Полтора миллиарда долларов для Средней Азии

Полтора миллиарда долларов — это сумма следующих слагаемых: 1,1 млрд. долл., которые Россия потратит на перевооружение киргизской армии; 0,2 млрд., которые она выдаст на нужды вооружённых сил Таджикистана; ещё 0,2 млрд. — в виде льгот таджикам на поставку нефтепродуктов. Делается это в ответ на попытки США потеснить РФ в Центральной Азии.

На днях председатель Государственного комитета по национальной безопасности Таджикистана Саймумин Ятимов во время передачи двух пограничных застав в Хатлонской области на юге страны назвал США «другом и стратегическим партнёром».


Основанием для заявлений о «дружбе» послужил тот факт, что правительство США вложило более 4 млн. долларов в строительство и модернизацию военных объектов в Таджикистане, граничащих с Афганистаном. Председатель ГКНБ Таджикистана сказал:

«Такие меры, как строительство застав, обеспечивают безопасность не только на таджикско-афганской границе, но и имеют огромное значение для региональной безопасности, в том числе России и наших европейских партнёров».


Поэтому самое время давать ответ. Впрочем, эксперты уже предупредили, что для Москвы это «рискованный шаг с трудно прогнозируемыми последствиями».

Двести миллионов долларов в Таджикистане пойдут на модернизацию ПВО республики, а также на ремонт военной техники. В ходе недавнего визита Владимира Путина в Душанбе была достигнута договорённость о продлении аренды 201-й российской военной базы на 30 лет без новых выплат. Как выяснил «Коммерсантъ», была достигнута и другая договорённость: о предоставлении Таджикистану льгот при поставках российских нефтепродуктов. РФ не будет взимать с Таджикистана пошлин на сумму, которая близка к той, которую запрашивал Душанбе за базу — около 200 млн. $ в год.

Что касается Киргизии, то источник «Коммерсанта» в Генштабе РФ говорит, что российское Минобороны к марту 2013 года должно согласовать с Бишкеком номенклатуру изделий, которые будут охвачены программой. А первые партии российского оружия предполагается отправить в Киргизию летом 2013 года.

Армия Киргизии, как пишет Алмазбек Джумашев, находится в том состоянии, о котором можно коротко сказать — жизнь «по понятиям»:

«Любая армия является зеркалом общества. Всё, что происходит в обществе, происходит и в армии. Коррупция, мздоимство, национализм, беспредел, захлестнувшие в последнее время Кыргызстан, как в зеркале отразились и в армии. Трудно представить, но в нашей армии живут не по уставу, а по понятиям. Каждый командир старается «сделать деньги», пользуясь своим служебным положением. Лиц не титульной национальности под различными предлогами увольняют из подразделений, по формулировке «неблагонадёжный».

На фоне этого в подразделениях Вооруженных Сил ощущается острая нехватка кадровых офицеров. Молодые люди не хотят быть офицерами из-за низкой зарплаты и отсутствия перспектив на будущее».


Аналитик рассказывает о плачевном положении киргизской армии: о её неготовности к боевым действиям; о поборах, которыми занимаются сотрудники управления особого отдела, прижимающие командиров войсковых частей, за которыми они закреплены; о негативном впечатлении о службе в армии, твёрдо закрепившемся в сознании всех будущих призывников; о национализме.

«Трудно назвать армией это скопище, живущее по принципу – «война ерунда, главное манёвры», — заключает Алмазбек Джумашев.


Как признал президент Атамбаев, современным требованиям в Киргизии отвечает лишь 25-я бригада спецназа «Скорпион» (в подготовке которой участвовало НАТО). Киргизские артиллеристы, к примеру, до сих пор используют 122- и 152-миллиметровые гаубицы М-30 и Д-1 образца 1938 и 1943 гг. Киргизская армия заметно отстаёт от соседей по региону.

Сказать, что таджикская армия вооружена по последнему слову военной науки и техники, тоже нельзя. Вдобавок ни для кого не секрет, что, в отличие от других бывших среднеазиатских республик, Таджикистан не получил «в наследство» советских вооружений. Министерство обороны РФ вместо этого взяло под контроль ту самую 201-ю мотострелковую дивизию. На протяжении 1990-х годов таджикская армия имела низкую дисциплину; дезертирство, массовые уклонения от призыва стали нормой.


В настоящее время вооружённые силы Таджикистана — достаточно боеспособная структура, состоящая из сухопутных войск, мобильных войск, войск ПВО и военно-воздушных сил (в 2005 году войска противовоздушной обороны и военно-воздушных сил были объединены в один род войск). Армия оснащена в основном советскими образцами вооружения и военной техники. Поэтому вооружённые силы Таджикистана сейчас испытывают потребность в оснащении подразделений современными образцами вооружения и военной техники, создании необходимой материально-технической базы.

Источник газеты «Коммерсантъ» в правительстве РФ утверждает, что, вкладываясь в модернизацию киргизской и таджикской армий, Москва предполагает «укрепить потенциал ОДКБ с учётом угроз, которые могут возникнуть после вывода войск США из Афганистана в 2014 году», а заодно и загрузить предприятия российского оборонно-промышленного комплекса. Наряду с этим собеседник издания признаёт, что Россия рассчитывает не дать США укрепиться в Средней Азии.

Алексей Малашенко, эксперт Московского центра Карнеги, считает, что, вкладывая огромные суммы в перевооружение Киргизии и Таджикистана, «РФ идёт ва-банк»:

«Это рискованный шаг с трудно прогнозируемыми последствиями. РФ не только подписывается под поддержкой не самых стабильных режимов в Киргизии и Таджикистане, но и делает жест, который осложнит её и без того проблемные отношения с Узбекистаном».


По мнению аналитиков «Центральноазиатской новостной службы», полтора московских миллиарда — это вклад в геополитическую борьбу за влияние в регионе:

«Щедрое предложение призвано стать убедительным аргументом за отказ от натовского оружия, которое члены организации планируют оставить в странах Центральной Азии после вывода войск из Афганистана».


Ведь в мае текущего года Кыргызстан подписал в Чикаго соглашение с НАТО — о транзите невоенных и военных грузов через свою территорию воздушным и наземным транспортом. «Типовые» договоры Альянс подписал и с Казахстаном, Таджикистаном и Узбекистаном. Речь шла и о помощи странам Средней Азии в виде военной техники: последнюю коалиция планирует оставить национальным армиям.

В итоге может сложиться такая ситуация: регион разделится на две группы — в первой окажется Узбекистан, который будет получать натовскую технику и деньги за транзит грузов, а во вторую войдут Таджикистан и Киргизия (они получат российскую технику и откажутся от натовской).

Масла в огонь гонки вооружений подливает конфликт из-за воды. Ведь Россия на территории Кыргызстана будут строить ГЭС, считают аналитики, которые придётся защищать от стран, расположенных ниже по течению рек. А вот для этого и нужны российская военная база и новое оружие.

Заодно с Узбекистаном в гонку вооружений, вероятно, вступит и Казахстан:

«Поставки российского оружия на столь весомую сумму заставит вооружаться и Узбекистан. За ним, естественно, последует Казахстан, который также считает себя главной страной в регионе. Это они будут доказывать количественном потраченных денег, например, чтобы их военный бюджет был в 2 раза больше всех военных бюджетов в регионе, вместе взятых».


Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин говорит, что, принимая решение о вложениях в армии Таджикистана и Киргизии, «об американцах думали в самую последнюю очередь». По мнению эксперта, такое решение вообще нужно было принять «как минимум пару лет назад». Грозин объяснил это мнение грядущим ухудшением безопасности в регионе:

«В 2014 и 2013 годах ситуация в Центральной Азии в смысле безопасности будет только ухудшаться. Американцы, вне зависимости от того, победят демократы или республиканцы, будут придерживаться курса на постепенное сокращение своего контингента в Афганистане, а это в свою очередь будет вызывать рост нестабильности в этой стране, потому что на место западного присутствия будут приходить самые разнообразные экстремистские организации и течения».


Аналитик отмечает, что хаос, который мы будем наблюдать в Афганистане, не будет сдержан границами этого государства. Он выплеснется — и в первую очередь на север, ведь Центральная Азия — регион с достаточно слабыми режимами, расшатать которые несложно.

Так что, думая о безопасности в Центральной Азии, Россия думает о собственной безопасности. Эксперт добавляет к сказанному:

«Мы выделяем деньги на перевооружение для того, чтобы эти государства могли отстаивать собственную безопасность не только опираясь на российские военные базы, но и на собственные силы, как это и должны делать любые нормальные государства и любые нормальные политические режимы».


К тому же речь идёт о союзниках России — по СНГ и по ОДКБ.

«Я думаю, — говорит Грозин, — что решением о продлении многолетнего присутствия российских военных объектов на территории Республики Кыргызстан и на территории Республики Таджикистан во взаимосвязи с ростом и усилением национальных армий это как раз решение, которое рассчитано на перспективу, на многие десятилетия вперёд…»


Политолог Роман Ларионов считает, что укрепление позиций России в Средней Азии особенно важно в условиях, когда в регионе усилился ещё один важный конкурент — Китай:

«Любая финансовая помощь этим странам несёт в себе определённый риск. Но в условиях, когда конкуренция между Россией, США и Китаем за центрально-азиатские республики серьёзно повышается, я думаю, риск может быть, в принципе, оправдан. Но необходимо заручаться гарантиями. Необходимо заключать конкретные договоры с конкретными обязательствами».


Договоры, конечно, будут. Деньги без договоров не даются.

Аналитик Мария Соловьёва видит в постепенной реализации среднеазиатских планов Кремля дорогу к Евразийскому Союзу. Она считает, что часть, ответственная за Азию, обретает всё более четкие очертания.

«В своё время, 10 лет назад, Владимир Путин пошёл навстречу Джорджу Бушу, дав добро на открытие американских баз в Средней Азии, теперь, похоже, он не собирается повторять старой ошибки, последовательно настаивая на закрытии американской базы в Киргизии. К сожалению, с Узбекистаном этот вопрос до сих пор не решён, а с киргизами, похоже, удалось договориться. Впрочем, придёт время и Узбекистана».


Между тем, замечает Соловьёва, геополитические амбиции президента России вменяются ему в вину частью политической элиты страны: ведь сначала надо решить внутренние проблемы, а уж затем тратить ресурсы на поддержку союзников (не самых надёжных).

«Однако такие речи отдают нездешним лукавством: разве можно в безопасности наводить порядок в доме, если по двору то и дело лязгает гусеницами чужая бронетехника?»


Станислав Иванов, известный эксперт по проблемам Ближнего и Среднего Востока, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук, полагает, что главным критерием в действиях российских властей в Средней Азии является политический расчёт: не уступить в области военно-торгового сотрудничества постсоветское пространство конкурентам из США и НАТО. Но, задаётся вопросом учёный, насколько же дальновидна и эффективна подобная логика?

«…Ведь разовыми подачками и отдельными решениями сохранить за собой монополию на военное и военно-техническое сотрудничество со странами Центральной Азии и удержать здесь свои позиции в других областях вряд ли удастся.

Ещё не забыт отрицательный опыт такого сотрудничества СССР со странами Африки, Азии, Ближнего и Среднего Востока. Несмотря на все потуги советских вождей, мы потеряли практически всех своих бывших партнёров по ВТС…»


Помогут ли поставки российского военного имущества удержать центрально-азиатский регион в зоне влияния Москвы? Не будет ли это оружие использовано в гражданских войнах? Этими вопросами задаётся историк. И ещё один вопрос, точнее, говоря, констатация факта: соревноваться с США в области вооружений России становится всё сложнее.

Ведь ВВП и научно-технический потенциал России явно проигрывают США, считает эксперт. Наука и промышленность РФ не в состоянии на равных конкурировать с развитыми странами.

«…В российских конструкторских бюро зачастую создаются образцы оружия и военной техники, которые за рубежом уже прошли испытания и поступили на вооружение. То есть мы отстаём уже на 3-5 и более лет. Как бы не пыжился наш оборонно-промышленный комплекс, он производит в основном устаревающую морально продукцию. Даже представители Минобороны РФ вынуждены были искать вооружение и отдельные комплектующие на Западе (французские «Мистрали», итальянские вездеходы, самолёты-беспилотники, авионика, электроника и т.п.). Четырехдневная война с Грузией в августе 2008 года, с одной стороны, ещё раз показала всему миру доблесть простых российских солдат, а с другой — вскрыла многие недостатки и прорехи в оснащении российской армии. В эпоху радиоэлектронных войн, беспилотных самолётов и точечного оружия танковые армады и миллионные армии малоэффективны, они лишь представляют собой лёгкие цели для противника».


Также С. Иванов отмечает как низкий уровень жизни местного населения (особенно Таджикистана), так и высокий уровень коррупции, клановость и продажность властей всех уровней, массовую безработицу, неразвитую инфраструктуру, нехватку школ, больниц и т. п., что радикализует местные общества, создавая тем самым предпосылки к внутренним вооружённым конфликтам.

Поэтому, считает историк, одно голого стремления во что бы то ни стало не дать США устанавливать и развивать военно-техническое сотрудничество с постсоветскими государствами Центральной Азии, — непродуктивно. Нужен комплексный подход на основе долговременных и взаимовыгодных отношений с этими и другими странами Центральной Азии. Именно такой подход позволит сохранить и упрочить позиции России в регионе.

Однако, возразим, комплексный подход как раз формируется: между Россией и Таджикистаном заключено соглашение об облегчении миграционного режима, и Россия, вероятно, будет участвовать в строительстве Камбаратинской и Рогунской ГЭС. Последнюю таджики никак в одиночку не построят: на это нужно три миллиарда долларов.

Правда, вопрос воды в Средней Азии многие сегодня приравнивают к вопросу войны.

«Водные ресурсы могут стать проблемой, вокруг которой обострятся отношения в Центрально-Азиатском регионе, — сказал два месяца назад Ислам Каримов. — Всё может усугубиться настолько, что это может вызвать не просто религиозное противостояние, а войны».


Причём сказал он это в Казахстане, у которого тоже могут возникнуть проблемы с водой.

Руководитель аналитической службы Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин объяснил:

«…надо понимать, что Нурсултан Назарбаев достаточно быстро понял манёвр Каримова и нигде ни единым словом не поддержал пункт о том, что вопрос воды — это вопрос войны. С точки зрения глобальных взаимодействий это получилось, конечно же, не случайно. С этим связаны и поездки 17 американских генералов в Узбекистан, посетивших узбекскую столицу в октябре в рамках программы «Кейпстоун», а также визиты главы транспортного командования США генерала Уильяма Фрейзера III в Ташкент и Душанбе, и поездка Путина в Таджикистан и Киргизию. Это всё гораздо важнее, чем, собственно, затравка о том, что Узбекистан и Таджикистан будут воевать всерьёз. Вопрос воды на самом деле не может привести к войне. Я это как специалист по региону могу говорить твёрдо. Вопрос воды — это вопрос политической экзальтации межстрановых противоречий».


По мнению эксперта, сегодня в России несколькими доверенными лицами товарища Путина реализуются две сверхзадачи.

Первая — это грядущее объединение российской электроэнергетики в лице «Русгидро», «Интер РАО «ЕЭС» и сетевых холдингов ФСК и МРСК и крупнейших негосударственных производителей электроэнергии: «Иркутсткэнерго», «Евросибэнерго», Красноярской ГЭС и Богучанской ГЭС.

«Это первый шаг для сложения гигантской международного вертикально интегрированного консорциума, включающего в себя самых разных генераторов электричества — тепловых, водных, газовых, — который будет прирастать и электроэнергетикой Киргизии и Таджикистана».


А это уже — второй шаг. Таким образом, делает вывод эксперт, Узбекистан получает со стороны России экономический вызов. Контроль же Москвы над киргизской и таджикской гидрогенерацией сделает невозможным узбекское давление как по вопросу Рогуна, так по вопросу Камбараты, да и вообще по вопросу регулирования воды. Каримов же, по словам Александра Собянина, в ответ пытается не допустить реализации российских евразийских интеграционных экономических сверхзадач.

Итак, одни аналитики видят размежевание Узбекистана и России, проходящее параллельно интересам Вашингтона и Москвы, другие отмечают, что, куда, мол, Узбекистан в рамках нового стратегического сценария Кремля денется. Одни эксперты полагают, что проект Москвы в Средней Азии не только обезопасит Россию после ухода войск НАТО из Афганистана, но и даст новый толчок сотрудничеству России, Таджикистана и Киргизии, другие сомневаются в успехе ВТС России со странами Средней Азии, считая, что оно будет таким же неудачным, как и военное сотрудничество СССР, к примеру, со странами Африки. Однако несомненно: проект Кремля имеет как экономическую подоплеку (финансирование двух армий подразумевает и одновременную загрузку российского ОПК), так и политическую: усиление в регионе. Последнее немаловажно — как для достижения целей безопасности, так и для того, чтобы не дать развернуться в среднеазиатском «подбрюшье» Соединённым Штатам.

Обозревал Олег Чувакин
— специально для topwar.ru
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

84 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти