Тарутинский марш-маневр и план контрнаступления

Тарутинский марш-маневр и план контрнаступления

Тарутинский маневр русской армии под командованием Михаила Илларионовича Кутузова является одним из выдающихся достижений военного искусства. В результате маневра стратегическая обстановка была окончательно изменена в пользу русской армии. Русские войска не только оторвались от противника, но получили время на необходимый отдых, укомплектование и вооружение. Русское командование обеспечило себе связь с резервами и базами, которые находились в Калуге, Туле и Брянске, прикрыли их от французов. Тарутинский маневр был высоко оценен современниками, причём не только в русской армии, но и противником. Наполеон Бонапарт назвал маневр движением, которое поставило французскую армию в затруднительное и даже ужасное положение.

Ещё на военном совете в Филях 1 (13) сентября, после того как было принято решение оставить Москву, возник вопрос о направлении отхода армии. Беннигсен и Толь предложили сразу перейти на Калужскую дорогу без захода в Москву. Но производить этот маневр на виду у врага было неверным шагом. Барклай де Толли предлагал отходить в сторону Владимира или Нижнего Новгорода с целью перехода к Твери для прикрытия Петербурга. Однако в таком случае Наполеон получал возможность идти к Калуге и Туле. Кутузов на совете не высказал своего мнения, согласившись с тем, что нужно отходить в сторону Рязани. Поэтому войска шли из Москвы через Рязанскую заставу и после неё двумя колоннами двинулись по Рязанской дороге.

Первая ночёвка была сделана в деревне Панки 3 сентября. Одновременно по Нижегородской дороге были направлены обозы, его должен был прикрывать крупный кавалерийский отряд под началом Винцингероде, который в дальнейшем направлялся на Петербургскую дорогу. Вечером 3 (15) сентября войска получили диспозицию на марш к Боровской переправе через Москву-реку, где, переправляясь, должны были разбить лагерь. Обоз направлялся до Бронниц под прикрытием казаков. После дневки армия неожиданно повернула на запад и двинулась к Подольску.


Только теперь Кутузов раскрыл свой замысел. 3 сентября он сообщил Фердинанду Винцингероде, что 4-го собирается сделать переход по Рязанской дороге, вторым переходом выйти на Тульскую, а оттуда на Калужскую дорогу на Подольск. 4 (16) сентября Кутузов в рапорте государю Александру раскрыл значение своего маневра. Он хотел защитить военные заводы Брянска и Тулы, продовольственные и иные ресурсы, сохранить связь с армиями Тормасова и Чичагова. В этот же день главнокомандующий направил квартирмейстеров для рекогносцировки позиции при Подольске. Милорадовичу был отдан приказ послать отряд казаков на Тульскую дорогу.

В результате маневра русской армии французы потеряли соприкосновение с ней. 11 (23) сентября Кутузов написал императору Александру о том, что армия, делая после переправы через Москву-реку фланговое движение на Старую Калужскую дорогу, для скрытности своего движения совершала ложные движения конницы, делая демонстрации к Коломне, Серпухову. Французское командование не имело представления о направлении отхода русской армии. Французский авангард Клаперада принял отход двух кавалерийских полков по Владимирской дороге за движение главных русских сил и двигался за ним. К 5 (17) сентября французы дошли почти до Покрова. Части Себастиани таким же образом были увлечены казаки и следовали за ними по Рязанской дороге почти до Бронниц. Михаилу Кутузову удалось кавалерийскими силами, которые были приняты противником за русский арьергард, совершенно дезориентировать французское командование. Затем русская кавалерия ускользнула. Маршал Иоахим Мюрат был вынужден 9 (21) сентября доложить Наполеону о том, что русская армия потеряна.

У французского императора возникло подозрение о том, что Кутузов готовит внезапный удар. Наполеон приказал во что бы то ни стало найти русскую армию. Дивизия Дельзона была направлена на север, к Дмитрову, 3-й корпус Мишеля Нея – на восток, к Богородску, 1-й корпус Луи-Николя Даву – на юг, в Подмосковье. Мюрат, Понятовский и Бессьер в течение пяти дней разыскивали войска Кутузова южнее Москвы. Только 14 (26) сентября французы наткнулись на русских у Подольска. «В этот день 26 сентября мы снова обрели русских, - сообщает генерал Мишель Мари Клапаред, - которые словно канули в пропасть с того момента, когда мы видели их на вершине холма у Богородска».

Русская армия подошла к Подольску ещё 6 (18) сентября. Позиция была удобной для сражения. Она позволяла разбить как силы Мюрата, так и отряды Понятовского и Бессьера, если бы они отважились атаковать русские войска. Однако в случае боя Наполеон довольно быстро мог подвести свои войска к Подольску. Поэтому Михаил Илларионович решил отвести войска к Красной Пахре. Арьергард армии располагался на Боровском перевозе до 7 (19) сентября, а ночью этого дня оставив посты на самом перевозе, быстрым маршем отошел вслед за основными силами армии. Противник не смог обнаружить этого движения и преследовал кавалерийское прикрытие, отступающее по Рязанской дороге до самой Бронницы.

Под прикрытием части сил, располагавшихся на Коломенской дороге, русская армия 8 (20) сентября перешла на позицию к Красной Пахре, где стояла лагерем до 15 (27) сентября. Главные силы расположились южнее Красной Пахры, авангардные отряды были выставлены на направлениях, где мог появиться неприятель. Первый авангард под началом Милорадовича стоял на реке Десне, он прикрывал армию со стороны Москвы. Второй авангард под командованием Раевского вел наблюдение со стороны Подольска. Кроме того, дозорный отряд был направлен к западу от Красной Пахры. Позиция у Красной Пахры была также удобна, как у Подольска, но имела тот же недостаток – Наполеон в случае столкновения русской армии с передовыми частями французской армии мог быстро перебросить подкрепления. Поэтому Кутузов счёл целесообразным перевести войска на новую позицию – к Тарутину. Расположение войск у Тарутино повышало их защищенность и давало возможность в случае необходимости быстро развернуть армию в нужном направлении.

10 (22) сентября Наполеону сообщили о появлении казаков на Можайской дороге. Это чрезвычайно встревожило французского императора, и он отдал указание о проведении более энергичной разведки, об усилении охраны коммуникаций. Наблюдение за Можайской дорогой Наполеон возложил на генерала Филиппа Антуана д’Орнано, Жан-Батист Бессьер был направлен на Калужскую, Юзеф Понятовский и Мюрат - на Тульскую дорогу к Подольску. Таким образом, Наполеон допускал вероятность выхода русских войск на его коммуникации и готовился к новому столкновению.

Выполняя приказ Наполеона, Мюрат и Бессьер начали активные поиски. Французы появились в районе Подольска и на реке Десне 10 и 11 (22 и 23) сентября. Обнаружив 14 (26) сентября русские войска, Мюрат начал нажимать на фланговый авангард Раевского, стараясь обойти его с юга. Появление сил Мюрата и появление корпуса Бессьера на Десне ускорило решение Кутузова об отходе к Тарутино. Беннигсен и Барклай де Толли выступили против этого решения. Барклай де Толли считал, что позиция у Красной Пахры позволят принять бой. Беннигсен предлагал начать наступление и разбить силы Мюрата. Однако Михаил Кутузов отклонил эти предложения и отдал приказ об отходе. При обсуждении выбора новой позиции Беннигсен предложил отойти к Боровску или Малоярославцу. Но Кутузов выбрал позицию у Тарутина на том основании, что она одновременно близка и к Боровску, и к Малоярославцу, и позволяла контролировать Старую Калужскую, Тульскую и Рязанскую дороги. 21 сентября (3 октября) русская армия расположилась лагерем у села Тарутина в 80 км от Москвы.

Для Тарутинского лагеря было выбрано весьма удобное место южнее реки Нары. С фронта позиция была защищена рекой и семью батареями; правый фланг располагался на высотах и ограждался оврагом, кроме того усилен тремя батареями. Левый фланг примыкал к густому лесу и прикрывался рекой Истьей, а тыл армии – сплошным лесным массивом. Кутузов приказал прорубить ряд просек и устроить завалы для предотвращения возможных обходов с левого фланга и тыла. Позиция была несколько тесной, однако хорошо укрепленной. Войска расположились следующим образом. Между деревнями Гладово и Дедня стояли авангард - 2-й и 4-й кавалерийские корпуса и войска первой линии - 2-й и 6-й пехотные корпуса. Позади стояли войска второй линии – 3-й, 4-й, 5-й и 7-й пехотные корпуса. Позади 4-го пехотного корпуса располагался 1-й кавалерийский корпус. В третьей линии стояли 8-й пехотный корпус и большая часть кавалерии. Была и четвертая линия – там располагались две кирасирские дивизии и резервная артиллерия. Правый фланг русской армии охранялся двумя егерскими полками, левый – пятью. К тому же несколько кавалерийских полков располагалось в ближайших деревнях. Главная квартира армии сначала разместилась в Тарутино, а затем переместилась в деревню Леташевка.

Тарутинский маневр русской армии имел большое значение для исхода войны. Этим маршем Михаил Кутузов сорвал возможное наступление французской армии на Петербург. Имея позади себя 100-тыс русскую армию, Наполеон не имел возможности совершить бросок на север и захватить столицу Российской империи. Вероятность удара в сторону Петербурга существовала: Наполеон направил свою кавалерию в сторону Твери, но затем остановил её у села Чёрная Грязь и вернул к Москве. Теперь стратегическая инициатива была в руках русского полководца.

Тарутинский марш-маневр и план контрнаступления


План контрнаступления

Совершив Тарутинский маневр, Михаил Кутузов задумал грандиозный по масштабам план окружения и уничтожения армии Наполеона. Многочисленная «Великая армия» Наполеона была разбросана на огромном пространстве. На главной коммуникации Варшава - Москва располагались главные силы: австрийский корпус Шварценберга и 7-й корпус Ренье – у Дрогочина; 9-й корпус Виктора и часть 11-го корпуса Ожеро – в Смоленске; 8-й корпус Жюно - в Можайске и главные силы Наполеона – в Москве. Правый фланг у Бобруйска прикрывала дивизия Домбровского. У Риги располагался прусский корпус Макдональда. 2-й и 6-й корпуса Удино и Сен-Сира размещались в Полоцке. В конце августа под началом Наполеона было примерно 350 тыс. штыков и сабель.

Продвигаясь вглубь России Наполеон, проделал большую работу по созданию тыловой базы. Кроме главных тыловых баз, которые располагались на Висле, французы создали четыре линии промежуточных баз. Первая линия была расположена на реке Неман: в Ковно, Олите, Мерече и Гродно. На второй линии была мощная база в Вильно, третья линия располагалась между Березиной и Уллой – в Глубоком, Борисове и Минске. Четвертую линию составляли базы в Витебске, Орше и Могилеве. Кроме того, крупный перевалочный пункт располагался в Смоленске. Сосредоточенные на этих базах и складах продовольствие и боеприпасы позволяли французскому командованию в случае необходимости отойти в район Западной Двины, Днепра и Березины, перезимовать там и начать новую кампанию в 1813 году.

Путей отхода у Наполеона было несколько, но каждый таил в себе определённую опасность для французской армии. Наиболее радикальным решением было отступление по Смоленской дороге. Однако местность там была сильно разорена. Наиболее заманчивым выглядел путь через Калугу на Волынь. Дорога шла по не затронутой войной местности и позволяла соединиться с австрийцами Шварценберга. Но для этого надо было вступить в новое сражение с армией Кутузова. Кроме того, на пути отхода могли появиться войска Тормасова и Чичагова. Смущало Наполеона и поведение австрийцев – Вена не спешила выполнить свои обязательства и увеличить свой контингент для войны с Россией. Пассивность корпуса Шварценберга позволяла Наполеону опасаться всяких неожиданностей. Учитывался и тот факт, что на этом направлении не было ни одной подготовленной продовольственной базы и нужно было рассчитывать только на реквизиции и захват русских запасов. Возможен был отход по линии, идущей севернее Смоленской дороги. В этом случае Наполеон мог соединиться с корпуса Удино и Сен-Сира и выйти на Нижний Неман, где были заготовлены крупные запасы. Но русские войска тогда могли упредить противника у Глубокого или Витебска и нанести удар во фланг.

Некоторые командиры предлагали французскому императору не рисковать и остаться на зимовку в Москве. Но он отклонил это предложение. Наполеон понимал необходимость отхода, но слово «отступление» смущало его, и он оттягивал это решение.

Кутузов думал о полном разгроме противника, ещё находясь в пути к армии, когда его назначили главнокомандующим. Он дал указания Чичагову и Тормасову усилить нажим на правый фланг врага. Этот нажим в сочетании с генеральным сражением у Бородино должен был заставить противника отступить от Москвы. Однако отсутствие надежной связи, которая могла обеспечить надлежащую координацию действий в столь короткое время и отсутствие нужных резервов, не позволили Кутузову реализовать свой план.

6 (18) сентября находясь в Подольске Кутузов повторил свою прежнюю директиву Чичагову. Михаил Илларионович по-прежнему не оставлял идеи об окружении и концентрического удара по противнику. Он требовал от Чичагова как можно скорее соединиться с силами Тормасова и идти кратчайшими путями к Могилеву на Смоленскую дорогу, чтобы перерезать вражеские коммуникации и угрожать его тылу. Тормасову в тот же день была направлена директива обеспечить фланг армии Чичагова от возможных действий корпусов Шварценберга и Ренье. Витгенштейну Кутузов направил подкрепления и поставил задачу сковать своими действиями силы врага на линии Западной Двины, а затем быть готовым к предстоящим наступательным действиям. «Главное поражение» противник Кутузов планировал нанести в районе между Днепром, Березиной и Западной Двиной. Чичагов и Витгенштейн должны были начать наступление, как только Главная армия нанесёт удар с Тарутинской позиции.

Таким образом, главнокомандующий разработал план окружения и уничтожения неприятельской армии в районе междуречья. Кутузов был уверен, что противнику будет отступать именно в этом направлении. Своим Тарутинским маневром Михаил Кутузов предвосхитил возможное движение французских войск через Калугу, или на север. При этом Кутузов не забывал укреплять оборону северных границ Волынской, Киевской, Черниговской и Калужской губерний. Основную роль в этом замысле должна была выполнить Главная армия, а силы Чичагова и Витгенштейна сыграть вспомогательную роль. Однако император Александр вмешался в распоряжения Кутузова, по его мнению, главную роль в разгроме французов должен был сыграть фланговый удар армии Чичагова. Адмирал Чичагов и раньше не спешил выполнять указания Кутузова, а после вмешательства императора, стал вести себя ещё более независимо. Михаил Кутузов в письме к Александру выразил неудовольствие действиями Чичагова и попросил дать тому указание перенести усилия армии на Борисов.

Одновременно Кутузову приходилось вести борьбе с «внутренними врагами», придворной кликой, которая имела своих агентов в армии и пыталась оклеветать главнокомандующего. Приходилось бороться с происками Беннигсена и других лиц, настаивать на их отзыве из армии. Подрывную работу против Кутузова вёл и английский военный представитель в русской армии Роберт Вильсон. Он вёл непосредственную переписку с русским императором и всячески пытался опорочить русского полководца. Британский генерал Вильсон подталкивал русское командование к решительной схватке с французами. Не уступая давлению британца, Кутузов в разговоре с Беннингсеном прямо сказал: «Мы никогда, голубчик мой, с тобой не согласимся. Ты думаешь только о пользе Англии, а по мне, если этот остров сегодня пойдет на дно моря, я не охну». Действия императора, врагов Кутузова отнимали силы и время.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 4
  1. Братец Сарыч 26 сентября 2012 09:24
    В этих местах не один раз решалась судьба России...
    Братец Сарыч
  2. volga248 26 сентября 2012 13:07
    Повествование Александра по Тарутинскому маневру получилось очень хорошее. Но мне хочется добавить, что Кутузов в 20 часов после окончания Бородинской битвы уже принял решение отводить войска в район Тарутино. Об этом он уведомил при соблюдении строгой секретности Милорадовича, который должен был знать пункт сбора оставшихся после битвы войск. В этот район уже подходили сформированные казачьи и егерские полки, которые формировал Милорадович по указанию Александра 1 в начале компании 1812 г. Командуя 2 армией после ранения Багратиона и арьергардом русских войск Милорадович один знал направление отхода русской армии в направлении Тарутина. Об этом в художественном виде изложен материал в повести "Забытый генерал-губернатор" (журнал "Юность"). Когда Мюрат обнаружил через 5 дней поиска русскую армию, она уже имела численность более 120 тысяч штыков и сабель и превосходила воинские подразделения Наполеона. Спасибо автору за интересную информацию по Отечественной войне 1812 года.
    volga248
  3. AK-74-1 26 сентября 2012 14:18
    Кутузов молодец. К его словам про англию я готов присоединить такое же пожелание и про сша.
  4. вакса 26 сентября 2012 19:56
    Кутузов: «Мы никогда, голубчик мой, с тобой не согласимся. Ты думаешь только о пользе Англии, а по мне, если этот остров сегодня пойдет на дно моря, я не охну».
    Вот это не только стратег, но великий патриот и политический деятель. Как всегда, верхотура вмешивалась из одной ей видных соображений.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня