РККА после Зимней войны. Работа над ошибками
У нас сейчас критика довоенной РРКА не всегда воспринимается адекватно: многие авторы впадают либо в критиканство, либо же в безудержное восхваление. Между тем в то время при «тоталитарном режиме» проблемы осознали, и итог Зимней войны видели без розовых очков. Потери говорили сами за себя:
«погибли, умерли от ран и пропали без вести свыше 130 тысяч красноармейцев и командиров, число раненых и больных превысило 264 тысячи человек, безвозвратные потери в технике составили 406 самолетов, 653 танка, 422 орудия и миномета.»
И несмотря на победу, армию следовало реформировать. 14 апреля 1940 года прошло совещание при ЦК ВКП(б) начальствующего состава Красной Армии по обобщению опыта боевых действий в Финляндии. Совещание растянулось на три дня, на нём, помимо прочего, выступал сам Сталин, который вполне верно отметил глобальные причины произошедшего – опыт Гражданской войны, приводивший к нелогичным решениям, и шапкозакидательские настроения.
Военные, как положено армейцам, работали глубже и по пунктам:
Раздел 3. Отдельные предложения по боевой подготовке войск.
1. В подготовке пехоты и конницы основной упор сделать на подготовку одиночного бойца, мелких подразделений до роты включительно. Особое внимание необходимо уделить обучению преодолевать укрепленные позиции и штурму долговременных сооружений.
Надо решительно поднять искусство ведения ближнего боя.
2. Подготовку и слаживание подразделений проводить исключительно в поле, с отрывом от казарм и лагерей на несколько дней во все время года. Широко практиковать передвижные лагеря, организовав на все это время всю жизнь по-боевому.
Ночных занятий должно быть не менее 30 %.
1. В подготовке пехоты и конницы основной упор сделать на подготовку одиночного бойца, мелких подразделений до роты включительно. Особое внимание необходимо уделить обучению преодолевать укрепленные позиции и штурму долговременных сооружений.
Надо решительно поднять искусство ведения ближнего боя.
2. Подготовку и слаживание подразделений проводить исключительно в поле, с отрывом от казарм и лагерей на несколько дней во все время года. Широко практиковать передвижные лагеря, организовав на все это время всю жизнь по-боевому.
Ночных занятий должно быть не менее 30 %.
Меняя всё, от системы подготовки и до выделяемого времени. Изменилось даже понятие строевой подготовки, в которую включили:
«Повысить строевую подготовку и увеличить на нее расчет часов. К строевой подготовке отнести рукопашный бой, лыжную подготовку, перебежки, переползания и преодоление полевых препятствий.»
По родам же войск шла особо интенсивная работа, от пехоты и до тылов. Реформировалось и образование, теперь офицером мог стать только выпускник десятилетки. В академиях тоже наводили порядок по принципу «лучше меньше, да лучше»:
«Комплектование академий: повысить общеобразовательный уровень подготовки при приеме в Академию им. Фрунзе (до десятилетки) и повысить практический стаж в командовании (не менее 2-х лет командования ротой); в Академию Генерального штаба командиров, не имеющих навыков работать в масштабе дивизии и не знающих дивизию, не принимать. В целях повышения качества комплектования сократить контингент набора в академии.»
Менялось вообще всё. В первую очередь подход:
«Боевую подготовку Красной Армии проводить в соответствии с требованиями современного боя. Основной упор сделать на тщательную отработку бойца и мелких подразделений всех родов войск и на взаимодействие родов войск в основных видах боя.»
С чем в Зимнюю войну у армии были большие проблемы, особенно в смысле взаимодействия танков и пехоты. Тряхнули даже политруков:
«Пересмотреть программы военно-политических училищ, курсов и Военно-политической академии в сторону решительного усиления удельного веса военных дисциплин.»
Изменили уставы с учётом опыта войны, дело дошло даже до завклубов РККА, которых тоже начали обучать и переучивать. Менялось всё: система, столкнувшись с бюрократизацией армии и подменой отчётами боевой подготовки, начала исправляться на глазах. Жёстко подтягивалась и дисциплина, так, введены приветствия вышестоящих начальников во внеслужебное время, более строгая ответственность (с расширением прав) командиров... Остатки анархизма Гражданской войны изгонялись беспощадно.
Не всё выполнили, конечно.
Пересмотреть всю систему использования и подчинения ВВС, исходя из следующего:
а) в округах армиях иметь небольшое количество армейской авиации, входящей постоянно в их состав (разведчики, корректировщики, штурмовики);
б) всю массу бомбардировочной и истребительной авиации свести в самостоятельные оперативные соединения, подчиненные непосредственно народному комиссару обороны через начальника ВВС Красной Армии.
а) в округах армиях иметь небольшое количество армейской авиации, входящей постоянно в их состав (разведчики, корректировщики, штурмовики);
б) всю массу бомбардировочной и истребительной авиации свести в самостоятельные оперативные соединения, подчиненные непосредственно народному комиссару обороны через начальника ВВС Красной Армии.
Вполне здравое предложение замылили, передав большую часть авиации даже не округам, армиям, но здравый взгляд на вещи был, и понимание было, нельзя бить пальцами, нужны кулаки. Да и другое, то, что не успели, звучит здраво:
«Ввести в штат стрелкового корпуса роту ВНОС, а при армии сформировать моторизованную роту ВНОС, вооруженную аппаратурой «РУС-1».
РУС-1 это РЛС. Планировалось, дабы в каждой армии СССР помимо ВНОС были и свои радары. 1940 год и конечный вывод по ВВС:
«авиация должна применяться целеустремленно, массированно и систематически, действуя на главном направлении и сосредотачивая свои усилия для оказания помощи наземным войскам в период их решающего наступления.»
Чего мы, увы, смогли достигнуть только к 1943 году. Тем не менее понимание было, не было времени. Понимали всё не только летчики. Вот танкисты:
«В период танковой атаки пехота и артиллерия своими огневыми средствами уничтожают появляющиеся противотанковые средства противника и этим самым обеспечивают успех танковой, а следовательно, и пехотной атаки.»
Они тоже понимали, что танки надо использовать только с пехотой, и танкистов надо усиленно обучать:
«В целях наиболее детальной отработки частей и соединений, во изменение приказа НКО № 0167, установить для боевого парка машин расход до 40 моточасов в год и для учебно-боевого парка до 250 часов, в соответствии с чем и переработать приказ № 0167.»
Осознавалась и проблема связи:
«Радиосвязь в современных операциях (боях) и особенно в операциях на широком фронте является одним из необходимейших средств управления. В вопросах связи взаимодействия радиосредства являются основными.»
Продолжать можно бесконечно – на совещании рассмотрели ВСЁ и выработали чёткие рекомендации. Почему тогда вышло так, как вышло в 1941 году? Во-первых, время – летом 1940 года были походы в Бессарабию и Буковину, присоединение Прибалтики, полноценной учёбы не вышло, да и нельзя переучить за год. Во-вторых, средства – то, что запросили армейцы, промышленность не могла дать физически; она, конечно, старалась вовсю, но всегда есть объективные пределы. А в-третьих – перетасовка кадров. В марте 1941 года снова начата реорганизация танковых войск, например, приведшая к тому, что старое и не сформированное до конца снова перетасовали.
Тем не менее, как пример работы над ошибками и пример системной работы по изучению опыта войны и недостатков Вооруженных сил в целом, именно апрельское совещание 1940 года является ярким примером того, как надо делать. И как надо признавать свои недостатки. Показательно – эту работу проделали в сверхцентрализованном и ни разу не демократическом сталинском СССР, и начал её тот, кого принято называть диктатором. И если бы не эти меры, кто знает, как бы окончилась война, и отмечали бы мы День Победы?
Информация