Крымский исход

Крымский исход

13 — 16 ноября 1920 года произошёл исход Русской армии генерала Врангеля и сочувствующего ей гражданского населения из Крыма за пределы России. Это событие называют временем окончания Гражданской войны на Юге России. Многие тысячи военных и гражданских беженцев были вынуждены покинуть Россию и бежать в неизвестность.

Эвакуация была связана с успехом Красной Армии в наступательной операции войск Южного фронта под командованием М. В. Фрунзе с целью прорыва укреплений белых на Перекопском перешейке и Сиваше, и занятия Крымского полуострова (Перекопско-Чонгарская операция 7 ноября — 17 ноября 1920 года). На полуостров вели три дороги. Перекопский перешеек шириной около 10 км. Восточнее, за Сивашем, где к Крыму близко подходит Чонгарский полуостров, от него была проложена узкая дамба с железнодорожной линией и мостом, а в другом месте был расположен гужевой мост. Третья дорога была расположена ещё восточнее – через Генический мост на Арабатскую стрелку. Ещё весной 1920 года белые приняли решение об их дополнительном укреплении, но в реальности сделали мало. Из-за нехватки средств, материалов, да и отсутствия настойчивости работы шли медленно.


На Перекопе первую линию обороны составлял Турецкий вал – земляной, насыпанный ещё в средние века. За ним в 20-25 км располагалось несколько линий Ишуньских укреплений между озерами и заливами. Все позиции представляли собой обычные окопы, часто полуобвалившиеся из-за осенних дождей. Их прикрывали заграждения колючей проволоки. Блиндажи были деревоземляные, артиллерия имела только полевые укрепления, а не долговременные. Собственно тяжёлой артиллерий почти не было, она была утеряна при отступлении, иностранцы же с поставками не спешили. Железнодорожную ветку к Ишуньским укреплениям для подвоза боеприпасов не достроили. Турецкий вал защищала Дроздовская дивизия, которая насчитывала всего 3,2 тыс. штыков. На выступе Литовского полуострова стояла 2-тыс. бригада Фостикова. Корниловцы и марковцы занимали Ишуньские позиции, они прикрывали южную часть Сиваша. На Чонгарском направлении и Арабатской стрелке оборону занимали Донской корпус и кубанцы (около 3 тыс. человек). В резерве были 13-я, 34-я дивизии и кавалерийский корпус. Все части были сильно обескровлены предшествующими боями. В тылу дополнительно формировалась 15-я дивизия. Всего оборону держали около 35 тыс. штыков и сабель при около 200 орудиях, 750 пулеметах, 14 бронепоездах, 45 танках и бронеавтомобилях. Ещё несколько тысяч были заняты охраной коммуникаций, объектов и борьбой с партизанами.

Советское командование сосредоточила для этой решающей операции весьма мощную группировку. Южный фронт имел в своём составе около 190 тыс. штыков и сабель при 985 орудиях, 4435 пулемётах, 17 бронепоездах и 57 бронеавтомобилях. Кроме того, в подчинение Фрунзе «батька» Махно передал 5,5 тыс. корпус под началом Каретникова. Первоначально Фрунзе планировал нанести главный удар 4-й армии и 1-й Конной армии через Арабатскую стрелку. Однако со стороны Азовского моря это направление было защищено огнем кораблей белых, а красная флотилия осталась в Таганроге из-за раннего ледостава. Основное направление удара пришлось переместить на Перекоп. Прорыв должна была осуществить 6-я армия, двойным ударом – в лоб и десантом через Сиваш на Литовский полуостров. На Чонгарском направлении планировали нанести вспомогательный удар.

7 ноября Красная Армия провела разведку боем на Чонгарском направлении. Крымский полуостров был объявлен на осадном положении, генерал Кутепов был назначен главой обороны. В ночь на 8 ноября началась основная операция. Турецкий вал стала штурмовать группа Блюхера: четыре бригады 51-й дивизии, Латышская дивизия, артиллерийская группа из 55 орудий и бронегруппа – 14 единиц бронетехники. Через Сиваш бросили 20 тыс. десант в составе двух бригад 51-й дивизии, 15-й и 52-й дивизий. В ходе ожесточённого боя красные заняли позиции белых, но продвинуться дальше Литовского полуострова не смогли, их остановили артиллерийским огнем и контратаками прибывших белых подкреплений. Красному десанту на помощь перебросили 7-ю кавалерийскую дивизию и махновцев, это привело к коренному перелому на этом направлении. Затем Фрунзе направил на это направление ещё и 16-ю кавдивизию. Белые под сильным давлением стали отступать, и красные прорвались в Крым.

На Турецком валу ситуация для Красной Армии была более тяжёлой. Белые яростно отбивались и отразили три штурма. Только во время ночного четвертого штурма красные смогли прорвать позиции белых. Дроздовцы и корниловцы были уже отрезаны от своих, но смогли пробить дорогу. К вечеру 9 ноября красные вышли в Ишуньским позициям, а 51-я дивизия с ходу их прорвала. Прорыв белые остановили. Но белые подтянули артиллерию и открыли сильный огнь. 10 ноября наступление было продолжено, и 51-я дивизия захватила вторую линию обороны. Врангель попытался организовать контрудар, подтянув корпус Барбовича и начав перебрасывать Донской корпус с Чонгарского направления.

Красное командование, узнав об этом перемещении белых войск с помощью авиационной разведки, отдало приказ нанести удар на Чонгарском направлении 4-й армии, а 2-я Конная армия была направлена на Перекоп. В ночь на 11-е ноября наступление на Чонгарском направлении началось. Этот удар мог привести к выходу красных в тыл всей ишуньской группировке белых. Врангель повернул назад Донской корпус и отправил к станции Танагаш все исправные бронепоезда.

11 ноября произошло решающее сражение. Латышская дивизия, которая сменила 51-ю, прорвала третью, последнюю полосу Ишуньских позиций на западном фланге. На восточном фланге контратаковал корпус Барбовича. Белая кавалерия опрокинула 7-ю и 16-ю кавалерийские дивизии, ударила по 15-й и 52-й пехотным дивизиям. Однако это наступление было остановлено силами 2-й Конной армии и махновцами. Командир 2-й Конармии Филипп Миронов применил военную хитрость, за первой линией были расположены свыше двух сотен «тачанок» с пулемётами. После столкновения с белыми, красные разомкнулись и смели передовые части противника пулемётным огнём. Белые смешались и стали отходить. К концу дня Красная Армия захватила последнюю линию Ишуньских укреплений. После ожесточённого боя, красные войска пробились и под Чонгаром. В 3 часа ночи 12 ноября красные ворвались в Танагаш. Красные войска двумя потоками стали входить в Крым.

Крымская эвакуация

Гражданское население Крымского полуострова до последнего дня пребывало в состоянии блаженного неведения. Белое командование, чтобы не провоцировать панических настроений и не вызвать активизации большевистского подполья, после провала октябрьского наступления, сообщило населению, что отход был совершен организованно и с незначительными потерями. Было сообщено, что Красная Армия в ближайшие дни будет пытаться прорваться на полуостров, но получит должный отпор. Крым объявлялся «осажденной крепостью», которая будет держаться, пока не произойдёт перелом в общей обстановке. В газетах тему развили, «творчески» дополнили. Сообщалось, что за «перекопскими твердынями» население Крыма может «спокойно смотреть на своё будущее». Появились даже заявления, что численность Русской армии Врангеля избыточна для защиты «твердынь» Перекопа. Так, генерал Слащев 7 ноября заявил, что «Армия наша настолько велика, что одной пятой её состава хватило бы на защиты Крыма…».

В результате полуостров до последнего момента жил спокойно. Работали кинотеатры, ставились пьесы, внепартийное общественное совещание во главе с князем Долгоруким приняло обращение к Антанте, где «ключом спасения от большевизма» был назван Крым. Только наиболее дальновидные искали пути спасения и скупали валюту. Для большинства же людей поражение 8-11 ноября стало как гром среди ясного неба. Люди знали, что ожесточённый бой неизбежен, но верили, что наступление Красной Армии разобьётся об оборонительные линии Перекопа.

Даже командование Белой армии, которое обладало намного более полной информацией об обстановке, не предполагало такого исхода. Врангель считал, что у Фрунзе под началом около 100 тыс. человек, их них 25 тыс. кавалерии, в реальности Южный фронт имел в своём составе почти 200 тыс. человек, из них более 40 тыс. конницы. Большое превосходство красными было создано по артиллерии и пулемётам. С возможность поражения считались, но не верили, что всё произойдёт так быстро. Считалось, что времени на подготовку возможной эвакуации будет достаточно.

10 ноября после совещания Врангеля с Кутеповым было принято решение начать эвакуацию тылов. Для решения этой задачи были реквизированы все коммерческие суда в портах, независимо от национальной принадлежности. На них стали грузить лазареты, некоторые центральные учреждения. Через французского представителя графа де Мартеля правительство Врангеля обратилось к Франции прося предоставить убежище. Из штабных служащих стали создавать команды для предотвращения беспорядков, которые могли быть вызваны сообщение о падении линии обороны. Вскоре, ещё без всеобщего объявления, стали выдавать документы на эвакуацию и гражданскому населению.

В ночь с 11 на 12 ноября, когда рухнули последние рубежи обороны, план эвакуации уже был подготовлен. Корабли и суда были распределены между частями, выделены транспорты для семей военных, правительственных и тыловых учреждений и организаций. Оставшиеся суда были должны использоваться для вывоза желающих среди гражданского населения. Чтобы ускорить погрузку и произвести её без задержек, каждая часть имела свой порт для погрузки. 1-й и 2-й корпуса были должны отходить к Севастополю и Евпаторию, корпус Барбовича – в Ялту, кубанцы – Феодосию, донцы – в Керчь. Войска отходили довольно организованно, им даже удалось оторваться от красных на 1-2 перехода. Надо отметить, что разработка эвакуационного плана началась ещё за полгода до эвакуации, его разрабатывал штаб главнокомандующего совместно с командующим флотом. Для реализации этого плана в черноморском бассейне должен был постоянно оставаться определенный тоннаж судов. Все суда и плавсредства были распределены по портам. В этих же портах был создан неприкосновенный запас угля, машинного масла и провианта на случай объявления эвакуации.


Красная Армия проводила перегруппировку сил. Фрунзе, видимо, ожидал ожесточённого сопротивления обречённых белых частей, и предложил им почётную капитуляцию, обещая свободу, неприкосновенность и даже свободный выезд за границу под честное слово прекратить борьбу с большевиками. 12 ноября Фрунзе за это предложение раскритиковал Ленин. Только через день красные войска продолжили наступление. 6-я армия двинулась на Евпаторию, 2-я и 1-я Конные армии - на Симферополь и Севастополь, 4-я армия и 3-й кавалерийский корпус – на Феодосию и Керчь. 13 ноября красные заняли Симферополь.

Французское правительство, после некоторого раздумья, согласилась предоставить убежище Русской армии Врангеля и беженцам. Однако в качестве «залога» французы потребовали все корабли. 12 ноября вышел приказ Врангеля об общей эвакуации. Всем желающим остаться в России предоставлялась полная свобода. Порча и уничтожение имущества была запрещена. Южнорусское правительство предупреждало граждан о трудностях перехода в стеснённых условиях, и неизвестности дальнейшей судьбы отъезжающих, так как ни одно из иностранных государств не дало своего согласия на принятие эвакуированных.

Слащев предлагал дать последний бой в Крыму, или высадиться на Кавказе, захватить плацдарм. Однако Кутепов и Врангель отказались поддержать эти авантюры. Люди, груженные различным добром, потянулись в порты. Для большинства эта эвакуация стала неожиданной. В целом во время эвакуации, в отличие от схожих событий в Одессе и Новороссийске, поддерживался порядок. Специальные команды имели полномочия любыми мерами прекращать беспорядки. Порядок помогало поддерживать и значительное количество судов, Крым покидал весь флот, часть плавсредств взяли на буксир. Кроме того, часть людей погрузили на иностранные корабли – французские, английские и т. д. Чтобы разместить больше людей, сбрасывали в море боеприпасы, другое имущество. Размещали людей на проходах и палубах. Так, на миноносце «Грозный», при штатной численности экипажа в 75 человек, вывезли 1015 человек. На пароход «Саратов», который был рассчитан на 1860 человек, было посажено 7056. Пароходы уходили перегруженные до крайности. Не хватало продовольствия, воды, жизненного пространства. Понятно, что отдельные случаи грабежей, беспорядков случались, но не приняли массового порядка. В частности, в Симферополе грабежами занимались освобожденные из тюрьмы заключенные, в Алуште и Ялте разграбили винные погреба, а в Севастополе ограбили склады американского Красного Креста и т. д.

Правда, многие решили остаться. Одни не хотели покидать Родину, становиться изгнанником, скитаться по чужим краям. На других подействовал фактор неожиданности, возможно, имея больше времени для размышления, они бы эвакуировались. Третьи доверились листовкам Фрунзе, Брусилова о милости к оставшимся. Другие просто не успели сбежать и т. д. В целом довольно значительное число белых и «буржуев» осталось.

Вечером 13 ноября 1920 года произошло последнее заседание правительства Юга России, 14 ноября погрузка на суда завершилась. Врангель перешёл на крейсер «Генерал Корнилов». Фактически был создан целый «белый город» на воде. Уже на борту Врангель составил предложение французскому правительству о переброске Русской армии на «Западный фронт» для борьбы с большевизмом, «врагов мировой цивилизации и культуры». Белые ещё не верили, что такого фронта не будет. Западные правительства не хотели напрямую противостоять Советской России. В случае невозможности такого решения, Врангель предлагал поднять вопрос о предоставлении белой армии флота в распоряжение международной комиссии по охране проливов.

Белый флот (более 120 судов) с примерно 150 тыс. изгнанников взял курс на Константинополь. 15 ноября крейсер «Генерал Корнилов» высадил Врангеля в Ялте, где командующий убедился в завершении эвакуации воинских частей. Затем крейсер посетил Феодосию, там тоннажа судов не хватило и часть кубанских казаков направилось в Керчь. Врангель посетил и Керчь, там выяснилось, что донцы и кубанцы благополучно вывезены. Утром 17 ноября крейсер последний раз прошел вдоль побережья и взял курс на Босфор. Русская армия Врангеля была эвакуирована полностью, кроме тех, кто отстал в пути, был отрезан от портов, или сам решил остаться. Переход по морю от портов Крымского полуострова до Константинополя длился от одного до пяти дней, он для многих людей стал настоящей мукой. Фактически это была своеобразная прелюдия тех лишений и горестей, которые выпадут на долю большинства русских эмигрантов на чужбине.

15 ноября силы Красной Армии заняли Севастополь и Феодосию, 16 ноября – Керчь, а 17 ноября – Ялту. Перекопско-Чонгарская операция была успешно завершена, Крымский полуостров был весь занят Красной Армией, Южный фронт Гражданской войны был ликвидирован.

Крым же впереди ждала волна «красного террора», который организовали председатель Крымского Военно-Революционного Комитета Бела Кун и секретарь Крымского комитета партии Р. С. Землячка (Залкинд). Крым был блокирован войсками. Пропуска на выезд с полуострова подписывал лично Бела Кун. Террор обрушился на офицеров, затем на членов семей белогвардейцев, людей имеющих дворянское происхождение, служащих различных учреждений, «буржуев». Проводились целые облавы, когда оцепляли целые кварталы и несколько дней проверяли документы, одних отпускали, других уничтожали. Были уничтожены тысячи людей. Затем к террору добавился голод, т. к. полуостров было практически невозможно покинуть, многие люди в Крыму были обречены на голодную смерть. Особенно пострадали беженцы, которые не имели источников к существованию.
Автор:
Самсонов Александр
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

16 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти