору Николаю II, где попросил покончить с волокитой. Договор был продлён, немцы предоставили России крупный заем. Но в общей политике это не меняло уже ничего. Ламсдорф, став министром иностранных дел в конце 1900 года, при личной прогерманской позиции, поддерживал линию Петербурга на франко-русский союз.

Витте «отличился» не только в области сближения России и Франции, но и по другим направлениям. Перед Первой мировой войной Российской империи только для оплаты французам требовалось полмиллиарда в год. Для того, чтобы расплатиться приходилось брать новые внешние займы. Общая сумма долга России Франции достигла огромной суммы – 27 млрд. франков. При этом народное хозяйство страны испытывало постоянную нехватку средств. Многие ставят Витте в заслугу введение в России золотого обращения (в школьных учебниках – введение золотого стандарта считается положительной реформой). Однако эта реформа привела к утечке золота из России. Одним из реализаторов идеи был приглашённый Витте из Австро-Венгрии А. Ротштейн, который фактически курировал это направление. На виду дело обстояло блестяще: золотой запас империи был большим, золотое обеспечение русского рубля составляло около 120%. Но для перехода к золотому стандарту приходилось накапливать золото с помощью внешних займов. Поддерживать успех можно было только новыми займами. Запад высасывал русское золото, у страны не было средств для кредитования национальной промышленности.

С именем Витте связано и введение винной монополии в России. Эта новация интересна с точки зрения социального аспекта, похожего на горбачевскую реформу (обе реформы привели к росту социального напряжения) и финансовой стороны дела. Стараниями Витте бюджет стал «пьяным», паразитарным по сути, пополняясь почти на 30% за счёт винной монополии, а не роста производства в стране.

В этот же период появилась возможность сближения Англии и Германии. Джозеф Чемберлен стал задумываться о союзе с Германией и вёл переговоры с немецкими политиками. Вильгельм II сообщил о британском предложении Николаю II и поинтересовался, что он может получить взамен от Петербурга, если Берлин откажется от английского предложения. Было ясно, что германский кайзер хотел узнать, не отойдёт ли Россия от союза с Францией. В целом и союз Англии и Германии был маловероятен. В Великобритании произошло усиление транснациональных, фактически антинациональных тенденций во внешней политике. То, что было выгодно английским, французским, австрийским Ротшильдам и немецким, американским Варбургам, не было выгодно английскому народу. Противодействие Роберта Солсбери, связанного с Ротшильдами дружескими и деловыми связями, поставило крест на проекте сближения Англии и Германии.

Англо-германские противоречия были, конечно, налицо. Германия теснила Англию, как новая «мастерская мира». Германский экспорт рос так быстро, что к концу 19 столетия удивление и досада англичан, сменилась страхом. Британские и немецкие интересы сталкивались в Южной Африке, Османской империи, Персии и Китае. Пангерманский союз был настроен решительно антианглийски (он, правда, вообще был настроен против всех стран). В то же время у Англии и Германии было много общих интересов, война ведущая к взаимному истреблению, им была не нужна. Основным соперником Англии (национальной, а не транснациональной) и Германии были Соединенные Штаты.

В 1900 году почти 75% американского экспорта шло в Европу, а в 1913 году – уже 59%. Основной причиной вытеснения американских товаров стало усиление германской промышленности. А у США была серьёзная фора во времени, и американцам не приходилось тратить много средств на содержание вооруженных сил, строить мощнейшие крепости, оборонительные линии и т. д. Таким образом, Германия теснила не только Британию, но США. Американской финансово-промышленной элите (политическая элита США всегда решала задачи финансово-промышленных групп) нужна была война, причём в Европе и с обязательным участием Германии и России. Победить в этой войне должны были Штаты. Во-первых, война шла не на их территории. Во-вторых, они «опаздывали» со вступлением в конфликт, получая массу политических, финансовых и промышленных выгод. В-третьих, все конкуренты должны были быть уничтожены, или крайне ослаблены. Риск был сведён к нулю, зато победа рассчитана с математической точностью. Соединенные Штаты должны были стать новой штаб-квартирой «финансового интернационала». Стать из должника Англии в кредитора европейских стран.

Но для того чтобы развязать мировую войну нужно было изолировать Германию от России и одновременно не дать немцам договориться с англичанами. Эта задача была с успехом решена. В Германии после ухода со сцены Бисмарка, сменилось несколько канцлеров – Каприви (1890-1894), Гогенлоэ (1894-1900), Бюлов (1900-1909), но за всеми стоял «серый кардинал» («великий незнакомец») германской внешней политики барон Фридрих Август фон Гольштейн. Он сыграл и большую роль в отстранении канцлера Бисмарка. После отставки Бисмарка Гольштейн выступил ярым противником перезаключения договора о «перестраховке» с Россией. Направленный против России «новый курс» канцлера фон Каприви фактически был курсом Гольштейна. Он же сорвал (со стороны Германии) намечавшееся англо-германское сближение. Гольштейн уверил кайзера Вильгельма II, что Лондон никогда не пойдёт на соглашение с Россией и Францией. В 1914 году, когда мир шёл к войне, таким же образом провоцировал Берлин английский министр иностранных дел Эдуард Грей, уверяя немцев, что Англия сохранит нейтралитет, хотя в это время она готовилась объявить войну Германии. При канцлере Бюлове во внешней политике Германской империи всё решали пометы барона Гольштейна на полях дипломатических депеш. Если он писал: «Дешево!», то проект отправлялся в сторону. Гольштейн контролировал все важнейшие дипломатические назначения, вёл свою переписку с послами. Гольштейн вёл антибисмарковскую и соответственно антирусскую линию.

Интересной особенностью барона, которая раскрывала его сущность, был тот факт, что он пользовался своей дипломатической осведомлённостью, чтобы играть на бирже. За ним стояли интересы большого капитала, «финансового интернационала». «Великий незнакомец» был особо доверенным лицом транснациональных сил. В реальности не он направлял политику Германской империи, а через него Германию направляли курсом нужным большому капиталу. Главных же целей было две: разрыв Германии и России, и недопущение альянса Лондона с Берлином. Отто фон Бисмарк, хотя и поздно, разобрался в бароне Гольштейне и предостерегал германского императора от «человека с глазами гиены». Однако было уже поздно, Гольштейн интриговал и управлял внешней политикой германии до 1906 года беспрепятственно. Да и после отставки (гнев кайзера был вызван Марокканским кризисом), Гольштейн до своей смерти в 1909 году был частным советником канцлера фон Бюлова и внёс свою лепту в Боснийский кризис 1908-1909 гг., который стал преддверием большой войны.

«Гольштейны» и «Витте» (их копия в конце 20 начале 21 столетий - Чубайс) были не только в Российской и Германской империях. «Агенты влияния» вели к войне Англию, Францию, Австро-Венгрию и США.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 4
  1. Ильхар 18 августа 2012 11:09
    Была бы возможность плюсонул бы статье несколько раз! Окунаясь в прошлое, задумываешься сколько у нас сейчас в стране так называемых «агентов влияния». Которые представляют интересы всех тех же семейств. Две мировые войны минуло. Сотни миллионов людей погибло. А этим хоть бы хны. Грустно.
  2. Фокус 18 августа 2012 12:32
    Надо на главных площадях четырех континентальных столиц- Берлина , Москвы, Пекина и Тегерана написать огромными буквами что то вроде " Война с друг другом, смерть наших наций" . В назидание на живущим и нашим потомкам.
  3. Ross 18 августа 2012 16:04
    Сейчас похоже история вновь повторяется и Германия вновь могла бы быть нашим естественным союзником. Была бы воля.
  4. ahtung:partizan 18 августа 2012 16:11
    "«Финансовый интернационал» " - читай финансово-экономические рычаги в руках нескольких еврейских семеек и тебе вся история отношений Россия-Европа прошлого и будущего станет понятна как 2х2!
    ahtung:partizan

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня