Какие ядерные силы нужны России


История не раз учила, что наиболее развитые страны ради своей выгоды время от времени прибегают к силе для передела мира. Сегодня определенные круги в Китае и Японии бредят отторжением от России и СНГ «утраченных территорий», а в США находятся люди, мечтающие о расчленении РФ и сокращении ее просторов до размеров Московского княжества, дабы обеспечить себе свободный доступ к использованию ресурсов РФ. Как не вспомнить здесь об одном кандидате на пост президента США, который в 2011 году ратовал за устранение РФ ради достижения американской нацией необходимого для нее жизненного пространства.

Может ли Россия рассчитывать на свои силы общего назначения (неядерные силы) для защиты своей территории и интересов? Проведем небольшое сравнение. В НАТО в регулярных силах сухопутных войск пехотных, мотопехотных, механизированных и танковых бригад в четыре-пять раз больше, а в Китае – в три раза больше, чем у РФ. О соотношении сил авиации, флота, высокоточного оружия у нас и суммарно у стран Запада и Востока говорить не приходится. Итак, гарантией неприкосновенности нашей территории, независимости и безопасности нашей страны является ядерное оружие.


В КРУГЕ ПЕРВОМ

Выполнение планов ядерной войны обеспечивается поддержанием в ВС США боезапаса около 5000 ядерных боезарядов (ЯБЗ), а во Франции, Великобритании и Китае ядерного боезапаса по 200–300 ЯБЗ у каждой страны. К югу от РФ, в Азии, находятся все остальные ядерные страны мира, осуществляющие качественное и количественное наращивания ядерных вооружений (сначала ближней, затем средней и потом большой дальности) – Израиль, Индия, КНДР, Пакистан. С завершением создания в Иране шиитской ядерной бомбы вокруг РФ почти замкнется дуга из ядерных стран.

Парадоксально, что с сокращением ядерных вооружений до самых низких уровней вероятность его применения станет возрастать из-за снижения суммарного уровня наносимого им ущерба.

Смысл ядерного сдерживания устрашением в настоящее время состоит в двух положениях. Показывать вероятному противнику свою силу, возможности и способность для нанесения заведомо неприемлемого ущерба. Убеждать вероятного противника в своей воле и решимости применить по нему при необходимости ядерное оружие: сначала демонстративно в виде ограниченных или выборочных ударов, а затем и массированно в виде контрсиловых («разоружающих» и «обезглавливающих») и контрценностных («сокрушающего возмездия» по городам) стратегических ядерных ударов.

В зависимости от размаха действий вероятного противника обороняющаяся сторона может причинить ему минимальный, пропорциональный или максимальный неприемлемый для него ущерб. Но есть еще ущерб не только для воюющих стран, но и для всего человечества. С 1945 года 10 странами совершены взрывы с использованием более 2400 ядерных взрывных устройств общей мощностью свыше 510 мегатонн (Мт) и произведено более 100 тыс. ЯБЗ (без учета повторно использованных после модернизации) общей мощностью более 50 тыс. Мт.

С начала 80-х годов прошлого столетия ученые исследуют влияние ядерной войны с одновременным массовым подрывом ЯБЗ на флору и фауну планеты и уточняют ту предельно допустимую суммарную мощность одновременно применяемого сторонами ядерного оружия, за которой наступит гибельная для человечества «ядерная зима». Военно-политическое руководство ряда стран вынуждено было принять во внимание доказательства ученых, а ведущие страны начали резкое сокращение запасов оружия и пересмотр параметров неприемлемого ущерба и необходимого числа и мощности ЯБЗ в своем боезапасе.

В конце холодной войны находились эксперты, которые считали, что 1 тыс. доставленных к объектам поражения ЯБЗ будет достаточно, чтобы подвергнувшаяся ядерному нападению сверхдержава смогла частично восстановиться и выйти на уровень страны третьего мира через 30 лет после войны. Здесь нелишним станет упоминание о том, что подвергнувшиеся атомной бомбардировке города Хиросима и Нагасаки через 30–35 лет залечили свои раны и увеличили свое население. Интересно изменение позиций некоторых аналитиков по вопросу о достаточности ЯБЗ для двух главных держав мира. В 90-е годы в США было выдвинуто предложение о том, что при равенстве стратегических ЯБЗ у США и РФ можно было бы согласиться в договорном порядке на то, чтобы Россия, учитывая ее близость к ядерным государствам Азии, имела больше, чем у США, нестратегических ЯБЗ.

В новом столетии маятник из одного крайнего положения качнулся в другое: почему бы не иметь равное число ЯБЗ у США и у РФ (например, по 3000 ЯБЗ у каждой страны), но с преимуществом у США в стратегических ЯБЗ (у США 2000, у РФ 1000) и с преимуществом у РФ в нестратегических ЯБЗ (у РФ 2000, у США 1000). Если в 50–60-е годы прошлого века в США мечтали о 160 тыс. ЯБЗ, то в 2011 году там начали рассматривать возможность сокращения числа ЯБЗ (без указания их назначения) поэтапно до 1000–1100, 700–800, 300–400. Насколько известно, руководство РФ ранее предлагало потолок в стратегических ядерных вооружениях в 1000–1500 ЯБЗ. Сейчас потолок «стратегических оперативно развернутых» (СОР) ЯБЗ не превышает цифры в 2100 единиц как в США, так и у нас. Эти ЯБЗ находятся в стратегических ядерных силах (СЯС): а) на межконтинентальных баллистических ракетах наземного базирования (МБР) в шахтных пусковых установках (ШПУ) и на подвижных грунтовых ракетных комплексах (ПГРК), а ранее они были и на МБР боевых железнодорожных ракетных комплексов (БЖРК); б) на ракетных атомных подводных лодках (ПЛАРБ) с ракетами межконтинентальной дальности (БРПЛ); в) на авиабазах Дальней авиации для тяжелых бомбардировщиков (ТБ) с их крылатыми ракетами (КРВБ) и авиабомбами (АБ). Эта тройка («триада») наземных, морских и воздушных сил в стратегических ядерных силах в обозримом будущем может стать парой или четверкой стратегических лошадок.

Я не рассматриваю такие показатели, как надежность, дальность, точность, скорость реакции, быстрота поражения, способность преодоления системы ПВО/ПРО и другие. Речь идет о достаточности ЯБЗ с учетом живучести ядерных вооружений. Достаточность ЯБЗ – это расплывчатое понятие, меняющееся в зависимости от времени, степени угрозы, возможностей и намерений страны. Например, в ВС США в 1967 году насчитывалась 31 тыс. ЯБЗ, а сейчас там около 5 тыс. Достаточность подразумевает избыточность ЯБЗ, поскольку при внезапном ударе нападающего и ответном ударе обороняющегося подавляющая часть ЯБЗ у подвергшейся нападению страны будет уничтожена или нейтрализована, и эта страна вынуждена будет рассчитывать только на выжившую, меньшую часть своего ядерного боезапаса, прежде всего на гарантированный ядерный резерв. При наличии 160 стратегических оперативно развернутых (СОР) ЯБЗ Великобритания непрерывно держит в море одну неуязвимую ПЛАРБ с 40–48 ЯБЗ мощностью около 4–5 Мт, то есть ее гарантированный ядерный резерв равен 25–30% ЯБЗ. У Франции – с ее боезапасом в 280 СОР ЯБЗ – в море на неуязвимой ПЛАРБ находится 80–86 ЯБЗ мощностью около 8–9 Мт (29–31%). США при наличии 2100 СОР ЯБЗ держат в океанах одновременно не менее шести неуязвимых ПЛАРБ с 600 ЯБЗ мощностью не менее 60 Мт, то есть имеют в гарантированном ядерном резерве 29–30% от всех СОР ЯБЗ.

В прежние времена англичане нацеливались на 58, французы – на 60, а американцы – на 200–250 городов Советского Союза. Не далее как в конце 70-х годов прошлого века американский президент похвалялся тем, что одна американская ПЛАРБ с БРПЛ «Посейдон» может уничтожить все крупные и средние города СССР. В СМИ РФ трудно найти достоверную информацию о наших современных показателях достаточности и гарантированного ядерного резерва (если таковой существует). Если же обратиться к прошлому, то весьма неутешительны официальные данные 1998 года: из 6 тыс. ЯБЗ наших стратегических ядерных сил (СЯС) гарантированно достигли бы США лишь 600 (всего 10%).

Есть ли у нас сейчас гарантированный ядерный резерв, подобный имеющемуся у ВМС США, Франции и Великобритании? Судите сами. В 2001–2008 годах при практически одинаковом числе ПЛАРБ в США и РФ американские ПЛАРБ выполнили в 13 раз больше патрулирований, чем российские. Патрулирование наших лодок из непрерывного превратилось в эпизодическое. Наши субмарины, стоящие у пирсов и превращенные, по сути дела, в ракетные баржи с ядерным реактором, не могут участвовать в ответном ударе на внезапный ядерный удар противника, ибо к началу ответного удара уже будут уничтожены. По сведениям от 2011 года, в море боевая устойчивость наших ПЛАРБ сводится к нулю уже на вторые сутки после выхода из баз. Это значит, что при внезапном ядерном ударе противник их немедленно потопит обычным оружием (один американский министр ВМС еще в 1985 году заявлял, что наши ПЛАРБ будут атакованы «в первые пять минут после начала войны»).

Напомню: еще в 1987 году в США считали, что через 20–60 часов после начала поисковой операции в Атлантическом и Северном Ледовитом океанах, в Охотском море будет установлено местоположение 95% советских ПЛАРБ, находящихся на боевой службе, а в 90-е годы в РФ полагали, что могло быть уничтожено в войне с использованием противником только обычных средств поражения около 30% наших СЯС (очевидно, что в состав этих 30% входили наши ПЛАРБ). Не далее как в прошлом десятилетии в одном из американских журналов рассматривался вопрос об уничтожении ПЛАРБ СФ и ТОФ в базах крылатыми ракетами морского базирования «Томагавк» в обычном оснащении. Сообщалось о способности любой из ПЛА типа «Сивулф» с боекомплектом 45 таких ракет выпустить по четыре «Томагавка» по каждой из находившихся у пирсов 11 ПЛАРБ СФ. На суше, при внезапном ядерном ударе противника, для нашего ответного удара останутся лишь случайно выжившие МБР в ШПУ (будет уничтожено или нейтрализовано 93–95% МБР в ШПУ) и не обнаруженные разведкой противника ПГРК и ТБ вне мест постоянного базирования, то есть вряд ли более 5–10% сил и средств РВСН и Дальней авиации. Следовательно, сейчас у нас нет неуязвимого ни при каких обстоятельствах постоянного и определенного состава носителей и средств, снаряженных для поражения объектов агрессора даже с заданным ущербом.

Если для наших ПЛАРБ будут созданы в море бастионы, иными словами, районы, которые будут надежно прикрыты сбалансированными воздушными, надводными и подводными силами нашего ВМФ и станут непреодолимыми для противолодочных сил (ПЛС) противника, то тогда и у нас появится морской гарантированный ядерный резерв.

ГАРАНТИРОВАННЫЙ ЯДЕРНЫЙ РЕЗЕРВ

Как приблизиться к уровню гарантированного ядерного резерва на суше? Важнейшим становится способ размещения МБР. В США уже подумывают о новом (мобильном) способе базирования новых МБР, в КНР давно развивают сеть «пещерных» (туннельных подземных и скальных) укрытий, в странах Азии делают шаги по размещению твердотопливных БР на железнодорожных ракетных комплексах.

РФ ликвидировала свои БЖРК с тяжелыми жидкостными МБР, а теперь исследует возможность восстановления БЖРК, но с более легкими твердотопливными МБР. Почему бы РФ не воссоздать легкую твердотопливную малогабаритную моноблочную МБР на автономной подвижной пусковой установке (вспомним 15-тонную МБР «Курьер»). Меньшая часть таких ракет в замаскированных возимых, буксируемых или самоходных транспортно-пусковых контейнерах всегда была бы в движении по грунтовым, шоссейным и железным дорогам. Наибольшая часть ракет находилась бы «на отдыхе» от передвижений в расположенных в населенных пунктах закрытых помещениях (вспомним, как американцы мучились с обнаружением мобильных иракских баллистических ракет, спрятанных в городах). Остальные ракеты содержались бы в защищенных укрытиях «пещерного» типа. Создание легких, находящихся в движении, ракет, как и ожидаемый переход США от размещения МБР в ШПУ (с технической готовностью к пуску 0,5–2 минуты) к размещению МБР на подвижных пусковых установках (в технической готовности к пуску 15–20 минут), способствовало бы снижению риска случайного начала ядерной войны, так как палец уже не был бы на спусковом крючке.

Необходимо помнить и о гиперзвуковых планирующих ракетах глобальной дальности, обладающих способностью широкого маневрирования по направлению полета и огибания опасных в отношении ПВО/ПРО районов.

При определении уровня достаточности важное значение имеет задача разумного распределения ЯБЗ между видами и типами носителей и средств доставки в зависимости от степени их уязвимости одним ядерным боезарядом. Один ЯБЗ противника может уничтожить или нейтрализовать на длительное время: в одной ШПУ одну МБР (1, 3, 6 или 10 ЯБЗ), в одном районе рассредоточения дивизиона ПГРК – три МБР (3 или 9 ЯБЗ), в одном гарнизоне базирования полка ПГРК – девять МБР (9 или 27 ЯБЗ), на одном аэродроме базирования Дальней авиации – до 30 ТБ (180 ЯБЗ), в одном пункте базирования подводных лодок – до четырех ПЛАРБ (256 или более ЯБЗ). Нельзя забывать и об обычном (неядерном высокоточном) оружии. К примеру, одним обычным боеприпасом соответствующей мощности можно уничтожить или нейтрализовать на длительное время одну ПЛАРБ (64 или более ЯБЗ), одну или более МБР ПГРК (1, 3 или более ЯБЗ), один или более ТБ (6 или более ЯБЗ). Очевидно, что в интересах живучести наших СЯС нам выгоднее иметь как можно меньше ЯБЗ на носителе или средстве доставки и держать вне баз постоянного размещения и в движении как можно больше носителей и средств доставки.

Какие ядерные силы нужны РоссииПогрузка самой тяжелой в мире морской ракеты (стартовая масса 90 т) Р-39У в шахту подводного ракетного крейсера стратегического назначения «Тайфун».

Стоимость ядерных вооружений является производной как от их необходимой достаточности и вынужденной избыточности, так и от явной расточительности при их поддержании и возобновлении. В 2011 году в РФ насчитывалось шесть типов жидкостных и твердотопливных МБР (РС-20, РС-18, РС-12М, РС-12М2, РС-24 и создаваемая МБР «Авангард»), пять типов жидкостных и твердотопливных БРПЛ (РСМ-50, РСМ-54, РСМ-54М, РСМ-56 и создававшаяся БРПЛ «Лайнер»), четыре типа ПЛАРБ (проекты 667БДР, 667БДРМ, 941, 955). Сравним с расчетливыми и бережливыми американцами, ставящими превыше всего соотношение стоимость–эффективность. В США всего лишь один тип твердотопливной МБР («Минитмэн-3»), один тип твердотопливной БРПЛ («Трайдент-2»), один тип ПЛАРБ («Огайо»). В США, Великобритании, Франции и КНР отказались от создания БР межконтинентальной дальности на жидком топливе, а в РФ продолжаются работы по созданию как твердотопливных, так и жидкостных МБР и БРПЛ. Ядерные вооружения слишком дороги, чтобы менять ракеты и ЯБЗ каждые 10–15 лет. В США ТБ В-52H служит уже 50 лет (всего прослужит 70 лет), МБР «Минитмэн-3» – 40 лет (50 – 60), БРПЛ «Трайдент-2» – 20 лет (40–50), ПЛАРБ типа «Огайо» – 30 лет (свыше 45 лет), ЯБЗ W76 для БРПЛ – свыше 30 лет (всего прослужит 60 лет). Если наши показатели по подобным типам ядерных вооружений уступают американским в 1,5–2 раза, то нужно перенимать передовой опыт, не повторять просчетов нашего прошлого.

Век «тяжелой» триады с большими ПЛАРБ, тяжелыми МБР и тяжелыми бомбардировщиками уступает место веку «легкой» триады с малыми и средними ПЛАРБ, легкими и средними МБР и средними бомбардировщиками. В развитии носителей ядерного оружия и средств доставки ЯБЗ в мире имеет место стремление к сокращению размеров и массы носителей (ПЛАРБ и бомбардировщиков) и к уменьшению количества ЯБЗ на носителях ядерного оружия и средствах доставки ЯБЗ.

Еще в 1992 году американцы выдвигали предложение строить малые ПЛА водоизмещением 5 или 8 тыс. т с четырьмя или восемью крупными ШПУ с возможностью размещения в них такого же числа БРПЛ большой дальности или в три-четыре раза большего количества баллистических или крылатых ракет меньшей дальности. В рамках этой идеи с 2012 года в США изучается возможность оснащения многоцелевой ПЛА типа «Вирджиния» баллистическими ракетами промежуточной дальности в неядерном оснащении, используя создаваемые для новой ПЛАРБ новые ШПУ для БРПЛ. Англичане к 2029 году намерены иметь ПЛАРБ третьего поколения меньшего размера и с восемью ШПУ для БРПЛ существующего и нового типа. Китайцы, намеревавшиеся создавать ПЛАРБ с 16 или 20 ШПУ для БРПЛ, строят ПЛАРБ с 12 ШПУ. Американцы с 2021 года приступят к строительству ПЛАРБ третьего поколения, которые станут иметь не по 24 ШПУ, а только по 16 или 20. Похоже, назревает понимание того, что век гигантомании ядерных боевых единиц кончился в связи с уменьшением ядерного боезапаса стран и неизбежным повышением уязвимости таких кораблей в будущем. А в РФ, судя по сообщениям СМИ, число ШПУ на новых ПЛАРБ увеличивают с 12 до 16 и даже до 20. Но ведь наши новые ПЛАРБ должны стать не крейсерами-водовозами с подводным водоизмещением в десятки тысяч тонн, а малошумными подводными лодками водоизмещением максимум до 10 тыс. т и максимум с 10 легкими ракетами. Сравнительно небольшие габариты таких ПЛАРБ облегчили бы их размещение как в скальных укрытиях, так и в портах и бухтах рассредоточения.

Стремление иметь вместо тяжелого бомбардировщика средний наблюдается в США. Дальней авиации РФ нужен только средний бомбардировщик (СБ), способный действовать не по недоступным для нее целям в США, а по объектам в зоне Евразии (то есть выполнять функцию ранее уничтоженных нами БРСД «Пионер»).

Миниатюризация явно затронет и МБР. К концу холодной войны американцы и мы подошли к летно-конструкторским испытаниям подвижных моноблочных МБР массой около 15 т («Миджитмэн» и «Курьер» соответственно). Учитывая технологическое превосходство США, можно не сомневаться, что в случае продолжения существования ядерной триады они быстрее нас вернутся к использованию заделов в мобильных малогабаритных моноблочных МБР. Интересны, кстати, и другие обстоятельства. Американцы уменьшили число ЯБЗ на каждой МБР «Минитмэн-3» с трех до одного, РФ переходит к размещению в ШПУ новых МБР уже не с одним ЯБЗ, а с тремя. Очевидно, что американцы повышают живучесть своего ядерного боезапаса в наземном компоненте, а мы снижаем, даже если не принимать во внимание почти двойное превосходство США по числу МБР в ШПУ.

