Военное обозрение

«Наши учинили позорное и великое убийство». Как поляки штурмовали Великие Луки

8
«Наши учинили позорное и великое убийство». Как поляки штурмовали Великие Луки
Гусар. Худ. Юзеф Брандт


Общая ситуация


Потеря Полоцка и гибель отряда Бориса Шеина в Соколе (Битва за Полоцк) стали только началом наступления Стефана Батория на Русское царство. Причём началом не одной из многочисленных русско-литовских и русско-польских войн, а куда более глобального события. В 1579 году был дан старт массированному и долговременному «крестовому походу» Запада на Россию.

Упоённый первым успехом, польский король отверг мирные предложения Ивана Грозного. Речь Посполитая готовилась к новой кампании. В ноябре 1579 года сейм одобрил новый налоговый сбор на войну. Как и прежде, Стефан Баторий собирался наступать не в Ливонии, а на северо-восточном направлении. Он нацелился на Великие Луки, которые прикрывали с юга Новгородские земли. То есть поляки собирались перерезать коммуникации русских с Юрьевым (Дертптом) и другими крепостями в Ливонии, занятыми нашими войсками.

Москва также готовилась к новой схватке. Требовались огромные средства. Ивану Грозному пришлось даже обратиться за помощью к церкви, созвать Освященный Собор. Государь рассказал об угрозе и просил помощи. Духовенство, посовещавшись, пошло навстречу царю, часть церковных земель и доходов с них передавались в казну.

Русское командование отказалось от наступления, не желая вступать в полевое сражение с первоклассной армией Батория. Оставалось обороняться, изматывая врага в осадах. В это время полевые войска были распределены на основных направлениях, чтобы мешать осадам действовать на коммуникациях. Они должны были уклоняться от крупных сражений. Не зная, где враг нанесёт главный удар, русские полки были растянуты по всей линии фронта от ливонского города Кокенгаузена (Куконас), после рождения царевича Дмитрия этот город назвали Царевичев Димитриев) до Смоленска. Часть русской армии оборонялась от шведов в Карелии и Прибалтике.

Другая часть русской армии, как и в прежние годы, вынуждена была прикрывать южные границы, где существовала угроза вторжения крымской орды. Там стояли полки князя Ф. И. Мстиславского и других «береговых» воевод. Прошлые три года южная граница была спокойной, крымцы по приказу турецкого султана уходили в Закавказье, воевали в Персии.

Война была трудной, тяжёлой: потери высокие, добычи мало, пленных надо было гнать через горы и степи. Крымские мурзы и воины были недовольны, их подзуживала польская агентура и братья хана. Чтобы усидеть на престоле, хан Мехмед-Гирей вынужден был выполнить общее пожелание. Хан пошёл на нарушение султанского приказа, и весной крымцы и ногайцы появились у русских южных границ. Несмотря на неожиданность атаки, её в целом отразили. Но там, где засеки были слабыми и охрана расслабилась, татары прорвались.

Крымцы провались на Рязанщину, сожгли и разграбили множество селений. В плен угнали 40 тыс. человек. Главному командованию пришлось усиливать оборону южной границы.

Таким образом, противник смог отвлечь внимание от направления главного удара и распылить силы русских. Царским воеводам приходилось держать оборону от шведов на севере и в Ливонии, ждать удара на Дерпт, на юге ждали новых атак крымской орды. На западе враг мог ударить по Северщине, на Смоленск или Псков.

Царское командование считало, что наиболее вероятное направление удара противника – это Куконас в Прибалтике, а на западе – Смоленск или Псков. Здесь были расположены главные силы русской армии. Эта ошибка самым негативным образом сказалась на исходе кампании 1580 года.

Также стоит отметить, что в это время боеспособность русской армии значительно упала. Если Баторий легко привлекал из Западной Европы орды профессиональных наемников и военных специалистов, то Москве восполнить потери становилось всё сложнее.

Опытные воины погибали в многочисленных боях и осадах, и заменить их было трудно. Дети боярские стали уклоняться от разорительной службы. В некоторые уезды приходилось направлять специальных сборщиков, разыскивать уклонистов-дворян. Дезертирство приняло большие размеры. Страна устала от войны. Дезертиров отлавливали, подвергали телесному наказанию и снова отправляли на фронт.

В декабре 1580 года пришлось созвать Земской собор. Представители городов и сословий указывали на разорение и просили царя заключить мир. Одновременно вводился новый чрезвычайный налог, чтобы вооружить армию и остановить зарвавшегося врага.

Польский король, начиная второй поход против Русского государства, большие надежды возлагал на недовольство части знати политикой Ивана Грозного. Однако все призывы поляков поднять восстание против «царя-тирана» были проигнорированы русскими людьми.


Силы сторон


Стефан Баторий собрал значительную армию – 48–50 тыс. человек. В армии имелась сравнительно многочисленная пехота и первоклассная артиллерия – более 70 пушек, включая 34 тяжёлых осадных орудия. Войска расположили в Чашниках, на перекрёстке дорог на Великие Луки и Смоленск, чтобы противник не знал конечной цели похода.

В июле 1580 года был проведён военный совет с целью окончательного выбора направления похода – на Псков, Смоленск или Великие Луки. Захват Пскова решили отложить, так как было опасно оставлять в тылу русские крепости.

Некоторые вельможи выступали за смоленское направление, город был богатый, имел стратегическое значение и его захват облегчал покорение Северской земли. Польские паны в таком случае могли получить во владение богатые и многолюдные земли.

Другие участники совещания были против: часть местности была уже разорена войной. Кроме того, поход на Смоленск не решал главной задачи – захват Ливонии. И русские могли парировать удар на Смоленск рейдом на Вильно, город оставался без прикрытия.

В результате большинство выступило за поход на Великие Луки. Область вокруг Великих Лук не была разорена войной, то есть решалась проблема снабжения армии. Также здесь имелись реки Двина и Усвяч, что также способствовало снабжению войск. Здесь поляки могли перерезать псковскую и смоленскую дороги, лишая русских возможности свободной переброски сил на Литву или в Ливонию.

Великие Луки издревле охраняли сообщения Новгорода с югом Псковской земли и Полоцком. Захват Великих Лук открывал путь на Псков с южного направления.

Великие Луки защищал 6–7-тысячный гарнизон во главе с воеводами Фёдором Лыковым, Михаилом Кашиным, Юрием Аксаковым, Василием Бобрищевым-Пушкиным и Василием Измайловым. Их действий контролировал присланный государем Иван Большой Воейков. В 60 верстах в районе Торопца стояла 10-тысячная русская рать под командованием воевод Василия Хилкова и Игнатия Кобякова. Но из-за явного превосходства вражеской армии они не решались идти на помощь осаждённому городу. Они поджидали подкрепления и ограничились высылкой разведывательно-диверсионных отрядов для захвата «языков» и небольших диверсий против вражеских сил.


Русские пищали 1563 и 1577 годов. Историческое описание одежды и вооружения Российских войск, с рисунками / Под ред. А. В. Висковатова. – СПб.: Военная типография, 1841.

Падение Велижа и Усвята


Из района Чашников польская армия направилась к Витебску. Чтобы не оставлять в тылу вражеские крепости, Баторий решил сначала взять Велиж и Усвяты. На Велиж двинулась рать под началом коронного канцлера Яна Замойского.

3 августа 1580 года передовые силы Замойского вышли к крепости, но напасть внезапно не удалось. Деревянная крепость с двух сторон была прикрыта реками: Двина и Велижка. Гарнизон насчитывал 200 детей боярских, 400 стрельцов и около 1 тыс. местных ополченцев. Крепость защищало 14 пушек и 80 гаковиц (крепостные ружья).

4–5 августа прибыл обоз, артиллерия и подкрепления. 6 августа начался артиллерийский обстрел. Не выдержав обстрела калеными ядрами, от которых начались пожары, местные воеводы Павлин Братцев и Василий Башмаков начали переговоры и на следующий день сдали крепость противнику.

8 августа прибыл король и осмотрел крепость. Он остался доволен, что укрепления не пострадали и хороши, как и в Полоцке. Согласно условиям капитуляции защитники Велижа сами могли выбрать свою судьбу: перейти на службу к польскому королю или уйти на русскую сторону. Большинство вернулось в Русское царство.

Заняв Велиж, польские войска пошли на Усвят. Передовой польский отряд под руководством Христофора Радзивилла подошел к Усвяту 15 августа. Уже 16 августа крепость сдалась. В городе было захвачено 8 пушек, 50 гаковиц и 130 пищалей. Воевод Михаила Вельяминова и Ивана Кошкарева, а также стрелецкого голову Ивана пушечного направили в Витебск. Остальных пленных, кроме 64 человек, которые перешли на службу к королю, отпустили на родину.

Падение Великих Лук


Взяв Усвят, армия Батория двинулась на Великие Луки.

Осада началась 26 августа 1580 года. Чтобы избежать действия зажигательных снарядов, защитники крепости обложили деревянные стены сверху донизу слоем земли и дерна. Сначала земляная насыпь помогала, но затем она была сбита огнем вражеской артиллерии. В наиболее опасных местах насыпь была снята гайдуками (венгерская наёмная пехота), которые пытались поджечь деревянные стены с помощью факелов, серы и пороха.

Через день после начала осадных работ к польскому королю прибыло русское посольство во главе с наместником нижегородским князем Иваном Сицким, думным дворянином Романом Пивовым и дьяком Фомой Дружиной Петелиным.

Встревоженный успехами противника царь Иван Васильевич предлагал Баторию мир на весьма выгодных для Речи Посполитой условиях: он передавал королю 24 города в Ливонии, за Россией оставалось всего 4 города. Также царское правительство соглашалось уступить Полоцк и Полоцкую землю.

Однако Стефан Баторий, видимо, испытывая головокружение от успехов, посчитал предложения Москвы недостаточными. Он требовал всю Ливонию и большую контрибуцию. Также в окружении короля мечтали покорить всю Северскую и Смоленскую земли, Псков и Новгород.

Чрезмерные требования короля вызвали резкие протесты русских послов. Отказавшись во время переговоров прервать осаду Великих Лук, Баторий бросил пехоту на штурм. Однако его отразили, гарнизон отвечал отчаянными вылазками. Поляки понесли большие потери.

Наконец, польской артиллерии удалось поджечь не защищенные землей башни, но защитники, оборачиваясь в мокрые шкуры, смогли погасить пожары. Поляки произвели подкоп и заложили мину. Взрыв образовал брешь, но гарнизон отразил атаку и заложил опасное место бревнами и камнями.

Тем не менее вновь и вновь поджигаемый город был обречён. 5 сентября пожар охватил значительную часть поселения. Сильный ветер раздувал огонь, и защитники не могли одновременно бороться с пожаром и противником. Поляки ворвались в город.

Воейков дал согласие на капитуляцию. Однако распалённые атакой, разъярённые большим потерями поляки и жаждущая добычи обозная челядь, которая рванула в павший город, устроили страшную бойню. Весь гарнизон во главе с Вейковым и горожане были вырезаны.

Как отмечал участник событий староста ковальский и бродницкий Лука Дзялыньский:

«Наши учинили позорное и великое убийство, желая отомстить за своих павших товарищей. Они не обращали ни на кого внимания и убивали как старых, так и молодых, женщин и детей. Начальники, не будучи в состоянии удерживать их, отъезжали прочь, а имевшие сострадательное сердце, не допускали убивать тех, кого наша кавалерия захватила в плен, в особенности женщин и детей».

Так как иностранные наёмники и ляхи «все заняты были убийствами и грабежом», то никто не тушил пожар. Вскоре огонь достиг крепостного арсенала, и взрыв запасов пороха окончательно разрушил крепость, убив и 200 польских солдат.

Город был полностью разрушен.

Надежды на богатую добычу не были оправданы. Чтобы избежать мятежа недовольных солдат, Баторию пришлось произвести внеочередные выплаты. Также армия застряла у Великих Лук на несколько недель, так как король приказал восстановить крепость. Её возводили на месте старого кремля. Новый замок был небольшим и уже не имел прежнего значения.


Гайдук

Новые успехи Батория. Битва под Торопцом


Вскоре после захвата Великих Лук поляки развили наступление и заняли близлежащие крепости Невель (29 сентября), Озерище (12 октября) и Заволочье (23 октября).

Заволочье в течение трёх недель героически оборонял Василий Самбуров. Крепость находилась на острове и была труднодоступной для врага. Посад на «Большой земле» и мост на остров защитники сожгли.

«Как утка на озере стоит замок»,

– писал о Заволочье секретарь королевской канцелярии Станислав Пиотровский.

Заволочье стало в XVI веке одной из первых русских крепостей, укрепленных земляной насыпью, что спасало её от артиллерийского обстрела.

Польские войска возглавлял Замойский. Русская крепость отразила несколько атак. Неудачной оказалась попытка навести на остров мост. Отряд Замойского понёс большие потери и вынужден был отложить решительную атаку до подхода сильного подкрепления, посланного королем. 23 октября поляки и венгры готовились к штурму, и тут гарнизон начал переговоры о капитуляции. Воевода Самбуров был тяжело ранен и умер в плену. Путь на Псков был открыт.

Взяв Великие Луки, король направил конный отряд под началом воеводы брацлавского Януша Збаражского против русской рати князя Хилкова. Русские полки располагались у Торопца и тревожили королевскую армию своими вылазками.

21 сентября 1580 года польские, венгерские и немецкие конные роты атаковали русское войско. Сначала русские смогли разгромить вражеский авангард: противника заманили на подрубленный мост, который рухнул, оказавшихся в воде врагов расстреляли. Но затем русская рать была опрокинута ударом польской тяжелой конницы. Русские войска бежали, потеряв до 300 человек. В плен попали воеводы Григорий Нащокин и Дементий Черемесинов. В русском стане поляки захватили важные документы, узнав о планах русского командования, расположении войск и их состоянии.

Поражение рати Хилкова оголило южные рубежи Новгородчины. Это позволило польско-литовским войскам продолжить боевые действия зимой 1580–1581 года.

В декабре 1580 – марте 1581 года противник совершил глубокий рейд в русские пределы и дошёл до озера Ильмень. В результате этого внезапного удара отряд Вацлава Жабки захватил Торопец, взяв в плен воеводу Петра Барятинского, командиров Панина и Зыбина.

В марте литовские люди сожгли Старую Руссу. Местные воеводы город не обороняли, так он не имел укреплений. Горожан заранее вывели из города. Позднее литовцы совершили второй набег на Старую Руссу. В этот раз он вышел неожиданным и в плен попал воевода князь Василий Туренин. Также неприятель захватил псковскую крепость Воронеч. В Ливонии поляки захватили замок Шмильтен.

Битва при Настасьино и героическая оборона Падиса


Осенью 1580 года литовские отряды по приказу короля начали наступление и на Смоленск.

Вскоре после падения Великих Лук, из Орши к Днепру выступил 9-тысячный отряд оршанского старосты Филона Кмиты, которого заранее провозгласили воеводой смоленским. Отряд Филона должен был разорить Смоленщину и затем идти на соединение с королем.

В октябре отряд Кмиты-Чернобыльского подошёл к деревне Настасьино в 7 верстах от Смоленска. Поляки начали разбивать лагерь, неожиданно для противника появилась рать одного из смоленских воевод Ивана Бутурлина. Русские сбили противника со станов, польско-литовское войско укрепилось в обозе. Видимо, не надеясь удержаться и в обозе, полки Кмиты ночью бежали.

Действуя настойчиво, Бутурлин стал преследовать противника. Польско-литовский отряд настигли в 40 верстах от Смоленска, на Спасских лугах. Русские снова решительно атаковали врага, который был деморализован неожиданным поражением и бегством (видимо, польские паны считали, что русские уже разбиты и не могут оказать сильное сопротивление), и наголову разгромлен.

По словам летописца, сам Филон Кмита «еле пеш в лес утек». Русскими трофеями стали польские знамена и вся артиллерия – 10 пушек, 50 затинных (крепостных) пищалей. Был захвачен лагерь («шатры»), взяли в плен 380 человек.

Польско-литовские отряды вынуждены были убраться со Смоленской земли, отказавшись от активных действий на этом направлении.

На Северщине, куда вторгся гетман Зборовский и сжёг Стародуб, наши войска также выбили врага.

На границе со Швецией противник в октябре осадил крепость Падис (Падца), расположенную в районе Ревеля. Обороной руководил воевода Данила Чихачёв. Гарнизон был небольшим, но русские решили защищаться до последнего и отказались сдаваться.
Воины дрались 13 недель, терпя большие лишения и голод. Особых запасов в крепости не было, защитники съели собак и кошек, в конце осады ели солому и кожи. Крепость подвергалась сильным обстрелам, но держалась. Перед началом осады русские серьёзно укрепили крепость, построив новые стены и башни.

В итоге шведы взяли штурмом Падис, где защищались последние едва живые от голода бойцы. Все они полегли в последней схватке. Шведы пленных не брали.

В результате шведы захватили западную часть Эстонии. В конце октября шведские войска под началом Понтуса Делагарди осадили Корелу. Шведская артиллерия подожгла деревянные укрепления и дома. 5 ноября гарнизон капитулировал на почётных условиях. Всем желающим разрешили уйти. Но в захваченном городе начались грабежи, мародерство и пьянство. Шведские солдаты перебили оставшихся жителей.

Город переименовали в Кексгольм. Это событие послужило сюжетом для герба захваченной шведами области. На гербе Кексгольмского герцогства была изображена горящая крепость, золотые языки пламени с красными отсветами и два пылающих пушечных ядра.

Таким образом, кампания 1580 года была неудачной для России, к польскому и шведскому фронтам прибавился крымско-татарский. Польско-литовская армия захватила ряд пограничных крепостей, включая Великие Луки, открыв дорогу на Псков. Шведские войска развивали наступление в Ливонии, захватили весь Корельский уезд.


Руины крепостных стен Падиса
Автор:
Использованы фотографии:
https://ru.wikipedia.org/, https://bigenc.ru/
8 комментариев
Объявление

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал, ежедневно дополнительные материалы, то что не попадает на сайт: https://t.me/topwar_ru

Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. polpot
    polpot 17 ноября 2021 18:29
    +10
    Мрази они были и есть , много зла народу русскому принесли , ляхи поганые.
    1. Кроу
      Кроу 17 ноября 2021 19:15
      +18
      Давние «добрососедские» отношения между нашими странами хорошо характеризует старый советский анекдот :На лозунге «Месяц польско-советской дружбы» кто-то приписал: «И ни одного дня больше».
    2. Андрей Николаевич
      Андрей Николаевич 18 ноября 2021 20:56
      0
      Возможно, но все в мире меняется. Меняются государства,экономики, народы, климат. Вот сейчас, в наше время, Вы можете себе представить " польско- литовское" " воинство" где- то в районе Великих Лук? Сами только задумайтесь, на минутку. Это ведь цирк! Два недоделанных поляка и пара тугодумов- литовцев. Вот и все " воинство". Ладно, ещё один танк.
      А это история, дружище. То есть- прошлое. Говоря проще- рассказ бомжихи с Казанского вокзала о том, что она была молодой,грудастой и красивой. Как то так..
  2. Комментарий был удален.
  3. север 2
    север 2 17 ноября 2021 20:24
    +12
    "Мы , по широте своей души , по нежной любви к " цивилизующему" нас Западу забыли великолукскую резню . Большинство российских историков , живопиствующих на десятках страниц репрессии Ивана Грозного , не уделили ей ни строчки , в лучим случае-одно короткое предложение . К примеру , видный грозновед Скрынников в своем широко известном труде " Иван Грозный" в издании 1975 года ещё скупо сообщил , что, королевские наёмники учинили резню среди пленных. А вот в издании 2006 года уже выкидывает и это предложение. Вряд ли такого было требование издательства. Просто научная совесть российских историков обладает сильной парусностью , а ветер Запада давно уже довлеет над собственно российским ветром . Ещё Н. Карамзин , отец-основатель российской истории , написал
    о заключительном этапе Ливонской войны ,- ... никогда ещё война не велась с большей умеренностью и гуманностью по отношению к земледельцам и к мирным жителям ...Имеется ввиду ,конечно, "гуманность" польско -литовско-венгерско- немецких ратей.
    Даже тянущиеся к объективности историки пускает слезу над Стефаном Баторием , якобы пускающим слезу при виде горы великолукских трупов .
    Но, будьте уверенны ,что поляки ни когда бы не простили деяния в духе великолукской резни, если бы его совершили бы русские на польской территории . И до сего дня снимали бы душещипательные фильмы и писали бы трогательные книги на тему невинных женщин и детей , замученными восточными варварами ." А . Торин
    p.s
    Спасибо автору статьи за хотя бы скромную попытку исправит эти пробелы историков , об зверствах польско-литовского нашествия на Россию .
  4. ee2100
    ee2100 17 ноября 2021 21:49
    +2
    Ниже описание осады, падения Великолукской крепости, а также устроеной позднее резни.
    "В 1579 году Баторий взял Полоцк, разгромил Русскую армию под Соколом, а в 1580-м, пренебрегая походом на Смоленск, уверенно двинулся на Великие Луки. «…влекло нас туда, - объясняя свой выбор, писал польский король, - положение Луцкого замка, его известность, обширность области и обилие продовольствия, которым наши войска могут продовольствоваться без всякого ущерба нашим областям… и наконец большое удобство и скорость управлять из Великих Лук всеми прочими делами». Разгромив крепости Усвят, Велиж, польская армия, продвигавшаяся двумя отрядами, одним из которых командовал Коронный канцлер и гетман Ян Замойский, воссоединилась у стен Коптева монастыря, что находился в селе Купуй. Безусловно, на Великие Луки Стефан Баторий смотрел как на очередной русский форпост, который должен был непременно пасть под накатом польско-литовской мощи и «его славных венгерцев», или хотя бы сдаться без боя.
    По свидетельству участника осады, начальника авангарда в особом отряде гетмана Замойского, Луки Дзялынского, войска Батория, утомленные длительным маршем, подошли к Великим Лукам 25 августа, когда их поразило огромное зарево пожара, которое было видно даже из польского лагеря. Так, казалось, безжалостно великолучане поступили со своим предместьем, спалив его в ночь на 26 августа по распоряжению Иоанна IV.
    Великолукский исследователь Д. М. Милютин в своем труде «Осада Великих Лук Стефаном Баторием в 1580 году и ее последствия» сетовал на то, что ни у С. Соловьева, ни у
    Н. Карамзина, ни в других новейших источниках по истории России нет подробностей осады и разорения Великолукской крепости. «Между тем, - уверял краевед, - для Великих Лук это событие было эпохою, на которой оканчивается их древняя история, а для русской истории вообще – это был самый значительный эпизод кампании Батория в 1580 г.». Это он, Д. М. Милютин, предлагал составить «Мартиролог о гибели Великих Лук» и приравнять 5 сентября, когда Баторий «взял пепелище, облитое кровью, покрытое истерзанными телами», к Дмитриевской поминальной субботе, когда вся Россия молится за павших на Куликовском поле. Это предложение не потеряло актуальности и теперь.
    Тактика Батория, наступавшего с юга, по дороге ведущей к Сенькову, сводилась, как это было не раз, к массированному удару в одном направлении. Причем, наступали его правильно организованные войска быстро, несмотря на кажущуюся непроходимость некоторых дорог и чинимые противником засады. Особую роль в преодолении этих преград Баторий отводил многочисленному венгерскому отряду под командованием опытного Борнемиссы, как, впрочем, и главные подвиги и успехи при штурме «Луцкого замка» он приписывал им же.

    Прежде, чем осаждать, вышли на парад

    Согласно хронике М. Стрыйковского, под Великие Луки, чей гарнизон составлял шесть тысяч человек, подошла огромная интернациональная армия. Историки до сих пор не пришли к единому мнению в отношении ее численности. С. М. Соловьев говорил о 50-тысячном войске, в рядах которого только венгерская пехота насчитывала 21 тысячу солдат. У Д. М. Милютина не менее внушительные данные: весь отряд Коронного канцлера и гетмана
    Я. Замойского составлял до 8 тысяч воинов. Так называемое «надворное
    войско» - жолнеры, гайдуки и казаки были в «некотором роде новостью в польском королевстве», ибо в «надворное войско» впервые к тому времени вошли мещане и крестьяне. Ян Зборовский – каштелян из Гнезно, командовал лучшей частью армии Короны – ее ветеранами. Отдельная миссия была возложена на «посполитое рушение» - конное шляхетское ополчение (3 тысячи всадников), являвшееся надеждой и опорой Речи Посполитой.
    К тому же, как повествует М. Стрыйковский, был и авангард Яна Вольминского, куда входили несколько рот ногайских татар, несколько сотен гайдуков (более 1500 конных и пеших воинов), 2 тысячи литовских рыцарей под водительством Николая Сапеги, 3 тысячи человек – рыцарство Жмудское, полки – от 400 до 800 воинов, которые вели Ян Кичко, Николай Радзивил и другие «ясновельможные паны», королевский конвой (1 тысяча кавалеристов), да за королем, как передает явно восторгавшийся мощью этого войска летописец, – прочая армада в числе 26 тысяч разного войска с отрядом немецких рейтаров в придачу.
    Это войско не только обложило обширный город, но после нескольких рекогносцировок в районе Великолукской крепости, переправившись на левый берег реки Ловать, 27 августа, за два часа до рассвета, начало королевский парад, пытаясь демонстрацией своей силы устрашить гарнизон русского города, морально сломить его до начала штурма. Смотр войск длился до самого вечера и проходил таким образом, чтобы «из замка» видна была, по мысли Л. Дзялынского, вся армия, приведенная Баторием к стенам Великих Лук. Похоже, захват такого города, который пан Зборовский оценил как «гораздо больший, чем Вильна, взятая дважды», требовал привлечения арсенала разнообразных средств, кроме обычного штурма. Поэтому психологическая война казалась не лишней. И прежде, чем к городу подошли 30 тяжелых орудий, прежде, чем были сплетены корзины и по всем правилам военного искусства ископаны глубокие шанцы и траншеи, армия С. Батория в «боевом порядке», с распущенными знаменами, под барабанную дробь и призывные звуки труб чеканила шаг на виду у осажденных. Плацем ей служило природное возвышение – гора, находившаяся на более высокой отметке, нежели крепость, то есть западная и юго-западная стороны котловины, и сегодня хорошо просматриваемой с крепостного вала. Под вечер король, подошедший с кавалерией, велел ей выстроиться «полумесяцем».
    Как пишет Л. Дзялынский, «короля окружали спешившиеся кавалеристы с секирами; за королем шли три красиво одетые пажа: один нес копье со шляпою, украшенною перьями, другой – только копье, а третий – булаву… Затем …подошел и канцлер со своим корпусом… Остановились в виду крепости… так, чтобы русские могли хорошо видеть все».
    Все это видели и московские послы: князь Иван Сицкий, Роман Пивов и дьяк Фома Дружина Петелин, прибывшие от Государя Иоанна IV с поручением вести мирные переговоры с королем, но не под осажденными Великими Луками, а в Вильне, куда Стефан Баторий, по их настоятельной просьбе, должен был отвести свои войска.
    И кто бы мог подумать, что буквально через какие-нибудь девять дней вся эта блистательная армада учинит в «Луцком замке» беспримерную резню и разор! Все же в этой демонстрации силы прочитывалась какая-то неуверенность, ибо уже во время «мирных» переговоров была начата подготовка к осаде крепости. Польский лагерь разместился вокруг нее на расстоянии мушкетного выстрела.
  5. Комментарий был удален.
  6. Комментарий был удален.
  7. ee2100
    ee2100 17 ноября 2021 21:54
    +1
    Огнем и мечом

    Пытаясь предотвратить активные земляные работы противника, защитники крепости делали бесстрашные вылазки, в одной из которых отбили королевское знамя, предварительно заставив бежать охранявшего окопы хорунжего и 200 находившихся с ним польских солдат. Великолучане также захватили в плен двух гайдуков, двоих ранили и «ушли без потерь». Разгневанный Баторий приказал венгерцам поджечь непокорную крепость и задержать русских послов для того, чтобы они стали живыми свидетелями ее падения.
    1 сентября начался мощный обстрел «замка» с венгерских и польских батарей. Тому, кто сумеет поджечь крепость, гетман Замойский обещал щедрое вознаграждение, а король – шляхетское достоинство. 2 сентября венграм удалось слегка поджечь одну из деревянных башен, несмотря на постоянный огонь, ведущийся из крепостных пушек. Эпопея с поджогами и подкопами укреплений продолжалась на протяжении суток. Пушки с обеих сторон вели перекрестный обстрел. Пущенная по приказу гетмана стрела с письмом о сдаче крепости никакого впечатления на осажденных не произвела. В случае неудачи, русские собирались прорываться из крепости…
    4 сентября порох, подложенный венграми под дерн, был наконец взорван, и огонь, переметнувшийся на крепостные стены, разгорелся с огромной силой. Штурмовать «замок», не потеряв большого количества своих воинов, гетман Замойский не решился. Глубокий спасительный ров, протянувшийся вокруг крепости, обещал поглотить и самых отчаянных смельчаков. Не возымело успеха и второе воззвание Коронного гетмана к осажденным. Сопротивление великолучан росло, а возникший было пожар все же не распространялся достаточно, чтобы стать серьезной помехой в борьбе с иноземцами. Даже пролившийся дождь помогал им справиться с бедою. И все же игры неприятеля с огнем удались: его целью стали башня Северных ворот и основание ее насыпи. К полуночи 5 сентября в крепости начался сильный пожар. Русские послы покидали польские позиции и, по сути, наблюдали начало гибели несломленной духом Великолукской крепости. Именно огонь, подбиравшийся к пороховому погребу, заставил лучан сдаться.
    Из ворот «замка» вышли воеводы: князь Федор Лыков-Оболенский, князь Михаил Кашин, Юрий Аксаков, Василий Измайлов, Василий Бобрищев-Пушкин и Михаил Воейков, «большей частью изувеченные». Главный же воевода Федор Ласкарев, пишет М. Семевский, в плен не сдался и пал в кровавой сече на развалинах вверенной ему крепости.
    «Простого народа и других вышло из города 500, и каждый со своей иконою, - сообщает уже Л. Дзялынский, - у них отобрали оружие и лошадей». А дальше началось страшное. Гайдуки пошли в крепость за порохом и пушками. Обозная же челядь приняла этот поход как сигнал к грабежу и… убийству всех, кто сдался на милость победителя. «Наши учинили позорное и великое убийство, желая отомстить за своих павших товарищей. – Так сокрушался в своей хронике очевидец тех событий Л. Дзялынский. – Они не обращали ни на кого внимания и убивали как старых, так и молодых, женщин и детей… Все заняты были убийствами и грабежами, так что никто не тушил пожар…» Поляки и венгерцы, вторит другой польский хронист, М. Стрыйковский, «жгли, секли мечами, давили лошадьми… Люди дрались стоя по колено в крови. До 7 тысяч русских голов (по всей видимости, воинов гарнизона, спасшихся беглецов из Полоцка и мирных жителей – прим. авт.) слетело не более как в час… Не было никому пощады…» Потом захватчики отслужили благодарственный молебен, воспевая «Te Deum» («Тебе, Господи»).
    Так, сняв благородную маску, «культурная Европа» показала свое недружественное лицо. В довершение к бойне, как небесный апофеоз, над залитой кровью невинных крепостью раздался мощный взрыв. Замок запылал, и «спасать было нечего».
    При взрыве порохового погреба погибло 200 захватчиков, сгорело 36 пушек и несколько сот гаковниц, несколько тысяч ружей, ценные вещи из серебра, сгорела дотла и сама крепость. И, как удостоверяют участники осады: венгерцы, литовцы и поляки потеряли при штурме Великолукской твердыни пять лучших своих воевод.
    Такого кровопролития русский город Великие Луки еще не знал, как не знают великолучане, живущие в XXI веке, подлинной картины сопротивления и героизма своих предков в августе-сентябре 1580 года, героизма, о котором польские хроники постарались все-таки умолчать, на который банды королевских наемников – недвусмысленно ответить, так, как они привыкли – огнем и мечом. "
    Людмила СКАТОВА
    Гораздо интереснее, чем у Самсонова
  8. Макс1995
    Макс1995 18 ноября 2021 11:04
    -1
    А что хотели то?

    Как Юрий Жуков называет подобное: "Партнеры по опасному бизнесу".
    Воевали и захватывали все и при каждом удобном случае.

    А попытка приплести и сюда "крестовый поход запада" - явная натяжка современного пиара.
    Без конца в статье же: "отпустили на родину."
  9. С.Викторович
    С.Викторович 21 ноября 2021 19:12
    0
    Во времена Ивана 4-го граница со шведами была по реке Сестре. В 14-м веке примерно там же после нескольких стычек шведов с новгородцами. Сейчас моя любимая сестра живет на даче на реке Сестра,
    где историческим является шалаш т. Ленина на озере Разлив.