Рождение советской ПРО. Как был создан и почему провалился компьютер «Эльбрус»

100
Рождение советской ПРО. Как был создан и почему провалился компьютер «Эльбрус»

Давайте кратко вспомним, что предшествовало 1974 году, с которого и начинается официальная история «Эльбруса». В 1968 году начинается серийный выпуск БЭСМ-6, а уже через год Соколов и Мельников приступают к разработке устройства сопряжения АС-6, позволяющего собрать из них подобие кластера. Начинается серийный выпуск на 15 лет устаревшей М-220 и вершины чисто советских мейнфреймов – «Минск-32», продолжавшийся параллельно с ЕС несколько лет, благодаря тому, что «Ряд-1» печально прославились как неработающие не только из коробки, но и после долгого и тщательного допиливания. В этом же году в 60 лет умирает известный советский физик Лев Ландау, математик Александр Есенин-Вольпин арестован как диссидент и отправлен на принудительное лечение в спецпсихушку. 99 математиков подписывают письмо в его защиту, с чего начинается погром в МГУ, приведший к 20 годам яростного антисемитизма и поиска инакомыслящих на мехмате, известных как «черное двадцатилетие». К концу 1980-х мехмат фактически перестает быть значимым центром мировой математики, большая часть толковых специалистов эмигрирует.

В 1969 году создан НИЦЭВТ, начинается разработка «Ряд-1», Лебедев реорганизует ИТМиВТ, выделяя 6 отделов: ЭВМ общего назначения, ЭВМ специального назначения, отдел электронного конструирования, отдел ЗУ и отдел САПР (в это время Рябцев доделывает первую версию ПУЛЬС). Юдицкий возглавляет Специализированный вычислительный центр (СВЦ) МЭП с приданым заводом «Логика» и заканчивает разработку 5Э53 для Кисунько.



В 1970 году Кисунько достраивает полигон МКСК «Аргунь», туда временно устанавливают чудовищно устаревшую 5Э92б в ожидании модулярного суперкомпьютера Юдицкого, документы на его изготовление уже переданы на завод. В этом же году в МГУ в единственном экземпляре строят «Сетунь-70» и начинается серийный выпуск МИР-2. Тихонов основывает факультет ВМК МГУ. П. С. Плешаков становится замминистра Калмыкова, и они готовят финальную атаку на Кисунько. Создается ЦНПО «Вымпел», подмявшее под себя все работы по ПВО и ПРО, директор НИИ-37 очередной партийный выдвиженец В. И. Марков (тоже заместитель Калмыкова) становится его начальником. Создан Совет ПРО, куда входят Кисунько, Минц, Бурцев и Калмыков. Начаты работы по компьютеру для С-300 5Э26. По просьбе НИЦЭВТ и ИТМиВТ МЭП начинает работы по клонированию мощной ECL Motorola 10k. Именно в этот момент в недрах ИТМиВТ рождается концепция машины с предварительным названием «Гора» или «Чегет», в дальнейшем известной как «Эльбрус». Для РЛС «Дарьял» Карцев заканчивает М-10 и начинаются долгие попытки продавить ее серийное производство, занявшие 4 года и окончательно подточившие его здоровье.

В 1971 году Колесников становится заместителем Шокина. В возрасте 63 лет умирает Лукин, один из немногих, оставшихся до конца порядочными людей, в жерновах разборок МЭП и МРП. Наверху уже принято решение дожать Кисунько и «Аргунь», МРП официально начинает разработку абсолютно новой и уже целиком собственной ПРО А-135, сердцем которой должен стать «Эльбрус». Калмыков ставит вопрос перед Брежневым о не допущении серийного выпуска 5Э53, и Брежнев (вообще не понимающий, о чем там все эти споры) соглашается. Юдицкий разрабатывает для ОКБ Сухого суперкомпьютер САПР – «проект IV» с производительностью 200 MIPS и машину для ГРУ «проект 41-50», но все три разработки остановлены, причем 5Э53 находилась уже в процессе серийного производства, а проект 41-50 был принят к производству. Документация по 5Э53 уничтожается, документацию на 41-50 удалось спасти, передав в ИТМиВТ Мельникову для его грядущей БЭСМ-10.

К провалу всех трех проектов Юдицкого (принадлежавших МЭП) приложил руки напрямую Минрадиопром, не желавший терпеть конкуренцию в области сверхЭВМ (с учетом, какие там крутились деньги, это понятно). У МЭП не было заводов для выпуска ЭВМ, что смешно – заводы по производству микросхем принадлежали МЭП, а заводы по производству компьютеров – МРП, что порождало фантастические возможности засунуть им друг другу палки в колеса и застрять навсегда в такой позе, в общем, это и случилось в итоге. Так что Калмыков просто пояснил Брежневу, что МРП занят своими проектами и выпускать еще и чужие не намерен, Брежнев пошамкал челюстями, покивал и отменил выпуск всей техники, разработанной МЭП. МЭП, кстати, отомстил с клонированием ECL, послав Минрадиопром в пешее путешествие в 1980-х и вынеся свой проект «Электроника ССБИС» на купленный ими лично завод аж в Калининграде, подальше от МРП.

Вообще, среди советских министерств существовала негласная и железная монополия. Министерство приборостроения (со своим флагманским НИИ – ИНЭУМ) занималось разработкой средних ЭВМ, предназначенных преимущественно для автоматизации, в чужой огород они влезли всего два раза. Первый раз с клонированием S/360 мимо НИЦЭВТ (точнее клонированием Siemens 4004, клона RCA 70, клона S/360), а второй раз уже в конце 1980-х с массивно-параллельными суперкомпьютерами для нефтяников – ПС-2000 и ПС-3000. До этого их вотчиной были СМ ЭВМ и разнообразные управляющие машины, при попытке рыпнуться в сторону суперкомпьютеров того же Карцева быстро выпихнули из приборостроения в МРП. МЭП же обязано было снабжать микросхемами все заинтересованные конторы, но само, по негласным правилам игры, не имело права разрабатывать ЭВМ (особенно супер-ЭВМ), только бытовую электронику типа магнитофонов и часов (позже к ним добавились домашние компьютеры), а при каждой попытке сесть не в свои сани они были нещадно биты. Только в начале 1980-х МЭП дерзнул начать свой мегапроект – «Электроника ССБИС».

Нишу же суперЭВМ прочно занял МРП и сапогами выпинывал из нее всех, кто пытался топтаться на их денежной полянке. При этом (до образования НИЦЭВТ) их флагманским институтом был ИТМиВТ, все разработки суперкомпьютеров в иных местах быстро и жестко пресекались. Отметим, что вне этой схемы в СССР существовал только очень толстый армянский блат. ЕрНИИММ разрешалось творить что угодно и когда угодно: от клонов М-3 – «Наири» до микрокомпьютеров, своих версий ЕСок и попыток попилить бюджет на суперкомпьютеры. О качестве их работы словами, которые можно без опасений привести в статье, не говорил практически никто, исключительно отборным великорусским языком, тем не менее денежки они успешно пилили вплоть до развала СССР. Печально на этом фоне выглядела «Сетунь-70» Брусенцова. Построенная в 1970 году в МГУ усилиями энтузиастов, независимых от трех гигантских корпораций-министерств она была обречена с самого момента создания, ее давили уже все они втроем единогласно, отбросив на время свои разборки.

В 1972 году стартует разрядка, подписан ОСВ-1. Массовые закупки американских компьютеров CDC CYBER. Для науки и метеорологии поставлены CYBER 170 и 172, а для нефтяников вообще настает рай:

Были например Cyber 7x и Cyber 17x – это улучшенные CDC 6600 и 7600. Cyber 73, кстати, стоял у геофизиков в Наро-Фоминске, а 173 в Тюмени. Человек, устроившийся туда в 1996, рассказывал, что застал только пустой машинный зал. Работало оно с 1979 до 1994–1995 года. Я могу поузнавать (хотя мои контакты все – пользователи, не системщики, не электронщики, не начальники машин), но, кажется, что разобрали все в нулину и выкинули.

И Burroughs B6700 (вдогонку к уже стоящему там B5500) для них же в Москву.

За 1970-е на самом деле в СССР было ввезено невероятное (по нашим меркам) количество западных ЭВМ, у нас работали 2 Burroughs, около 6 CDC, несколько HP 3000, два IBM S/360 и под конец десятилетия даже несколько настоящих DEC VAX. Представители МЭП едут на Motorola и обсуждают детали копирования MC10k, начинаются переговоры с IBM о лицензировании S/370 как «Ряд-2». У Siemens закупаются Siemens 4004 и клонируются как М-4000. Ричард Никсон, кстати, в 1972 совершил визит в КНР, чем еще больше снизил накал напряженности в мире, в общем, казалось, что еще немного и две системы заживут душа в душу.

В этом же году все работы по А-351 «Аргунь» официально прекращены. Тогда же закончено продумывание концепции «Гора» и БЭСМ-10 и представлены два аванпроекта, целых 2 года развивающиеся параллельно. Снова, как в 1930-е, начинаются закупки на Западе целых фабрик, только уже микроэлектронных, например, завод «Искра» – это, по сути, завод General Instruments, проданный СССР целиком и запущенный к 1977 году.

Начало проекта


В 1973 году наступает мировой нефтяной кризис, СССР достигает пика богатства и доброжелательного сотрудничества с Западом. Начинается проектирование радара «Дон-2» для А-135. Тяжело больной Лебедев уходит со всех постов, Бурцев становится директором ИТМиВТ и немедленно начинает выживать оттуда Мельникова.

В 1974 году умирают Минц, Калмыков, Брук и Лебедев. Плешаков становится министром радиоэлектронной промышленности. Готова 100-я серия кристаллов. Бурцев топит проект БЭСМ-10 и еще через 4 года дожмет Мельникова и выдавит его из ИТМиВТ. Документация на «Гору» превращается в «Эльбрус».

Приведем здесь интересный документ из архива академика Ершова, который никогда ранее не публиковался в интернете в расшифрованном виде.

301–336
Академику В. С. Семенихину
От чл. корр. А. И. Ершова
О «Горе», БЭСМ-10 и совместимости с БЭСМ-6

К сожалению, я по состоянию здоровья не имел возможности присутствовать на заседании НТС у министра. С другой стороны, предоставившаяся возможность по прошествии нескольких дней провести интенсивные разговоры с заинтересованными лицами (Бурцев, Бабаян, Королев, Шура-Бура, Дородницын) позволяет высказать ряд соображений, которые, быть может, помогут привести к какой-то консолидации мнений, выводящей из сложившегося тупика.

1. До сих пор остается не разрешенной окончательно одна глобальная альтернатива: должна ли отрасль поддерживать три не сливающихся русла развития больших машин: «Гора», «Ряд» и БЭСМ-6 (до некоторой степени аналогичных машинам в США – «Бэрроус», ИБМ и «Си.Ди.Си»). Решение этого вопроса должно вытекать не из мелочного сравнения деталей элементной базы и архитектуры «Горы» и БЭСМ-10, а из существенно более широких политико-экономических соображений. Сторонником сохранения трех линий является акад. Дородницын.
Думаю, что решение этого вопроса находится исключительно в Ваших руках. Сразу замечу, что признание необходимости самой полной совместимости с БЭСМ-6 вовсе не означает автоматического выбора альтернативы в пользу БЭСМ-10. Совместимость «Горы» с БЭСМ-6 необходима в любом случае.

Очень трудно быть советчиком по этому общему вопросу. Есть организации, даже в МРП, которые были бы рады принять в свои ряды столь славный коллектив, как 1-я лаборатория. Есть общие соображения, говорящие как за, так и против такой рассадки. Мои личные, может быть, несколько сентиментальные симпатии к ИТМ подсказывают, что это должна быть крайняя мера, маловероятная. В одном я убежден: нельзя этот коллектив разрушать – ни в ИТМ, ни за его пределами.

2. К счастью, сейчас как будто созревает техническое решение, которое может решить проблему преемственности БЭСМ-6 и интеграции усилий Бурцева и Мельникова. Его поддерживают Шура-Бура, Ершов, Бурцев (с оговорками), Королев (с оговорками). Его суть Вам известна: сделать на МЭКЛах в рамках интерфейса и архитектуры «Горы» еще один процессор, который будет исключительно воспроизводить систему команд БЭСМ-6 лишь с такими архитектурными добавлениями, которые нужны для вписывания в архитектуру «Горы» и которые можно придумать для повышения скорости работы такого процессора. Процессор может соединяться с памятью и мультиплексором «Горы» как для работы в одиночестве, но должен (в этом некоторая новизна) и садиться с остальными процессорами (как собственно для «Горы», так и с себе подобными) на общую память. Так на новом уровне будет решаться задача комплексации БЭСМ-6.
В этом варианте линия АС-6 своего развития не получает, ограничиваясь обязательствами, уже существующими.

3. Такое решение, по-моему, в интересах дела, и его как техническое решение после минимальной проработки можно будет пользователям навязывать, как Славскому, так и Академии. Для лаборатории № 1 (по крайней мере, для ее наиболее амбициозной части) такое решение психологически неблагоприятно, т. к. прекращает инерционное движение по линии АС-6, сокращает общий размах работ (вместо системы – подсистема в жестких рамках), подчиняет коллектив Бурцеву не только как директору, но и как главному конструктору. Поэтому здесь очень важна подача этой идеи, в частности связывание такого решения с выдачей автономного подряда лаборатории на проектирование миллиардной системы на основе еще только созревающих элементов 80-х годов (я слышал эту мысль от Бурцева и тоже очень ее поддерживаю).

4. Если все же эта линия получит развитие, очень важно внедрить ее в ИТМ очень внешним образом. Позицию Бурцева в институте надо укрепить и он в этом отношении нуждается в помощи. Это в какой-то момент им с Мельниковым (как людям и как конструкторам) надо стать рядом и повернуться в одну сторону перед внешней обстановкой. И это точно под силу только Вам. С другой стороны, Бурцев как директор ИТМ нуждается в воспитании и корректировке. Он прав технически и во многом по-человечески, но ведет дело слишком азартно, не соблюдая правил игры. В этом хрупком процессе консолидации ему нужно произнести какие-то слова признания и сообща выработать новую конституцию управления институтом.

5. В высказанных соображениях я стремился быть как можно менее оригинальным и в целом воспринимаю их как вариации на тему Вашего выступления по НТС так, как мне его передали. Всячески призываю Вас к самому скорейшему разрешению этой затянувшейся проблемы. Вся текущая работа ИТМ, за исключением сдачи, заблокирована, и нужны уже сейчас экстраординарные усилия, чтобы не выбиться из программы 74-го года.

Извините за рукопись, но перепечатывать некогда.
Ваш А. Ершов
8–9 февраля 1974. Сейчас я уже в Новосибирске.

Что мы можем извлечь из этого бесценного письма?

Во-первых, что 1974 год был воистину переломным. Умер Лебедев, и началась жесточайшая кровавая борьба за власть и главное – деньги. Коллективы Юдицкого и Карцева уже скинули с доски. Юдицкого окончательно, все его суперкомпьютерные разработки закрыты, разрешено колупать только мини-ЭВМ (а через 2 года в 1976 Шокин вообще сотрет его в порошок, разгромив СВЦ и разогнав всех), Карцева de facto тоже (его машины в качестве линейки суперкомпьютеров вообще не рассматривались, устанавливались только в СПРН и на продавливание каждой уходило 5–10 лет, один раз он справился, подорвав здоровье, второй – уже не пережил).

В итоге остались три могущественных группы, все принадлежащие МРП. Мельников из ИТМиВТ (с завершенным АС-6 и проектом БЭСМ-10), Пржиялковский из НИЦЭВТ (с мечтой постепенно расширить Ряд ЕС до суперкомпьютеров, вслед за их прототипами из IBM) и Бурцев, тоже из ИТМиВТ, к тому времени «золотой мальчик» Калмыкова и Плешакова, с рвением выполнявший заказы на зачистку неугодных типа Староса и за это официально вписанный в главные разработчики всех машин ПВО/ПРО.

Очевидно было, что Пржиялковский в этой ситуации находится немного вне системы: с одной стороны, ему и его ЕС опала 100 % не грозит, с другой – влезть в новую нишу суперЭВМ ему явно не позволят. Так что он ограничился тем, что продолжил пинать МЭП, чтобы они не забыли выкатить ему К500, гражданскую версию 100-й серии для старших машин «Ряда-2». А вот между Бурцевым и Мельниковым разгорелась битва не на жизнь, а на смерть. К сожалению, протоколов заседаний, подобных тому, что проводили по клонированию IBM, у нас не осталось (или они пока не обнаружены), так что как именно убивали БЭСМ-10, точно неизвестно. Даже относительно наивный и аполитичный Ершов не мог не заметить, что Бурцев ведет себя крайне агрессивно и совершенно нагло даже по меркам разборок советских академиков («нарушая правила игры») буквально сапогами пытается Мельникова выдавить.

Основным козырем того была БЭСМ-6, к тому времени ставшая святыней. Ну как же – последнее гениальное творение великого Лебедева, оригинальная наша разработка, а не эти ваши сомнительные «Бэрроус» и ИБМ, стоит в Дубне, ЦУПе, МГУ и ВЦ АН СССР, имеет много преданных пользователей и т. д. и т. п. Единственная проблема была в ее феноменальном архитектурном убожестве и отсталости элементной базы, было понятно, что к 1980 году нужно построить суперкомпьютер MIPS так на 100–150, а не на 1–1,5. Способен ли на такое Мельников – было решительно неясно. Многие подозревали, что не способен, с учетом того, что его коллектив во многом состоял из предельно консервативных дедов старой школы, архитектурно застрявших в середине 1950-х годов.

Однако Бурцев вытащил из рукава даже не туза, а полноценного джокера, предложив добавить в свою «Гору» сопроцессор БЭСМ-6, разработанный на той же элементной базе, что и сама «Гора», то есть мощных ECL, следовательно, в разы быстрее, чем оригинальная БЭСМ-6. Мельникову крыть было нечем, в итоге было принято решение свернуть БЭСМ-10, а проект продолжения БЭСМ-6 слить с «Горой» в единое целое и отдать под командование Бурцева.

Наивный Ершов еще надеялся, что они станут работать вместе, и Мельников будет отвечать за сопроцессор, но он плохо знал Бурцева, тому была нужна абсолютная власть. На стороне Бурцева, кроме Калмыкова и его зама Семенихина, был и хитрейший вице-президент (а впоследствии и Президент АН, а также депутат Совета национальностей Верховного Совета СССР) АН Гурий Иванович Марчук, бывший помощник комбайнера, удачно вступивший когда-то в ВКП(б) и через 15 лет напряженной ответственной работы на должности разнообразных начальников отделов и директоров доросший до членкора, а затем и академика.

В итоге Мельников еще пару лет болтался в ИТМиВТ как пятое колесо в телеге, совершенно никому не нужный, отвечал за допиливание АС-6 и его развертывание. Звездным часом БЭСМ-6 в составе АС-6 стала та самая миссия «Союз-Аполлон» на пике разрядки и дружбы с Америкой в 1975 году. Всего, по западным данным, было выпущено около 15 АС-6 с 1975 по 1980 годы, по нашим (которым мы уже как-то не очень верим) – около 8.

Кстати, путем очень долгих поисков была все-таки обнаружена западная оценка ее скорости в тот момент – примерно 5 MIPS! В результате получается, что наша экстраполяция мощности в примерно 3–4 БЭСМ-6, сделанная в одной из предыдущих статей, была верной. Это однозначно опровергает гуляющую по сети байку про то, как наша БЭСМ порвала суперкомпьютеры NASA, считая все в тридцать раз быстрее, но зато подтверждает ее относительный паритет мощности с машиной IBM S/360 model 91, бывшей тогда сердцем американского ЦУП (что, опять-таки, мы и предполагали). АС-6 создавал Соколов, причем он был очень недоволен изначальной концепцией и считал, что нужны новые технические решения, а совместимость с допотопной БЭСМ-6 связывает руки. Именно поэтому он остался работать на Бурцева, а не ушел за Мельниковым, думая, что так сможет создать собственный компьютер. В будущем он стал главным архитектором векторного сопроцессора к «Эльбрусу» (отменен) и суперкомпьютера МКП («Эльбрус 3.1», не закончен).

Вспоминает Николай Томилин:

Бурцеву… предлагалось вести обе разработки, и даже замминистра Николай Горшков выступал на эту тему в ИТМиВТ. К этому имели серьезное отношение два ведущих министерства – Министерство радиопромышленности, которому подчинялся ИТМиВТ (по документам он подчинялся Академии наук, по делам и деньгам – министерству), и Министерство среднего машиностроения. Министр Петр Плешаков поддерживал Всеволода Бурцева, на что Бурцев говорил, что Боливар не потянет двоих. А Министерство среднего машиностроения (с министром Ефимом Славским) поддерживало разработку БЭСМ-10. Знаменитый академик Юлий Харитон из Ядерного центра Приуралья тоже поддерживал. В народе говорят, что у МРП возникли сложности, и Славского Плешаков попросил не настаивать. Поскольку такие крупные силы между собой договорились, разработку БЭСМ-10 решили прекратить. Это слух, но существенно разносимый, а слухи тоже неслучайно появляются…
Одним из аргументов БЭСМ-10 было и то, что у нее был и процессор, исполнявший и систему команд от БЭСМ-6, всем Советским Союзом она готовилась. Поэтому надо было эти наработки и дальше использовать, не потерять. Но в итоге был задуман и выполнен «Эльбрус-1-К-2». Он был уже на интегральных схемах, из-за чего эту серию называли «интегральной БЭСМ-6». И в Центре управления полетами она стояла, и к нам в Калининград, на нашу разработку СС-БИС, она привозилась.
«Эльбрус-К-Б» более совершенная машина, но и там система БЭСМ-6 работала. Сделано это тоже инженерными силами ИТМиВТ (Марк Тяпкин), программное обеспечение как у БЭСМ-6, операционная система Владимира Тюрина. Они появились, чтобы противостоять возможной БЭСМ-10. Сначала машину называли СВС – спецпроцессор вычислительной системы (имелась в виду вычислительная система «Эльбрус»), потом расшифровку забыли, и в фольклоре появился вариант «система, воспроизводящая систему».

Вспоминает Н. Е. Балакирев:

Эта машина была фактически заказана представителями ВНИИЭФ во главе с Иваном Денисовичем Софроновым. Основной комплекс программ у них был реализован на БЭСМ-6 и, более того, имелись программы, которые решали их задачи, но написаны были чуть ли не в кодах машины с максимальной выжимкой производительности за счет хорошего знания внутренней архитектуры БЭСМ-6. Значимость их программного комплекса в работе оборонных изделий не предполагала возможности приостановки работ и отведения времени на переписывание программ. Именно эти обстоятельства потребовали внедрить в «Эльбрус» спецпроцессор…
Нужно подчеркнуть, что на начальном этапе в комплексе «Эльбруса» не планировали других ЦП.

Год спустя, в 1976 Сеймур Крэй выпускает свой Cray-1 на 125 MFOPS, и у всех в мире отпадает челюсть. Бурцев понимает, что любой ценой нужно выжать не хуже, иначе за такие разбитые надежды покровители его по голове не погладят. А Мельникову приходит на ум гениальный гамбит – бросить МРП и ИТМиВТ и предложить свои услуги МЭП, чтобы собрать советский клон Cray-1, унижающий «Эльбрус». МЭП от такого заманчивого предложения отказаться не в силах (это же сколько бабла можно распилить!), тем более что примерно в это же время они начинают колупать кристалл И200, на котором можно реализовать куда более мощную архитектуру с меньшими проблемами, чем у Бурцева. Шокин выбивает чудовищные фонды (как мы уже писали один завод по производству печатных плат, купленный целиком у французов, обошелся МЭП в сто миллионов долларов), ставит Мельникова во главе свежесозданного Института проблем кибернетики АН СССР и выделяет ему целое отделение в НИИ «Дельта». Оттуда Мельников, как раз выбранный членкором и начинает свой крестовый поход на ИТМиВТ и лично Бурцева.

Интересно, что эти интриги не были секретом даже для Запада. В диссертации на соискание степени Ph.D in Business Administration Петера Волкотта (Peter Wolcott) из Университета Аризоны Soviet Advanced Technology: The Case of High-Performance Computing еще в 1993 году приводятся забавные описания разборок советских министерств:

With the large-scale efforts underway to tool up for the manufacture of ES mainframes, Minradioprom did not have the production resources to support both the BESM-10 and the El’brus lines, however. Ultimately, this issue was settled less on technological grounds than political ones. Burtsev was able to line up more high-level support than Mel’nikov in the Military-Industrial Commission (VPK) and Minradioprom itself. The El’brus was supported, and Burtsev was selected to succeed Lebedev in 1973.

Таким образом, Бурцев в 1974 году получил карт-бланш делать все, что угодно, чтобы к 1980 году выкатить свой великий «Эльбрус». Архитектура машины к тому времени была уже, в общем, полностью готова (так как разрабатывалась уже 4 года), осталось ее собрать, но тут возникла засада.

Во-первых, «Эльбрус» был сложным. Дьявольски сложным для академиков старой школы, тем более что 2/3 ИТМиВТ вообще не имели отношения к разработке ЭВМ, а многие и в целом не имели отношения хоть к чему-то (как топ-менеджер программистов Бабаян). Наиболее способная молодежь в это время уже занималась 5Э26, хотя фонды там были несравнимо меньше (им даже ECL не досталось).

Второй проблемой стала элементная база. Обещанную 100-ю серию МЭП осилил избавить от косяков только к 1979 году, когда уже надо было представлять готовую машину, кроме того, Бурцев, как мы говорили, принял чрезвычайно спорное решение собирать «Эльбрус» не просто на рассыпухе 100-й серии, а собрать ее в К200 – подобие MCM, с которым мучений было по самую крышу.


Схема «Эльбрус-1» из брошюры Бурцева

В качестве вишенки на торте – скрещивание суперскаляра и стековой машины продвигалось с огромным трудом, многие окончательные детали реализации процессора удалось почерпнуть только на живом Burroughs 6700, который появился в Москве лишь в 1974 году, да и в США сгонять пришлось, посмотреть своими глазами на производство и отладку.

В итоге с посильной помощью инженеров Burroughs, предоставивших документацию и обучение, и англичан из Манчестерского университета, поделившихся теоретическими идеями работы теговых архитектур (а также колупания в живых B5500, B6700 и HP 3000, тоже имевшихся в Москве), проект стал обретать очертания, но очень многое приходилось допиливать по ходу дела и еще больше – отдавать на откуп заводу, типа «вы уж там разберитесь как-нибудь сами со стендами для тестов, оптимальным охлаждением и питанием», не академическое это дело – такие мелочи продумывать.

Что особенно забавно – основной конструктив «Эльбруса» прикидывали, еще когда B6700 в Москве не было, ввезли его как раз в районе 1974 года. Поэтому сам шкаф «Эльбруса» (в первой версии) был содран с того, что в Москве тогда было – предыдущего поколения, Burroughs B5500. Вообще, если бы эти машины поставили рядом, то от обвинения в полном передере Бурцев бы не отмылся уже никогда, возможно, потому наличие этой архитектуры в Москве очень-очень старательно обходили за 10 километров все отечественные историки ВТ, пришлось спрашивать у американцев, что именно и когда они нам продали.


Сравните конструктивы Burroughs B5500 и «Эльбрус» (фото www.fwtunesco.org и брошюра Бурцева).


Описание стека «Эльбрус» и стек Burroughs (из статьи Бурцева и en.wikipedia.org)

ИТМиВТ против ЗЭМЗ


По воспоминаниям одного из инженеров ЗЭМЗ Владимира Павловича Гусева, работавшего над процессором «Эльбрус-1» (он любезно согласился поделиться воспоминаниями для этой статьи, подробности ниже), инженеры с завода с 1974 года приезжали в ИТМиВТ для того, чтобы работать над документацией к производству «Эльбрус». Сами академики не снисходили до такой мелочи, ограничиваясь рисунками, куда воткнуть процессор, куда – память, называя это созданием машины. Конкретные схемотехнические решения, типа реализации стека в железе, сотрудники ИТМиВТ уже передирали один в один с аналогичных, изложенных в огромной пачке инженерной документации на тот самый Burroughs 6700. Благодаря этому тот, кто владел на хорошем уровне инженерным английским – довольно быстро повышался и возглавлял соответствующие группы, объясняя им, что к чему в этих бумагах. От Burroughs же был позаимствован и модульный принцип, и общая архитектура блоков процессора, совпадал даже их внешний вид. Время меж тем стремительно утекало, и у Бурцева не осталось выбора, пришлось объявить баги разработки фичей и сказать, что к 1980 году будет готов «Эльбрус», да не тот – сначала тестовая версия на TTL, которая сама по себе великолепна, даже не сомневайтесь (!), а чуточку попозже мы вам выкатим уже полноценный ECL-вариант.

ИТМиВТ имел стандартную советскую структуру НИИ: институт – отдел – подразделение – лаборатория. Отделы были посвящены конкретным машинам, а структуры внутри отдела – составляющим их аппаратным и программным проблемам. Иерархия института довольно жестко определяла, кто из сотрудников может писать статьи о машинах и что он может в них писать. До 1985 года отдел, возглавляемый А. А. Соколовым, работал над МКП (он же ранее создавал БЭСМ-6, АС-6 и работал над БЭСМ-сопроцессорами к «Эльбрусу»).

Сами «Эльбрусы» создавал второй отдел, именно в нем на должности начальника группы программного обеспечения и ОС находился Бабаян. Причина удвоения групп и назначения Бабаяна сразу на обе должности была простая – зарплата. Советская тарифная сетка была жестко привязана к посту, который занимал человек, и для получения дополнительных сумм в НИИ часто устраивали интересные перетасовки отделов. Третье подразделение под руководством Е. А. Кривошеева занималось разработкой мобильных компьютеров ПВО, точнее 5Э26 и жаловалось на то, что требуют с них так же, как с эльбрусовцев, при этом финансирование и люди им достаются последними. Рябов возглавлял отдел САПР, а Ф. П. Галецкий – отдел многослойных печатных плат и узлов. Еще одно подразделение работало над системами оперативной памяти. Последние отделы были созданы Бурцевым в надежде побороть МЭП, постоянно задерживающее микросхемы и платы, но вышло в итоге все равно не очень.

К 1974 году первая документация на TTL-процессор, получивший название «Эльбрус-1», стала поступать на ЗЭМЗ в Сергиев Посад, и началась долгая и мучительная отладка, доводка и переделка грешной машины силами ОКБ завода. Проблема заключалась вот в чем. Как мы уже неоднократно намекали – большая часть советских «разработчиков» ЭВМ… вообще не умели их разрабатывать. Что значит – не умели? А то и значит: разработка ЭВМ – это отдельная, конкретная и четкая научно-техническая дисциплина, смысл которой в США отлично осознали после коммерческого провала IBM 7030 Stretch. Сама-то машина вышла замечательной, вот только на нее вбухали огромное количество денег, и результат получился в несколько раз менее мощным, чем была поставлена задача. При всей своей революционности Stretch был чудовищным провалом с точки зрения главного в капитализме – он провалился на рынке. Машины от CDC были и быстрее, и дешевле.

IBM отлично усвоила этот урок и открыла курсы инженеров машинной структуры, как их тогда называли, и стала писать учебники по проектированию и разработке компьютерных систем. Это помогло – следующий же их проект, S/360, спроектированный уже по всем канонам только что открытой науки, получился не только гениальным технически, но и феноменально коммерчески успешным. С 1960-х годов модель IBM переняли все разработчики железа на Западе, а университеты стали пачками выпускать студентов по специальности «архитектура компьютеров и разработка аппаратного обеспечения».

В СССР, естественно, все было не так. У нас существовало ровно два динозавра – конструктора-самоучки (оба даже не математики, а обычные электрики), Брук и Лебедев, которые в середине 1950-х годов воспитали себе смену из пары десятков наиболее талантливых студентов, таких же электриков и радиотехников, вписав им в итоге квалификацию «разработчик ЭВМ». Так на свет появились Рамеев, Мельников, Бурцев, Томилин, Соколов и прочие, недалеко ушедшие от отцов-самоучек творцы машин конца 1950-х – начала 1960-х годов.

Их никогда не учили проектировать ЭВМ, потому что этого не умели и их учителя, и они намертво застряли в тех самых благословенных советских 60-х, когда для того, чтобы считаться великим конструктором компьютеров, достаточно было уметь спаять руками триггер. Паять триггеры они, как толковые электрики, конечно, умели в совершенстве. А вот все, что лежит за этим – уже не очень. Оплотом такого махрового консерватизма, где деды пытались подойти к созданию машины 1980-х годов, как их учили – в духе 1960-х, и стал ИТМиВТ. Проблема заключалась в том, что как-то незаметно элементная база машин уползла даже не в сторону рассыпухи на 2И-НЕ (которую ветераны еще худо-бедно могли понять), а в сторону БМК на 3000 вентилей, работа которых была для престарелых академиков черным ящиком.

В результате «разработка» с их стороны сводилась к тому, что они тоннами изучали документацию передовых американских и английских машин и сочиняли системы команд, по-разному компилирующие их особенности. Переводить же сочиненное в язык микросхем и БМК они предоставляли студентам, аспирантам и младшим научным сотрудникам, равно как и решение всех проблем, связанных с конкретной реализацией тонких моментов в архитектуре. Переложение же этих бумаг в реальные ТЭЗы они оставляли и вовсе на инженеров из заводских КБ, ну не академическое это дело – с такой ерундой возиться. Тепловое моделирование плат в ИТМиВТ вообще никто не делал и не слышал о нем, с блоками питания и прочей «мелочью» там возиться считали тоже ниже своего достоинства. В итоге реальное участие того же Бурцева в создании «Эльбруса» свелось к уже упомянутой компиляции системы команд из IBM, CDC, HP, ICL и Burroughs (до Cray в «Эльбрусе» не добрались, в отличие от Мельникова) и администрированию всего проекта. Разработкой же занимались совсем иные люди.

Откуда мы уверены, что все так и было? А очень просто: из воспоминаний людей, которым приходилось воплощать все, что «напроектировали» вот таким вот макаром наши престарелые академики-электрики. Например, по воспоминаниям сотрудника ИПК АН СССР В. Каминского:

…я работал в лаборатории Вячеслава Водолазского, он автор программы-языка «ТОПТРАН» (ТОПологический ТРАНслятор). В нашей лаборатории занимались кодированием на ТОПРТАНе информации для станков с ЧПУ, которые нарезали для СС БИС печатные платы. Ни я, никто другой из нашей лаборатории в Калининграде не были, но к нам приезжал периодически некий смежник из НИИ на Щелковском шоссе, который ездил в Калининград регулярно с нашими магнитными лентами и гибкими 8-дюймовыми дисками. Он рассказывал тогда нам много анекдотов на тему того, что он видел своими глазами в Калининграде. Короче, как я понимаю теперь… СС БИС все равно никогда бы не заработала…
Он рассказывал, что в Калининграде, когда девушки-монтажницы начали спаивать проводами между собой 4 2-слойные платы, то «борода» проводов стала получаться такого размера, что платы в ней просто потонули. Как мне рассказывали… плат было просто не видно из-за клубка проводов, которые приходилось делать по мере продолжения пайки все длиннее и длиннее…
Потом при первых же испытаниях оказалось, что все это греется не по-детски…
Было предложено по-быстрому запроектировать и смонтировать жидкостное охлаждение для плат.

Степень же кромешного ужаса, который творился вокруг охлаждения ССБИС, можно оценить по тому, что, по воспоминаниям конструктора подсистемы ОЗУ Мартынова из НИИ «Дельта», 4 БМК с памятью при включении проплавили ТЭЗ насквозь. Только система охлаждения CDC 6600 весила семь тонн и по размеру превышала весь суперкомпьютер.

Многие знают про векторный процессор Cray-1, некоторые слышали про то, что оный процессор фактически был смонтирован внутри мощного фреонового холодильника и единицы знают, что разработка этого холодильника была сложнее, чем самого процессора, и отняла больше времени и сил, а кто знает про конструкцию мотор-генераторов, питающих этого монстра? Да их даже нет на фотографиях этой машины (хотя по размеру они как 4 Cray), и большая часть людей (даже разбирающихся в архитектуре ЭВМ) думает, что питался он наверняка втыканием в большую розетку толстым кабелем с вилкой на конце. А ведь без охлаждения и питания проект Cray был бы так же невозможен, как и без процессора. Burroughs B7800 был настоящим монстром, подключаемым с помощью ряда 20 КВт трехфазных блоков питания, снабженных дросселями массой более 100 кг каждый, громадными конденсаторами общей емкостью порядка 0.1 Ф и ключами на мощнейших и редких транзисторах Motorola MJ13335, способными коммутировать токи 10 А при 140 В на частоте около 5 кГц.


Вершина скиллов наших разработчиков – нарисовать схему, как в машине перемещаются данные. Все прочее делали инженеры. Скриншот из фильма «Рассекреченная история. Наш суперкомпьютер» телекомпании «Под знаком Пи» и телеканала «Россия-Культура» от 4.12.2018 года. Фильм доступен здесь.

Разработка ЭВМ – это разработка системы, это сложнейшая и комплексная инженерная задача для коллектива, все части которого работают как швейцарские часы.

Вот это и есть то, что не умели делать наши академики. Именно потому мы встречаем в воспоминаниях о разработке вещи, от которых у понимающего человека волосы встанут дыбом:

…не смогли разработать пульт управления к «Эльбрус»… схемы блоков питания, присланных из ИПК для ССБИС оказались неработоспособными и их переделали инженеры-электротехники на самом заводе… непродуманное охлаждение привело к тому, что процессор «Эльбруса» начал протекать… доставить из Калининграда в Москву прототип ССБИС было нереально из-за невозможности корректно демонтировать тысячи витков межблочных соединений и невозможности везти его в неразобранном виде… первые изготовленные платы с базовыми кристаллами не заработали, так как проектировщики не учли задержки в схемах…

Отсюда и результат попыток наших техноархеологов узнать у тех самых академиков детали реализации их суперпроектов.

Над тем проектом работало много людей, и у тех АС было много авторов, но по ним есть много вопросов, то мучительная похожесть на патент ИБМовский до степени смешения, то есть воспоминания человека, что он, мол, был главный по такой-то системе… или уже взрослые люди, которые стали состоявшимися специалистами, и предмет их гордости, что они реализовали некую функцию в СС БИС, но дальше начинается вообще прикол… описать хоть словами, а как это было сделано, они не могут, конструкторы, не только не могущие сказать, на какой серии микросхем была сделана СС БИС, но и ткнуть пальцем в разложенные на столе образцы микросхем и т. п. и т. д. Вы даже, наверное, не можете представить реакцию людей, когда с ними начинают разговаривать на эту тему с документами и артефактами в руках.

Вот такие они, академические «разработчики».

…из 12 человек, с которыми разговаривал, как потенциальный работодатель, только 2,5 человека были вменяемыми, и тут с ужасом понимаешь, что Гурковский, скорее всего, прав, а не со злости говорит, что, когда он пришёл в «Дельту» в 1981 году, там была толпа, отставшая от текущего на тот момент уровня на 20 лет, представляете мою душевную травму, когда разговаривал с людьми, застрявшими в 60-х с БЭСМ-6 и модными молодёжными девайсами типа АС-6 и компьютеров Bull в голове, и историями, которые они хотели рассказать по секрету, как НИЦЭВТ разрушил советскую ВТ!

И какие же супергерои вставали на амбразуру, когда нужно было-таки собрать из черновиков с математическим описанием «лучшей в мире системы команд» и квадратиков с подписями «сюда воткнуть блоки питания, там сами разберетесь какие», реально работающий суперкомпьютер? Они остались невоспетыми ни в одной книге по советской электронике и истории ВТ, их имен нет в списках получателей орденов и премий и их фамилии не присваивают институтам. На домах не висят таблички «здесь жил тот, кто собирал процессор «Эльбрус». Речь идет о скромных профессионалах, которые, тихо матерясь и вспоминая академиков родным словом, превращали их фантазии в реальность – инженерах вычислительной техники.

Именно про них сказаны последние строчки в упомянутой цитате:

И да, совсем забыл, источники делятся на три вида, подавляющее большинство позиционирующих себя как творцов СС БИС вообще ничего не понимают, не понятно и как они могли работать, оставшаяся меньшая часть цитируется мной дословно, но отношение их к делу видно из цитат, меньшинство подавляющее типа Гурковского буквально через несколько минут готово сорваться на слова матерные при рассказе о творившемся…

В общем и целом изготовление техники по-советски включало в себя три волшебных конструкции, благодаря которым все хоть как-то функционировало. Их хорошо описал сталкивавшийся с этим на практике советский физик Сарданашвили:

В-третьих, отечественные военные технологии порой и технологиями не назовешь, так что и конверсировать было нечего. Их неотъемлемыми атрибутами были: госприемка, регламентный контроль и доводка.
Доводка: допустим, надо произвести боевой (в смысле реальный) пуск некоего «изделия», тогда приезжает команда умельцев и на коленке доводит это «изделие», как говорится, до ума.
Регламентный контроль: представьте, что вы купили автомобиль и вам надо строго по инструкции по несколько часов ежедневно в нем что-то проверять, подвинчивать и подмазывать.
Госприемка: некий завод выпускает военную продукцию, которую сначала проверяет заводская приемка (несколько десятков, а то и сотен девочек), а потом еще и военная (капитаны и майоры от Минобороны). Их задача – отобрать из всей массы произведенного то, что фактически случайно получилось с требуемыми характеристиками.

В результате цикл производства «Эльбруса» в точности повторил цикл производства любого советского изделия.

1. В башне из слоновой кости официальные авторы проекта, орденоносные десятикратно премированные академики, мумифицировавшиеся еще в 1950-е годы, сочинили (методом «почитал как оно у янки и накрутил в три раза сложнее») систему команд и нарисовали квадратики, в каком месте схемы стоит процессор, а в каком – память.

2. Невоспетые герои, недополучившие и 1/10 тех зарплат и почестей из ИТМиВТ – младшие научные сотрудники и аспиранты с живыми молодыми мозгами (но, увы, без практических знаний и опыта), как смогли постарались перевести это в железо, не имея ни малейшего понятия о тонкостях электро- и теплотехники.

3. Еще одни невоспетые герои: инженеры, специалисты по превращению паяльником и такой-то матерью пачки бумаг в работающий образец, трижды переделав все теоретические схемы заставили прототип завестись.

4. Прототип, как и все советское, работает на честном коммунистическом и готов опочить от малейшего плевка в силу чудовищной элементной базы, помноженной на криворукость изначальных проектировщиков, но особой заводской магией (о которой позднее) он проходит военприемку и официально считается сданным.

5. Начальство открывает шампанское, заводским выписывают по 100 рублей премии, их начальству – по машине, академикам – по Ленинской премии, ордену Героя и ставят памятник в их честь.

6. Клиенты получают изготовленную машину и… Она не работает. Косяки присутствуют двух видов – принципиально неустранимые, из-за кривизны изначальной архитектуры, и проистекающие из отвратительного качества комплектующих.

7. Инженеры уже на местах (прикомандированные к любому приличному НИИ, без них даже канализация работать не будет) приступают к починке, доделке и подгонке по мере сил, периодически перепинываясь с заводом или консультируясь с ним.

8. Так проходят первые пару лет, пока первое поколение de jure сданных заказчику машин тупо стоит и не работает.

9. В конце концов через 2–3 года совместные усилия заводских инженеров и наладчиков из НИИ дают плоды, и с завода начинает выходить уже практически некосячная версия «Эльбруса».

10. Наконец-то машина работает de facto (спустя года 3 после формального героического завершения проекта, за который все, кому надо, уже получили ордена и дачи), теперь только раз в день/неделю/месяц, как повезет, требуется тот самый «регламент» – периодическое подвинчивание, подкручивание, уже рутинная замена сгорающих во всем известных конкретных точках отказа микросхем и т. п. Можно жить и радоваться.

Так выпуск любой продукции в СССР превращался в бесконечный ад доводок и доделок, а проект «Эльбрус» находился на пределе сложности, которую советская промышленность могла осилить, и заводчанам с ним пришлось несладко. Хуже, кстати, было только на НПО «Кварц», которому выпала честь доделывать, точнее – строить фактически заново с нуля, работоспособную версию того «претенциозного… неоправданных решений» (по выражению одного из инженеров), которое наворотили мельниковцы под названием «Электроника ССБИС».

Заводчане полностью с нуля разработали блоки питания и систему охлаждения (вместо нерабочих от ИПК и «Дельты»), перетрассировали сами все платы в системе КУЛОН и фактически и спроектировали саму ЭВМ. Неудивительно, что этот неблагодарный процесс (академиком-то и орденоносцем стал Мельников и верхушка НИИ «Дельта» из министерских детей) задолбал их настолько, что, когда пришел приказ о сворачивании разработки, заводчане отрубили подачу питания и охлаждения на тушу этого монстра и побежали дербанить ее на золото, чтобы хоть как-то компенсировать 5 лет своих страданий.

На ЗЭМЗ с «Эльбрусом» все было не так трагично, но тоже весело. Вернемся к воспоминаниям В. П. Гусева, видевшего все своими глазами, трогавшего своими руками и записавшего очень интересные интервью, доступных в серии рассказов об «Эльбрусе», записанных по просьбе автора для этой статьи.

Первый комплект документов поступил на завод еще в конце 1974 года, а к 1976 году было налажено изготовление пробной партии процессоров. «Эльбрус» был полностью модульной машиной и, по сути, собирался как конструктор Lego из 1–10 процессоров разных типов и нужной под конкретную задачу периферии. Собственно, наладить серийное изготовление процессорных модулей и было самой сложной задачей – если ее решить, дальше все бы пошло само собой. Владимир Павлович прибыл на завод в 1976 году в составе группы студентов, распределенных на ЗЭМЗ.

…я там один был из Бауманки. Григорий Кавишанер из Питера, были из Харькова и т. д. Из нашего выпуска – Певнев перевелся из Николаева, куда был распределен, через год я его встретил в общаге. Пару ребят я встретил в ИТМ среди разработчиков – но это москвичи. Вообще, было четкое разделение: москвичи – немосквичи.

В это время завершалось изготовление первого комплекта «Эльбруса». В 1978–1979 годы была набрана новая студенческая бригада, перенимавшая опыт ветеранов. Изготовление «Эльбруса» на заводе было фактически продолжением его разработки, не доведенной до ума в ИТМиВТ. Выглядело это так. Поступал комплект документации, по которому выпускалась партия ТЭЗ, блоков 2-го уровня и шкафы, объединяющие все блоки, выходные связи с другими элементами комплекса (например, ПВВ, ОЗУ и т. д.) и включающие в себя БП и систему воздушного охлаждения.

Естественно, сами ТЭЗы тоже нужно было разработать и, как водится, академики до такого не опускались. Вся схемотехника легла на плечи ЗЭМЗ. Эти ТЭЗ монтировались в функциональный блок, например, сложение или умножение, включались и… выдавали какую-то дичь. В лучшем случае сразу при включении что-то просто сгорало и, разобравшись в чем проблема, это можно было поменять (как уже говорилось, при отладке «Эльбруса-2» при каждом включении/выключении сгорало ТЭЗов 5), в худшем – элемент процессора вроде бы функционировал, но не так, как должно. Естественно, для того, чтобы это выявить, нужны были специальные стенды, пульт, с которого можно вручную ввести, допустим, содержимое регистров и посмотреть на результат вычислений и т. п.

Допустим, проблема обнаруживалась в том, что при заданной топологии конкретной платы сигналы входили в race condition, в результате в регистр писалось совсем не то, что, по идее, должно было. Понятно, что при разработке здоровым человеком такие проблемы должны были быть исключены уже на стадии моделирования, но в ИТМиВТ тонкостями не заморачивались – а зачем тогда нужны инженеры? Мы самое сложное сделали, родили идею, а дальше пускай на заводе разбираются! На заводе и разбирались, прощупывая осциллографами, измеряя задержки, отбраковывая кривые микросхемы, кидая соединения поверх платы (навесным монтажом проводом МГТФ на ТЭЗ, витой парой на блоке 2-го уровня и коаксиальным кабелем с РК50, с волновым сопротивлением 50 Ом для согласования с работой схем ТТЛ через разъёмы «Кипарис» – для связей между блоками и внешними устройствами) и наблюдая, что из этого получится. Все изменения в монтаже, которые привели к положительному результату, нужно было тщательно зафиксировать в документации, чтобы следующие платы можно было уже развести без исправленной ошибки.

Естественно, согласование было нужно утверждать и в ИТМиВТ. В результате каждое изменение происходило по цепочке «прислали документы – изготовили плату – протестировали – получили лажу – накидали изменений – протестировали – косяк исправлен – описали изменения – отправили в ИТМиВТ – утвердили – получили исправленную документацию». Это мы описываем тривиальный случай, когда проблема в одной дорожке, на практике же ТЭЗы «Эльбруса» по мере отладки и согласования с другими частями машины обрастали проводами не хуже «Электроники ССБИС». На каждую итерацию требовалось согласовать пачку бумаг, в итоге курьеры носились между Загорском и ИТМиВТ постоянно. Теперь помножьте это на чудовищный режим секретности, который позволял вынести папку с завода только после тщательной проверки с занесением везде и опечатыванием оной папки. По воспоминаниям, инженеры часто не морочились этой ерундой, а при возможности (то есть вахтере, предпочитающем лузгать семечки, а не возиться с досмотром до трусов) таскали папки в ИТМиВТ и обратно, так сказать, «наспинным методом», не беспокоя важных секретчиков такой мелочью. Понятно, что скорости разработки, как и то, что ЗЭМЗ находился на расстоянии 80 км от ИТМиВТ, такая волокита не прибавляла. Вообще, менталитет «осажденной крепости» был советским гражданам сладостен и близок, потому что иначе было бы сложно оправдать все горы маразма, навороченного везде, где только можно.

Вспоминает Сарданашвили:

В-четвертых, науке досаждала секретность. Если что-то не имело прямого оборонного значения, то все равно считалось государственно важным. Поэтому над всей наукой висел покров секретности. Можно привести сколько угодно курьезных примеров.
Секретность превратилась в паранойю. Публикация даже на самую абстрактную тему, все равно, требовала официального разрешения, что в ней «не разглашаются секретные сведения». Штатные стукачи были во всех студенческих группах, на всех кафедрах, везде. Некоторые должности в отделе кадров, иностранном отделе, должность начальника «по режиму» и, уж конечно, в так называемом 1-м отделе могли занимать только сотрудники КГБ. О любом контакте с иностранцем следовало докладывать, пишущую машинку приходилось регистрировать в милиции.

Защищало это, естественно, больше от своего народа. Как мы помним, все 1960-е цэрэушники ходили на всякие «Микроны», как к себе домой, и перестали этим заниматься только потому, что убедились, что решительно ничего интересного там нет. При этом такой же режим секретности не помешал самому известному советскому предателю, главному инженеру НПО «Фазотрон» А. Г. Толкачеву с 1979 по 1985 годы передавать США сведения о радарах и авионике практически всех советских самолетов: от Су-17 до МиГ-31, что показывает, что регистрация пишущих машинок в милиции шпионам не помеха.

Зато во многом знании – много печали, если бы каждый гражданин СССР был в курсе, как на самом деле собирают и как работает его драгоценный ракетно-ядерный щит Родины (да и все прочее тоже), радости бы ему это не прибавило.

В неустанной заботе о благополучном невежестве своих граждан и их спокойствии партия приказала секретить все до последнего болта. В результате дикая секретность и въевшаяся буквально в подкорку привычка к самостопу по Оруэллу («о таком говорить не принято!») успешно дожила до наших дней и способствовала многократному умножению мифов о советской сверхнауке и сверхтехнологиях. Даже сейчас разговорить удается, как мы видели, единиц из тех, кто принимал участие в разработках аж пятидесятилетней давности – у всех в подсознании сидит «а как бы что не вышло». Только директора и начальники не стесняются давать интервью – одно сказочнее другого.

После сборки каждого блока его нужно было протестировать и, в отличие от отладки, тестировать нужно было каждую изготавливаемую машину, и все это в первых экземплярах – вручную. Представляете радость от хотя бы элементарного прозвона более 9000 (буквально – более 9000) контактов на каждую книжку, составлявшую процессор? Не говоря уже о том, что тестирование этим не ограничивалось. Для того чтобы проверить логику работы ТЭЗа, их соединяли попарно и подавали на входы одинаковую рандомную последовательность бит. Если на выходах сигналы совпадали – блоки работали идентично, если же нет – садились и разбирались, в чем причина.

Вспоминает Владимир Гусев:

Эта была еще та песня. ИТМиВТ со времен Лебедева и первой машиной БЭСМ отличался крайне плохой документацией. Документация их вообще не заботила. Их интересовали только их идеи, сделать 1 машину, а не производство. Это было и при изготовлении «Эльбруса». Документация была никакой. Переделки шли этапами. Ранее изготовленные комплекты надо было дорабатывать до определенного уровня. Потом были новые изменения, и все ранее выпущенные комплекты вновь дорабатывались. Платы все отличались. На одной все было сделано навесным монтажом, на другой – часть сделана внутри платы, часть – навесом. В общем, песня. В 1978 году началась настройка первых машин в цехе. Методики настройки не было никакой. ЦП состоял из множества блоков –13. Предварительно нужно было проверить каждый блок отдельно, чтобы убрать простые ошибки. Стенды для проверки блоков были типовые – мне пришлось его дорабатывать, чтобы проверить блок максимально возможно вне процессора. Мне пришлось писать методику проверки своего блока. Я работал в КБ, а еще были цеховые инженеры. Например: как проверить стек FIFO? Картинки рисовались от руки – как должна выглядеть картинка на экране осциллографа, при проверке выполнения той или иной команды (текст, правда, секретарша печатала). Работа заняла несколько недель. Инструкция получилась под 200 страниц – формата А4 (правда, все на одной стороне). Лично я участвовал в настройке первых 4-х ЦП, в 1979 году я женился и переехал в Москву.


Отладка в ИТМиВТ, точнее – на переднем плане инженерный пульт, судя по фото, это уже времена «Эльбруса-2». Обратите внимание, как выглядит рабочее место инженера, да и сам зал в целом (фото museum.dataart.com)

Самое смешное это то, как позднее в лучших традициях к процессу примазались все кому не лень (и заодно огребли ордена и госпремии). Например, Юрий Рябцев так вспоминает эту же историю:

Вот собственный пример. Я всегда был, условно говоря, главным по своей части. Не важно, как называлась должность, все знали, что я отвечаю за железо машины. Оперативки периодически проводились на подмосковных объектах. Когда для трехсотой системы машину делали, выезжали каждые две недели на Загорский завод. И при изготовлении опытного образца ВК для С-300 оказались в тупике – не можем проверять модули. Новая технология – появились интегральные микросхемы. Резко усложнились модули, методов контроля нет, а вручную их проверить нельзя – убьешься какой-нибудь оборванный проводок искать. Меня это совершенно не касалось, но обстановка была напряженной. Стал думать, вспомнил, как несколько лет назад работал в составе группы, проверявшей плохо работавшую аппаратуру связи в машине Брежнева. Приемы, использованные тогда, пригодились сейчас. Вместе с техником мы смонтировали макетный образец, позвали главного конструктора: «Вот как можно проверять». Он посмотрел и сразу пригласил очень хорошего инженера Олега Гурковского. Тот за три недели отработал методику, после чего мы 15–20 лет по этой части проблем не знали. Вот это – работа команды.

Вот так наш главный научил Гурковского, как отлаживать машины! Еще большую фантастику он описывал в плане тестирования самого «Эльбруса»:

Когда мы решили задачу тестирования модулей и спокойно жили, все хихикали. «Да как так? Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» Но у нас работает! На Минском заводе по производству вычислительных машин люди сильно маялись. Модули они толком проверить не могли, запихивали в машины и по месяцу искали, какая система отказала. Потом приехали к нам на Загорский электромеханический завод: «Что делать?» Мы: «Привозите модули, проверим их по нашей методике». Минчане сформировали список неисправностей, их методика тестирования выявляла примерно 80 % дефектов, наша – 99,9 %. Причем персонал у нас – девочки после школы. Мы их два дня обучаем, и они работают.

Вспоминает не очередной начальник-сказочник, а тот, кто и пытался добиться этих процентов, инженер ЗЭМЗ Владимир Гусев, которого автор статьи попросил прокомментировать интервью Рябцева:

Да нет, я не с девочками разговаривал, а с инженерами. Вызывают меня в цех, одна плата дает сбой. Во-первых, у вас в цехе должен быть стандартный проверочный набор. Хорошо, если это какая-нибудь типовая плата, например, элемент какого-нибудь сумматора на 5 разрядов. Далее у вас должен быть эталон в цехе, причем дорабатываются платы – дорабатывается и эталон, и его тоже надо все время проверять. Это работа не для девочек, как только обнаружилось, что схема не работает – девочка ничего сделать не сможет. Надо же найти неисправность, на каком этапе и где возникает расхождение сигналов. Берем осциллограф и смотрим. Та ошибка, из-за которой меня вызвали – ошибка из-за расхождения параметров микросхем, скажем, у одной задержка 17 нс, а у другой – 19 нс. Причем при переборе вы должны быть уверены, что ваш сигнал заставил сработать все микросхемы в тестируемой плате. «Девочки после школы», ага…

Разработчики блоков, как могли, усложняли жизнь тем, кто занимался отладкой. Например, блок параллельных вычислений разрабатывал А. К. Ким (в будущем большой человек, директор МЦСТ, поднявшийся на знании технического английского и помощи в расколупывании документации на B6700):

Сотрудники ЗЭМЗа выполняли второстепенную работу, а Ким активно включился в создание аппаратуры, и через некоторое время стал главным разработчиком блока параллельных вычислений. Накопленный им к этому времени опыт производственной и конструкторской деятельности, трудолюбие и активная жизненная позиция способствовали полноправному вхождению в коллектив разработчиков компьютеров. В 1980 году во время государственных испытаний «неутомимый» Александр Ким уже отвечал за диагностику и устранение неисправностей МВК «Эльбрус-1».

Сотрудники ЗЭМЗ, выполнявшие «второстепенную работу», с такой оценкой не согласны. Вспоминает Владимир Гусев:

Следует отметить, что в разработанном Кимом блоке было наибольшее количество изменений и переделок, чему мы работники завода не особо радовались. Вот опять старый разговор про Лебедева. Еще преподаватели рассказывали – Лебедев сделал машину, но нарисовал все на коленке (и это так). Поэтому передавать на завод оказалось нечего. Поэтому на заводе (!) был сделан отдел 5 именно для работы с ИТМиВТ – ибо заводу делать железо. И это вы еще не видели, что было на документации Кима… Это легче сделать все платы заново – практически половина навесным монтажом. А срок перетрассировки – месяцы (считай, 2–3 выпушенных машины). Как это было сделано – тихий ужас, там от печатного монтажа вообще ничего не осталось…

Сам Ким был загорским и в 1973 году приехал в ИТМиВТ делать документацию на машину, как мы уже говорили, он хорошо владел английским и помогал передирать куски описания процессора B6700 для «Эльбруса». В итоге пришелся ко двору с такими ценными навыками, да так в ИТМиВТ и остался. С его переездом в Москву связан большой казус. По воспоминаниям Владимира Гусева, у Кима были отвратительные жилищные условия, уровня «общежитие на семью с тремя детьми», в итоге по линии института он встал на очередь на крватиру и был там первым, потому что хуже него в ИТМиВТ не жил никто. Первая квартира в очереди была трехкомнатной, в результате чего московский райком забыковал – как же так, какому-то из Московской области понаехавшему да еще и хату в первую очередь? И сплавили по-быстрому ее кому-то из своих, вот вам и прекрасные возможности получить жилье в СССР. Бурцев возмутился, в итоге квартира Киму все-таки досталась, только уже другая, поплоше.

Вспомогательные устройства, впрочем, разрабатывать было легче, воспоминания одного из сотрудников ИТМиВТ:

У Лёни Пшеничникова (разработчика ПВВ) была книжка про B6700, подробно описывающая его с точки зрения пользователя. Он воспроизвёл всё в точности, плюс необходимые изменения: разрядность B6700 – 48, «Эльбруса» – 64, другие тэги, совершенно другие каналы (ЕС периферия) и проч. Ну и ещё некоторое количество небольших изменений. Например, в оригинале ссылки на начало и конец очереди заявок к устройству живут в двух смежных словах, а в эльбрусовском ПВВ – в двух половинках одного слова.

Как видите, не всем так не везло в разработке, как Киму. Он-то конструировал блок, прямого аналога которого в B6700 не было, в итоге абсолютно все пришлось делать методом проб и ошибок. Кстати, на этом примере вы можете оценить уровень компетенции младших разработчиков, не сильно превосходящий уровень старших. Содрать что-то и переделать под нужный формат они могли легко, а вот разработать свое – только методом очень долгих проб и ошибок. Из всего времени, убитого на «Эльбрус», минимум половина ушла просто на то, чтобы научиться хоть как-то что-то делать. И это не их вина – ну не учили у нас, в отличие от США, разрабатывать компьютеры, не учили!

С отладкой сопроцессора БЭСМ-6 тоже были не меньшие проблемы, его удалось доделать только к началу 1980-х годов, потому что доделывание его перенесли напоследок, под самый конец. Вспоминает Н. Е. Балакирев:

С начала 1979 года группа из трех человек во главе со мной приступила к переносу ОС ДИСПАК на СВС. О прямом переносе речи не могло быть, так как периферийные устройства и её подключение в корне отличались от БЭСМ-6. Кроме того, набор прерываний, структура памяти также были отличны от БЭСМ-6, не говоря уже о пульте, с которого велась отладка ОС. Естественно, набор команд для режима операционной системы в корне отличался от БЭСМ-6. Но самое главное состояло в том, что аппаратура не была готова ни к отладке, ни к эксплуатации. То есть требовалось отлаживать не только ОС, но и аппаратуру, которая была в очень сыром состоянии. Еще один, весьма существенный момент, который заключался в том, что вся периферия, процессор ввода вывода (ПВВ) (главный конструктор Леонид Евгеньевич Пшеничников), синхронизатор, память были в единственном экземпляре, и потому для отладки приходилось распределять время между разработчиками родного «Эльбруса» и разработчиками линии БЭСМ-6. Распределением времени занимался Арнольд Леонидович Плоткин, и для нас он отводил самое «лучшее» время: ночь, раннее утро, часы в выходные и праздничные. Кроме этого, в аппаратуру вносились постоянные доработки, либо поступала новая техника, которой тоже приходилось выделять время для отладки. Вот в такой обстановке приходилось отлаживать будущий вычислительный комплекс «Эльбрус 1-К-2».

Несколько слов о нумерации разрядов памяти. Их было три варианта: для родного центрального процессора «Эльбруса», для ПВВ и для процессора СВС. При этом нумерация разрядов была с точностью до наоборот для родного «Эльбруса» и ПВВ, а для СВС надо было учитывать еще 16-разрядный недобор (использовались только 48 информационных разрядов), поэтому при отладке программ часто возникали недоразумения. Разработчики программного обеспечения СВС называли номер разряда в их нумерации, а аппаратчики, обслуживающие память, искали ошибку совсем в другом месте. То же самое наблюдалось и для ПВВ. Не обходила эта ситуация стороной и родных разработчиков «Эльбруса-1».

Для СВС недостатком являлась скромная буферизация памяти: существовали те же 8 регистров считывания, 8 регистров записи и 8 регистров команд, в то же время как у основного ЦП уже появился КЭШ. В процессе отладки трижды менялась конструкция и основа памяти, которая технологически была абсолютно разной. Особенно интересным был ферритовый вариант памяти (в 1980 году! – Прим. авт.), который поражал изяществом исполнения и той потенциальной трудоемкостью изготовления, которые могли доверить только женским рукам. Окончательным вариантом памяти стала интегральная память, но, так или иначе, все эти поколения памяти приходилось отлаживать и писать на них тесты. Это всё показывало, что разработки велись в разных направлениях.

Процессор ввода-вывода и концепция работы с периферией оказались самым слабым звеном во всем комплексе «Эльбруса». Это мы понимали и тогда, исходя из опыта эксплуатации ОС ДИСПАК на БЭСМ-6… Известно, что в процессе эксплуатации «Эльбруса-2» на специальных объектах периферийная часть и ПВВ были полностью заменены современным оборудованием, что подтверждает те давние наши выводы. И еще одна существенная ошибка – это попытка всю надежность обеспечить аппаратным путем. Всем понятно, что отлаженный программный код, если аппаратура гарантированно исправна, сломаться не может, а вот контролирующая часть, так же как и её основная часть, могут выйти из строя – и то, и другое как-то надо проверять...

При отладке мы полностью ориентировались на программный контроль, и часто просто игнорировали аппаратный контроль, доверяясь собственному программному контролю. Еще один огорчительный момент, который нас просто шокировал. Для того чтобы произвести какой-либо обмен, необходимо было оформить 8-словную заявку (80 байт) и прописать все необходимые признаки и поля. И когда вопрос касался обмена с терминалом, то на 1 байт обмена необходимо было оформить 8-словную заявку. Безусловно, такой обмен был сильно накладной процедурой. В связи с этим тупиковая идея подключить видеотоны венгерского производства вместо терминальной станции ЕС7920 для реализации терминальной сети потерпела фиаско, именно: по причине невозможности обслуживать каждый бит 8-словной заявкой. Дополнительные перепайки ПВВ с целью нивелировать этот недостаток ни к чему не привели. И то, что главным тормозом при отладке был ПВВ, который периодически ломался, перепаивался, проходил профилактику, ни для кого из людей, отлаживающих программы, не был секретом.

Еще одно новшество, которое нами практически не было использовано, но афишировалось Борисом Арташесовичем Бабаяном (главный идеолог «Эльбруса») – это был рестарт. При любом серьезном сбое фактически автоматически заново запускалась ОС и, естественно, от имени и по инициативе процессора ввода-вывода. Приходилось наблюдать моменты на «Эльбрусе-1», когда, благодаря рестарту, работая на ненадежной аппаратуре, мой однокашник Салават Гилязов (разработчик тестов «Эльбрус-1») не мог редактировать строки своей программы, пока не устранялась аппаратная ляпа.

К той же серии просчетов следует отнести и процессор передачи данных (ППД) (руководитель проекта Валерий Иванович Перекатов). Данный процессор, в отличие от ПВВ, имел команды для программирования драйверов. На ППД нашей командой, работающей на СВС параллельно с командой Перекатова, было создано математическое обеспечение для обслуживания видеотонов на макроязыке БЕМШ. И система у нас заработала, но, к сожалению, в дальнейшем нам прекратили выделять время, и мы не смогли продемонстрировать наш успех широкой публике.
Но здесь хотелось бы сказать не об этом. Дело в том, что ППД, обладая большим «интеллектом» по отношению к ПВВ, в общую конфигурацию мог входить только через ПВВ. То есть для ПВВ это было некоторое периферийное устройство, что явно было недоразумением.

Периферия отлаживалась так же тяжело, как и ПВВ, а больше всего тормозил аппаратный контроль устройств. Здесь нам удавалось, пользуясь программным контролем, работать на неисправной аппаратуре. Были случаи, когда залипал один разряд в байте. Имея дополнительный контрольный разряд и контрольную сумму, мы фактически восстанавливали информацию при неработающей аппаратуре. Другой сценарий, когда приходилось осваивать работу осциллографа и физический уровень интерфейса для того, чтобы доказать, что ошибка аппаратная, и она не в ПВВ и не в нашем процессоре СВС. Барабаны просуществовали недолго, хотя они нами были отлажены в первую очередь. Больным вопросом была терминальная сеть, которая была представлена весьма громоздкими устройствами ЕС7920...

Лентопротяжки и ленты, как и терминалы, вернее – терминальные стации, тоже поставлялись по линии ЕС ЭВМ, и хотя они были более изящными, но качество было не на высоком уровне. И если лента зацикливалась, то это приводило к порче информации и, самое страшное, к невозможности считывания информации с данного участка. На БЭСМ-6 эту проблему можно было решать ручным способом: двигая ленту вдоль головки, мы «нащупывали» состояние, когда лента считывалась...

Вспоминается лето 1980 года и конфликт, возникший между приемкой и разработчиками, который обсуждался в конференц-зале института. Генерал-майор Михаил Иванович Ненашев, руководитель 5 управления Главного управления вооружения войск ПВО страны, которое осуществляло функции заказчика разработки, разразился разгромной речью по поводу срыва сроков и в нелицеприятных выражениях обрушил свой гнев, прежде всего, на Бурцева…

После долгих перепалок договорились никого не отправлять в отпуска, в том числе и военпредов, пока вычислительный комплекс не будет сдан. В дополнение к этому эпизоду, говорящему о сложности получения результата, особенно в наукоемких и технологичных отраслях, хотелось вспомнить еще один случай.

Помню одно из совещаний, которое как обычно проходило вечером, после 18:00. Бурцев, заслушав и оценив состояние дел, поставил перед каждым задачу и определил срок проверки им результатов выполнения поставленных задач уже утром следующего дня. И ни одного возмущения и ворчания даже за пределами кабинета не прозвучало, хотя часы показывали 21:00. Трудовое законодательство явно нарушалось, но дело шло.

В общем, мифы об отечественной электронике возникают именно потому, что опросить инженеров, работников и реально тех, кто своими руками все это и проектировал (по гениальным идеям академиков), и изготавливал, и тестировал, практически никто никогда не догадывался. Есть хорошее эмпирическое правило – чем больше в интернете дано интервью кого-то про какую-то великую разработку – тем меньше тот, кто его давал, к ней прикасался.

В СССР принцип был простой. Гениальные и генеральные типа Лебедева последний раз разрабатывали что-то сами своими руками в 1950-е годы, затем чины и звания им раздавали за выдающуюся административно-командную работу (тем, кому повезло не поссориться с Шокиным, Калмыковым и т. п.). Уже с БЭСМ-6 Лебедев был просто автором идеи и, возможно, системы команд, за саму разработку отвечал Мельников, в реальности же машину проектировал Соколов и другие, операционную систему делал Томилин и т. п.

При этом генеральным и гениальным орденоносцем стал, естественно, Лебедев. Через 20 лет уже Мельников взошел на пьедестал и к «Электронике ССБИС» имел такое же отношение, как Бабаян к «Эльбрусу». Реальной разработкой занимались такие же студенты, аспиранты и заводские инженеры. При этом никого из них никогда не обучали разрабатывать ЭВМ. Среди поездок на картошку и чрезвычайно полезных курсов по истории КПСС и истмату/диамату (и вечной физкультуре, конечно), скромно затесались физика, электротехника и электронные устройства, в которых рассказывали, что вообще такое микросхема и TTL-логика. По воспоминаниям Гусева, живые чипы в товарном количестве он увидел уже на ЗЭМЗ, равно как и начал приобретать навыки работы с ними – в вузе ничего этого не было. А это еще не буйные 1980-е, а застойные 1970-е и не Лесотехнический институт, а Бауманка – ведущий инженерный вуз страны. Что касается книг – ну любой, заставший СССР, отлично понимает, каким счастьем было достать хорошую (особенно переводную) книгу по электронике. В отличие от бессмертных трудов гениальных вождей, валявшихся в каждом магазине, толковые книги люди видели в магазинах реже, чем копченую колбасу, и, как и колбасу, в основном в столицах.

Поколению Мельникова повезло – сначала поработавшие безвестными конструкторами на гениального и генерального они еще сумели забронзоветь на своих директорских постах в 1980-е и успели сами войти в историю как гениальные и генеральные. Их же ученикам и сотрудникам, реально вывезшим все разработки, уже славы не досталось – СССР рухнул раньше, чем такие, как Олег Гурковский, смогли занять уютные директорские кресла и получить награды не за разработки своей молодости (за них награды уже получили их шефы), а за работы следующего поколения.

Хорошие идеи – ужасный результат


Возвращаясь к «Эльбрусу», отметим, что сборка ТЭЗов осуществлялась, естественно, руками (женскими) в допотопных цехах, постройки конца 1940-х годов (под «Эльбрус-2» организовали уже новый), выглядевших, как… ну любые советские цеха машиностроения – огромные высокие ржавые ангары, при виде которых приходят мысли не о тонкой микроэлектронике, а о сварке рельсов. Оборудование тоже было прямиком из тех лет – самые обыкновенные советские паяльники (даже не паяльные станции). В качестве термоконтроля выступал мастер цеха, пару раз в день проходивший по рядам и проверявший, не шибко ли перегреты микросхемы. Естественно, ни о какой защите от пыли речи не шло, для борьбы со статикой применялась железяка, которой надлежало коснуться перед началом работы. Технология сборки не поменялась со времен БЭСМ-2, несмотря на сменившиеся поколения элементной базы.

НПО «Кварц» в этом отношении повезло несказанно больше, это для них Шокин раскошелился (незадолго до своей отставки) на завод, о котором мы уже упоминали, с монтажными линиями печатных плат вплоть до 20х20 дюймов размером. Под потенциальный «Эльбрус-3» примерно в 1988 году МРП для ИТМиВТ приобрело через швейцарскую корпорацию Rode похожий завод чуть пожиже, за 70 миллионов долларов, рассчитанный на производство печатных плат вплоть до 20 слоев (еще с 1980 года стало понятно, что своими технологиями с МРП Шокин делиться более не намерен), но им он так уже и не пригодился.

С производством «Эльбруса-1» в итоге вышел совершенный кошмар. В 1976 году было принято решение о… производстве неотлаженной и недовведенной, в принципе, машины. Почему так дико торопились? Бурцев обещал к 1980 году выкатить свое чудо на ECL, а тут еще и на TTL конь не валялся. При этом машину ждали серьезные люди, которых он загрузил с три короба – ядерные академики из Арзамаса и Обнинска, ОКБ Сухого, разрабатывающего истребители, не говоря уже о ЦУП и несчастной ПРО. В конце концов МРП, удавив Кисунько, приняло на себя обязательства сделать все как надо, даже в сытые 1970-е все-таки не всеми обязательствами можно было пренебречь. «Эльбрус» надо было резко доделывать.

В итоге летом 1976 года один заводской экземпляр перевозят прямо в ИТМиВТ, инженеры ЗЭМЗ отправляются в командировку и сидят рядом с разработчиками, которые уже проверяют ТЭЗы не по принципу «работает/не работает», а по принципу «работает ли именно так, как нужно». Далее изменения вносятся на месте – нашел косяк, отпаял ножку, кинул провод к другой микросхеме, прозвонил еще разок и так далее. Изменения же вносятся в документацию, которая сразу идет на завод, где в это время уже… собирают серийные процессоры! Задержка составляла в среднем 2–3 машины, то есть на первой паре изменения внесены как есть – навесным монтажом, а на третьей уже успевают смакетировать и выпустить новую топологию плат, но тут настигает волна следующих изменений и так далее… Потому об «Эльбрусе-1» самое важное можно уместить в двух предложениях. Во-первых, среди всех выпущенных машин не было двух одинаковых вообще. Во-вторых – ни одна из них из коробки не работала, как положено. Именно потому, кстати, пользователи жаловались на то, что им подсунули полуфабрикат – без инженерного пульта, с протекающим процессором и т. п. Как обычно, говорим: «СССР» – подразумеваем «аврал, штурмовщина и все в итоге завалили».


Платы от «Эльбруса-1» и «Эльбруса-2» (от второго причем даже скорее от сопроцессора БЭСМ-6), обратите внимание на чудовищное количество косяков схемотехники, исправленных по живому (из того же фильма)

Причем в СССР выпуск чего угодно – от радиоприемника до «Эльбруса», был сплошным авралом. Провода поверх плат встречались повсеместно – и в телевизорах, и в ДВК, так что ситуация, когда начинается выпуск продукта, не функционирующего вообще (как знаменитый телевизор КВН – «купил, включил, не работает»), а потом его параллельный допил – это скорее норма, а не исключение. Именно потому, кстати, в ситуации, когда косяк не исправить по ходу дела паяльником (например, в микросхеме) и приходится честно отправлять в утиль всю партию, выход годных в Союзе измерялся процентами, а не десятками процентов, как на Западе. Но с «Эльбрусом» эта схема просто превзошла сама себя.

Когда все блоки были худо-бедно протестированы, инженеры перешли на работу сменами – сутки через двое с ночевками на стульях прямо в зале ИТМиВТ, рядом с «Эльбрусом», чтобы осилить собрать и завести всю машину целиком, но на качестве такой аврал положительно не сказался. Когда к 1978 году наконец удалось запустить с перфолент ядро операционной системы, настал второй этап тестов, приведший к самым мучительным, каскадным исправлениям: при малейшем косяке, например, в устройстве управления, приходилось по цепочке модифицировать половину процессора. И вот тут настал окончательный карачун. Оказалось, что некоторые исправления второго этапа (которые тоже нужно лепить проводами поверх платы) с монтажной точки зрения пересекаются с уже висящим на плате монтажом первого этапа изменений! При этом количество проводов, которые можно невозбранно повесить на ножку микросхемы, было ограничено, как и количество отпаек этой самой ножки без того, чтобы угробить чип. Каждая пайка еще и должна была быть герметизирована лаком, а в процессе еще и существовала вероятность повредить микросхему. В общем, для инженеров начался просто праздник каждый день.

При этом цепочки изменений надо было распространять по всем комплектам, включая эталонные, а затем еще и снова откатываться на шаг 1 и проверять работоспособность платы уже с внесенными изменениями и т. д. и т. п. Вишенкой на торте оказалось то, что начальство ИТМиВТ не озаботилось (при всей любви к бюрократии) снабдить командированных инженеров комплектом документации по уже сделанным изменениям. Пришлось добывать ее пиратским способом через тетеньку-технолога. В итоге соорудили шкаф с ячейками под бумаги по числу ТЭЗов, где каждому соответствовала своя стопа схем со всеми исправлениями по порядку.

Конец Бурцева


Первые части операционной системы были запущены на «Эльбрусе» в ИТМиВТ только в 1978 году. Программное обеспечение «Эльбруса» было темой конференции, проведенной в Новосибирске в 1976 году, а в 1978 году о машине была написана заметная статья в «Правде» – надо было срочно выкатывать готовое изделие! В 1978 году большая часть работ по доводке снова перетекла на ЗЭМЗ. ИТМиВТ в это время от «Эльбруса-1» полностью самоустранился, наплевав на него, потому что все силы отнимал «Эльбрус-2». В результате заводчанам пришлось налаживать серийное производство самостоятельно. К этому моменту они уже разработали тестовые стенды и инженерные пульты для более-менее рутинной настройки блоков. Кстати, этот опыт позже пригодился во втором «Эльбрусе», а больше всего – в следующем проекте, той самой «Электронике ССБИС», если бы не ветераны эльбрусостроения, то Мельников бы запускал своего монстра еще лет 10.

При этом на ЗЭМЗ тоже частично распространилось легендарное проклятие сборщиков из южных республик СССР – «веду провод как мне красивее, а не как по схеме положено». Вспоминает Владимир Гусев:

Был у нас один Арсен, грузин, душа компании... комсорг со всеми вытекающими. Что он сделал в своем блоке? Есть макетная плата, на которой вы могли задать какие-то свои дополнительные функции для проверки блока, начертить схемку и сделать. Для этого надо было на макетной плате поставить микросхемы, а разводка питания там была уже готова. Так он умудрился кинуть еще питание дополнительными проводами – а, пусть будет, так лучше! К чему это привело? К пыху, естественно, все коротнуло. Почему? Ну потому что он сделал разводку дополнительно и где-то ошибся. И надо лезть смотреть – где какой провод с какого конца перепутан… ну это несусветная глупость человека, который плохо соображает, что такое производство. Ну сделана уже у тебя вся разводка питания в самой печатной плате…

Бывало и еще жестче.

Вера Бушуева у нас в группе была, лаборантом пришла, почерк хороший, тушью писала замечательно. Закончила Мытищинский лесотехнический институт (!), кафедра вычислительной техники. Получила инженера (!). Семья ребенок, чтобы устроить ребенка в детсад, пошла по профсоюзной линии в профком, там помогли. Вот она с нами тоже моталась в Москву. Муж работящий, токарем работал… Книги по вычислительной технике? Какие книги, побойтесь бога, ей не до книг, семья, дети, надо что-то купить, одеться-обуться. А вы говорите – создать суперЭВМ в России…

В итоге в 1979 году машина (формально, об этом позже) проходит государственные испытания, а в 1980 году принимается государственной комиссией, но мучения только начинались. Абсолютно каждый, выпущенный заводом «Эльбрус-1» имел проблемы – от средних до фатальных. Скажете, для СССР это еще нормально? Да, но многие машины не заработали не то что не из коробки, а даже после 2–3 лет ежедневного колупания силами несчастных НИИ, которым они достались. Дополнительным праздником для инсталляторов стало то, что платы двух рандомных «Эльбрусов» были, по сути, невзаимозаменяемые – практически каждая машина отличалась своими уникальными изменениями и исправлениями, частично внесенными в плату, частично прокинутыми проводами. К каждому «Эльбрусу-1» завод имел свою персональную схему исправлений в стиле «машину № 1 доработать по перечню документов такому-то, машину № 2 – по перечню такому-то» и так далее.


Обратите внимание на косяки монтажа «Эльбруса-2», да-да, он собирался и изготавливался так же, как и его отец, «Эльбрус-1» (фото 1500py470.livejournal.com)

Неизвестно точно выпущенное число машин, но, скорее всего, не более 30, и ни о каких 10 процессорах там и речи не шло, на практике завести удалось максимум два. Темпы выпуска составляли примерно процессор в 1,5–2 месяца, 3–4 машины в год. Даже в таком урезанном виде первая версия «Эльбруса» представляла собой кошмар, например, двухпроцессорную машину, доставленную в Эстонию, пытались отладить несколько лет и окончательно запустили только в 1986 году! Вскоре после анонса «Правды» Эстонская АН объявила, что к концу 1980 года получит «Эльбрус-1» для использования в вычислительном центре коллективного пользования для обслуживания ряда институтов академии. Институт кибернетики должен был разместить машину и разработать систему разделения времени для предоставления доступа другим институтам.

Эти оценки оказались дико оптимистичными. Для начала только к концу 1981 года некоторые (но не все!) части «Эльбруса» прибыли в Таллин. По словам Г. Г. Рябова, эта машина была доставлена в Таллин «практически не протестированной», без оборудования и поддержки, необходимых для ее быстрого запуска. В 1982 году ожидалось, что полностью машину соберут к 1984 году, но по факту всего лишь двухпроцессорный «Эльбрус» удалось запустить только в 1986 году, и то благодаря покупке у финнов системы охлаждения. После запуска он был оснащен лишь дюжиной магнитных барабанов (с общей емкостью около 70+ Мбайт, здравствуй, технология 1950-х годов!), имел низкую надежность (особенно при выполнении нескольких пользовательских заданий) и использовался в итоге довольно редко.

Возникает вопрос, а как же все это прошло военприемку? А так и прошло, ножками. Для начала, как вообще было принято в Союзе на любом производстве? Вспоминает тестировщик Юрий Бакутин:

Фатальная проблема СССР – крайне низкий уровень технологической дисциплины на производстве из-за авралов. Как-то в конце 80-х был в Зеленограде в командировке на заводе Квант, где тогда выпускались дефицитнейшие советские персоналки ДВК (архитектура PDP-11). Был конец квартала. Гнали план. Меня попросили поработать на тестовом стенде – отбраковывать процессорные платы, не проходящие тесты. Подходит мастер цеха, смотрит, как я работаю. Плата, стоящая на стенде, показывает частоту процессора ниже нормы. Я вынимаю её из разъёма и кладу в стопку для настройщиков, чтобы перепаяли конденсатор задающей RC цепочки. Мастер берёт эту плату в руки и у керамического конденсатора, который нужно перепаять, просто скусывает кусок бокорезами.
– Вот так, – говорит. – И не нужно настройщику париться.
Ёмкость уменьшилась. Частота возросла. Процессор тест прошёл.
Я был шокирован. Я понимал, что слова о микротрещинах, влаге и надёжности говорить здесь глупо. Все взрослые люди, и всё понимают сами. Платы, которые должны были тестироваться (уже на другом оборудовании) при повышенной температуре несколько часов, хорошо, если пару десятков минут тестировали (некогда – план, план!), но подписывали, что тесты прошли в полном объёме. И подобные нарушения на каждом шагу.

Теперь как принимали «Эльбрус»? Снова вспоминает Владимир Гусев:

Так первые комплекты были готовы уже в 1977 году, т. е. ЦП – и платы, и блоки. Но все пришлось дорабатывать – вносить изменения и, по крайней мере, потратили 2 года. Только в 1978 довели дело до мини ОС. Т. е. выход на мини ОС означал, что ЦП задышал, и большая часть изменений была сделана. Но все платы пришлось переделывать. Именно доработать, это означало, что все выпушенные комплекты надо было возвращать в цех, дорабатывать – и снова предъявлять заказчику. А там еще проблема – в старых выпусках стоят микросхемы 1976 года – а военпред очень не любит поступление в 1980 году плат с такими микросхемами. Надо менять ТУ и изменять сроки применяемости элементов. Это военные не любят. В таких случаях (в НИИДАР) меняли шильдики на платах, якобы это недавно выпущенные платы. Да, если залезть и посмотреть на дату, что стоит на микросхемах – дело вроде швах, но военные не всегда туда глядели. Военпред получал квартиру в доме от завода – цена квартиры мизер по сравнению со всей стоимостью машины и цены эксплуатации – выходе из строя и т. д.
...Вообще, военпред на заводе – вот где распил. С одной стороны, он защищает интересы военных, но с другой стороны – в Москве (в Загорске) квартира, дети в школе, жена работает – кто хочет ссориться. В НИИДАРе же мы – выпускной цех, наш спецвычислитель это 25 % месячного плана завода. В конце квартала – или сдать, или весь завод без премии. Мы на ушах, но еще и военпреда надо уговорить. А уж как срезали печати военпреда (да военпред опечатывал секцию) и ставили на прогон. Ночью вылетает ячейка – срезаем печать, меняем платы и шильдик, ставим на место печать и продолжаем прогон. Военпред приходит через сутки от начала прогона – все работает. Это норма была. Я могу и другие примеры привести. Но так работали, такая техника, я не зря рассказал про уровень разработчиков. Техника была сырая, в том числе по причине и некачественных деталей, и плохой согласованности элементов, и в эксплуатации постоянно требовала настройки, например, из-за ухода параметров элементов.

Очевидно, что после провала эстонского «Эльбруса» и такой рекламы многие заказчики всеми силами старались отбиться от машины, и их можно понять. Вспоминает непосредственный участник событий – Борис Александрович Андреев, в начале восьмидесятых заместитель главного инженера подразделения «Объект-6» в ЛПТП, которое, в частности, занималось разработкой программного обеспечении для управляющих ЭВМ, входивших в состав комплексов радиолокационных станций:

Поскольку я в единственном лице разрабатывал планировку помещений для установки оборудования «Эльбрус» и лично разрабатывал всю систему энергообеспечения вплоть до шкафов управления агрегатами ПСЧ-50, обеспечивавшими «Эльбрус» электропитанием 220 В/400 Гц, а также проектировал систему трубопроводов водяного охлаждения «Эльбруса», я тщательно изучил руководящие технические мероприятия (РТМ) ИТМиВТ в части применяемых для этого материалов. В РТМ категорически запрещалось применять в системе водяного охлаждения латунную арматуру и красномедные трубы, а вентили и краны из нержавеющей стали на давление меньше 25 атмосфер в СССР практически не выпускались. Каково же было наше удивление, когда в секции охлаждения в первых пришедших стойках «Эльбруса» мы увидели и латунную арматуру, и красномедные трубы. Казалось бы – проблема решена, но она вылезла через год эксплуатации, когда из-за электрохимической коррозии на дистиллированной воде стали выходить из строя алюминиевые теплообменники, встроенные в шкафы «Эльбруса» из-за появившихся в них дыр. Кстати, ресурс указанных теплообменников равнялся 500 часам. Как же можно было в такую дорогостоящую (22 млн рублей) ЭВМ вставлять такие теплообменники? Но это были пока еще цветочки, ягодки нас ждали впереди.

Наконец установили все шкафы, раскатали кабельное хозяйство и попытались включить «Эльбрус». Не тут-то было. Оказалось, у «Эльбруса» отсутствует центральный пульт (который так и не появился, ну не смогли в ИТМиВТ его разработать). Соединители в шкафах для подключения пульта есть, а пульта нет. Ну разобрались, какие контакты надо замкнуть, чтобы разрешить включение питания, перемкнули их канцелярскими скрепками (я не шучу, ответных-то частей соединителей нет) и начали наладку.

Первое, что выяснилось, никакой постоянной памяти в «Эльбрусе» нет, и чтобы его оживить, необходимо закачать в оперативную память с перфоленты нечто в виде BIOS. А перфолента бумажная, от частого использования рвется. Да и выполнена она в коде, который устройство подготовки данных ЕС ЭВМ, поставляемое с «Эльбрусом», не поддерживает (код более старого ГОСТ). Пришлось мне бегать по Питеру в поисках пластмассовой перфоленты.

Наконец аппаратные тесты прошли, пора ставить операционную систему. Поехал я в ИТМиВТ договариваться о ее поставке. Тут-то меня и огорошили. Ты, говорят, мужик, заводи у себя журнал изменений и отступлений и, либо у тебя «Эльбрус» соответствует электрическим схемам и не работает, или ты в соответствии со своим пониманием переделываешь электрические схемы, и «Эльбрус» худо-бедно начинает работать. Наш комплект «Эльбруса» имел заводской номер 22. От него, кстати, отказался академик Харитон, иначе не видеть нам его, как своих ушей. И везде, где стоял такой «Эльбрус», его ковыряли как кому придется. Загорский завод в конец потерял контроль над схемотехническим решением выпущенных. Пару раз на моей памяти загорчане пытались объявить какой-то комплект «Эльбруса» эталонным, и произвести доработку всех выпущенных «Эльбрусов» к единой схемной реализации, но у них так ничего и не вышло.

Перейдем теперь к операционной системе. В ИТМиВТ мне было заявлено, что для того, чтобы установить операционную систему, необходимо привезти в ИТМиВТ мастер-диски дисководов, установленных у нас. Они у себя в ИТМиВТ отберут наиболее близкий мастер-диск по юстировочным параметрам, а мы у себя отъюстируем дисководы по этому отобранному мастер-диску и можем приезжать со стандартным пакетом дисков для закачки на него операционной системы. Во всех нормальных ЭВМ операционная система поставляется на магнитной ленте. В составе МВК «Эльбрус» было аж 8 лентопротяжек ЕС ЭВМ, но для них не был написан драйвер, и они стояли в зале мертвым грузом.
Теперь скажем пару слов о накопителях на магнитных барабанах. Поначалу я никак не мог понять, откуда в ЭВМ 4-го поколения появляются магнитные барабаны, когда весь мир давно от них отказался. И вот, после долгих размышлений, я выскажу свою гипотезу. В ИТМиВТ был отдел накопителей на магнитных барабанах и, чтобы его не разгонять, ему поручили поучаствовать в разработке ЭВМ 4-го поколения. Мы, как всегда, идем своим путем.

У нашего предприятия были весьма тесные связи с Загорским электромеханическим заводом (ЗЭМЗ), одним из лучших заводов электроники в Союзе, так вот руководство завода в частных беседах весьма нелестно высказывалось о выпускаемых им «Эльбрусах», а в это время у них в течение 5-ти лет лежала документация на ЭВМ М-13 разработки М. А. Карцева, которая должна была стать сердцем Красноярской РЛС. Таким образом, можно сказать, макет МВК «Эльбрус», который выпускал ЗЭМЗ в угоду ИТМиВТ, стал причиной, по которой не была построена Красноярская РЛС (это мое личное мнение). Вся убогость и халтурность МВК «Эльбрус» особенно контрастировала по сравнению с ЭВМ М-10 М. А. Карцева, которая стояла в 50-ти метрах у нас на предприятии. Это, кстати, было единственное место в СССР, где обе советские суперЭВМ стояли бок о бок и могли нами сравниваться.

Хочу добавить несколько слов по поводу МВК «Эльбрус-2». По моим сведениям, три 10-процессорных МВК «Эльбрус-2» были использованы как управляющие ЭВМ в РЛС ПРО «Дон» под Москвой в Софрино. Мне лично неизвестно, как это удалось, но разработчики из РТИ им. академика Минца добились, чтобы ИТМиВТ сделали-таки из «Эльбруса-2» управляющие ЭВМ, тем более что их прежние разработки РЛС использовали управляющие ЭВМ, разработанные М. А. Карцевым, и они знали, как должны работать управляющие ЭВМ.

Вообще, с дисками в СССР реально была беда. Нормальные дисковые подсистемы появились в стране только с началом копирования ЕС, причем производили их болгары. ИТМиВТ же вплоть до 1980-х годов (!) вообще на все свои машины от БЭСМ-6 до «Эльбруса-2» ставил чудовищные магнитные барабаны просто по причине того, что отдел их разработки был чрезвычайно теплым местом, которое ну никак не хотелось покидать. К «Эльбрусу» можно было подсоединить до 32 барабанов на один I/O процессор, а таких процессоров там могло быть два… И право, жаль, что это так и не было сделано чисто из эстетических соображений: только представьте зал, размером с футбольное поле, полный ревущих стальных монстров, с нефтяную бочку и массой в несколько сот кило – до сих пор Голливуд не снял дизельпанка с более безумными декорациями.

Максимальная скорость обмена с периферийным хранилищем составляла 4 Мбайт/с на процессор ввода-вывода, причем основные болгарские диски ЕС-5056 имели емкость всего 7,25 Мбайт каждый. Диски наибольшей емкости, серийно выпускавшиеся промышленностью Восточного блока, ЕС-5063 емкостью 317,5 Мбайт, стали доступны только в 1984–1986 годах или позже, но при скорости передачи данных 1,198 Мбайт/с эти диски недостаточно использовали быстрые каналы «Эльбруса-2». После разрыва торговых отношений со странами Восточного блока в 1991 году нехватка дисков стала серьезной проблемой для многих пользователей. ИТМиВТ периодами пытался оказать давление на Минрадиопром для разработки дисков большей емкости, его усилия не увенчались успехом.

И ради изготовления вот этого великолепная М-13 Карцева не была запущена в серию почти 10 (!) лет с момента ее фактического создания, что стоило жизни самому Карцеву, умершему от инфаркта прямо по дороге с очередного совещания по поводу всех задержек производства. Приступить к выпуску М-13 ЗЭМЗ разрешили только в 1986 году, после того, как они окончательно разобрались с «Эльбрусами» обеих версий. Даже несмотря на устаревшую на 15 лет элементную базу, М-13 была в разы надежнее, проще и быстрее бурцевского чудовища. Неудивительно, что эту машину практически никто в СССР не увидел.

В общем, в теории Бурцев обещал великолепный «Эльбрус» на ECL к 1980 году, на практике же еле-еле работоспособный убогий вариант на TTL появился только к 1985–1986 гг. Естественно, это был провал и позорище, каких еще не видел СССР (а видел он многое). Проблема заключалась в том, что Бурцев подвел многих уважаемых людей (например, академиков из серьезных НИИ и ОКБ, занимавшихся в т. ч. ядерным оружием и самолетами), и такую лажу не могли прикрыть даже его покровители из МРП. Дни его были сочтены. В 1970-е бы ему в итоге все простили (и навесили еще пару орденов), но на дворе было начало 1980-х, финальный виток холодной войны, Рейган, Афганистан и Андропов. Спустить на тормозах военный провал десятилетия было никак невозможно.

Однако оставался еще «Эльбрус-2»! О том, что случилось с ним, мы поговорим в следующей части.
Наши новостные каналы

Подписывайтесь и будьте в курсе свежих новостей и важнейших событиях дня.

100 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. +12
    22 февраля 2022
    Ой как это все знакомо!!!
    Сколько работали по ЭЛЬБРУСУ, только и делали, что дорабатывали, дорабатывали .....
    У меня до сих пор спец оснастка где то лежит, для для ремонта и модернизации многослоек!!!
    Кстати, какой шикарный фольгированный текстолит на них шел!!! На нем столько потом разных поделок было собрано!!! Не то шо ширпотребовский гетинакс, бе е е.
    1. 0
      23 февраля 2022
      шикарный фольгированный текстолит

      Советский ?
      В начале 90х, в ницэвте говорили, что перспективные платы (но там едва не четверть кв. метра) на советском и пытаться делать без толку.
      Кажется, проблема была с толщиной мет. слоя и "подтравливанием"/
      1. +5
        23 февраля 2022
        В конце концов, стали делать многослойки и на нашем текстолите.
        Это было у у у! У меня сестра технологом на гальванике работала, так шо я в курсе, тогда, был как сложно это все шло.
        Не понимаю, презираю тех, кто ругает всё СОВЕТСКОЕ ... надо объективно на всё смотреть! Было по разному, причины, проблемы тоже были разные, объективные и прочие, всё надо учитывать!!! А огульно все хаять .... глупо, как минимум.
        1. +2
          23 февраля 2022
          стали делать многослойки и на нашем текстолите.

          Вопрос сложности и размера дорожки.
          Пресловутые "две дорожки между выводами корпуса"/
          Когда я эти слова слышал, речь именно об этом была.

          презираю тех, кто ругает всё СОВЕТСКОЕ ... надо объективно на всё смотреть

          Это оооочень сложный и длинный вопрос.
          Скажем так: попадались (в т.ч. на высоких должностях) удивительно честные и умные люди.
          Бывали (когда везло) вполне разумные, на уровне и нужные разработки.
          Но вообще, мрачненько было. Надо бы все же про учебники написать, попробую вечером пройти пару остановок пешком, повспоминаю. Автор не зря сказал "не знали, как проектировать компьютеры"/
          Вы, кстати, на пользовательскую картинку поставили ПУшку 125-ю, вот пример вполне неплохой разработки. Крови у соперников попила.

          причины, проблемы тоже были разные, объективные и прочие, всё надо учитывать

          Учитывать. Но не рассказывать сказки (это не личный выпад, это от столкновений с пропагандой).

          PS
          Ладно бы здесь рассказ о компьютерах. А вот история советской телефонизации, там такое, что только ой.
          Говорят, в постановлении о разработке С-32 (такая перспективная АТС) ситуация была названа своими словами.
          1. +1
            23 февраля 2022
            Сказки любил, всегда, НО, мухи отдельно, котлеты отдельно.
            Вы у меня хоть раз найдите "сказки" про то, что у нас было/есть масло масляное, а у них, за бугром, все по другому?
            Мне, "посчастливилось" увидеть разное .... так шо бывало, что ихнее оценивал на пять с плюсом, а про наше мог выразить только в не печатном варианте ...
            Сейчас тож самое ... не на печке сижу, есть, пока, возможность сравнить "наше" условно говоря и то шо берём за бугром.
            Картина странная, не однозначная.
            И все равно, без попыток разобраться, почему так происходило раньше, почему так происходит сейчас ... картина полной не будет.
            Я, советский, патриот, но мне за державу обидно ... сейчас сильно больше, чем тогда.
  2. +1
    22 февраля 2022
    Лишний раз убедился, что в СССР было все говненно даже на таком высотехническом уровне. А уж ниже и подавно. Вот это понравилось: "началась жесточайшая кровавая борьба за власть и главное – деньги". Какой тут коммунизм, какие принципы - власть и деньги... Уже тогда в 1974-ом. А дальше - больше, вот оно все и развалилось. Просто не могло не развалиться!
    1. +8
      22 февраля 2022
      KALIBR --у кого были деньги , у того был коммунизм в жизни !!!!!!!!!!!
      1. +4
        22 февраля 2022
        Цитата: барий
        KALIBR --у кого были деньги , у того был коммунизм в жизни !!!!!!!!!!!

        Именно так! А мы на них ишачили... за лозунги и все "бесплатное"....
        1. +8
          22 февраля 2022
          kalibr- это для кремлевских , все было бесплатно !!! и для кучи дармоедов , из всяких компартий по всему миру ................
          1. +3
            23 февраля 2022
            Цитата: барий
            и для кучи дармоедов , из всяких компартий по всему миру ................

            У меня есть список дел из нашего архива.... где указано количество личных дел членов зарубежных компартий... Вы не представляете СКОЛЬКО ИХ ТАМ и сколько стран и сколько партий. Как-нибудь напишу об этом... Но заглянуть мне в них вряд ли удастся.
    2. +5
      23 февраля 2022
      Как же вас такого прекрасного родили в таком говенном государстве? Подробнее опишите как так получилось у ваших родителей?
      1. +1
        23 февраля 2022
        Цитата: Sirocco
        Как же вас такого прекрасного родили в таком говенном государстве?

        Так я сначала не знал, что оно говенное. Напротив, претворял в жизнь политику партии. И как хорошо. Потом уже начал когда работать в архивах ЦК ВЛКСМ и ОК КПСС, начали открываться глаза. Но... доступа ко всему не было. Лишь после 91-ого получил возможность читать, что хотелось, работать где хотелось... Узнал изнанку...
        1. -2
          23 февраля 2022
          Наивный чукотскиий юноша... однако "работавший" в КПСС, может не "не знал", а "и не хотел знать", потому, что все устраивало "работая" в КПСС??? И как все описанное тут соответствует точке зрения "работавших" в КПСС, академики, у которых не хватает квалификации, чтобы сделать то, что нужно, но при этом наобещать массу" ништяков" сильным людям, лучший в мире серийный завод, у которого проблемы с конструкторской документацией, но готового клепать массу негодных комплектов аппаратуры, чтобы угодить сильным... Хорошо, что хоть в СССР были и другие разработчики без академиков, и серийные заводы!
          1. +1
            23 февраля 2022
            Цитата: Hexenmeister
            а "и не хотел знать"

            А и захотел бы узнать не узнал. Все документы партийных архивов шли под грифом сов. секретно. Нужна была 2-ая степень допуска. Получил ее только когда послали в целевую аспирантуру по истории КПСС.
            Цитата: Hexenmeister
            Хорошо, что хоть в СССР были и другие разработчики без академиков, и серийные заводы!

            Это его все равно не спасло!
            1. -5
              23 февраля 2022
              И никакой допуск не нужен был, главное нужно было иметь голову на плечах, и не "работать" в КПСС, и тогда сразу бы стало ясно, что не все, кто являлся членом КПСС были г..., но все г... было в партии, и это правда. И далее становилось ясно, кто и что сделает и с какой целью. А не спасло страну то, что не было третьей силы, которая бы вымела из страны всех "работающих" в КПСС, а заодно с ними и всяких знатоков демократии, бывших работников той же организации.
              1. +1
                23 февраля 2022
                Цитата: Hexenmeister
                И никакой допуск не нужен был, главное нужно было иметь голову на плечах,

                То есть Вы информацию получали внечувственным, экстрасенсорным образом. И почему все г... было в партии - как Вы пишите? Что это за партия такая, куда хорошие не идут, а идут плохие, Вы напрягайте мозг, когда пишите.
                1. -6
                  23 февраля 2022
                  Видимо "работающие" в КПСС жили в своём мире, и считали, что в партию принимали самых достойных в хорошем смысле этого слова. А в моем мире никто из реальных профессионалов в партию не шёл, зато все прекрасно видели, как принимали в партию "когорту" молодых кандидатов, одобренных административным ресурсом, которые через пару месяцев в августе бежали бегом к парторгу, чтобы встать в очередь на отказ от партийных билетов. Так, что у меня были вполне реальные источники информации.
                  1. +1
                    23 февраля 2022
                    Цитата: Hexenmeister
                    Так, что у меня были вполне реальные источники информации.

                    Это не источник. Это ОБС. Источник - это архив. Спецхран...
                  2. +2
                    24 февраля 2022
                    в моем мире никто из реальных профессионалов в партию не шёл

                    В армии, шагнуть выше капитана без партбилета.
                    Теоретически, говорят, реально было. Практически, не ясно какую награду надо было иметь.
                    В гражданской жизни (и ВПК особенно). Были беспартийные начальники секторов. Из тех, кто им стал года до 1975го. После уже совсем редко. Но дальше они не вырастали
                    1. -1
                      24 февраля 2022
                      Были беспартийные начальники секторов
                      По жизни все было сложнее, и там, где были "особо важные" разработки и реально существовала ответственность "за провал", организация процесса разработки не соответствовала "административной" структуре. И это все, как и Ваши слова, только подтверждают мои мысли об "профессионалах и партии".
                  3. +1
                    1 марта 2022
                    у меня ощущение, что слово профессионал вы напрочь не понимаете
                    1. -1
                      1 марта 2022
                      не понимаете
                      На основании чего такой вывод?
              2. +1
                23 февраля 2022
                Цитата: Hexenmeister
                а заодно с ними и всяких знатоков демократии, бывших работников той же организации.

                Тут же на их место встали бы такие же, если не хуже!
        2. +1
          1 марта 2022
          вау, прям так работать? и гдеж вам интересно хотелось работать и таки получилось?
    3. Комментарий был удален.
    4. 0
      2 марта 2022
      После Сталина стройка социализма закончилась. Началось насаждение мещанства с реставрацией капитализма. Вот и пошли последствия.
  3. +5
    22 февраля 2022
    Лепили, лепили кто во что горазд. А Чубайс в одиночку раз, и изобрёл гибкий нанопланшет...
  4. +7
    22 февраля 2022
    Как всё это знакомо! С 1976 по 1979 (после института) работали с женой на Костромском ЭМЗ, фактически, дочке ЗЭМЗа. Я - регулировщиком, жена - "тётенькой-технологом"))) Барабанных накопителей через мои руки прошла не одна сотня. И не только...
  5. -5
    22 февраля 2022
    В целом, понятно. Понятно, что никакой системы ПРО не было, как и полётов "Аполлонов" на Луну. Всё отснято в павильонах. Голливуда или "Мосфильма" - неважно.
    Вся история "совка" - полное и абсолютно чёрное дерьмо. История западной цивилизации - абсолютно белая и стерильная. Все просто и ясно, как лампочка в сортире.
    1. +11
      22 февраля 2022
      В целом, понятно. Понятно, что никакой системы ПРО не было, как и полётов "Аполлонов" на Луну. Всё отснято в павильонах. Голливуда или "Мосфильма" - неважно.
      Вся история "совка" - полное и абсолютно чёрное дерьмо. История западной цивилизации - абсолютно белая и стерильная. Все просто и ясно, как лампочка в сортире.

      вообще у США тоже были свои проблемы, как я писал, и еще напишу, но в СССР системных проблем было больше, это факт
      а что касается ПРО - в целом да, прототип у нас был первый, но вот дальше начались проблемы, о которых тоже будет рассказано
    2. +1
      23 февраля 2022
      Понятно, что никакой системы ПРО не было

      Почему же ?
      Была. Средства и ресурсы расходовались, зарплаты выплачивались и получались, должности плодились.
      Вот толк от системы ?
      Сравните американский "найк" c 35й.
      Или Сейфгард с 135й.
      И историей сефгарда поинтересуйтесь, сколько он на БД простоял.

      просто и ясно, как лампочка в сортире.

      Нужно ли задавать вопрос о том, с помощью достижений какой цивилизации вы написали и опубликовали эти строки ?
    3. -1
      23 февраля 2022
      Да она одинаковая у всех.
      Настоящая история - финансовая.
      Рулят только центры эмиссии, они субъекты.
      А остальные - объекты.
      И на Западе своих проколов хватает.
      Нацистский проект в Германии был рассчитан до 1942 года.
      Захватили Европу, ограбили, в 1942 году начали выводить награбленное.
      Но, эксцесс исполнителя, именно с 1942 года уничтожение людей усилилось.
      Исполнители сопротивлялись до 1945 года.
      1. 0
        1 марта 2022
        эй нацист, эксцесс исполнителя видишь ли, это ты эксцесс -ошибка природы.
    4. kig
      0
      23 февраля 2022
      Цитата: Ingenegr
      История западной цивилизации - абсолютно белая и стерильная

      зря вы так думаете. Наверняка и там страсти кипели, возможно и покруче. Как и везде, где замешаны большие деньги. Просто там не оказалось своего летописца - или мы о нем не знаем.
  6. 0
    22 февраля 2022
    Вот уж поистине где ни в зуб ногой ни в лоб коленом.......автору спасибо конечно, фото отличные, но это такой тёмный лес, что даже партизан не видно wassat
    1. +8
      22 февраля 2022
      все так, это реально темный лес, не претендую на абсолютную истину, разбираться в истории отечественных ЭВМ и их применении - это больше даже чем темный лес, годы потраченные на изучение темы - и то многое совершенно не ясно, увы..
      1. +6
        22 февраля 2022
        Цикл отличный good ждём продолжения!
        1. +7
          22 февраля 2022
          все будет, про ,Эльбрус-2 уже готово, жду когда выложат, про Эльбрус-3 пишу потихоньку
          1. +1
            22 февраля 2022
            Алексей, добрый день. Без обид, труд проделан вами огромный, но очень трудночитаемый материал. Такие длинные статьи не формат для интернета, и конкретно для данного сайта. Я чуть-чуть в теме, но через несколько экранов теряю нить повествования - с чего началась глава. Может это только я туплю, а остальные врубаются на "раз". smile
            1. 0
              22 февраля 2022
              Цитата: balabol
              акие длинные статьи не формат для интернета, и конкретно для данного сайта.

              Да, кстати. Хотел тоже написать... Максимум 15000 знаков. Больше уже не читается совершенно. Это я Вам как специалист говорю.
              1. +3
                22 февраля 2022
                понимаю, и так разбиваю как могу, но некоторые вещи логически уже не очень разбиваются увы(
                1. +1
                  23 февраля 2022
                  Не, вот эта часть конгениальная - читал взахлеб.
                  PS: Пожалуй, единственное, что "резануло глаз" - это ваши "электрики". Это вы серьезно, или у вас сарказм такой? По моему, электрики - это те, что розетки 220В ставит. А то - электронщики.
            2. +1
              23 февраля 2022
              Цитата: balabol
              Такие длинные статьи не формат для интернета


              Скорее всего позже все статьи оформятся в книжку-сборник.
              А читать их хорошо под неспешное параллельное перечитывание "Понедельник начинается в субботу".
            3. 0
              24 февраля 2022
              Ну, не знаю ...Я так прочитал на одном дыхании. Все до боли знакомо.
      2. +3
        22 февраля 2022
        до того это был темный лес , что туда и КГБ , не лезло разбираться !!!!!!!!!!!
  7. +5
    22 февраля 2022
    В результате каждое изменение происходило по цепочке «прислали документы – изготовили плату – протестировали – получили лажу – накидали изменений – протестировали – косяк исправлен – описали изменения – отправили в ИТМиВТ – утвердили – получили исправленную документацию».
    А если бы цепочка была «прислали документы – изготовили плату – протестировали – получили лажу – заактировали, послали "горчичник" проектировщикам и ожидаем коррекции документации», то всякие "идеологи" начали бы отрабатывать свои премии и награды. А на вопросы "что, сами исправить не можете?" можно отвечать "вот буду вместо вас госпремии получать, тогда и исправлять буду, а сейчас делайте свою работу сами!". А то ишь, устроились, только коррекции согласовывают.
  8. +1
    23 февраля 2022
    Автору.
    Мне кажется, нижеприведенную цитату полезно учитывать, разбираясь в том, почему некоторые образцы советской техники сделаны так, а не иначе.
    -
    интересно вот что — чтобы эта моя задачка была встроена в машины завтрашнего дня, как раз в те, которыми ты занимаешься. Если у тебя будет хоть одно, пусть самое маленькое, возражение по существу, считай, что разговора не было. Предлагаю вот что. Собираем рабочий семинар, без начальников, только из своих ребят. Мы с Серегой рассказываем задачу. Если она годится для твоих дел, мы доводим ее до финальной стадии, а ты обеспечиваешь мне бумагу от Рядовича, что наша работа принята в качестве одной из компонент твоей машины будущего. По рукам?
    Так Платон получил акт внедрения для своей кандидатской диссертации, до защиты которой оставалось четыре месяца.
    --
    (Ю.Дубов "Больая пайка")
  9. +3
    23 февраля 2022
    Про инотехнику. Цитата.
    -
    штука появилась у нас в лаборатории в 1984 году, накрытая синим полиэтиленом в обстановке глобальной секретности. Нам было запрещено кому-нибудь говорить что она у нас есть. Но уже к обеду позвонили ребята из какого-то академического института и начали нас пытать "Мы знаем что у вас 730-ый, только скажите в какой комплектации".
    ****************, наш начальник отдела, так объяснял, откуда эта штука приехала к нам в отдел:
    Ну, говорит, есть где-то в Мексике булочник. Он так здорово печет булки, что ему потребовался супер-компьютер чтобы из считать. Вот он его купил и тут же застраховал от кражи. А через пару дней к нему залезли воры, очень интеллектуальные воры, которым деньги не нужны, а нужен хороший компьютер. И они его украли. Полиция там слабая - никого и ничего не нашли, а компьютер стоит у нас.
    Конечно, у нас был только системный блок и мы попытались подключить к нему советский монитор. Правильно! Первое что мы сделали - спалили VAX-11/730. Но среди нас был замечательный парень - **********, который взял в руки паяльник и на следующий день не только починил, но и позволил подключать к нему наше дубовое оборудование.
    --

    --
  10. 0
    23 февраля 2022
    Как был создан и почему провалился компьютер «Эльбрус»

    Так и невозможно понять в чем состоится "провал". Компьютер для ПРО сам по себе не существует а для обслуживания той самой ПРО. Советская ПРО тогда била не хуже американской.
    Как следствие то что советская ПРО не хуже можно вьибрат одно из двух:
    1. Советский компьютер для ПРО намного хуже американского, но тогда от компьютера немного зависить для еффективности ПРО.
    2. Если наоборот от компьютера все зависить для ПРО то тогда советский должен бить не хуже американского.
    1. 0
      23 февраля 2022
      Советская ПРО тогда била не хуже американской.

      открою военную тайну - советской ПРО тогда вообще не было. Потому что А-135 достроили только к 1995 году, а А-35 нормально никогда не работала, к концу 1980-х вообще de facto не функционируя. Так что дыра это была, а не ПРО, об этом еще будет далее. Противоракета на гептиле, которую невозможно хранить долго в заправленном состоянии, а на подготовку пуска нужно черт знает сколько часов - это не ПРО, уж извините.
      А почему провалился Эльбрус в статье четко и по пунктам изложено - потому что потратили 20 лет вместо 5 и на выходе все равно получили неработающее как надо гуано, от которого как черт от ладана всеми силами отпихивались ВСЕ, для кого он в теории был создан. Ну вот А-135 не отпихались, естественно, им туда вообще ставить было нечего в принципе, не Cray X-MP же покупать.
      1. +3
        23 февраля 2022
        А-35 нормально никогда не работала, к концу 1980-х вообще de facto не функционируя

        Американский Сейфгард построили, и, через несколько месяцев сняли с БД. Так и стоит комплекс монументом.
        И все 70е-8е искали пути решения задачи, дойдя к началу 90х до матричного термовидения.

        Противоракета на гептиле, которую невозможно хранить долго в заправленном состоянии

        Если создателей консультировали у Челомея, то что такого ?
        РВСНовские ракеты годами стоят в заправленном состоянии. Правда, в шахнтых установках, а не на поверхности.
        Вот с головами проблема, ставить на территории мособласти в открытой пусковой ядерный боеприпас, еще и на заправленной ракете, как-то боязно.
        У американ была авария с Бомарком (относительно малоизвестная), там загорание ракеты закончилось радиоактивным заражением. Не сильным, но заметным.
      2. +2
        23 февраля 2022
        открою военную тайну - советской ПРО тогда вообще не было

        Если Татра возьмет власть, то познакомит вас с Колымой. Или научитесь переплывать Тихий океан в лодке. laughing
        P. S. спасибо за статьи и коллосальный труд. Просто не представляю, сколько лет читали и работали, чтоб сотворить подобное. Ето на диссертацию тянуло еще 3 статьи назад, а сейчас и совсем профессура... hi
      3. 0
        1 марта 2022
        Противоракета на гептиле, которую невозможно хранить долго в заправленном состоянии, а на подготовку пуска нужно черт знает сколько часов - это не ПРО, уж извините.
        у вас какая специальность то? или вы специалист по ВСЕМУ?!
  11. +2
    23 февраля 2022
    Самый цимус в производстве печатных плат было то, что в их изготовлении применялось паганое буржуйское оборудование ))) Станки для раскроя и сверления были сплошь и рядом не менее паганых ов. Alpha, Mark...Mark VII только относительно недавно был выведен из эксплуатации по моей памяти. 4 шпинделя на 60000 об/мин, процессор Motorola 68000, сенсорный экран! От старости сдох жесткий диск на 30 Мб и 2 шпинделя, однако этот девайс продолжал работать, когда мы его подшаманили и реанимировали ))) Насколько я помню, в эсэсэрии вообще не делали таких станков даже приблизительно похожих .
  12. А можно когда-то про Толкачеву поподробнее? Только байки ходят вокруг что именно он предал.
    Это увидел https://warhead.su/2019/08/31/samyy-vygodnyy-krot-tsru-sekrety-v-obmen-na-lastiki-pleer-i-chemodany-deneg но хотя бы можно узнать как спецы оценивали результаты предательства?
    1. +1
      23 февраля 2022
      там супермутная история, оцениваемая в диапазоне от "продал ваще ВСЕ и наши самолеты превратились в тыкву и пришлось все переделывать, Совок надорвался и рухнул из-за этого" до "ммм это была гениальная провокация КГБ, он сливал американцам всякую фигню, в итоге они поверили что Советы делают стелс - вот дурачки, хаха и потратили на свой бесполезный стелс 10 лет и кучу лярдов, а мы такие умные сидели и смеялись пока ... почему-то СССР сам не развалился внезапно, упс"
      Короче никто ничего точно не знает, доступа к архивам КГБ ясное дело ни у кого нет. а без них не понять.
      1. 0
        23 февраля 2022
        Пока что cia не публиковала конкретики, даже списка материалов, которые он передал.

        вот дурачки, хаха и потратили на свой бесполезный стелс 10 лет и кучу лярдов

        Ну да. По результатам первого Ирака, у нас, говорят, очень вздрогнули.
        Там, правда, малозаметники применялись из-под РЭПовскогог прикрытия, но выглядело это очень невесело.
        1. 0
          28 февраля 2022
          Цитата: user707
          Ну да. По результатам первого Ирака, у нас, говорят, очень вздрогнули.
          Там, правда, малозаметники применялись из-под РЭПовскогог прикрытия, но выглядело это очень невесело.

          Читал и другую версию начала войны в Ираке. По результатам анализа работы иракских РЛС, американы пришли к выводу, что для создания дыры в иракском ПВО достаточно уничтожить 2 радара, что и было проделано спецназом, а уж в эту дыру и полетело все, что можно.
      2. 0
        23 февраля 2022
        Абсолютно не понятно, какое отношение к Эльбрусу имеет Толкачев? Мутность истории... а он вообще имел ко всему, приписываемому ему, отношение?
        1. +1
          23 февраля 2022
          понятия не имею, что он там сливал, но сам факт того, что он это вообще делал - подтверждают все стороны, и американская и русская и даже его коллеги, которые лично видели кгбшные обыски в его кабинете и всю эту шумиху.
          А к Эльбрусу это имеет то отношение, что маразматическая секретность вокруг проекта, которая давала х2 геморроя и к без того проблемному проекту, была нафиг не нужна. Фазотрону (на примере Толкачева) никакие 1-е отделы и секретчики не помогли, так что не помогли бы и тут, если бы хоть кому-то этот несчастный Эльбрус был нужен.
          Но делали его и так совершенно прозрачно для Запада - по сути помогали и ICL и Burroughs, Бурцева на завод даже возили и пальцем тыкали, как чего работает.
          В итоге маразматическая секретность якобы от стрррррашных шпионов тут была абсолютно излишней. Ну если не принимать во внимание, что секретили, прежде всего, от своих, не дай боже поймут, какое убожище в итоге вышло.
          1. +1
            23 февраля 2022
            А вот тут Вы ошибаетесь, предатели были у всех и всегда, и даже в КГБ и ЦРУ. И так не любимый Вами Первый отдел делал все правильно, не давая в том числе и Толкачеву иметь в полном объёме всю информацию, и для Фазатрона, в силу его структуры, это было важно. Кроме того, никакой шумихи по поводу его ареста не было, ну кроме наверное тех людей, у которых согласно одной народной байки он позанимал кучу денег. Согласно другой народной байки, когда бывшему тогда генеральным директору Фазатрона сообщили об "шпионстве" Толкачева, он сказал, что всегда считал Петьку шпионом, кто не понял шутки, Петька это его однофамилец, который был в то время парторгом предприятия.
            1. -1
              23 февраля 2022
              делал все правильно

              Делал-то, может, и делал, только сделал-то что ?
              Американе заявляют, что сделали для Т. копию карточки учета выданных, которую он сумел подменить.
              С другой стороны, повторюсь: пока что ни с одной стороны, внятных данных о том, что именно убежало через Т. нет. Только общеболтологические обобщения.
              Писать "первый отдел" с заглавной буквы, это что-то новое в русском языке, Вы меня сумели удивить.
              1. 0
                23 февраля 2022
                Мне даже смешно! Карточку учёта чего? Вы представляете как и чего выдавалось в их Первом отделе? Что он мог передать, а где он работал и какими вопросами ведал, Вы знаете? Вот это он и мог передать, плюс то, что случайно увидел или услышал, но думаю, что американцы прекрасно понимали ценность и достоверность случайно полученного. А "Первый отдел" с большой буквы - это абсолютно нормально, для тех, кто реально с ним общался.
                1. 0
                  24 февраля 2022
                  Карточку учёта чего?

                  Запросов литературы в секретной библиотеке.

                  где он работал

                  У меня, сложилось ощущение, что он не был ни перспективщиком, ни разработчиком вообще.
                  Очень похоже на сопровождение, то ли производства, то ли эксплуатации. Он, кажется, через завод пришел.
                  Но при этом, из "секретной библиотеки" ему удавалось брать материалы не только на перспективные разработки, но и на изделия других организаций (если верить тем обобщениям).
                  Меня тут поправляют, что в какой-то американской книге перечислено несколько образцов по названиям. Ну, возможно.

                  абсолютно нормально

                  Кто-то, наверное, и слово "завхоз" c заглавной пишет.
                  "Каких только людей у русского царя не живет"
                  1. 0
                    24 февраля 2022
                    Вот видите, как оказывается легко понять, что он мог, а чего не мог. Просто если еще более глубже разобраться где он работал, а не просто в "Фазотроне", к чему была причастна эта организация, а к чему нет, то и всякие "демонические мифы" о его "деятельности" сразу улетучатся! Хотя вред, причиненный им отрицать бессмысленно.
  13. 0
    23 февраля 2022
    открою военную тайну - советской ПРО тогда вообще не было. Потому что А-135 достроили только к 1995 году, а А-35 нормально никогда не работала

    Никакой тайни не открою - американская ПРО против МБР и сегодня вообще нет и никогда не работала.
    А у СССР А-35 худо-бедно, не как хотели, но все таки работала и А-135 в России все таки достроили 30 лет тому назад.
    И чем и как помогли США, для нужд ПРО, их лучшие в мире компьютери?
    Стремились унизить технологии в СССР, а попали в компьютерной технологии США и ее бесполезности для нужд ПРО.
    1. 0
      23 февраля 2022
      увы, огорчу еще раз - ПРО в которой вместо боевых ракет стояли макеты, потому что заправить и подготовить ракету к пуску могли только на технической базе, после чего ее надо было доставить и, если тревога ложная, увезти что бы слить топливо обратно на базу (ибо в снаряженном состоянии ракету с гептилом и амилом никто в здравом уме не стал бы держать дольше суток) как ПРО могла сработать только в том случае, если добрые янки за пару суток вежливо предупредят, в какой день и час они намерены отстреляться. Это раз. А-35 могла по-прежнему поражать только монолитные БЧ, это два, с появлением третьего Минитмена она превратилась в тыкву, в итоге ее даже достраивать не стали.
      Убожеские компьютеры 5Э92б, которые туда пропихнул Минрадиопром, по мощности отставали на 2 порядка от тех, что требовались по проекту.
      В итоге А-35 даже доразворачивать не стали полностью, забили к середине 1970-х, когда МРП и Бурцев пообещали вот-вот выкатить божественный Дон-2Н и Эльбрус к нему. Только вот возились в итоге с начала 1970-х до 1995 года и все это время наша хваленая якобы ПРО существовала только на парадах перед Генсеками и в мифах обывателей.
      Простите, если сломал ваш хрустальный манямир.
  14. +2
    23 февраля 2022
    Поделюсь своими личными воспоминаниями юности, которые, возможно, объясняют причины того, что упоминает автор. Взгляд, как бы снизу. Может кому-то покажется интересным. 80-е года. После окончания радиотехнического техникума и до призыва на срочную службу я по распределению несколько месяцев работал оператором плазмохимических процессов кремниевых пластин на одном из крупнейших заводов СССР по производству микросхем. В нашем цеху были участки-гермозоны, но я работал на "обычном" - все рабочие и сотрудники должны были быть всего лишь в специальных шапочках, халатах, марлевых повязках и тапочках плюс никакой косметики (тени для глаз, помада и боже упаси пудра) А в гермозонах можно было находиться только в специальных комбинезонах, из которых только лица были свободны, и бахилах; вход в гермозону только через шлюз. Для выхода с территории участка (в туалет или покурить) нужно было снять халат, шапочку и тапочки. Технологическую чистоту воздуха у нас на участке в течении смены периодически проверяли девочки-технологи специальными приборами-пылесосами, втягивающими воздух и анализирующими концентрацию пылинок, превышающими определенный размер (не помню точное значение). Помню, что верхний предел был 3 "пылинки" на литр воздуха. Если выше - техпроцесс на участке останавливается и участок "чистится". Перед заступлением на смену каждый оператор получал у бригадира или мастера 20 или 25 мл (не помню точно) спирта для обработки поверхностей своего рабочего места и белые х/б салфеточки очень хорошего качества, плотные, чтобы не "линяли" ворсинки. Формально - все правильно и должно работать. Но работа была в 3 смены. Если в первую и вторую смену(ведь всё начальство на работе и могут провести внезапную проверку) технологическую чистоту более-менее блюли, то в ночную схему была полная свобода. В курилку на улицу и в туалет ходили в рабочей одежде, спирт для протирки или в наглую полностью сливали в мини-фляжки (если его надо было еще через проходную вынести) или бодяжили его водой, чтобы присутствовал запах этанола на рабочем месте после протирки, если вдруг ночью нагрянет редкая проверка. Проблема была в том, что партия пластин, которая передавалась от одной операции к другой на участке, проходила через все операции в течении приблизительно недели. Как правило, большинство партий проходили на определенном технологическом этапе ночную смену или позднюю часть второй (вторая смена заканчивалась в 23.00, ночная была с 23.00 до 7.00) - контроль со стороны начальства практически отсуствует, а мастер участка - свой человек. Какие тут могут быть 3 пылинки? А вторая часть моих воспоминаний связана уже с периодом времени между осенним дембелем и поступлением в универ. Работал наладчиком оборудования на том же заводе, но уже ближе к "финалу" технологического процесса. На участок поступали кремниевые пластины с "готовыми" кристаллами перед их разрубкой и монтажем в корпус. Задача на участке состояла в том, чтобы протестировать функциональность каждого кристалла. Для этого имелись стенды с массивной металлической платой (по моим воспоминаниям весом килограммов 5-10), на которой пластина фиксировалась. Плата поднималась на доли милиметра над основанием станка/стенда подачей воздуха под высоким давлением через множество сопел в основании. Это чтобы избежать посторонней вибрации. Основание и нижняя поверхность платы имели не кратные между собой и очень мелкие квадратные сетки рифления (принцип штангенциркуля), которые позволяли довольно точно позиционировать горизонтальное положение висящей на воздушной подушке платы с пластиной. Затем на пластину с кристаллами опускался сменный набор (сменный, потому что размеры кристаллов зависели от серии микросхемы) миниатюрных Г-образных полугибких щупов, которые опускались с заданным шагом по х-у координатам, согласованным с реальной позицией платы, на контактные площадки выводов кристаллов. Через щупы подавалась контрольная последовательность сигналов и снимался выходной результат. То есть имитировалась работа кристалла в микросхеме. Если кристалл бракованный, то минимаркер ставил на нем чернилами черную точку, и этот кристалл после разрубки пластины шел в брак. Во время моей работы 25% рабочих кристаллов на пластине считались нормой. Для военных серий процент увеличивался до 75. Управлял каждым этим стендом шкаф размером около 1х1х2 метра содержащий помимо всего около 100 вертикальных плат (наверное, 30х30 см) с принудительным воздушным охлаждением и совмещенныс с ним ДВК (на котором в ночную смену инженеры рубились в тетрис или в какую-то блуждалку). В каждую смену, даже ночную, на участке (4 стенда) был наладчик и инженер. В мою бытность инженерами были выпускники РТИ и кафедры математических машин местного универа. Для каждой серии микросхем в ДВК вставлялась 5-дюймовая дискета с данными, которые определяли для шкафа алгоритм тестирования кристаллов и движением насадки со щупами для стенда. Но это всё - прелюдия. Иногда происходил сбой то ли в софте, то ли в автоматике управления и головка с минищупами тупо сминалась массивной платой. такое случалосьраз в 2-3 дня. Эти головки были на индивидуальном счету в рамках завода. Одной из задач наладчика была выпрямить эти полупружинстые минищупы вручную под микроскопом. Но это ладно. Но штатного инструмента для такой "нештатной" операции не предусматривалось. Мы брали стальную проволоку диаметром около 2 мм, стачивали надфилем острие шириной около 1 мм и толщиной как можно меньше, в середине острия хорошим ножом делали V-образную выточку, загибали острие и - вуаля - есть инструмент для отладки, "загибки". Потом под микроскопом каждый щуп полупружинистый! отгибали-загибали туда-сюда по х-у-z, ибо было важно не только попасть на контактную площадку, но и не пробить её слишком низко опущенным щупом. Это будет брак. Для отладки ручной настройки щупов использовали уже отбракованные пластины. Но мы делали это! И через наш участок прошли микросхемы, с которыми "Буран" полетел. Несмотря на загибки. Но в принципе, это - полный низ.
    1. 0
      23 февраля 2022
      на одном из крупнейших заводов СССР по производству микросхем.

      Минск ?
      Вроде, по некоторым деталям не зеленоградский "Ангстрем".
      1. 0
        23 февраля 2022
        ПО "Интеграл", Минск
        1. 0
          24 февраля 2022
          Спасибо.
          Про реалии 80х годов на "Ангстреме" есть "интервью с рабочим завода по производству микросхем", оно лежит в сети. Может быть, будет интересно.
          Ваши 25% на целых 5% ,больше тамошних 20.
    2. +2
      23 февраля 2022
      Прекрасная иллюстрация раздолбайства и сообразительности. Также показана причина того что кто-то из амеров выразил примерно так: "Если вы хотите прекрасное качество и много изделий, то вам к немцам, если же вам нужна единственная в своем роде уникальная вещь - это только к русским".
    3. 0
      23 февраля 2022
      Поделюсь своими личными воспоминаниями юности

      спасибо большое, очень интересно и ценно!
  15. 0
    23 февраля 2022
    По моим сведениям, три 10-процессорных МВК «Эльбрус-2» были использованы как управляющие ЭВМ в РЛС ПРО «Дон» под Москвой в Софрино.

    Как раз недавно читал, что ДОН под Москвой сделали глубокую модернизацию с заменой радиоэлектроники и вычислительных мощностей. Представил, как выносят Эльбрус-2 и ставят, вероятно, Эльбрус-5. То еще развлечение было судя по всему.
  16. 0
    23 февраля 2022
    Автору респект за проделанную работу.
    Тема очень не простая. И снизу причин того бардака в котором варились исполнители не увидеть по определению. Системные "ошибки" заложенные в структуру управления советской экономикой при Хрущеве Брежнев исправить не смог, да и попытки его были очень робкими и слабыми. Все остальное как всегда "Русский Левша" тащил на себе пока мог.
    Кстати Эльбрус применялся для управления космическими станциями, правда в другом исполнении и производился другим заводом. Мне на нем довелось технологическую практику проходить и немного подрабатывать в студенческие годы. Так вот там МПП делали вполне неплохо и пайка волной была рабочей технологией. Правда там своих прелестей хватало, но это другая история.
    1. 0
      23 февраля 2022
      А что за исполнение?? буду люто благодарен за любые подробности!
      1. 0
        24 февраля 2022
        Да я бы и рад вам помочь, но студенты на режимном предприятии заранее предупреждались, о том, что излишние вопросы не по теме... ну вы понимаете.
        Надеюсь что название завода теперь на секретно, САМ он назывался и выпускал для гражданки электропиано Лель, может слышали?
    2. 0
      23 февраля 2022
      Присоединяюсь к респекту автору этого цикла статей. Некоторые критикуют его за личную, "неправильную" оценку ситуации в СССР относительно развития отрасли параллельных или суперкомпьютеров, некоторые - за слишком "занудливый" стиль изложения. Дело личное. Мне - нравится и интересно. Тем более, что я прошел, в некоторой степени, все ступени, начиная, от радиокружка в Доме пионеров с нанесения маски развода будущей платы лаком для ногтей на фольгированный гетинакс или текстолит, последующим травлением в медном купоросе, распайкой на ней транзисторов-резисторов-конденсаторов и соединением с тиристорами КУ202 для цветомузыки, практики в промышленном изготовлении кристаллов микросхем до (здесь скромное кхе-кхе) до защиты докторской диссертации и работы до нынешней поры в области компьютерного моделирования физико-химических процессов с использованием параллельных алгоритмов и их реализацией на суперкомпьютерах. Лично для меня этот цикл очень интересен.
    3. 0
      24 февраля 2022
      Эльбрус применялся для управления космическими станциями, правда в другом исполнении и производился другим заводом.

      Бортовой комплекс ?
      1. 0
        24 февраля 2022
        Ну вот я про такое в жизни не слышал, потому и интересно уточнить, что это за диво
        1. 0
          24 февраля 2022
          У меня есть некоторые (вероятно, неверные) предположения о чем речь, но надеюсь на то, что ответит автор.
          Предположения, кстати, относятся к едва ли не самому выдающемуся (по технологическим возможностям, денег не считали) предприятию.

          PS Кстати, волновая пайка SMD это не очень хорошо (конвеерное ИК еще хуже, правда), лучше погружением в фреон.
  17. +2
    24 февраля 2022
    Цитата: Sperry
    Простите, если сломал ваш хрустальный манямир.

    Не надо переживат за меня и за мой мир.
    Если вам верит А-35 хотя одиночних блоков могли перехвативат.
    В СССР ракету средней дальности перехватили еще 1961. У СССР била какая то защита хотя от китайских ракет тогда.
    А у США не било ничего что могло перехватит не только одиночних блоков, а никаких блоков, не только МБР, не только китайских ракет, а не могли перехвативат иракских Р-17 в 1991.
    Вот вам значение превосходство американских компьютеров для ПРО.
    В других областях науки и техники то же самое. Вот вам суть всех етих рассуждения о американского превосходства и советской отсталости в етой отдельно взятой области. Компьютер сам по себе ничего не делает. Компьютер всегда лишь обслуживает основного оборудования. Если управлят ишак компьютером он никогда не превратится в грузовик. Или как советской посол в Британии, на заметку журналиста что его смартфон более продвинут чем русская РН Союз, предложил журналисту отправлять сателитов на орбиту его смартфоном.
    1. -1
      24 февраля 2022
      сорри, но жемчужины ваших мыслей от меня ускользнули, я не понял кто чего куда перехватил, у вас как-то странно с конструкцией предложений
  18. +1
    24 февраля 2022
    Цитата: Sperry
    сорри, но жемчужины ваших мыслей от меня ускользнули, я не понял кто чего куда перехватил, у вас как-то странно с конструкцией предложений

    Тем более сорри что конструкция у вас ускользнула. Я только указал на общеизвестные факты и в голову не приходило что ето может затруднить вам.
    1. 0
      24 февраля 2022
      Факты у меня в статье изложены, а на что вы указываете - ума не приложу
  19. 0
    24 февраля 2022
    Цитата: user707
    ...Бортовой комплекс ?


    Ну что вы хотите от студента? Ему сказали мимоходом, то что сказали, а уточнять бортовой комплекс или система наземного управления или... тогда не принято было спрашивать такие детали. Наша задача была обеспечить качество мехобработки, тех самых накопителей на магнитных дисках, которые совсем не флоппи, тем более что кафедра занималась технологией их доводки, т.е. финишной обработкой; с точки зрения механики это были именно космические технологии, выше качество делали только в лазерной оптике, а тут магнитный диск. Так что были у нас серьезные технологии, но как они получались это отдельная долгая история...
    А в цех поглядеть на пайку волной нас на экскурсию водили... как то так
    1. 0
      25 февраля 2022
      эх жаль, но все равно спасибо, буду копать дальше, может кто что расскажет
  20. +1
    28 февраля 2022
    Я не очень понимаю - почему вы привязали всю эту историю к ПРО? Да. это было одно из назначений этих систем. но там использовались, и успешно, другие. Тем более, что все это всего лишь ваш взгляд, во многом весьма пристрастный: например, ежу понятно, что "СуперЭВМ" это вообще не серийный "товар". тех же Креев1 было произведено всего несколько штук. В целом, написано крайне сумбурно, что, кстати, косвенно характеризует самого автора как инженера.
    Да, относительно ПРО, сейчас не вспомню авторов, но есть замечательные воспоминания именно разработчиков систем ПРО из НПО Алмаз, там еще о 50х речь. Кстати, если посмотреть, то можно увидеть разницу и становится понятным - почему начала деградировать советская система, впрочем продолжая вместе с тем и вполне успешно развиваться, так, что миф о ее обреченности - просто миф. или вы думаете Буран запустили американцы?
    Да, в 70е происходит смена поколений, приходит "талантливая", как они сами о себе думают (или молодежь всегда(!) талантлива?) , что кстати,выпирает в статье, молодежь, часто блатная, многие из них сразу после ВУЗа занимают руководящие должности (до этого люди "проходили" все ступеньки). Часто эта молодежь воспринимает Запад и его технику, а через эту технику и его систему как эталон, не желая разбираться и вникать, становятся его верными клевретами. Вообще, "блатизация" или говоря псевдонаучно социальная стратификация общества крайне ускоряется в конце 60х, а уже в 70е становится "системой в системе". Впрочем, она еще не отрицает саму систему: в это время растет благосостояние у ВСЕХ и практически у каждого (!), так, что в 70е особых антагонизмов и кризисов (как, кстати, и дефицитов, разве что на "импорт") не наблюдается и "блатизация" в основном еще не определяет общественные процессы, тем более, что еще остается и "старая гвардия", советская, коммунистическая, те люди, которые, собственно отстраивали и развивали страну после Великой Отечественной. Кстати, тем, кто привык кричать, что система "развалилась", была неспособна и т.п., предлагаю ответить на постой вопрос: а что произошло между серединой 70х и серединой 80х? Что у нас население увеличилось или что? Из чего они выводят "системный кризис социализма"?
    1. -2
      28 февраля 2022
      Из чего они выводят "системный кризис социализма"?

      Из самой природы социализма, очевидно же.
      Рыба плавает, подброшенный кирпич падает, социализм разваливается, законы природы как бы.
      1. 0
        1 марта 2022
        Из какой самой природы? Это вы о чем?
        Я понимаю, что вы упертый тупой антисоветчик, который берется судить о том, о чем понятия не имеет. пишите о компьютерах и не лезте туда где ничего не смыслите!
  21. +2
    28 февраля 2022
    Неоднозначное впечатление от прочитанного.
    Автор сетует, что решение многих проблем легло на плечи инженеров завода. А для чего тогда эти инженеры нужны, как не для решения проблем? Разумеется, проблемы бывают разные... А что, от "академика" должна была прийти полная разработка, вплоть до печатного монтажа? После чего заводские инженеры жаловались бы, что разработка не учитывает технологические возможности завода... С моей точки зрения, для сложных изделий вполне оправдана не полная разработка, а некий полуфабрикат, возлагающий на производителя решение часть проблем, с учетом возможностей конкретного производства. Но, разумеется, в "полуфабрикатности" тоже должны быть свои разумные границы.

    Такой лажи давно не читал.... Автор верен себе.
    "..организовали уже новый), выглядевших, как… ну любые советские цеха машиностроения – огромные высокие ржавые ангары, при виде которых приходят мысли не о тонкой микроэлектронике, а о сварке рельсов...Естественно, ни о какой защите от пыли речи не шло....."
    Работал на одном из опытных заводов МРП, т.ч. в монтажном цеху бывал и довольно часто. Нормальное ЧИСТОЕ помещение (во всяком случае с механическим цехом не сравнить), Вентиляция работала нормально, приточная через фильтры, вытяжка локальная с каждого рабочего места.

    "... Оборудование тоже было прямиком из тех лет – самые обыкновенные советские паяльники (даже не паяльные станции)..."
    По мысли автора, видимо, оборудование в 80-х годах должно было быть не из ТЕХ, 80-х лет, а из 2000-х.

    "... В качестве термоконтроля выступал мастер цеха, пару раз в день проходивший по рядам и проверявший, не шибко ли перегреты микросхемы..."
    ВО КАК!!! Ну и как мастер может определить была ли перегрета ИМС при пайке? Даже если между рядами скакать будет постоянно. Есть техпроцесс и ТУ на ИМС в которых время теплового воздействия при пайке оговорено и все это остается на совести монтажника.

    "... для борьбы со статикой применялась железяка, которой надлежало коснуться перед началом работы. Технология сборки не поменялась со времен БЭСМ-2, несмотря на сменившиеся поколения элементной базы...."
    На моем заводе КАЖДЫЙ монтажник имел антистатический браслет, постоянно подключенный к заземлению (паяльники также имели заземленные жала и питались от 12V) и за работу без браслета КАРА следовала немедля!!! Поскольку работа без антистатического браслета считалась грубейшим нарушением технологии. И "продукция", спаянная без браслета даже на ОТК не предъявлялась, а сразу шла в помойку. Ага, "железяка, которой надлежало коснуться перед началом работы"... фантазеры...

    Допускаю, что где-то нарисованная апокалиптическая картина и попадалась (ширпотреб), но на серьезном производстве сомнительно.
    1. -3
      28 февраля 2022
      Все вопросы не ко мне, а к тому, у кого я брал интервью. Ежели у вас в советских цехах было красивее, чем щас в цехах Intel - ну рад за вас. Что было на ЗЭМЗ в цехе Эльбруса - мне поведал человек, который там работал.
      1. +1
        1 марта 2022
        вы сами, наверняка, никогда не были даже на "простом" машиностроительном производстве и представления не имеете что и как и где было.
      2. +1
        1 марта 2022
        Цитата: Sperry
        Ежели у вас в советских цехах было красивее, чем щас в цехах Intel -

        Хорошее сравнение!
        Могу поспорить, что, через 50-60 лет, какой-нибудь инженер фирмы Хуавэй, будет примерно так описывать монтажные цеха и оснастку фирмы Интел, образца 2022 года:
        "...выглядевших, как… ну любые интеловские цеха микроэлектроники. Ни о какой защиты от нейтрино речи и не шло! ".
        "... Оборудование тоже было прямиком из тех лет – самые обыкновенные китайские паяльные станции (даже не плазмонагреватели с антиграв подушкой)..."
        "...Технология сборки не поменялась со времен Пентиумов, несмотря на сменившиеся поколения элементной базы...."
        Какой ужас!!!
    2. -2
      28 февраля 2022
      А что, от "академика" должна была прийти полная разработка, вплоть до печатного монтажа?

      вот не поверите, но при разработке здорового человека, а не homo soveticus, академики вообще к созданию компьютеров отношения не имели. А имели те, кто в этом досконально разбирается ибо много лет специально учился, инженеры IBM, например. От которых выходил законченный инженерный продукт - то есть полный комплект документации на изделие, который можно спокойно передать в цех и получить готовую машину. А не вот это вот все, как у нас.
      1. 0
        1 марта 2022
        ой, не сталкивались вы с ними,
        знали бы, что там и бюрократии и прочих прелестей в разы больше, что часто как раз и правильно и необходимо.
    3. 0
      1 марта 2022
      А что, от "академика" должна была прийти полная разработка, вплоть до печатного монтажа? После чего заводские инженеры жаловались бы, что разработка не учитывает технологические возможности завода... С моей точки зрения, для сложных изделий вполне оправдана не полная разработка, а некий полуфабрикат, возлагающий на производителя решение часть проблем, с учетом возможностей конкретного производства.

      Именно вплоть до печатного монтажа.
      А серийный завод всегда будет жаловаться, что "разработка не учитывает технологические возможности завода".
      Есть такой этап -называется освоение серийного производства. Вот на этом этапе или поднимают технологические возможности серийного производства или дорабатывают изделие под имеющиеся возможности, или то и другое.
      А вот цеха были вполне себе не "ржавые ангары".
      Температуру жала паяльников мастера реально проверяли-уточняю Термопарой.
      Заземление жала паяльника и браслет требовали.
      Но в то же время, сам участвовал в комиссии на одном из заводов.
      Не идет изделие. Приехали, начинаем разбираться.
      В изделии маленький жгутик из десятка проводов МГТФ и нет ни одного изделия в установочной партии, что бы этот жгут был распаян без ошибок.
      Спрашиваем - вы жгут перед распайкой прозваниваете ответ - нет, так подергаем за провод, который двигается, значит нужный.
      А почему не прозваниваете? ответ- А когда мы "звонилкой" пользуемся у нас микросхемы на плате сгорают.
      А это был 94г.
      1. +1
        1 марта 2022
        Цитата: Ua3qhp
        Есть такой этап -называется освоение серийного производства. Вот на этом этапе или поднимают технологические возможности серийного производства или дорабатывают изделие под имеющиеся возможности, или то и другое.

        Не возражаю. Но автор материала описывает ситуацию явно не на этапе подготовки серийного производства. А скорее всего изготовление опытного экземпляра. При изготовлении которого вылезают все (или большая часть косяков). Я работал как раз на опытном производстве слесарем. Косяков в чертежах хватало. Иногда нарисуют то, что сделать невозможно, к примеру, глухое отверстие глубиной больше, чем толщина материала или резьба в том же глухом отверстии до конца. Всякое бывало. На то оно и опытное производство, чтобы в серию пошло отработанное изделие.
        1. +1
          1 марта 2022
          Всякое бывало. На то оно и опытное производство, чтобы в серию пошло отработанное изделие.

          Это точно.
  22. 0
    4 марта 2022
    Прямо вылитый наш старый машзал (на 900 кп про), а может он и есть)
  23. bar
    0
    10 мая 2022
    Очередная порция грязного белья, старательно собранного в поражённом интригами мозгу автора...

«Правый сектор» (запрещена в России), «Украинская повстанческая армия» (УПА) (запрещена в России), ИГИЛ (запрещена в России), «Джабхат Фатх аш-Шам» бывшая «Джабхат ан-Нусра» (запрещена в России), «Талибан» (запрещена в России), «Аль-Каида» (запрещена в России), «Фонд борьбы с коррупцией» (запрещена в России), «Штабы Навального» (запрещена в России), Facebook (запрещена в России), Instagram (запрещена в России), Meta (запрещена в России), «Misanthropic Division» (запрещена в России), «Азов» (запрещена в России), «Братья-мусульмане» (запрещена в России), «Аум Синрике» (запрещена в России), АУЕ (запрещена в России), УНА-УНСО (запрещена в России), Меджлис крымскотатарского народа (запрещена в России), легион «Свобода России» (вооруженное формирование, признано в РФ террористическим и запрещено)

«Некоммерческие организации, незарегистрированные общественные объединения или физические лица, выполняющие функции иностранного агента», а так же СМИ, выполняющие функции иностранного агента: «Медуза»; «Голос Америки»; «Реалии»; «Настоящее время»; «Радио свободы»; Пономарев; Савицкая; Маркелов; Камалягин; Апахончич; Макаревич; Дудь; Гордон; Жданов; Медведев; Федоров; «Сова»; «Альянс врачей»; «РКК» «Центр Левады»; «Мемориал»; «Голос»; «Человек и Закон»; «Дождь»; «Медиазона»; «Deutsche Welle»; СМК «Кавказский узел»; «Insider»; «Новая газета»