В последние 20–25 лет в ВМС США, Франции и Великобритании просматривается склонность к уменьшению боекомплекта ЯБЗ на каждой ПЛАРБ и сокращению среднего числа ЯБЗ на одной БРПЛ с шести или восьми до четырех-пяти (при установке на ракете от одного до шести или восьми ЯБЗ). В ВМС РФ наблюдается иная картина. Судя по сообщениям СМИ, вместо четырех ЯБЗ на БРПЛ РСМ-54 на ракете «Синева» будет 10, а на ракете «Лайнер» – 12 ЯБЗ максимально (очевидно, в ущерб мощности ЯБЗ, дальности полета БРПЛ или системе разведения боевых блоков). Вряд ли разумно иметь на каждой уязвимой от ПЛС США российской ПЛАРБ три–пять или более процентов ядерного боезапаса СЯС страны. В РФ – тенденция иметь на каждой ПЛАРБ (уязвимой от действий ПЛС США и неуязвимой от действий ПЛС КНР) около 100 или более ЯБЗ, в КНР – намерение иметь на каждой ПЛАРБ (уязвимой от действий ПЛС США) пока по 12 ЯБЗ. Мудрые и расчетливые китайцы, дорожащие живучестью каждого ЯБЗ для ответного удара на внезапный, уже 40 лет устанавливают на каждой ракете (БРСД, МБР или БРПЛ) только по одному ЯБЗ.

На создание и содержание ядерных вооружений в США израсходовали 8,7 трлн. долл. (в ценах 2010 года). Сколько истрачено в СССР и РФ, мы вряд ли узнаем. В 2011 году сообщалось, что только закупка 80–100 новых американских бомбардировщиков обойдется стране в 50 млрд. долл. В том же году в США считали, что создание и обеспечение существования в течение 50 лет 12 ПЛАРБ третьего поколения (проектирование, строительство, вооружение, эксплуатация, ремонт, модернизация, утилизация, сопровождение инфраструктурой) обойдется в 347 млрд. долл. С учетом затрат около 20% от этой суммы на собственно строительство получается, что средняя стоимость строительства каждой американской ПЛАРБ составит примерно 6–7 млрд. долл. А в РФ в 2011 год подрядчик-монополист запросил за строительство одной новой ПЛАРБ 347 млрд. руб.

Существующие уже несколько лет посулы о восьми наших новых ПЛАРБ к 2020 году вызывают сомнение. Кроме того, возникает вопрос, почему восемь, когда нужно по меньшей мере 10, а говоря по-деловому, 12 новых ПЛАРБ? В Великобритании, где ее четыре ПЛАРБ первого поколения на заре своей деятельности вели патрулирование в составе трех ПЛАРБ 7% всего времени, в составе двух ПЛАРБ 73% и одной ПЛАРБ 20% всего времени, считали, что нужно бы иметь пять ПЛАРБ второго поколения для обеспечения одновременного непрерывного и равномерного на весь срок службы патрулирования двух ПЛАРБ (40%). Если у наших СФ и ТОФ будет по эскадре каждая с четырьмя новыми ПЛАРБ, то в отдельные промежутки времени на каждом флоте может оказаться на патрулировании только по одной ПЛАРБ, что опасно из-за возможности непредвиденных обстоятельств с этой ПЛАРБ. Если на каждом флоте будет по пять ПЛАРБ, то на патрулировании станут находиться по две, а в самом худшем случае – по одной ПЛАРБ от флота.

В 2008 году американцы, имея 14 ПЛАРБ, вели непрерывное патрулирование шестью ПЛАРБ (43%). В 2011 год при проведении расчетов по третьему поколению своих ПЛАРБ в ВМС США пришли к выводу, что необходимо 12 новых ПЛАРБ для обеспечения непрерывного патрулирования в расчете на весь срок их службы пятью ПЛАРБ одновременно (то есть 42%). Иными словами, если вы хотите иметь в море на патрулировании в двух «бастионах» постоянно и непрерывно четыре ПЛАРБ, то надо иметь флот из 10 ПЛАРБ; желаете пять – требуется 12; мечтаете о шести – думайте о 14 ПЛАРБ. Строительство только восьми ПЛАРБ нового типа означает, что в Северном Ледовитом и в Тихом океанах мы будем иметь на непрерывном патрулировании (в каждом океане) меньшую часть времени по одной ПЛАРБ и большую часть времени по две ПЛАРБ.

НЕСТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЯДЕРНЫЕ СИЛЫ

Помимо СЯС существуют и нестратегические ядерные силы (НСЯС), оснащенные средствами доставки и носителями ядерного оружия с дальностью их действия не более 5500 км. Как это ни странно, но в Военной доктрине РФ от 2010 года нет упоминания ни о НСЯС, ни о нестратегическом ядерном оружии (НСЯО), хотя начальник Генерального штаба ВС РФ в 2011 году сказал, что «нестратегическое ядерное оружие России предназначено исключительно для целей сдерживания, предотвращения и адекватной деэскалации крупномасштабной агрессии в свой адрес». Известно, что НСЯО осталось в США и РФ только для ВВС и ВМС. Держать НСЯО на самолетах или на кораблях НСЯС – дело хлопотное, поэтому его хранят на складах. Различие между стратегическим и нестратегическим ядерным оружием в ряде случаев весьма условно: одну и ту же ядерную авиабомбу может нести самолет как СЯС, так и НСЯС. Размывание границы между СЯС и НСЯС привело к исчезновению НСЯС в Великобритании к резкому их сокращению в США и во Франции. Скорее всего можно ожидать, что со временем вместо СЯС и НСЯС будут просто ядерные силы. А до той поры нам понадобятся «нестратегические» ЯБЗ, носители и средства доставки.

Различие между ответным ударом и ответно-встречным на внезапный удар противника состоит в том, что до начала ответного удара мы теряем почти весь наш ядерный потенциал, а в ответно-встречном ударе можем применить более его половины. Если наше военно-политическое руководство будет не в состоянии принять решение на ответно-встречный удар за 10–12 минут до взрыва первых ракет противника на нашей территории, то в этом случае право отдать приказ на наш ответно-встречный удар должно быть заранее делегировано располагающему всей информацией и властью соответствующему дежурному военному должностному лицу.

Подведем итоги. С точки зрения налогоплательщика, требуется учитывать возможное после 2020 года очередное сокращение ядерного боезапаса СЯС до уровня 1000 ЯБЗ и не расходовать финансовые средства на те новые стратегические ядерные вооружения, от которых, возможно, придется отказываться по очередному договору с США об СНВ. Необходимо принять меры для разумного продления срока службы части существующих стратегических ядерных вооружений с тем, чтобы приступить к их замене новыми в 2025–2035 годах одновременно с началом ожидаемого перевооружения СЯС США, Великобритании, Франции и КНР.

С точки зрения обывателя, необходимо создать реально существующий гарантированный ядерный резерв и сделать это путем разнесения ЯБЗ и БР на максимально возможном числе постоянно движущихся платформ (на ПГРК, БЖРК и, если будут созданы надежные бастионы, на малых ПЛАРБ). Было бы разумно сосредоточиться на снижении избыточности ЯБЗ за счет повышения их живучести, например, на создании легких однозарядных МБР на подвижных пусковых установках различного вида.

Одна седьмая земной поверхности, занимаемая нашей страной, предоставляет достаточно места для организации непрерывного движения части таких МБР и размещения другой части таких МБР в надежно защищенных укрытиях. Это позволит создать на их основе силы подлинно гарантированного ядерного резерва. В этом случае для СЯС вряд ли потребуется иметь общий боезапас числом более 1000 ЯБЗ и суммарной мощностью до 150 Мт. Гарантированный ядерный резерв с его долей не менее 25% от общего ядерного боезапаса СЯС будет обладать потенциалом нанесения нами агрессору в ответном ударе на его внезапный неприемлемого для него ущерба.
Автор:
Маркелл Федорович Бойцов - майор в отставке
Первоисточник:
http://nvo.ng.ru
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

72 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти