6 сентября 1872 г. произошла встреча трех императоров в Берлине: Вильгельма I, Франца Иосифа I и Александра II

6 сентября 1872 г. произошла встреча трех императоров в Берлине: Вильгельма I, Франца Иосифа I и Александра II 6 сентября 1872 года произошла встреча трех императоров: Вильгельма I, Франца Иосифа I и Александра II. В Берлине собрались германский, австрийский и русский императоры, в встрече также приняли участие виднейшие политические деятели той эпохи - «железный канцлер» Отто фон Бисмарк, министр иностранных дел Австро-Венгерской империи граф Дьюла Андраши и русский канцлер Александр Михайлович Горчаков. Германия была заинтересована в «безопасном тыле» в лице России, чтобы продолжать политику давления на Францию. Австро-Венгрия хотела заручиться поддержкой Берлина в своей балканской политике и договориться с Россией о разделе сфер влияния в этом регионе. Россия сталкивалась с интересами Британии на Ближнем Востоке и в Средней, Центральной Азии, поэтому нуждалась в поддержке Берлина и Вены.

Встреча продолжалась шесть дней, государи обещали друг другу, что никакие разногласия не одержат вверх над соображениями высшего порядка и обещали подержать мир в Европе. Берлинская встреча заложила основы так называемого «Союза трех императоров», который был оформлен в следующем году пакетом разных договоров и просуществовал до середины 1880-х годов. «Союз трех император» является одной из упущённых возможностей стратегического союза и партнерства России и Германии, который мог положить начало иному мировому порядку.

Сближение с Пруссией


После поражения в Крымской войне и Парижского соглашения 1856 года Российская империя была в определённой изоляции. Восстание в Польше, которое началось в январе 1863 года, ещё более осложнило международное положение России. Большинство европейских держав первоначально заняли выжидательную позицию, только Пруссия оказала поддержку России. Глава прусского правительства Бисмарк принял энергичные меры, чтобы восстание не распространилось на западные польские земли и стал налаживать взаимодействие с Петербургом. Независимая Польша могла стать союзницей Франции (у французов и поляков были сильные исторические связи), что не устраивало Пруссию.

В Петербург был направлен генерал фон Альфенслебен: 27 января (8 февраля) 1863 года между двумя державами бала заключена конвенция о сотрудничестве в подавлении восстания. Соглашение позволяло командирам русских и прусских войск оказывать помощь друг другу и при необходимости, преследуя отряды повстанцев, переходить границу соседнего государства.

Поддержка Пруссии в польском вопросе была своевременно, вскоре западные державы предприняли ряд шагов в поддержку поляков. Западные державы не смогли договориться о совместном выступлении против России, т. к. имели разные взгляды на польский вопрос. В частности, в Вене хотели ослабления Российской империи, но боялись распространения польского восстания на территорию Галиции.

Наиболее жесткую позицию занял Лондон, давний враг России. В марте 1863 года британское правительство, ссылаясь на Венский трактат 1815 года, предложило восстановить конституцию в Польше и даровать амнистию восставшим. Россия отказалась. Затем французский император Наполеон III предложил проект создания независимой Польши, но его предложение не встретило поддержки в Вене. 5 (17) апреля Лондон, Париж и Вена направили в Петербург ноты, где требовали принять меры «для предотвращения кровопролития в Польше». Самой резкой была английская нота, а самой умеренной – австрийская. Вскоре три великие державы поддержал ряд более мелких стран Европы. Пруссия и несколько небольших германских государств воздержалась от порицания России.

В июне Англия, Франция и Австрия повторили коллективный демарш в пользу польских повстанцев. Они требовали проведения реформ и предложили создать европейскую конференцию для рассмотрения польской проблемы. В ответ глава русского МИД Горчаков заявил, что польское восстание – это внутренне дело Российской империи и может обсуждаться только с участниками разделов Речи Посполитой (Австрией и Пруссией). В августе западные державы вновь обратились к России по поводу польского восстания. Горчаков пообещал сделать всё возможное для восстановления порядка в Польше.

В целом «защита» польского народа западными державами свелась к демонстрации недовольства, воевать за польские интересы Запад не собирался. Однако польский вопрос хорошо выявил расстановку сил в Европе. Надежды Петербурга на помощь Парижа в пересмотре Парижского договора рухнули, как и сотрудничество двух держав на Балканском полуострове. Проблема будущего балканских народов сталкивала между собой интересы России и Австрии. Интересы России сталкивались с британскими на Ближнем Востоке, Средней и Центральной Азии. Только между Россией и Пруссией не было коренных, серьёзных противоречий, возникли предпосылки для сближения двух великих держав.

Петербург не стал препятствовать прусско-австрийской коалиции в войне против Дании за герцогства Шлезвиг и Гольштейн, занял нейтральную позицию в австро-прусской войне 1866 года. Горчакову не нравилось усиление Пруссии, он лелеял планы о налаживании сотрудничества с Францией, «естественной союзницей» России. Однако действия самого Парижа, который хотел территориальных приращений Франции за счёт Австро-Венгерской империи, а до этого позиция Наполеона III по поводу польского восстания, разрушили эти планы. К тому же сильная Пруссия могла стать сильным противовесом Франции и Англии, их «головной болью», что было в русских интересах. После победы прусской армии над австрийцами при Садовой в июле 1866 года российский император Александр II направил в Берлин поздравительную телеграмму, где выразил желание поддерживать согласие с Пруссией и видеть её «сильной, могучей, преуспевающей».

Победа Пруссии над Австрией обострила вопрос о том, на кого ориентироваться России. Часть правительственных кругов придерживалась профранцузских позиций. Но Наполеон III воздерживался от конкретных обещаний по поводу пересмотра условий Парижского договора и хотел использовать переговоры с Россией только для давления на Берлин, чтобы получить с него компенсацию за нейтралитет во время австро-прусской войны. В результате в Петербурге росло раздражение внешнеполитическим курсом Горчакова и его профранцузскими симпатиями. Глава внешнеполитического ведомства был вынужден признать, что «серьёзное и тесное согласие с Пруссией есть наилучшая комбинация, если не единственная».

Летом-осенью 1866 года состоялись визиты в Петербург генерал-адъютанта прусского короля Мантейфеля и прусского крон-принца. Была достигнута договорённость о том, что Берлин окажет поддержку России в отмене ограничительных статей Парижского мира о нейтрализации Чёрного моря (Россия потеряла право иметь на море флот, крепости и арсеналы), а русское правительство не будет мешать созданию Северо-Германского союза во главе с Пруссией.

Отмена нейтрализации Черного моря и Союз трёх императоров

Противостояние на Балканском полуострове ещё больше сблизило Россию с Пруссией. Так, в августе 1866 года началось восстание на турецком Крите, повстанцы потребовали присоединить остров к Греции. Греческое государство попросило Англию, Францию и Россию принять меры по защите критян. Петербург предложил Лондону и Парижу предпринять совместный демарш, с целью передачи Крита Греции. Однако западные державы не поддержали предложение Российской империи, и турки подавили восстание.

Восстание на Крите стало поводом для создания Балканского союза, в который вошли Сербия, Черногория, Греция и Румыния. Инициатором создания союза была Сербия. Балканские народы надеялись на поддержку России в борьбе с турками. В Петербурге не было единого мнения по поводу балканской политики России. Одни, как посол России в Константинополе Н. П. Игнатьев, были сторонниками активный действий на Балканах. Игнатьев считал, что восстание на Балканах автоматически приведёт к падению ограничительных статей Парижского договора. Другие, в частности император Александр II и Александр Горчаков, считали, что надо действовать осторожно, последовательно.

Надо сказать, что Балканы стали для России своего рода «чёрной дырой», куда уходили люди, ресурсы и деньги, а отдача была минимальной. Практически все плоды побед России на Балканах присвоили себе другие страны. Кроме того, Балканы стали для России «капканом», с помощью которого можно было вынудить Россию вступить в войну в защиту «братьев».

В апреле 1867 года Россия выступила инициатором проведения в Турции реформ. В частности предлагалось дать ряду турецких провинций автономию и учредить в них местное самоуправление. Западные державы не поддержали инициативу Петербурга. Единственное, на что согласились западные державы – это ликвидировать на территории Сербии оставшиеся турецкие крепости. Англия, Франция и Австро-Венгрия, таким образом, хотели предотвратить общебалканский взрыв и уменьшить влияние России в Сербии. Вена и Париж считали, что развал Османской империи приведёт к серьёзному усилению русских позиций на Балканах, поэтому подписали соглашение о сохранение существующего положения Турции. Балканский союз усилиями западных держав был развален.

В это время в Европе назревало столкновение Франции и Пруссии. Париж хотел сохранить роль лидера в Европе и не допустить объединения Германии во главе с Пруссией. Франция стояла на пути объединения германских земель. Победа Франции в войне с Пруссией не была выгодна России. Французы совместно с австрийцами и англичанами мешали Петербургу на Балканах. Успех Франции вёл к усилению «крымской системы» направленной против Российской империи. Франко-прусское противостояние объективно было выгодным России, так как сталкивало ведущие западные державы между собой. В этих условиях можно было отменить ограничительные статьи Парижского трактата (Берлин был готов оказать поддержку) и заниматься внутренними проблемами. В апреле 1867 года Горчаков снова прозондировал позицию Берлина по поводу пересмотра Парижского договора. Русский министр указал на готовность России в случае, если будет оформлен австро-французский союз, стать «серьёзным затруднением» для Австрии. Канцлер Бисмарк сообщил, что «Пруссия могла бы поддержать желание России».

В феврале 1868 года Александр II в письме к Вильгельму I выразил желание «продлить согласие», начатое ещё при Александре I и Фридрихе Вильгельме III. Переговоры велись через русского посла в Берлине Убри и прусского посла в Петербурге Рейса. Главным требованием России было содействие Пруссии в отмене нейтрализации Черного моря. Горчаков также сообщил Бисмарку, что Россия не может допустить оккупации Австрией Боснии и Герцеговины. Бисмарк обещал поддержать основное требование России в обмен на благожелательный нейтралитет во время войны Пруссии с Францией и обещание сковать Австро-Венгрию. Россия обещала направить к австрийской границе 100 тыс. армию. В случае выступления Вены в войну на стороне французов Петербург не исключал и возможности занятия Галиции. В результате прусский тыл был обеспечен надежной поддержкой России.

В июле 1870 года Париж, переоценив боеготовность своей армии и недооценив мощь прусских вооружённых сил, объявил войну Пруссии. Петербург объявил о нейтралитете, но поставил в известность Вену и Париж, что если Австро-Венгрия вступит в войну, то Россия может последовать её примеру. В результате Вена заняла выжидательную позицию. Война завершилась блестящей победой прусской армии, солдаты которой были воодушевлены идеей национального воссоединения.

Наступил удобный момент для отмены Парижского трактата. Один из главных врагов России по Крымской войне 1853-1856 гг. Франция была разгромлена. Турция была в кризисе и в одиночку не посмела бы начать военные действия против России. Австро-Венгрия недавно проиграла войну (1866 год), была обескуражена быстрым подъемом Пруссии и поражением в борьбе за влияние в германских государствах, поэтому без Франции не рискнула бы оказать России решительное сопротивление. Оставалась Великобритания, но та в тот период была в определённой изоляции. Надо было действовать быстро, пока Берлин поддерживал Петербург и международная обстановка была благоприятной. Но в Петербурге оказалось немало деятелей, которые полагали, что намерение Горчакова поспешно и очень рискованно. Так, министр внутренних дел А. Тимашев назвал этот шаг «мальчишеским бахвальством». Однако государь и Горчаков сочли подобные возражения несостоятельными. Правда, по предложению военного министра Д. Милюкова решили ограничиться заявлением об отмене нейтрализации Чёрного моря, не касаясь вопроса о Южной Бессарабии. Также не ставился вопрос о демилитаризации Аландских островов. Всё свелось к одному главному вопросу, который касался национальной безопасности империи и восстановления её мирового престижа.

19 (31) октября Александр Горчаков отправил циркуляр русским послам при правительствах держав – участниц Парижского договора. В документе говорилось о том, что Россия точно соблюдала условия договора 1856 года, в то время как другие державы его постоянно нарушали (перечислялись конкретные примеры нарушений). Затем следовало заявление о том, что Российская империя больше не связана обязательствами, которые нарушают её суверенные права на Чёрном море. Османской империи сообщили, что аннулируется и дополнительная конвенция о количестве и размерах боевых кораблей, которые обе державы имеют право держать на Чёрном море.

На Западе циркуляр Горчакова вызвал эффект разорвавшейся бомбы. С наиболее резким заявлением выступила Британская империя. По мнению британского правительства, Россия не имела права в одностороннем порядке отменять нейтрализацию Черного моря. Англия предложила передать вопрос на рассмотрение держав-участниц договора 1856 года и учесть турецкие интересы. Австро-Венгрия также выразила протест. Франция и Италия заняли уклончивую позицию. Решающее слово осталось за Пруссией. Бисмарк выполнил обещание данное Горчакову и предложил созвать конференцию для рассмотрения данного вопроса. Петербург, рассчитывая на поддержку Берлина, согласился.

В январе – марте 1871 года прошла Лондонская конференция. Британию представлял глава МИД Гренвилл, другие державы – их послы в английской столице. Российскую империю представлял посол Ф. И. Бруннов. Англичане и австрийцы соглашались с отменой статьи о нейтрализации Черного моря и русско-турецкой конвенции. Однако они требовали, под предлогом обеспечения безопасности Порты, предоставить им военно-морские базы в Турции и изменить режим проливов в их пользу. Эти претензии противоречили не только русским интересам, но и турецким. В конце концов от планов приобретения военно-морских баз в Османской империи Вене и Лондону пришлось отказаться, но режим проливов был изменён. Турецкий султан получил право открывать проливы в мирное время для прохода кораблей «дружественных и союзных держав». Запрет на прохождение кораблей России был сохранён. Это решение ухудшало оборонительные возможности Российской империи на юге. Этот новый режим проливов был действителен вплоть до Первой мировой войны. Россия вернула право держать на Черном море военный флот, строить укрепления. Империя полностью восстановила свои суверенные права на Черном море, это позволяло укрепить безопасность южных регионов.

После разгрома Франции и создания Германской империи, условия для союза Петербурга и Берлина сохранялись. В 1860-1870-е годы Российская империя активизировал свою политику в Средней Азии, что вело к обострению отношений с Великобританией. Интересы России и Англии также сталкивались на Ближнем и Среднем Востоке, на Балканах. Кроме того, соперником России на Балканском полуострове была Австро-Венгрия. Вена потерпела поражение в борьбе за влияние в германских государствах (Пруссия объединила их вокруг себя) и решила компенсировать потери в Центральной Европе за счёт активизации усилий на Балканах. Берлин поощрял активность австрийцев на балканском направлении. Бисмарк хотел играть на противоречиях России и Австро-Венгрии.

Известие о предстоящем визите австрийского императора Франца Иосифа в Берлин в сентябре 1872 года вызвало беспокойство в Петербурге. Российский государь выразил готовность принять участие в этой встрече монархов. В германской столице русскому и австрийскому монархам был устроен блестящий приём. Императоры присутствовали при смотрах, парадных обедах и театральных представлениях. В это время главы внешнеполитических ведомств вели деловые переговоры. Горчаков и Андраши договорились о сохранение статус-кво на Балканском полуострове. Обе стороны выразили готовность не вмешиваться во внутренние дела Турции. На встрече с Горчаковым Бисмарк сообщил, что в Германии будут поддерживать на полуострове только те акции, которые будут согласованы между Берлином и Петербургом. В то же время Бисмарк обещал австрийцам поддерживать Вену в этом регионе.

В марте 1873 года Вильгельм I в сопровождении Бисмарка и Мольтке прибыл в российскую столицу. Во время этого визита между державами была заключена военная конвенция. В документе было зафиксировано, что если какая-либо европейская держава нападёт на одну из двух империй, то другая в кратчайший срок отправит на помощь 200-тыс. армию. В июне 1873 года Александр и Горчаков посетили Вену, это означало, что Петербург «забывает» проявленную Австрией враждебность в Крымской войне. Россия предприняла усилия, чтобы склонить Вену присоединиться к русско-германской конвенции. Австрийская сторона предпочла менее обязывающее соглашение, где говорилось согласование позиций трёх держав в случае угрозы европейской безопасности. Конвенция была подписана в июле в Шенбрунне, под Веной. В октябре к конвенции присоединилась Пруссия. Этот пакт получил громкое называние «Союза трёх императоров».

В целом этот союз имел шансы на успех, если бы не излишняя увлечённость Петербурга европейскими и балканскими проблемами. Русско-германский союз имел огромный потенциал. России необходимо было сосредоточиться на внутреннем развитии – Русский Север, Приуралье, Сибирь, Дальний Восток, Кавказ и Средняя Азия, фронт работы был неимоверен. Кроме того, на Юге открывались перспективы экономической экспансии в Персию, Индию, Китай и Корею. «Белым пятном» были отношения России с Японией. Однако российская элита продолжала бессмысленно лезть в европейские дрязги. В 1872, 1874 и 1875 гг. Россия помешала Германии начать новый конфликт с Францией. Это надломило русско-германский союз, который формально был сохранён, но потерял своё значение. Глупость спасения Франции полностью подтвердила будущая Первая мировая война. Национальные интересы России требовали союза с Германией, а не «благородных» поступков. Франция в 19 столетии дважды нападала на Россию: в 1812 году – возглавляя общеевропейскую орду и в 1854 году – являясь одним из главных участников антирусской коалиции. Новое поражение Франции в войне с Германией вело к усилению антигерманских настроений и страха в Англии (затем и в США), Австро-Венгрии и Италии. Франция подвергалась новому унижению и её ненависть к Берлину только возрастала. В результате Германии нужен был спокойный тыл и надежный союзник. Россия получала германские технологии для модернизации промышленности и рынок для своего сырья.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2
  1. Tirpitz 6 сентября 2012 10:11
    Русско - Германский союз и сейчас был бы очень кстати.
    Tirpitz
    1. Каа 6 сентября 2012 20:24
      Цитата: Tirpitz
      Русско - Германский союз и сейчас был бы очень кстати.

      Предлагаю создать самодостаточную ось Берлин-Москва-Пекин и пусть остальные страны летят в тартарары.
  2. саша 19871987 6 сентября 2012 10:37
    хм,как всегда без англичан не обошлось-вот наши истинные враги.... мда,а так история могла пойти вообще по другому сценарию...
  3. amikan 6 сентября 2012 10:53
    Если бы не коварная политика Лондона по подрыву отношений между Россией и Пруссии в дальнейшем Германии.
    Кто бы знал как бы обернулась первая мировая война...
    СОВМЕСТНО мы бы раздавили Англию и шлюху Австро-Венгрию, думаю немцы бы не очень сильно переживали гибель "ценного" союзника!
    amikan

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня